Дорога короля

В крепости уже все ждали возвращения Гиральда и Кесара. Когда маг, держа за плечи рыцаря вошел, его встретил Бродмэйн с вопросами: — Где вы были? Что с Кесаром? Видели бы вы Барольда, он так напуган. Иди к нему, Кесара я отнесу в палату. Учитель унес рыцаря, а Гиральд зашел в палату Барольда, где был все такой же фиолетовый свет. Мудрец сидел на своем стуле, держась руками за затылок. — Что же вы наделали, — начал он. — Садись. Маг неуверенно сел за стол, положив посох на пол. — О чем ты говоришь, Барольд? — Вы освободили дикого зверя. Раньше, еще при Эрике, из глубин плотных залежей металлов вышло чудище. Его часть головы покрылась слоем стали, руки — если это можно так назвать - стали одним целым с железом, образовавшие острие шипы по бокам, а тело стало как доспехи. Эрик потратил все силы, имеющиеся у Лабрадора, чтобы избавиться от него, но монстр был гораздо сильнее всего войска. Тогда правитель прибегнул к помощи одного из ордена хищников — Даниэля Древнего, или же Дресса. Он был способен подчинить любое животное своим посохом зелени. К сожалению, Дрессу пришлось приложить все силы к тому, чтобы приручить зверя, ведь тот был наполовину неживой. От такого напряжения посох зелени сломался. Один из символов семи стихий был разрушен, из-за чего Дресс, как носитель, обрел проклятье. Монстр был подчинен Даниэлю, но только наполовину, благодаря чему не мог ничего делать кроме сна. Дресс отстранился от всех людей в забытые земли, а монстр по приказу Эрика закопан в земли. В какие земли было известно только самому правителю и его слугам. Уже почти никому не было известно, что под землей лежит одно из самых свирепых существ. Если бы Дресс умер от старости, то ничего не изменилось. Но вы его убили. От страданий и мучений Даниэля в последние секунды его жизни проклятие снялось. Все живое, что было подчинено разуму Дресса, освободилось от заточения. Большинство зверей погибло так, как должны были погибнуть годы назад, но не могли от влияния проклятья. А тот зверь пробудился. Он уже готовится выбивать себе проход на поверхность, в ярости копая затвердевшую землю железными шипами. Он там, у ордена славы! Сходи к Дарье-она заколдует твой посох и излечит ногу — и к Бродмэйну — он научит новому заклинанию. Твоей силы будет мало для сражения. Торопись, пока зверь не добрался до нашего города! Гиральд, не сказав ни слова, вышел из палаты Барольда и направился к учителю, стоявшего у входа. — Мудрец сказал мне, что ты меня можешь обучить новому заклинанию. — Так и есть, — кивнул Бродмэйн. — Идем в оружейную палату В палате учитель взял бутылёк с наполненными золотыми песчинками, выпустил их и направил стальной палкой к Гиральду, от чего частицы вселялись в мага, прилипая к его одежде. — Новое заклинание-новые возможности. Ни одно препятствие не будет тебе помехой, никто от тебя не убежит — ты убежишь от любого. Гиральд повертел в руке посохом. Вдруг рука сама дрогнула, выпрямившись, и Гиральд сделал рывок вперед, чуть не врезавшись в стену. — Благодарю, — отряхнувшись, сказал маг. — Разве Кесар не должен быть в этой палате? — Нет, — отрезал Бродмэйн. — Барольд велел отвести его в палату Дарьи. — Дарья! Мне нужна Дарья. Мудрец сказал, что она заколдует мой посох. Где мне ее найти? — Кому она только не нужна, — проворчал Бродмэйн. — Ее колдовство стесняет силу настоящего героя! Ищи эту ведьму где-нибудь у торговой палаты. Недовольный учитель вышел из палаты, за ним последовал Гиральд и заглянул в небольшую палату, где и увидел Дарью в своем обыкновенном наряде. Девушка сидела рядом с не очнувшимся рыцарем, изучая его меч, испачканный в свежей крови. — Ты Дарья, верно? -спросил вошедший маг. — Мне сказано подойти к тебе за помощью. — Ты, стало быть, Гиральд, маг Лабрадора, сразивший Святых и Каменное Чудище? — уточнила девушка. — Именно. — Подойди ближе и дай свой посох. Когда маг подошел, Дарья отложила меч Кесара, взяла в руки разноцветные камни и, выхватив у Гиральда его посох, прижала их к нему. Казалось, что цвет посоха постепенно сменился на зеленый. — Любое оружие должно быть сильнее, чем его владелец, так меньше проблем. Забирай, — девушка отдала посох