Снежная Королева

      Это лето было особенно тревожным для Альбуса Дамблдора. Директор встал на сторону Поттера и всячески продвигал новость о возвращении Волдеморта. Этими действиями старец обратил против себя министра-параноика Фаджа, который настроил против них Министерство Магии и отправил Долорес Амбридж в школу в качестве эксперта, оценивающего качество преподавания.       В августе прошло слушанье по сфабрикованному делу против Поттера о применении магии в присутствии магла, которое завершилось оправданием мальчика в виду имевшихся показаний свидетеля Арабеллы Фигг.       Сентябрь начался печально: Амбридж изводила как студентов, так и преподавателей. — Северус, эта жаба в розовом костюме меня с ума сведёт! — негодовала Лилит, выбрасывая стопку бумаги из рук в порыве ярости. Пергаменты с контрольными её студентов разлетелись по всей комнате. Кончики волос волшебницы немного искрились. — Ты видел её новые рекомендации? Они готовят учебник без практической части. Она закрыла мой дуэльный клуб! Пора нам создавать подпольный! — Фадж сходит с ума, — заключил зельевар, спокойно наблюдая за истерикой жены. — Старый параноик боится, что Альбус сместит его с поста. — Любимый, мои видения участились, — тревожно произнесла Лилит и вмахнула палочкой, собирая свитки с контрольными в одну стопку. Волшебница села рядом с мужем. — Война приближается, у нас осталось так мало времени. Мы должны обучить этих детей, иначе большая часть из них погибнет. — Я поговорю с директором, — произнёс мужчина и погладил жену по щеке. Лилит уткнулась в грудь Северуса и глубоко вдохнула его терпкий травяной аромат. — Лорд давно не вызывал нас, — обеспокоенно сказала волшебница. — Не перестал ли он нам доверять? — Не думаю, — произнёс Снейп. — Он не любит посвящать в свои планы даже меня. Даёт задания отдельно каждому, как правило. Параноит, боится шпионов. И не зря, в общем-то.       Мужчина усмехнулся. Губы Лилит тронула едва заметная улыбка. Ведьма лежала на груди мужа и нежно гладила его плечи. Северус думал о том, как изменилась его жизнь за последнее время. Он никогда прежде не чувствовал себя лучше, чем в это самое мгновение. Несмотря на ужасные события последних лет, опасную шпионскую жизнь, осуждающие взгляды окружающих и прочие сложности его жизни, зельевар ощущал себя бесконечно счастливым. Та любовь, которой так не хватало маленькому Северусу в детстве и юному Северусу немного позже, сейчас накрыла его с головой. Он чувствовал заботу и нежность впервые за много лет. Мужчина долго не мог признаться себе в этом, но его израненная душа отчаянно желала этого тепла, и он больше не отказывал себе в таком удовольствии. Однако, именно это сладкое чувство пугало его до дрожи: он знал, что не переживёт потери Лилит, если она погибнет в этой войне. Он просто не выдержит этого. Эта женщина была единственным лучом надежды в непроглядной тьме его сложной жизни. Даже Лили Эванс, женщина, которую он так или иначе будет любить всегда, не вызывала в его сердце такой трепет, как Лилит Барлоу, а если точнее, то Лилит Снейп. Северус улыбнулся своим мыслям. Он никогда не задумывался о браке и не думал, что когда-нибудь это вообще произойдёт. Он даже, в какой-то степени, был благодарен Лорду за то, что тот не дал им выбора. Зельевар был уверен, что никогда бы не решился на этот шаг сам. Он просто не смог бы преодолеть страх отказа и унижения. А Лилит… Северус был обескуражен её абсолютной решимостью, когда увидел воспоминания их с Волдемортом диалога о браке. Она не колебалась ни секунды, и на мгновение он почувствовал её ощущения через ментальный мост: тревога, блаженство, злость, радость. Признаться, их частые ментальные контакты были даже приятнее интимной близости. Северус никого и никогда не подпускал к себе так, как подпустил Лилит, и только это спаспло его от безумия. Частая необходимость зверствовать на публику и вершить тёмные дела по приказу господина постепенно стирала границы между добром и злом. Северус, порой, начинал терять ту тонкую нить, что разделяла понятия «ужасно, но необходимо» и «всё равно». Они с Лилит больше не могли называть себя добродетелями. Они оба — убийцы и чернокнижники, а он ещё и насильник. От этого не отмыться, этого не забыть, и им это никогда не простят. Поэтому они были так необходимы друг другу. Один человек во всем мире, с которым можно разделить свою печаль, упиваться радостью и делиться тревогами. Большего для счастья и не нужно было.

