Мёртвый сон

Вторая глава

Охота на оленя

Охотник летит, со стрелою в руке, Олени несутся, копыта в воде, Король их опять упустил, не везет, А спрятанный принц тихо песни поёт.

Наверное, можно считать, что осень – очень художественное время года. Обилие красок вдохновляет даже самого черствого человека на свете. Зачарованный лес был верхом изящества и его магическая сила делала природу будто ещё более плодородной и богатой на различную флору и фауну. Олени, зайцы, волки, кабаны – это всё было лишь самым заурядным наполнением обитателей степей. Ходило множество легенд, что в лесу жили не только простые животные, но даже деревья являлись живыми существами. Часто неопытные путники сходили с ума, повидав на своём пути волшебную нимфу плескающуюся в пруду и из-за испуга, что её заметили, превратившуюся на ровном месте в иву, уходящую корнями в тот самый пруд, или сидящего на ветке сатира с пан-флейтой в руке, исполняющего какую-то нагнетающую музыку, чтобы порезвиться и напугать простого смертного. Охотники не редко собирались раз в сезон на золотую охоту. Они мечтали встретить золотую лань, про которую рассказывали бывалые браконьеры, и слагались целые баллады о том, как кровь этого волшебного животного могла превратить обычного человека в неуязвимое божество. Лес являлся для жителей всех четырёх королевств местом довольно опасным и страшным. Заблудиться и навсегда потерять себя было проще, чем отвесить поклон. Но тем не менее, несмотря на свои страшные тайны, для многих этот самый лес являлся почти другом, как, например, Исину. Парень ловко переправлял мимо кустов и деревьев своего нового знакомого, будущего короля Фэйруна, а тот послушно шёл следом и вёл, держа за подпругу, своего вороного коня. Стоял день, солнце уже припекало, поэтому юноша расстегнул верхние пуговицы на своей рубашке и закатал рукава, обнажив рельефные руки и грудь. Парнишка умудрялся и вести Чанёля в место назначения, и в то же время останавливаться и срезать острым клинком грибы, встречающиеся ему на пути. И принца действительно удивляли навыки этого лесного жителя, которого Чанёль продолжал ещё считать не человеком. А необычно крепкое и не мальчишеское тело ещё больше мешало поверить парню в существование таких идеальных юношей. – До Фэйруна довольно далеко. Странно, что ты решил поохотиться именно в этой части леса. Или ты очередной охотник за золотой шкурой бедной лесной лани? – На самом деле Исин абсолютно равнодушно относился к охотникам, мародёрам и убийствам. Он прекрасно понимал, что человек такой же хищник, как волк, ему тоже требуется мясо. Но вот желание убить волшебное существо людьми двигало отнюдь не необходимостью поесть, что действительно вызывало в парне смешанные чувства. Все прекрасно знают, по крайней мере те, кто хорошо знаком с Зачарованным лесом, что волшебные существа не съедобны и абсолютно бессмертны, сколько не стреляй в них своими стрелами. Но разве глупые люди, желающие признания и славы могли такое понять? - Ни сколько. Меня не интересуют сказки. Просто это старая традиция. – Чанёль думал, что развеял все сомнения о себе в ореховых и таких проницательных глазах, но встретился только с любопытством, поэтому пришлось продолжать свой рассказ, –Понимаешь, в Фэйруне есть традиция – начиная с пятнадцати лет, каждые пять лет наследник престола до своего становления Королем, в ночь своего рождения отправляется на охоту, а к вечеру своего дня рождения он должен принести добычу, которой накроют стол для всех приглашённых. – То есть получается, у тебя сегодня день рождения? И тебе исполнилось двадцать лет? И вместо того, чтобы радоваться такому чудесному дню, ты слоняешься по зачарованному лесу? А если бы я тебя не увидел? Ты бы никогда не нашёл дорогу домой и на твой праздничный стол не подали бы тушку этого прекрасного кабана? – Глупости! Мне не обязательно нужны попутчики, чтобы я вовремя добрался до своего дома! Тебя я позвал с собой, чтоб только ты развлекал меня в пути. – Признать свою беспомощность и правоту младшего парня, Чанёль не мог себе позволить. Уж больно горделив наследник целого королевства. – Ну что же, я не шут, чтобы веселить тебя. Если ты знаешь