Удачный побег

Дэниел сидел на кухне, лениво ковыряясь в тарелке с хлопьями. Все его внимание занимал вид из окна. И вот он дождался наконец: его отец, идущий с утренней пробежки, как раз показался из-за поворота. Его торс обтягивала потная майка, позволяя видеть рельеф мышц, а шорты открывали мускулистые ноги. Отец был намного выше и крупнее него. Видимо Дэнни пошел в свою мать, которую никогда не видел, даже на фотографии. Отец был высоким ярким блондином с голубыми глазами, а он среднего роста с каштановыми волосами и зелеными глазами. Дэнни застыл, забыв про завтрак и наслаждаясь видом. Вот отец скрылся на крыльце и спустя пол минуты вошел на кухню. Дэнни быстро опустил взгляд и возобновил движения ложки в тарелке. Отец пошел прямиком к холодильнику, бросив на ходу: - Доброе утро, малыш! – У Денни в животе все как обычно сжалось. В голову опять полезли непрошенные мысли о том, как отец будет называть его так в постели, пока Дэнни будет ублажать его своим ртом. «Да, малыш! Возьми глубже!» - Дэниел?! - Юноша понял, что опять замечтался и буркнул: - Что? – Отец стоял, облокотившись на холодильник спиной, и недовольно смотрел на него. - Я тебя зову, зову. Что за игнор? – Дэнни, стараясь ничем не выдать себя, смотрел в тарелку на размякшие хлопья, аппетит пропал, зато проснулся другой. Он подумал, что нужно срочно валить с кухни, потому что от запаха и вида любимого папочки у него скоро встанет. Он тяжело встал, отнес тарелку в мойку и быстренько направился в свою комнату. - Я с тобой разговариваю! А ну вернулся, поганец! Дэнни! «Извини, папочка! Мне срочно нужно на тебя подрочить!» Юноша невесело ухмыльнулся своим мыслям и подумал, что его жизнь невыносима. Дэниел ворвался в свою комнату, закрыл на замок дверь, сполз по стенке и срочно взялся за член. Буквально пол минуты хватило, чтобы он слил на потный образ своего папочки. После захотелось разреветься. С самого детства его никто кроме него не интересовал, и все его эротические фантазии были направлены на собственного отца, который естественно никогда им не заинтересуется. И не выебет. Эта влюбленность омрачала его жизнь и вгоняла в депрессию. Он уже сбегал из дома два раза, но его находила полиция и возвращала злющему отцу, который не знал что делать с сыном, с которым у него не получалось наладить отношения. Последний побег был больше года назад, и, похоже, больше он не вытерпит. Он услышал, как отец поднялся наверх, постоял у его комнаты, но видимо не зная, что сказать, молча ушел собираться на работу. Дэнни дождался хлопка входной двери, подбежал к окну, провожая отца взглядом, и пошел собирать сумку.

***

Джессика посмотрела на его мрачное лицо и сразу поняла в чем дело. С ней они познакомились как раз во время его прошлого побега. Тогда Джессика только рассталась с парнем и решила что в противоположность бывшему, который был брутальным властным качком, выберет нежную фиалку. Познакомилась с грустным мальчиком, сидящим пол дня на лавке у ее дома и пригласила к себе, там они напились и Дэнни выболтал ей свою тайну. Та конечно охренела, но не осудила и они подружились. Он прожил у нее пару дней пока его не нашли на улице, недалеко от парка, рядом с его домом. Подруга приняла его с распростертыми объятиями. Дэнни здорово помогал по хозяйству, и ей было не так одиноко. Она жила одна уже три года, как поступила в медицинский институт. Каникулы в школе только начались, и Дэнни планировал оставаться с Джесс все это время. Когда у него не было уроков и учебы, все его мысли занимал только папочка, и он чувствовал, что сходит с ума. Джесс отправила его на кухню, готовить ей завтрак и, довольная, уселась за стол, болтая про своих одногруппников, преподавателей, пересказывая студенческие сплетни. Дэнни наконец расслабился, слушая ее болтовню, прошерстил холодильник и решил пока сделать пасту с томатным соусом, а потом отправить Джесс за продуктами для ужина. Сам он, помня прошлую ошибку, решил на улицу не выходить.