***

      Тем временем, осенние месяцы 95го в Хогвартсе стремительно превращались в настоящий Ад.       Амбридж вознамерилась уволить Сивиллу Трелони и это ей удалось, но Альбус не позволил выгнать её из стен замка. Лилит и Помона ещё долго успокаивали несчастную женщину, оставшуюся без средств к существованию.       Северус стойко выдержал все бессмысленные замечания и пристальное наблюдение министерской ищейки. Снейп был безупречен во всем, что касалось зелий, поэтому волноваться ему было бессмысленно. Лилит же сильно нервничала в последние месяцы — она обучала молодых волшебников боевым искусствам больше, чем защите от них. Амбридж же, как и всё министерство, с подачи безумного Фаджа, была категорически против этого подхода. Это и послужило основным катализатором новых, масштабных проблем: Фадж снял с поста Альбуса и назначил Долорес новым директором Хогвартса.       Катастрофа надвигалась стремительным потоком событий: полная отмена практической части обучения ЗОТИ; небывалая строгость, касающаяся дисциплины; пытки травмирующим студентов пером и огромная стена со сводом новых возмутительных и несправедливых предписаний и указаний.       Альбус связался со Снейпом и сообщил, что теперь они будут передавать информацию друг другу исключительно через говорящий «Патронус».

***

— Мистер Поттер, — серьёзно начала Лилит, когда очередное их занятие в «Выручай-комнате» подходило к концу. — Мы с Вами за последние полтора года изучили довольно большой объём информации. Вы владеете, пусть и не в совершенстве, но, всё же, практически всеми необходимыми для собственной защиты знаниями школьной программы семи курсов и даже заклинаниями вне программы. К сожалению, я не могу тратить своё и без того ограниченное свободное время на то, чтобы обучать кого-то ещё, а Вы — можете. — Что Вы имеете в виду, профессор? — подросток недоумённо уставился на преподавателя. — В виду последних событий, связаных с полным отсутствием практической части обучения ЗОТИ, не думаю, что студенты смогут эффективно усвоить материал, — строго произнесла Лилит. — В ваших же интересах тренироваться со сверстниками, для повышения эффективности приобретённых знаний. Скажем, в какой-нибудь особенной комнате, скрытой от глаз директората.       Гарри слегка улыбнулся и кивнул в знак согласия. — До встречи, профессор. — Поттер, — произнесла ведьма. — Вы же помните, что «Нерушимый обет» не даст Вам права разглашать всё то, что мы с Вами обсуждаем в этих стенах? — Да, мэм, — решительно произнёс подросток и вышел из комнаты.

***

      Недвусмысленные намёки Лилит были поняты, и уже вскоре по Хогвартсу прошёл слушок о наборе в «Отряд Дамблдора», основанный студентами-старшекурсниками для обучения боевым искусствам. Долорес Амбридж пришла в ярость, но была бессильна сделать что-либо, пока не знала, где базируется группа сопротивления. Филч, по приказу директора, собрал «Инспекционную Дружину» во главе с Драко Малфоем, однако, это не дало никаких результатов. Гарри был осторожен и учился на собственных ошибках: он тщательно отбирал желающих присоединиться к сопротивлению и брал с них «Нерушимый обет» по примеру своего учителя. Даже «Веритасерум» не мог заставить выдать секреты их сообщества.