дорогу, иди тогда сам, а я пойду по своим делам. А то что я трачу время на глупости, у меня много работы простаивает, пока я тут тебя развлекаю, как ты выразился. - Исин не обиделся, он видел насквозь балованного принца и прекрасно понимал, что тот не в силах признаться, что просто-напросто не знает дороги. Да и обидно было уходить, ведь не часто ему удавалось хоть с кем-нибудь пообщаться. И как обрадовался в своей душе парень, что Чанёль тут же, как сделал он шаг в сторону, схватил юношу за руку и виновато посмотрел в его глаза. Глаза принца казались Исину омутом, в котором явно плясали черти похлеще тех, кто обитал в аду. Но несмотря на горячность и вспыльчивость парня, юноша точно видел в нём проскальзывающую детскую искренность, не выбитую годами. Чанёль действительно выглядел опытным бойцом и сильным мужчиной с горячей кровью. Вот только совсем ещё ребенком в душе, и это вдруг показалось Исину таким родным и на него похожим, будто они действительно могли бы мечтать об одном и том же. – Я заблудился. – Сквозь зубы выдавил принц и отпустил руку юноши, которого минуту назад задержал от ухода, – Я бежал за оленем. Хотел, чтобы на мой праздничный стол подали настоящую дичь, но он оказался быстрее и хитрее меня. Запутал и завел в эту часть леса, в которой я действительно не понимаю куда идти. Если ты меня бросишь, я не смогу вернуться обратно. Слов больше не понадобилось, Исин лишь поощрил смелый шаг со стороны балованного принца понимающей улыбкой и продолжил вести Чанёля к дороге. Да и сам наследник признал, что молодой, но совсем не глупый спутник, абсолютно справедливо поставил его на место, пусть глубоко в душе всё ещё и возмущался неверным отношением простого лесного жителя к своей царской особе. – Я придумал! – Вдруг неожиданно, совершенно по-детски, воскликнул Исин, когда они шагали некоторое время в тишине, от чего Чанёль здорово испугался, – Я хочу сделать тебе подарок на день рождения. Недалеко отсюда есть целая поляна, где часто пасутся олени. Мы можем подкрасться и пристрелить одного для тебя! – Ну, а что? – Вдруг загорелся таким же почти детским восторгом принц, перенимая всю радость попутчика, с которой тот придумал довольно неплохой подарок на день рождения. Коня привязали у корявой сухой ивы, которую не запомнить было бы сложно и они оба отправились к той самой поляне, о которой говорил юноша. Поляна была действительно недалеко. Вооружившись луком и стрелами, Чанёль вовсю трепетал, чувствуя, что это отличный шанс сделать этот день ещё лучше. Луг, где стая оленей спокойно жевала траву, не подозревая даже, что на них ведётся охота, был маленьким и впалым, что давало Чанёлю огромное преимущество, ведь животным было бы сложно в панике забираться на небольшую возвышенность и это может дать несколько секунд на точное попадание стрелой в оленя. В самого крупного оленя с гигантскими рогами, о других Пак и думать не хотел. Он тихо подкрался как можно ближе и притаился за деревом, доставая стрелу и натягивая тетиву. Исин расположился чуть ниже, чтобы понаблюдать за этим стрелком, ведь Чанёль действительно смотрелся как настоящий знаток своего дела. – Только в детенышей не попади, а то их жалко что ли? – Тихо хихикнул парнишка. – Тише! Спугнешь! – шикнул на него Чанёль и снова перевёл взгляд на луг, где так мило паслась стая. Хорошо прицелившись, он сделал шаг вперед и сам совершил роковую ошибку. Не посмотрев под ноги горе-охотник наступил на сухую ветвь, привлекая внимание целой стаи. Все олени развернулись и бегом помчались от опасности, действительно, не сразу запрыгивая на возвышенность, что дало Чанёлю долю секунды и он пустил стрелу, попадая огромному оленю прямо в заднее бедро. Животное заревело от боли, но сдаваться и умирать сегодня не собиралось, поэтому сделав ещё одну попытку, он подпрыгнул на выступ и помчался за остальными. Выхватывая новую стрелу, Чанёль бросился вдогонку за раненным животным, которому в этот раз точно было сложно бежать. Исин же сам не отставал и побежал за Чанёлем, чтобы не упустить эту интересную погоню. Душа требующая приключений ликовала. Наконец юноша мчался, будто сам желал настичь раненного оленя, хотя ничего