Удачный побег

Дэнни проснулся на боку как от рывка. Он уставился на непривычные стены папиной комнаты и на него нахлынули воспоминания о вчерашнем. Они с папой переспали. Дэнни до сих пор не мог поверить. Но вот он спит в комнате отца, где они вместе заснули после сцены в гостиной. Папа его обнимал всю ночь… Он никогда не был так счастлив, ну и смущен тоже. Дэнни зарылся головой в подушку и начал семенить ногами от переизбытка эмоций. Он готов был запищать от счастья, кружиться по комнате и петь. Ему хотелось скорее увидеть папу. Итак, сегодня суббота, папе никуда не надо и скорее всего он готовит завтрак внизу. Дэнни подскочил, быстро сбегал в свою комнату, чтобы одеться, по-быстрому умылся и побежал на первый этаж. Он предвкушал, как папа увидит его, нежно улыбнется и обнимет, может даже поцелует. Перед кухней он остановился и внезапно сильно засмущался, тем не менее очень хотелось увидеть отца и он стал медленно красться, чтобы сперва посмотреть на него из-за угла. Но там никого не было. Дэнни зашел на кухню и увидел накрытый завтрак на столе. Папа сделал ему бутерброды и накрыл пищевой пленкой, а рядом лежала записка. «Я на работе, съешь завтрак». Дэнни перечитал несколько раз, но больше там ничего не было. Даже никакого обращения, наподобие «мой сладкий», «мой мальчик», да даже просто «мой Дэнни»! Ну или хотя бы просто «Дэнни». Просто безликая записка, как для чужого. Дэнни резко помотал головой, наверняка дело в том, что папа спешил, его вызвали на работу в выходной день, редко, но такое случалось. Да, все дело в этом, ничего такого. Градус радости поубавился, но Дэнни отогнал негативные мысли и решил сосредоточиться на другом. Папа скорее всего придет пораньше. Можно удивить его ужином, например, и прибраться. Дэнни включил музыку и побежал воплощать свои планы. Даже к обычным семи часам папа не вернулся. Не пришел домой и в девять и в двенадцать. Ужин успел остыть три раза и теперь лежал в холодильнике. Дэнни пока старался не унывать. Он устроился в гостиной перед телевизором с твердым намерением его дождаться. Утром Дэнни подскочил как ужаленный и понял, что он проспал приход папы. Тем не менее папа накрыл его пледом и выключил телевизор. Дэнни вновь заулыбался и пошел на кухню. Увидев на столе записку, Дэнни внутренне напрягся. Он медленно подошел и заметил рядом конверт, в нем лежала достаточно крупная сумма денег. Дэнни уже понял, что ничего хорошего там не увидит, губы начали подрагивать, он медленно протянул руку к записке, как к змее. «Уехал в командировку». Дэнни рухнул на колени и уже заревел. Папа его бросил.

***

Папы не было целую неделю. В конце концов, он вернулся поздно ночью в пятницу. Дэнни плохо спал всю неделю и когда он привычно поднялся посреди ночи, чтобы попить, увидел, что дверь в комнату отца, обычно открытая, была заперта. Дэнни специально ее подергал. Поняв, что папа запер ее на замок, Дэнни еще сильнее расстроился и уселся в коридоре с твердым намерением его дождаться. Еще не начало светать, как раздался щелчок открываемого замка и папа вышел. Он резко остановился и застыл, глядя на сына, сидящего в коридоре. Дэнни сидел, прижав колени к груди и выглядел откровенно плохо. Черты лица осунулись, глаза выглядели покрасневшими и воспаленными. У Гордона сжалось сердце. Сынок выглядел таким маленьким, замученным и несчастным, как у него на него только рука поднялась? И не только рука… Совесть начала съедать его еще сильнее. Отец и сын застыли друг напротив друга. Гордон первый отвел взгляд, открыл и закрыл рот, не зная, что сказать. Дэнни внезапно понял, что папа даже не начал принимать их новые отношения и сейчас постарается вернуться к прежним. Но только если он ничего не предпримет. Дэнни придется все взять в свои руки, внезапно в голове созрел план. Он знает, что папа его любит, очень любит. Гордон не сделает ничего, что расстроит его или повредит ему. На это и нужно давить. Если плыть по течению, папа постарается откатить все назад и будет продолжать его избегать. Но у них уже был секс, значит склонить его к этому еще раз