***

      После закрытия дуэльного клуба у Лилит появилось множество свободного времени. С Поттером они занимались раз в неделю, Северус был занят как основной работой, так и подработкой в изготовлении зелий. Лорд вызывал его дважды за последний месяц. Никаких поручений или чего-то подобного, лишь банальные отчёты об обстановке в Хогвартсе. Лилит змееликий не тревожил. Дамблдор тоже молчал. Он дал указания Минерве МакГонагалл и Северусу ещё перед тем, как скрыться от министерства, но на этом — всё. Ни «Патронусов», ни сборов ордена. Абсолютная тишина. В их со Снейпом шпионской жизни наступило временное затишье.       Ведьма вплотную занялась изучением противоядия. Они со Слизнортом и Стебль периодически устраивали чаепития и Лилит могла сказать, что за всё время она прониклась уважением и дружеской симпатией к Горацию. Бывший профессор страдал дефицитом внимания, но был добрым и отзывчивым: он искренне хотел помочь волшебнице в её исследовании. Вероятно, он скучал по своей преподавательской деятельности и пытался восполнить утрату этим научным трудом.       Лилит пристально наблюдала за деятельностью «Отряда Дамблдора» через сэра Николаса. Она не могла вмешиваться, не могла направлять. Только ждать отчётов призрака. Поттер и так знал слишком много. Ведьма подставлялась просто критически, но другого выхода просто не видела. Она должна обучить Гарри, а он научит остальных. Звучало нелепо и бессмысленно, но, в условиях этой войны, было необходимо. Лилит успела немного обучить искусству дуэли тех, кто посещал её клуб, однако, ни один из этих студентов не был замотивирован так, как Поттер. Этот подросток, которому довелось сразиться с Лордом и выжить уже во второй раз, явно знал цену знаниям.

***

— Как продвигается Ваша преподавательская деятельсть, Поттер? — как бы невзначай спросила Лилит, насылая на студента «Путы Андромеды».       Гарри с трудом отбил заклинание и встал посреди комнаты, переводя дыхание. — Я… не думаю, что у меня получится, профессор, — разочарованно заключил подросток. — Я боюсь ранить их и у меня ещё у самого не всё получается. Мне сложно объяснить им, как правильно держать палочку и делать пасы, потому что я сам не до конца понимаю, как у меня это выходит… Всё происходит само собой.       Лилит шагнула навстречу Гарри и направила в него режущее заклятье. Мальчик в последнее мгновение сотворил щит. Часть заклинания осколком пробилась через прочную магическую стену и глубоко рассекла бровь подростка. Он поморщился, но сдержал слёзы. — Вы должны помнить, Поттер, — волшебница говорила спокойным тоном. — Сила заклинания зависит от силы намерения волшебника, ровно как и его успешное сотворение. — Профессор, — неуверенно отозвался мальчик, убирая палочку в рукав мантии. — Я слушаю, Поттер, — с интересом произнесла Лилит. — Скажите, возможно ли, чтобы один волшебник мог управлять мыслями другого на расстоянии? — Поттер произнёс это вслух и задумался над тем, как нелепо звучал вопрос. — Я не уверена, однако, теоретически такое возможно, когда у волшебников есть прочная ментальная связь, — Лилит задумалась. — И волшебник, влияющий на сознание другого, должен обладать огромным опытом в легиллименции. А почему Вы интересуетесь? Вас что-то тревожит? — Нет, мэм, — резко ответил подросток и поспешил убрать руки в карманы. — Простой интерес. — Что ж, — Лилит снисходительно улыбнулась. — Тогда Вы свободны на сегодня.