у него и не было, чтобы подстрелить его. Но само чувство охоты на животное вызвало в нём древние человеческие инстинкты. В жилах кипела кровь и азарт бил ключом. Исин бежал ничуть не медленнее Чанёля, даже иногда быстрее, поскольку был шустрым и лёгким. Ещё одна стрела попала оленю в бок, но у него будто ещё больше прибавилось сил и забитое животное продолжило убегать. Тогда юноше пришла идея и, выхватив свой клинок из ножен, он ловко запустил его в другой бок оленя и этот удар подкосил животное. Олень упал, но всё ещё был жив, пытался подняться. Мечом Чанёль ударил сильное животное прямо в сердце, чтобы оно больше не мучилось. Это была победа. Охотники захохотали над мертвой добычей и на радостях обняли друг друга. Оба были счастливы. С трудом дотащили оленя до места, где оставляли жеребца и только там поняли, что увезти такой улов конь будет не в силах, потому что труп оленя весил не меньше верного друга Чанёля. – Что же мне делать? Такая добыча, а похвастаться ей в королевстве не смогу. Ничего не придумав, что делать со столь огромной тушей, Чанёль отрезал задние ноги оленя и привязал их к коню. Хоть это будет доказательством его успешной охоты. Исин вытер свой клинок о траву и с гордостью запомнил этот день, ведь сегодня клинок впервые вошел в живую плоть. Они оба продолжили путь, наконец, выбравшись из чащи на какую-то протоптанную тропку. Исин немного напрягся, это было видно по тому, как ловко он держал клинок в руке теперь не для того, чтобы срезать грибы, а явно для атаки. Чанёль заслышал вдали шаги и понял, что не безосновательно юноша приготовился к нападению. Сам же принц тоже положил правую руку на меч, приготовляясь в случае чего его обнажить и защищаться. Но шум чьих-то шагов внезапно исчез. – Это тропа смерти. Будь осторожен! – На вид тропка как тропка, вокруг лес продолжал быть абсолютно привлекательным и разноцветным, вот только действительно Чанёль заметил важную деталь, в этой местности деревья не двигались. Шум ветра абсолютно исчез. Место окружала давящая тишина и если в неё прислушивался, становилось не по себе. Начинал вдруг различаться странный шёпот в голове, он становился всё громче и звучал явно не в этой пустоте, а именно в голове. Это начинало страшно давить, паника вдруг стала разрастаться в груди принца. – Чанёль! – Наконец, будто под водой раздался голос Исина, стало полегче, хотя отдышаться от накатившей вдруг панической атаки Чанёль не мог, –Слушай мой голос, всё хорошо. Это просто место так действует. Просто разговаривай и будет легче. Говори. – Зачем ты это сделал? Зачем ты нас привел именно сюда?! – Парень не понимал от чего ему страшно, оттого, что он слышит свой голос, как совершенно чужой и будто бы в дали где-то раздающийся, а не из него самого, или может от того шёпота неразборчивого, который он слышал в своей голове. – Тише! Не бойся, просто продолжай идти. Только сейчас до наследника Фэйруна дошло, что он остановился. Паника и страх, наведенные этим проклятым местом, прибили его к земле и он всё это время не мог даже пошевелиться. Зато конь Чанёля будто не ощущал давления от этого места, спокойно стоял в ожидании, когда его хозяин тронется дальше и потянет его за собой. – Идём, тут лучше не медлить. – Исин, оказывается, тоже боялся. Выдали его широкие зрачки, трясущиеся плечи и тяжелое дыхание, – Это место действует так только на людей. – Пояснил парень полное спокойствие жеребца, - Ну а теперь пошли, слушай меня и идём. И Пак смог это сделать. Он смог сделать первый шаг, затем второй, хотя ему казалось, будто ноги липнут к земле с неимоверной силой и каждый шаг становился испытанием похуже изнурительных рыцарских тренировок. Зато теперь он точно был уверен, что Исин правда такой же человек как и он и никакой магии в этом юноше не было, он так же тяжело шел, трудно дышал и пел, чтобы прогнать от себя и Чанёля эту тишину. Они смогли победить себя и дошли до широкой дороги, к которой вела околдованная тропа. Вдруг снова вокруг зашумела листва от ветра, деревья зашевелились, а дорожка, по которой они сюда пришли, стоило с неё свести на секунду взгляд, исчезла, будто никогда её и не было. Чанёль не сдержался и