вместе с лечебным зельем, которое Гиральд незамедлительно выпил. — Теперь иди, у меня есть обязанности важнее, чем смотреть на тебя. Дарья взяла меч Кесара, а маг, постояв пару секунд, вышел из палаты и сразу же вздрогнул, от внезапно подоспевшего Барольда. — Торопись! Зверь уже на свободе и направляется в Город. Беги через площадь, ты должен успеть. В противном случае, войска Гома помогут сдержать зверя. Гиральд, размышляя о сегодняшнем дне, направился к ордену славы, огромной, выше даже самой крепости, каменной статуе, на которой выцарапаны имена и портреты важных людей: великих воинов, королей, их советников. Уже дойдя до ордена, маг увидел, как из земли поднимается чудовище. Все, как и описывал Барольд: голова наполовину из железа, тело-сталь, руки в виде мощных железных с большими шипами пластинами, а в мохнатых задних лапах (зверь использует задние лапы как ноги, передние-руки) гигантские блестящие самородки. Сначала зверь сидел, опираясь на кисти, затем поднялся, оказавшись выше ордена славы, и, громко зарычав, разрушил рукой верх статуи. Гиральд пытался привлечь внимание зверя на себя, пуская в него пульсары, но, какие бы большие старания не были, зверь даже не замечал его, даже если Гиральд попадал в лицо. Только злое фырканье и слабый рев. Маг был как надоедливая мошка. Внезапно, словно из ниоткуда в голову зверя влетел кто-то на больших белых крыльях, вонзив в лоб яркий меч. От такого чудовище громко зарычало, завертев головой. Поразивший слетел с него к Гиральду — Приветствую! — встав на землю, было ясно видно, что этот некто, одетый в белоснежный шлем, доспехи с широкими плечами и красной лентой на локтях, серые перчатки и высокие латные башмаки, с острым большим мечом, имевший золотой эфес и круглый значок львиной морды, выходящий за обведенную границу, был на две головы выше Гиральда. — Я здесь по просьбе моего товарища, Барольда. Вы — Гиральд, верно? — нагнувшись к лицу мага, спросил тот. — И Вы нуждаетесь в помощи, — вложил меч в еле заметный ботт на боку, протянув руку, — Феор, правитель Города-на-Крыльях. Зверь громко зарычал, ударив по земле так, что даже камни на большом расстоянии задрожали. — Не так уж много времени на разговоры у нас, мой друг, — вздрогнул Феор, прижав белые, размером с его спину, крылья к доспехам; Гиральду казалось поначалу, что это искусственные крылья, какие были у Летуна, но стало ясно, что они являются частью тела правителя. — Не станем же его тратить просто так. Скоро прибудут мои войска, помогайте, чем сможете, мой друг. Феор, достав меч из ботта, быстро взлетел над землей, часто размахивая крыльями, и направился на зверя. Гиральд, наверное, был впервые по-настоящему шокирован настолько, что почувствовал себя только учеником, не умеющего держать посох, в сравнении с Феором. Сам король в это время схватился за шерстяную часть головы зверя, стараясь пронзить ее мечом, но тот вертелся и стряхивал надоедливого Феора. Затем правитель отлетел на небольшое расстояние и вновь садился на голову. Так продолжалось, пока Гиральд не заметил, как к ним приближаются по пасмурному небу крылатые рыцари. Маг почувствовал себя совсем слабым, когда увидел разницу между собой и войском Города-на-Крыльях. Двое из рыцарей подлетели к магу, держа натянутую между двух мечей зеленую, узорчатую ткань. Маг не сразу понял, что от него хотят, но один из рыцарей с золотыми крыльями в пол голоса сказал «Садитесь». Тогда Гиральд осторожно сел на ткань, скрестив ноги, схвативших крепче за посох. Тогда, медленно размахивая крыльями, слуги взлетели выше, открывая обзор на то, как совершенно разные воины летали вокруг зверя, словно комары, пронзая его тело мечами. Феор выделялся не только внешним видом, но и командным голосом, гораздо строже, чем при разговоре. Атакованный отмахивался от воинов, встряхивался и колотил по земле. Кто-то уже обессиленный садился на землю и, отдышавшись, вновь взлетал к цели. Только король одновременно размахивал мечом и, им же указывая на воина, называл его по имени, даже если тот был повернут спиной или сливался с окружением, отдавая команду. — Нам поручено доставить Вас в город, — сказал один из рыцарей, державших