***

В этот раз его нашел отец, спустя две недели, когда Дэнни сдуру включил севший еще дома телефон. Буквально, пару часов спустя в дверь позвонили и Дэнни, подумавший, что это Джесс с покупками звонит, так как ей неудобно открывать дверь, не спрашивая кто там, распахнул ее приветливо улыбаясь. И спал с лица. Отец быстро оглядел невредимого сына в фартучке в цветочек. Дэнни перестал улыбаться, побледнел и сдуру попытался захлопнуть дверь. Чего ему конечно не позволили. Отец еще больше разозлившись, придержал ее, схватил Дэнни за руку и поволок к машине. Еле сдерживаясь сказав: - Дома поговорим. Даже когда они спускались в лифте, отец не отпускал его запястье, хотя ему некуда было оттуда сбегать. На улице он попробовал дернуть руку, но отец так сжал пальцы, что он тихонько вскрикнул. Отец ослабил хватку, а Дэнни бросил попытки вырваться. В машине отец заблокировал двери. Дэнни было и смешно, и страшно. У него почти получалось не думать об отце эти две недели, но когда он опять его увидел, у него перехватило дыхание от восхищения, а мысленно он старался не представлять, как папочка в наказание его отшлепает ладонью и жестко трахнет. Но получалось слабо. К счастью ехать было не больше пяти минут, а то стояка было бы не избежать. Сейчас план был сбежать в свою комнату, пока у него не начался стояк. Вряд ли папа поймет. Отец же был вне себя от злости. Он обещал себе, что будет с ним мягок, поговорит по душам, разрешит все проблемы... Но две недели постоянного беспокойства, бессонных ночей, а затем он видит его такого открытого, улыбающегося и домашнего. Дэнни уже несколько лет ему не улыбался, хотя в детстве они были очень близки и все свободное время Гордон уделял маленькому сыну, который остался без матери, и старался любить его за двоих. Перестарался видимо. Гордон пытался найти подсказки относительно местонахождения сына, возможно какие-то контакты друзей в его комнате. А в итоге нашел странную тетрадку под матрасом. Он не поверил своим глазам, и сперва подумал, что это какая-то ошибка. Но рассказы, которые несомненно писал его дорогой мрачный сынуля, были весьма определенными. Все они были про них. Про то, как Дэнни хотел, чтобы его родной папочка его взял. Гордона это шокировало. Он бросил их читать, как только понял что это такое. Впрочем, это многое объясняло. Всю замкнутость и мрачность родного сына. И даже почему тот в очередной раз сбежал из дома. Но сейчас он просто трясся от ярости. Это малолетний извращенец заставил его так переживать, а сам торчал у кого-то в гостях, по-видимому неплохо проводя время. Гордон заехал в гараж, выволок испуганного сыночка наружу и повел в гостиную, где швырнул на диван. Дэниел тут же вскочил и побежал в направлении лестницы. Отец схватил его за шиворот и еще больше разозлился. - Ах ты, маленькая паскуда, куда намылился?! Я тебя не отпускал! Дэниел, чувствуя что запахло жаренным взмолился: - Прости, папочка! Прости, пожалуйста, я не хотел… - Не хотел?! Да какого хрена?! Я тебе покажу! В другой раз сто раз подумаешь, прежде чем свинтить! Гордон снова зашвырнул сына на диван и начал стягивать ремень. - Я пытался с тобой по-хорошему, теперь по-плохому попробуем! У Дэнни начали дрожать губы, а на глаза навернулись слезы. Он снова попытался сбежать, но отец, готовый к этому прижал его за шею к спинке дивана, и начал стягивать с сына домашние шорты с трусами. - Папа, пожалуйста! Не надо, папочка! Папа! Он вмиг забыл, что всегда старался называть его холодно «отец», и только в мыслях и рассказах позволял обращаться к нему нежно. Гордон же довольный таким обращением останавливаться не собирался. Дэнни услышал свист ремня и весь сжался в ожидании удара. От боли он вскрикнул. Отец же начал его поучать, на каждую рубленую фразу приходился новый удар ремнем, а Дэнни вскрикивал. - Я! Тебя! Научу! Как меня слушаться! Малолетний! Поганец! Чтобы больше! Никаких! Выходок! Напоследок он особо сильно шлепнул его ремнем по попе