схватил Исина за плечи, сильно встряхнув его. Юноша ещё не до конца отошел от только что пройденного пути и совершенно не понимал, за что его трясут. – Какого черта ты нас туда повёл? Ты хотел нашей смерти? Насколько хорошо ты знаешь лес, что попадаешь именно на эту самую проклятую дорогу? – Чанёль кричал, наконец, радуясь, что его голос больше не звучит в ушах, не отдается зловещим эхом из ниоткуда, а просто снова его родной голос. – Я не знал! Этой тропы здесь никогда не было. Она волшебная, всегда перемещается по лесу туда, куда ей взбредет. Я точно был уверен... - Исин оправдывался дрожащим голосом, а потом вдруг замолк и перенял от Чанёля всю его злость буквально в секунду, почувствовав несправедливость в обвинениях принца. Теперь настало его время нападать: – - Думаешь, попав в Зачарованный лес, за тобой тут же примчится свита и спасёт ваше королевское седалище? Тут опасности на каждом шагу, если был не готов, на кой чёрт ты вышел на охоту? Куда бы ты ни пошел, будь-то ночь, день или раннее и безобидное утро, всем плевать в этом лесу на статус, время и возраст, смерть поджидает за каждым углом. По-твоему выйти пострелять по оленям в Заколдованном лесу звучит как весёлое развлечение? Да тебе ещё повезло, королевское высочество, что руки ноги на месте! По лесу бродят разбойники, оборотни, духи, дриады и все норовят полакомиться человечиной, ограбить или похитить душу. Или ты думал, что в сказку попал? Вскипевшая ярость, барабанящая в ушах, совсем будто оглушила Чанёля. Эти эмоции стали такими же сильными, как тот страх несколько минут назад на тропе смерти. Принц схватил Исина за грудки и ещё раз тряхнул, не зная, что ему ещё сделать, как выпустить ярость наружу. Напротив сияли такие же бешеные глаза, и абсолютная потеря рассудка от злости наблюдалась также и в Исине. И всё, что смог сделать Чанёль, чтобы не замахнуться кулаком и не ударить младшего по лицу, он резко и даже через чур настырно, даже почти больно, впился в губы своего спутника. Он вдруг поцеловал Исина, а тот совершенно не сопротивлялся, а даже наоборот, будто растерял в несколько роковых секунд всю свою злость и обиду. И юноша ответил Чанёлю, повёл губами, по сомкнутым и напряженным губам принца, а затем с каким-то трепетом прижался к ним сильнее. Чанёль с силой оттолкнул наглеца, посмевшего на него накричать, а потом довести до безумного поступка. Он ловко взобрался в седло, решая, что на этом их пути точно расходятся. В абсолютной ярости принц не видел за Исином правоту, лишь только дерзость глупого мальчишки. – Прощай! – Громко выпалил наследник Фэйруна и совершенно растерял весь свой облик обычного рыцаря-мечтателя заблудившегося в лесу, который стал за несколько часов путешествия очень близким и симпатичным образом для Исина. Теперь на вороном коне сидел истинный монарх, смотрел на юношу сверху-вниз, как на челядь и даже голос его стал будто ниже и властнее. – Трус. – Зашипел в ответ Исин, прищуривая презрительно глаза. Он не чувствовал должным подчиниться властному взгляду, наоборот, всё в нём бушевало против принца. И даже кидая взгляд снизу вверх, он всё равно не давал слабину и не уступал, – Ты поджимаешь хвост и убегаешь, потому что тебе нечего ответить. Ты боишься признаться не мне, а самому себе, что запаниковал как ребенок и бросаешься в бегство. Король. Последнее слово сказанное Исином было пропитано ядом его оскорбленной чести. И не дожидаясь, когда Чанёль ускачет первым, юноша развернулся и пошёл в сторону своего дома по проезжей дороге на которую он всё-таки вывел неблагодарного горе-принца. Ведь эта королевская особа обманула все ожидания всё ещё наивного сердца. Принц оказался обыкновенной овцой в шкуре медведя. Стук копыт, Чанёль ускакал в другую сторону, в своё королевство. И только когда Исин перестал его слышать, он вдруг развернулся и оглянул пустую дорогу. От слез в глазах было плохо видно эту самую дорогу, возможно он жалел, что так всё глупо вышло, но ничего уже не повернуть вспять. Принц из тех самых снов и книг, зачитанных до дыр, исчез из жизни юноши. "Больше возможность повстречать его не представиться", – именно так думал парень, возвращаясь к себе домой.