      Амбридж встретила Лилит после ужина в Большом зале и вызвала к себе в кабинет. Волшебница молча кивнула и направилась за директором.       Она впервые появилась тут с момента отставки Альбуса. В целом, ничего не изменилось, кроме десятков жутких кодографий котят висящих на стенах. — Я слушаю Вас, директор, — спокойно произнесла Лилит войдя следом за Долорес.       Ведьма держала спину прямо, слегка надменно. В целом, сейчас она повадками мало чем отличалась от мужа, на ней даже был его трансфигурированный сюртук и это мысленно позабавило волшебницу. — Чаю, миссис Снейп? — нарочито приторно протянула Амбридж. — Благодарю, не стоит, — отозвалась Лилит. — Я вызвала Вас для того, чтобы дать Вам особое поручение, — произнесла Амбридж, сидя в директорском кресле.       Для Лилит эта картина выглядела сюрреалистично. За последние годы она до того привыкла к Альбусу, что перестала воспринимать кого-либо ещё сидящим за этим столом. — Я Вас внимательно слушаю, — осторожно отозвалась Лилит и мысленно поморщилась. Лицо её не отражало никаких эмоций, как и всегда в подобных ситуациях. — Я подозреваю мистера Гарри Поттера в заговоре против Министерства Магии, — отозвалась Долорес. — Он и его банда малолетних преступников организовали подпольную организацию, и я хочу, чтобы Вы занялись этим расследованием. Они активно тренируют свои боевые навыки для переворота в магическом сообществе. Я уверена, что именно Дамблдор стоит за этим.       Лилит стояла посреди кабинета директора и едва сдерживала смех. Эти министерские паяцы были далеки от реальности, или же просто умело скрывали это. В любом случае, в глазах Лилит Амбридж выглядела жалко. — Я уверяю Вас, директор, эти дети не способны нормально сотворить даже «Люмос максима», — немного насмешливо отозвалась Лилит, намекая на абсурдность слов Долорес. — Если они и основали какой-то клуб, то лишь потому, вероятно, что детям нравилось «играть» в моём дуэльном клубе, который Вы закрыли. Ничего серьёзнее «Экспеллиармуса» мы с ними не изучили. — Надеюсь, что Вы окажетесь правы, миссис Снейп, — произнесла Долорес и наигранно улыбнулась уголком рта. — И всё же, для общей безопасности, я поручаю Вам провести расследование и выявить преступников, нарушающих устав школы.       Лилит молча кивнула и удалилась.

***

— Жаба поручила мне найти зачинщиков сопротивления Поттера и упразднить организацию, — усмехнулась Лилит, когда вошла в кабинет мужа.       Северус стоял у двери в лабораторию, намереваясь туда войти. — Что ж, можешь пойти сдаться, — с лёгкой улыбкой произнёс мужчина. — Мне она тоже кое-что поручила. «Веритасерум». Я сказал, что школьные запасы опустели и на приготовление потребуется неделя. — Это кошмарная новость, Северус, — произнесла Лилит и занервничала. — Стоит предупредить Поттера. Ты должен дать ей поддельную сыворотку. — Разумеется, — ответил Снейп и слегка поморщился. — Прости, — стушевалась ведьма, осознав нелепость последней своей фразы. — Ты занят? Я могу зайти позже. — Как раз направлялся в лабораторию, чтобы начать варить поддельную сыворотку, — сказал зельевар и открыл дверь. — Тогда не буду мешать, — произнесла Лилит и пожала плечами.       Северус кивнул и скрылся за дверью. Ведьма вздохнула и направилась в свой кабинет, чтобы закончить проверку контрольных работ седьмого курса.

***

— Поттер, Вам необходимо знать, что директор пристально наблюдает за Вами и вскоре опоит подозреваемых зачинщиков «Веритасерумом», — серьёзно произнесла Лилит, когда очередное их занятие подошло к концу. — Что ж, — лицо Гарри было спокойным. — Она всё равно ничего не узнает. — Что Вы имеете в виду? — недоумённо спросила волшебница. — Я взял с каждого члена отряда «Нерушимый обет», — победно произнёс мальчик и вздернул подбородок. — Вы повзрослели, Поттер, — ведьма была поражена. — Похвально. Учитесь на своих же ошибках.       Гарри кивнул. Он знал, что Лилит скупа на комплименты и что сейчас она довольна его успехами как никогда.