и Дэнни особо громко вскрикнул. Покрасневшие ягодицы пылали. Отец первый раз поднял на него руку и от интимности такого наказания и близости отца у него встал, несмотря на боль. Дэнни начал автоматически ерзать, пытаясь сбросить напряжение и потереться членом о что-нибудь. Они оба тяжело дышали, Гордон выпустил весь гнев и, не зная что делать дальше, просто застыл, по-прежнему прижимая Дэнни за шею к спинке дивана и смотря на его красную подрагивающую попу. Но вот Дэнни попробовал оторвать голову от спинки дивана и Гордон приотпустил его, позволяя обернуться. Гордон сглотнул увидев лицо сына. Дэниел тяжело дышал ртом, в глазах застыли слезы, щеки разрумянились, а глаза смотрели так жалобно и как-то совсем по-блядски. - Прости меня, папочка! Гордон тут же вспомнил прочитанный эротический рассказ. И мысли потекли в совершенно ненужном направлении. Рука, которой он придерживал сына за шею, сама собой спустилась ниже на попу. У Дэнни расширились глаза и он резко вдохнул, перестав дышать. Как-то само собой получилось, что он подался попой назад, как бы подставляясь под прикосновения. Гордон видя, что сынуля как-то совсем не против такого распускания рук, начал действовать активней, он разжал вторую руку, ремень упал на ковер и начал двумя руками мять его небольшие булочки. У Дэниела опустело в голове. Его эротическая недостижимая мечта начала сбываться, он не верил в происходящее, но на всякий случай не шевелился, чтобы не спугнуть папочку. Гордон же понимая, что сынуля то и не против, а всей попой за, прижался вставшим членом к попе и слегка потерся. Дэнни застонал, захотел податься назад, но боясь сделать что-то не так, не шевелился и просто смотрел назад на возбужденного папочку. Руки Гордона же тем временем опустились вниз, чтобы убедиться, что сын так же как и он возбужден. Почему то прикосновение к члену любимого сыночка не вызывали никакого отторжения и даже наоборот, он обрадовался, что тот как и он возбужден. Впрочем, у него не было цели ему отдрочить, поэтому он не отрывая рук двинулся дальше на пути задирая фартук с футболкой, чтобы погладить его грудь. Почувствовав его напряженные сосочки, он, еще сильнее возбудившись, стал подаваться бедрами вперед, потираясь о ягодицы сына. Дэниел во все глаза смотрел на возбужденное лицо отца и тихонько постанывал от приятных ощущений. Но хотелось, чтобы папа терся об него напрямую, а не через штаны. Гордон видимо подумал о том же и, убрав руки с груди сына, расстегнул и спустил свои джинсы, выдыхая от облегчения. Вот теперь к нему в голову закралась мысль, что нельзя просто взять и засунуть свой член в попу мальчика, и чтобы удостовериться в этом он положил ладонь на ягодицу, большим пальцем чуть растягивая и проникая кончиком в дырочку. Дэнни резко отвернулся, сосредоточившись на ощущениях, ему казалось, что если папа еще раз дотронется до его члена, он сразу же спустит. Его родной папочка ласкает его дырочку! Его любимый отец! Но почему-то палец легко проскользнул внутрь,и Гордон легко смог вставить его до конца, ощущая как внутри мягко и влажно. - Мелкий похотливый гаденыш! – взъярился Гордон, - С кем ты трахался, поганец, а? Одновременно с этим он грубо потянул палец в сторону, еще больше растягивая дырочку. - Ни с кем, папа! Ни с кем! - Что-то не верится! Твоя разъебанная дырка говорит иное! - Ни с кем, ни с кем! Я просто… - тут Дэнни стало немного стыдно, а Гордон резко шлепнул его свободной рукой. - Что просто? – Гордон засунул большой палец второй руки ему в дырочку и начал растягивать анус в разные стороны, смотря как он растягивается и раскрывается. Дэнни стало немного больно и он сжался сзади, немного сдавив папины пальцы. Он что-то пробурчал, и Гордон еще шире растянул ему попу, смотря на розовую дырочку и мечтая убить того, кто прикасался к его сыночку. Дэнни громко запричитал: - С собой! Я просто играл сам с собой! – И сразу же начал постанывать, так как Гордон довольный ответом вытащил