будет не так сложно как в первый раз, хоть все и вышло тогда спонтанно. А потом будет еще проще и еще. Конечно, будут кризисы, но главное не сдаваться. Сейчас переломный момент и нужно сделать первый шаг и побыстрее, пока папа не опомнился. Дэнни вскочил на ноги, и, пока папа не успел отреагировать, обнял его, вжимаясь в его сильное тело. - Папа, папа! Я так скучал по тебе! – сжав папу чуть сильнее, Дэнни отстранился немного, чтобы посмотреть на его реакцию. Папа был в замешательстве, это хорошо, можно давить дальше: - А ты скучал, пап? Гордон напрягся и не мог не ответить согласием. - Конечно, я скучал, Дэнни! Это действительно было так, Гордон всегда с нежностью и гордостью смотрел на сына, и старался проводить с ним как можно больше времени вместе. А сейчас он его не видел и даже не говорил по телефону целую неделю. Дэнни улыбнулся, и заглядывая папе в глаза сказал: - Я так рад, что ты вернулся! Мне было очень одиноко… Гордону было приятно это слышать. Он так долго думал, что Дэнни не особо его любит и расстраивался по этому поводу. А эти теплые слова делали его счастливым и рождали какое-то теплое чувство в груди. Дэнни снова прижался к папе и немного потерся об него. Гордон напрягся и положил ему руки на плечи и Дэнни понял, что сейчас папа отстраниться от него, поэтому быстренько привстал на цыпочки и прижался к его губам. Здесь уже Гордон не выдержал и отодвинул сына от себя. Дэнни подумал, что пора пускать в ход тяжелую артиллерию, он так наревелся в эти дни, и был в такой депрессии, что вызвать слезы труда не составило. Гордон беспомощно наблюдал, как глаза сына заполнились слезами, губы задрожали и Дэнни жалобно выдал: - Ты меня больше не любишь? У Гордона не было выбора, как ответить положительно, даже зная к чему его сын ведет. - Конечно, я тебя люблю, ведь… Дэнни не дал ему договорить и перебил: - Не говори, что только как сына! Пожалуйста… Здесь он уже не выдержал и заревел по-настоящему, только представив, что папа его оттолкнет и все вернется к тому, что было. - Пожалуйста, папа! Не отталкивай меня! Гордон не выдержал и крепко прижал его к себе, поглаживая по спине, успокаивая. - Я и не собирался, Дэнни, - соврал он, - Ну что ты, мальчик мой, не плачь, я здесь с тобой. Дэнни еще пуще заревел уже от облегчения. Он не был уверен, что план удастся и папа его не оттолкнет, да и сказалось напряжение предыдущей недели. Впрочем, он понимал, что он выиграл только эту битву, скорее всего папа будет долго принимать новый уклад. Но, на сегодня можно расслабиться. Сегодня папа принадлежит ему. Нарисовалась другая проблемка, у Дэнни со всеми этими объятиями встал. Впрочем, это неплохо, надо закрепить результат с отцом, предавшись, так сказать, разврату. Гордон и сам почувствовал смену настроения. С одной стороны ему хотелось держать любимого, такого неколючего сыночка в объятиях, их близость была ему очень приятна, и с другой стороны все это было очень неправильно. - Дэнни, ты… - Да, пап? - Ничего, - Гордон шумно вздохнул. - Пап, - очень тихо и смущенно позвал Дэнни. - Да? - Пап… - Что Дэнни? - Я стесняюсь, - Дэнни решил, что быть искренним сейчас лучше всего. - Ну что ты, Дэнни, - Гордон начинал чувствовать подвох, и даже не столько фигурально, как физически: развратный сыночек продолжал слегка об него тереться вставшим членом. Но Гордон по-прежнему не мог ему отказать, их близость его опьяняла и все те стены, которые он выстраивал последнюю неделю в своей голове, с легкостью рухнули под напором сорванца. Некстати вспомнились его рассказы. - Если ты оттолкнешь меня – я умру, пожалуйста, пап! Гордон дураком не был, и прекрасно понял к чему все идет, и на самом деле уже на все был согласен. От еще одного раза хуже же не станет? Дэнни тоже почувствовал, что папино согласие, из-за их объятий папин стояк скрыть было невозможно, но все равно ждал первого шага от папы. Гордон со стоном прижал сына еще ближе, одну руку переместив на ягодицы, с удовольствием трогая эту наглую задницу. Дэнни попытался выбраться из объятий, пытаясь вдохнуть. Тот этого не понял и