***

      Гарри Поттер никогда не был прилежным учеником или гением самоучкой. С самого первого курса в школе чародейства и волшебства маленький волшебник, лишённый дружбы и общества сверстников в целом, не отдавал большого предпочтения обучению, в отличие от Гермионы, например. Гарри, безусловно, было крайне интересно познавать волшебный мир, но все его оценки не превышали «Выше среднего». За последний год подросток претерпел череду ужасных событий, смертей и лишений. По словам профессора Барлоу, его ждали ещё большие потери в будущем, поэтому Гарри не мог позволить себе роскоши бездействия. Он больше не мог плыть по течению и ждать, что его всегда подстрахуют: Дамблдор, друзья, родные. Кто угодно. Поттер знал, что впереди его ждёт очередная встреча с Волдемортом. Возможно, даже не одна. Гарри был твёрдо уверен только в одном: он должен защитить любимых людей любой ценой. Даже если ему придётся сразиться со змееликим, что уже равносильно смерти при любом исходе. Поттер был благодарен профессору Барлоу. Он искренне не понимал, почему она взялась за его обучение и какая ей от этого выгода. Возможно, она знает больше, чем говорит. Гарри не мог задать вопрос напрямую. Поначалу он побаивался её. Не так, как Снейпа, конечно, но было в ней что-то до дрожи пугающее: стальной стержень, холодный взгляд, резкие движения. Мальчик был уверен, что профессор Лилит Барлоу — глубоко несчастный человек с тёмным прошлым. Гарри и сам не был баловнем судьбы. Он знал цену удаче и радостным моментам в жизни. Таковых у подростка теперь было много: верные друзья, ставшие ему семьёй, невероятная школа, доброе окружение. Ещё каких-то четыре года назад он праздновал свой День Рождения с пауками на пыльном полу, всеми забытый и никем нелюбимый. Сейчас же он получает подарки от родных и на День Рождения и на Рождество, и на любые другие праздники. Мальчик окружён заботой. Гарри был твёрдо уверен, что должен отплатить им тем же — защитить друзей от всех бед, что обрушатся на их головы вскоре. Поэтому он занимался. Упорно, не щадя себя. Гарри стойко выносил все удары жёсткого и сторого профессора, не плакал и не отворачивал лицо, когда режущие заклинания попадали в него и разрезали плоть. Он поднимался всякий раз, когда его сбивали с ног. Снова и снова тренировал силу своего намерения, чтобы увеличить мощность заклинания. Задыхался от боли, когда профессор поражала его «Круциатусом», но просил её не щадить его, чтобы тренировать свою силу воли и устойчивость к боли. Гарри стал бойцом. Солдатом. Хорошим дуэлянтом. Лилит делилась с ним всем, что знала. Она обучала подростка тому, что сама переняла от Бенжена. Лилит обходилась с ним излишне строго, порой даже жестоко, но Гарри и сам понимал, зачем это нужно и не был против. По прошествии полутора лет упорных тренировок Гарри Джеймс Поттер овладел большим количеством боевых и щитовых заклинаний, защитным чарам, чарам скрытности, чарам «отвода глаз», несложным колдомедицинским чарам и простому рецепту ранозаживляющей мази. Подросток в четырёх из пяти случаев мог отбить «непростительное» или стойко перенести пытку, встать на ноги после и сражаться. Он получил несметное количество синяков, ран и даже нескольких переломов. За все месяцы обучения у Гарри дважды был сломан нос и однажды случился закрытый перелом большого пальца правой руки. Костерост за ночь справлялся с такими увечьями, но причинял невыносимую ноющую боль. Каждое занятие для Гарри было ужасным стрессом и испытанием в первые полгода, но когда он привык и стало получаться больше, чем игра в прятки с преподавателем, подросток осмелел и вошёл во вкус. Спустя столько времени Лилит взростила себе достойного соперника. Теперь уже и она порой получала синяки, ссадины и переломы. Гарри сражался с надрывом. Каждый раз, как в последний. Лилит была чертовски горда собой. Против лорда у мальчика всё ещё было мало шансов, но против Пожирателей и егерей теперь он мог выстоять точно.       Мальчик учил своих сверстников не так, как учила его Лилит. Он осознавал, что такой жёсткий подход подошёл только ему, замотивированному до костей напуганному подростку, за которым охотится безумный тёмный маг и десятки его приспешников — взрослых и сильных волшебников. Остальные же лишь понемногу осознавали всю серьёзность происходящего. Многие подхватили протест как игру, где, как они думали, с ними ничего не сделают. Однако же, когда Амбридж стала поголовно травмировать учеников за малейшие провинности, многие осознали, что дальше может быть только хуже и присоединились к «Отряду Дамблдора». Поттер обучал их мягко, вежливо разъясняя каждому участнику сопротивления всё, что им было непонятно. На это уходило гораздо больше времени и сил, которых у Гарри уже едва хватало, но через месяц эта тактика, наконец-то, дала первые плоды. У Гермионы, Полумны, Невилла и Чжоу получился первый «Патронус». Рон, Симус, Дин и Джинни наконец-то разучили «Экспульсо» и чуть не прибили друг друга. Фред и Джордж безупречно накладывали «Протего максима» на весь отряд сразу: большой защитный купол накрывал ребят и, в теории, они могли сражаться без страха получить заклятьем в лоб или в спину какое-то время. Вероятно, абсолютное единение близнецов и понимание друг друга позволяло объединять усилия лучше других. Гарри был горд собой и рад за друзей. Он радовался каждому их успеху и уже чуть меньше боялся за их благополучие в будущем. Безусловно, он давал им лишь крохи из огромного багажа знаний, которым его самого снабжала профессор Барлоу. Однако, даже эти крохи были полезнее тех знаний, что теперь они получали в кабинете ЗОТИ.       Гермиона придумала отличное и безопасное средство связи — фальшивые галлеоны с «Протеевыми чарами». Просто, быстро, идеально. В целом, Гарри мог сказать, что «Отряд Дамблдора» успешно осуществлял подготовку к сопротивлению и сейчас переживал свой рассвет.