большие пальцы и стал потрахивать его сразу двумя пальцами, а второй рукой перехватил его поперек груди, прижимая к себе. Больше у него не было сил терпеть и он приставил член ко входу сына и развернул его голову второй рукой, чтобы смотреть в его глаза, пока он его трахает. Дэнни совершенно невменяемый сжимал ладонями спинку дивана и смотрел пьяными глазами на отца, отклячив зад. Гордон замер, притянул его ближе и прижался к губам Дэнни очень нежно и аккуратно. Мальчик закрыл глаза и застонал отцу в рот. Тогда Гордон углубил поцелуй, и начал исследовать рот сына языком. Дэнни неумело отвечал, отчего отец еще больше завелся, и оторвался от него. Он потер головкой члена вход и мягко надавил, медленно проникая внутрь. Дэнни распахнул глаза, поймал потемневший взгляд отца и застонал. Ему было немного больно, но привычный к подобным играм зад довольно легко впускал в себя немалое хозяйство отца внутрь. Смазка, оставшаяся после утренних игр, облегчала задачу. Тем не менее, Дэнни никогда не игрался с чем-то настолько крупным, от чего не мог не сжиматься, чувствуя себя бабочкой, которую насаживают на булавку. Хотя это его отец его насаживает. Мальчик уткнулся лбом в ладони, тяжело дыша. От этой мысли ему сделалось так приятно и жарко, что он подался бедрами назад, желая получить всего отца в себя. От соприкосновения тел раздался шлепок. Дэнни слишком поспешил и закусил губу, сжимаясь на члене отца. Гордон прикрыл глаза от приятных ощущений и застонал. Зад сына плотно обхватывал его член и дарил уйму удовольствия. - Малыш… Малыш… Дэниелу стало очень приятно от ласкового обращения отца и он выдохнул: - Папочка! У Гордона от этого сорвало крышу, он подался бедрами назад и сразу же вперед, потом еще и еще, постепенно набирая темп. Дэнни распахнул глаза и начал беспрерывно стонать. Гордон же все ускорялся, придерживая сына руками за талию. - Давай малыш! Мой малыш! – Гордон открыл глаза и смотрел на возбуждающую картину: красные от ремня ягодицы, розовая возбужденная дырочка, плотно обхватывающая его член, частично обнажившаяся ладная спинка. Желая увидеть больше, Гордон еще больше задрал майку и нелепый фартук и принялся оглаживать его везде куда мог дотянуться. Дэнни простонал, желая кончить: - Папочка, пожалуйста! Пожалуйста! Гордон сорвался на бешеный темп, вколачиваясь в тугую задницу сына. Дэнни потянулся рукой к члену, но отец перехватил его руку и сам прикоснулся к нему, от чего Дэнни весь сжался и с протяжным криком сразу же кончил. Гордон сделал еще несколько фрикций и тоже кончил внутрь сына. Отец с сыном загнанно дышали, приходя в себя. Гордону стало неловко и стыдно, он убрал руку с члена сына, по дороге вытерев ее о его шорты и подался назад, с громким чвоком выходя из мокрой дырочки. По бедрам Дэнни потекла сперма отца. Гордон отстранился от сына, не зная что теперь делать. Ситуацию спас Дэнни, который развернулся и прижался к отцу, начиная плакать от облегчения, что не нужно больше сдерживаться и страдать в одиночестве от своей неразделенной любви. - Папочка! Я тебя так люблю! Так люблю! Прости меня, прости! Гордон вздохнул, прижал к себе сына и сел на диван. Дэниел же ни за что не хотел отпускать папочку и так и устроился на нем верхом, страстно обнимая и потираясь головой о его мускулистое широкое плечо. - Охренеть! – в шоке от всей ситуации выдохнул Гордон и прижал сына к себе сильнее. Это было первое объятие за много лет. В какой-то степени он испытывал радость от чувств сына, от того что Дэнни его не ненавидит, как он думал. Сыночек отстранился и снова потянулся к губам отца, желая прочувствовать его любовь. Гордон нежно ответил, все еще пребывая в шоке от всей ситуации. Дэнни отстранился и, смущенно посмотрев на него, спросил: - Ты меня любишь? - Конечно, я тебя люблю! Ты же мой сын! Дэнни немного сник и пробурчал: - Не в этом смысле… Я имел ввиду… Ну… - Да понял я! – и, желая замять эту смущающую тему, вновь поцеловал довольного сыночка.