прижал его еще сильнее, будто желая слиться с ним напрямую. - Дышать, - прохрипел Дэнни и тогда папа наконец приотпустил его, чем Дэнни и воспользовался привстав и потянувшись к папиным губам. На этот раз отец был не против, и с большим энтузиазмом сам поцеловал Дэниела, сразу углубляя поцелуй, практически вылизывая рот сына. У Дэнни в голове сразу стало пусто, а колени начали подгибаться. Гордон же уже не сдерживаясь начал шарить рукой по телу сына, а другую запустил в его волосы, фиксируя и прижимая к себе его голову, еще больше углубляя поцелуй. Хотя казалось бы куда больше. У Дэнни промелькнула мысль, что отец хочет его съесть. Приятная мысль. Дэнни стало не хватать воздуха и он начал отстраняться, точнее только пытаться. Гордон будто и не заметил, он целовал его как и сколько хотел, не замечая как сын отталкивает его плечи. Дэнни, который столько времени мечтал о папиной страсти с каким-то мазохистским удовольствие млел от силы и пылкости отца, даже при нехватке воздуха. Где-то в его развратных тетрадках были и рассказы о том как папа его насилует, хотя это было бы очень сложно, в силу того как Дэнни этого хотел, но поиграть в это он был бы не против. Но не сейчас, его папа еще не готов, сейчас его надо только поощрять, а то и вправду остановится, решив, что он против. Наконец, Гордон сместился ниже и начал покрывать поцелуями его шею. Дэнни, у которого уже в глазах темнело, начал судорожно заглатывать воздух. Отдышавшись, он решил, что позже надо будет написать рассказик на тему асфиксии, таких в его коллекции еще не было. Также промелькнула мысль, что ему так и не удалось потрогать отца в прошлый раз, решив это исправить, он завел руки за спину отцу и начал с огромным удовольствие гладить его сильные мышцы. Гордон замычал от удовольствия и резко отстранил сына, глядя в его глаза и на припухшие от поцелуев губы. Дэнни в изумлении смотрел на отца и в его голове закрались мысли, что кажется все будет проще. Достаточно было его только возбудить и у него слетала крыша. Это было видно по его шальным глазам и рукам, которые не могли перестать поглаживать и сжимать бока Дэнни под футболкой. Дэнни успел подумать, что хорошо, что он делает это сильно и поэтому не щекотно. Дэнни с недовольством заметил, что у отца в глазах немного прояснилось, это предвещало проблемы. - Сынок, ты точно не против? Дэнни, подумал, что надо пускать в ход тяжелую артиллерию. Он протянул руку и сквозь брюки погладил папин стояк. С удовольствием наблюдая как папа, запрокинув голову, застонал. Когда тот наконец сфокусировал взгляд на сыне, Дэнни радостно подметил, что папа уже прошел точку невозврата и у них все сейчас будет. Гордон же, уже не способный думать, просто накинулся на него, вжав в стену и начал целовать и сжимать до боли. Дэнни начал задирать у него рубашку, но отец, убрав его руки сам быстро снял ее, Дэнни в это время расстегнул пуговицу на брюках и запустил ее в трусы. Гордону было мало деликатных и неуверенных движений сына, он накрыл руку Дэнни своей, и, сжав свой член сильнее, принялся дрочить себе. Особое удовольствие доставляло смотреть при этом на смущенное красное лицо сына. Поняв, что не выдержит долго, он запустил обе руки в шорты Дэнни, быстро сжал аппетитные ягодицы и медленно двинулся к дырочке. Тот сразу напрягся, но папа этого даже не почувствовал, единственная его мысль и желание это оказаться в этой узкой попке, вставить и двигаться, двигаться... Гордон с трудом ввел один палец и понял, что нужно остыть и что-то придумать, потому что он не сможет войти и на сантиметр. Дэнни подумал о том же и смущенно предложил: - У меня в комнате есть смазка… Гордон глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы немного прийти в себя и, схватив Дэнни за запястье, поволок того в детскую. Там Дэнни, отняв свою руку, подошел к кровати и быстренько достал смазку, лежавшую под матрасом, стараясь не встречаться с отцом взглядом, чтобы не провалиться на первый этаж от смущения. Гордон увидел мелькнувшие под матрасом знакомые похабные тетради и совсем потерял голову. Дэнни