***

      Своё первое «боевое крещение» отряд в малом составе прошёл в Министерстве Магии. Гарри увидел во сне, как Волдеморт пытал Сириуса и поспешил на помощь крёстному. Это было ловушкой, и Гарри это знал. В «Отделе тайн» он наткнулся на пророчество о себе и группа Пожирателей окружила подростков. Молодые волшебники с лёгкостью отбили первую волну нападения врагов, не ожидавших от детей таких навыков. Через несколько минут дети выдохлись. Силы были на исходе, а Пожиратели всё прибывали с подкреплением. В итоге, на помощь отряду прибыл «Орден Феникса». Они отбились от врагов, но потеряли пророчество и… Сириуса Блэка. Его кузина, Белатрисса Лестрендж, поразила бродягу «Авадой». Гарри обезумел от ненависти и наслал на неё «Круциатус». Мальчик пытал мерзкую ведьму какое-то время, пока в его голову не проник Волдеморт. Он нашёптывал Гарри советы, предлагал убить Беллатрису, играл с ним. Подросток преодолел свою ненависть и опустил палочку. Лорд появился внезапно, а за ним — Дамблдор, которого Гарри не видел уже много месяцев. Мальчик наблюдал за ожесточённым боем двух невероятно могущественных волшебников и чувствовал себя крохотной рыбкой в океане с акулами. Когда всё закончилось, Лорд сбежал, а Фадж был вынужден признать возвращение Того-кого-нельзя-называть, узрев его воочию в последний момент перед аппарацией мага.       Дамблдора восстановили в качестве директора и сняли все обвинения, а Гарри стал ещё более замкнутым и нелюдимым. Даже Лилит заметила его скованность и отрешённость. В глазах мальчика она видела нереализованную скорбь, которая гложила подростка. Ведьма долго не решалась, но однажды заговорила с Гарри откровенно и немного рассказала о Бенжене. Поттер был поражён. Он внимательно выслушал Лилит и ведьма заметила толику облегчения во взгляде мальчика. Они не обсуждали Сириуса. Каждый молчал и грустил по-своему: Лилит вспоминала о Бенжене со светлой скорбью, раны Гарри же были ещё слишком глубокими и свежими, чтобы вызвать улыбку на его лице при упоминании крёстного.       Мальчик был измучен. Он сильно страдал как морально, так и физически. Он хотел сдаться, но непомерное чувство вины и ответственности за других после смерти Бродяги не давали ему сойти с проторенной тропы.

***

— Северус, я волнуюсь за Гарри, — ведьма вошла в покои зельевара после очередной тренировки. — Смерть Блэка уничтожила его. — Жизнь несправедлива, — серьёзно произнёс мужчина, сидя за письменным столом. Он писал что-то, но сейчас отвлёкся и перевёл фокус внимания на жену. — Мальчик теряет так много, — Лилит жалела его. — И мы ничем не можем помочь ему. — Ты помогаешь ему больше, чем кто-либо, — ответил Снейп и встал из-за стола. — Но я не могу пообещать, что мы сможем спасти его… — Мы сделаем всё, что сможем, Лилит, — твёрдо произнёс мужчина.