увидел как отец на него надвигается и быстро юркнул мимо, взял за руку и повел в коридор. Он точно не хотел заниматься сексом здесь. Гордон не был в состоянии думать о странном поведении сына, как и ждать хоть секундой позже. Он дернул Дэнни за державшую его руку и вжал в стену, снова сминая губы в поцелуе и положив руки на ягодицы. Дэнни обрадовался, что они таки дошли до коридора и быстренько начал стягивать шорты вместе с трусами. Он успел снять их только с одной ноги, как отец так смял его ягодицы, что тот потерял равновесие и схватился за папу, чтобы удержаться. Где-то в процессе Дэнни умудрился выронить смазку, что Гордон и обнаружил не найдя ее в ладони, впрочем он сразу заметил ее на полу и наклонился за ней. Гордон посмотрел на смущенного Дэнни снизу вверх и решил остаться так, и встал на колени перед сыном, чтобы было удобнее дотянуться до дырочки и подготовить ее для себя. Не глядя, он ливанул смазку себе на ладонь и сразу легко ввел два пальца внутрь. Дэнни еще сильнее сжал плечи отца, и раздвинул ноги шире, помогая отцу растягивать его. От переизбытка ощущений он открыл рот и застонал. Гордон посмотрел на эти соблазнительные влажные губы и сразу припал в поцелуе. Он стал практически трахать дырочку Дэнни двумя пальцами и уже не мог концентрироваться на поцелуе, просто застыв почти вплотную так, что они дышали друг другом. Гордон добавил еще один палец, Дэнни почувствовал усилившееся давление и привычно расслабился, пропуская еще один палец. Он столько играл с собой последние пару-тройку лет, что давно научился расслабляться и принимать. - Папа… От стона, Гордон и сам застонал, поняв, что больше не может ждать и секундой дольше, и быстро встал, поднимая сына под ягодицы. Дэнни еще сильнее схватился за шею отца, и сцепил ноги у него за спиной, чтобы не упасть. Он почувствовал, как отец медленно провел головкой по дырочке и почти сразу стал проникать внутрь. Ему было сложно расслабиться в такой позе, когда ему нужно держаться, чтобы не упасть, тем не менее, не смотря на небольшую боль, удовольствие превалировало. Он почувствовал как яйца отца коснулись попы и сжал отца внутри, причиняя себе боль. Гордон застонал от переизбытка ощущений и с трудом замер, давая любимому сыну привыкнуть. Он поцеловал его шею и ушко и прошептал: - Так хорошо… Хороший мой, тебе приятно? Ты такой горячий внутри… Дэнни от восторга чуть не кончил, набрав воздуха, он быстро куснул отца за ухо и сказал: - Папочка, мне тоже… так приятно от твоего члена… Гордон воспринял это как сигнал к действию и стал размеренно двигаться. Поняв, что так он не сможет трахать сыночка достаточно быстро, он сделал шаг к стене и облокотил Дэнни спиной и уже стал свободно ускоряться как ему хочется. Дэнни взвизгнул и улетал от восторга и ощущений. Он знал, что стоит коснуться члена и он немедленно кончит. Гордон с рыком стал бешено вбиваться в податливое тело сыночка и, вдавившись сильнее, стал кончать внутрь. От давления папиного живота на член Дэнни со стоном тоже начал кончать. Гордон еще медленно двигался, собирая последние вспышки оргазма и в конце застыл, тяжело дыша Дэнни в шею. Переведя дух, он слегка отстранился, выходя из мокрой дырочки сына, на что Дэнни тихонько застонал, и начал опускать сына на пол, Дэнни расцепил перенапрягшиеся ноги, но, коснувшись пола, начал падать – ноги превратились в желе. Отец, почувствовав это, со смешком снова поднял сына на руки и понес в свою спальню. Там он бухнулся на спину, не размыкая объятий, и Дэнни с удовольствием устроился сверху. Внезапно ему стало стыдно за свое поведение, он столько не ревел с детского садика, а тут устроил концерт и практически умолял отца не бросать его. Впрочем, Дэнни решил, что в этом деле любые средства хороши и расслабился. - Пап? Не дождавшись ответа, он поднял голову и увидел, что отец спит. Дэнни только сейчас заметил синяки у того под глазами и подумал, что видимо и у папы была непростая неделя. Вздохнув, он накрыл их кое-как одеялом и тоже погрузился в сон. Завтра ему понадобятся силы, чтобы закрепить результат.