ткань. — Не возражаете? Гиральд только покачал головой. Подлетев еще выше, слуги направились в сторону Города-на-Крыльях. Полет был недолгим: уже виднелась вышка с большим крестом на вершине, гигантскими крыльями, медленно опускаясь и поднимаясь, будто расположенная в само небе. Потом стали показываться наблюдательные вышки, памятники и, наконец, дома. Залетев через открытый балкон на башне, рыцари посадили мага на красный ковер около небольшого столика. — Ожидайте короля, он скоро проведет Вас к себе. Гиральд не стал задавать лишних вопросов и, когда слуги улетели, рассматривал помещение: на противоположной стороне от двери стоял бордовый с золотистыми подушками трон, справа от него железный ящик-цилиндр, в котором лежали мечи, копья и сабли; по углам стояли растения, окруженные статуэтками рыцарей. Слева от Гиральда, напротив балкона, висела картина во всю стену, на которой изображалась борьба воинов на крыльях с морским, похожим на рыбу, чудовищем, кромсающее острой пастью десятки кораблей разом. Под картиной стояли стулья и табуреты. Что было на балконе, маг не видел, только зелень и цветы. Через десять минут двери распахнулись, и в помещение зашел Феор. Теперь без шлема на его голове можно было рассмотреть короткие черные волосы, голубые глаза и испачканное в целом ровное, с осторожными чертами лицо. — Приветствую, мой друг! — окликнул король. — Не думал, что мои слуги разместят Вас здесь, я ждал в зале, — захлопнув двери, Феор почесал крылья. — Войско пока что сдерживает зверя, но неизвестно насколько. Отдал приказ: обездвижить монстра, а Барольд наверняка уже придумал, что делать. Вы не ушиблись по дороге сюда? — Нет, все даже лучше, — ответил Гиральд — Славно. Как Вам здесь? Этот кабинет я проектировал сам. — Говоря честно, я никогда не думал, что смогу попасть в Город-на-Крыльях, истории о нем похожи более на придуманные истории путешественников: каждая волшебней другой. — Да, это так, — сказал король опёрся о стенку, разглаживая перья. — Кто-то говорит, что город «Отрекся от злой земли, наградив благословенных жителей крыльями», но мне нравится история про то, что эти земли ранее населяли ангелы, а мы, носители крыльев, их потомки и оставляем свет от наших дел… Красивые слова, правда? Вы уже обратили внимание на картину? О, это самая лучшая работа моего художника. Он рисовал настоящие шедевры, весь замок, все стены были обвешаны его работами, а почти у каждого жителя имелся свой портрет, написанный некогда неизвестным любителем красок. Я не мог пройти мимо него, когда заметил рисующим мой сад. Но во время нападения слуг Адмара на город. Он погиб, защищая пленных. — Мне, конечно, очень жаль, — перебил Гиральд, — Только я не пойму, почему я здесь, а не сражаюсь со зверем? — Совершенно ясно, что мы с Вами не одолеем его, — оживился Феор, проходя вдоль картины. — Он слишком силен, так что я прибегнул к помощи моего верного товарища. Есть два способа сразить нашего противника. Первый: разделить монстра на две части-живую и неживую-чтобы без проблем одолеть живую часть, но лишь объединенная магия гармонии и беспорядка способна на такое, а для нее нужен цельный состав магов стихий. Это невозможно, так как некоторые члены этого состава мертвы. Второй способ: одолеть силой. Из моего окружения есть всего один человек, сильнее любого в рукопашном бою, и он скоро сюда придет. А пока никого нет, предлагаю разделить со мной обед. Льюмор! — крикнул король в двери. — Подавай стол! Гиральду несколько не нравилась несерьезность короля прославленного города. Вечная улыбка на лице, добрые глаза и такая преданность воспоминаниям, ненадежность стратегий, то как он пытается донести мысль через рассуждения, строя глупые планы-все это для Гиральда делали Феора наивным мальчишкой, нежели королем. Даже уверенность в бою и наличие крыльев не производило теперь впечатления. — Откажусь от Вашего предложения, — сказал маг. — Дождусь, когда придет помощник, и отравлюсь с ним к зверю. Как его зовут? — Возможно, Вы слышали о нем легенды: бесстрашный воин, готовый в одиночку побороть многие войска, не чувствовавший боли от меча, Рог! — воскликнул Феор. — Легенды не могут быть правдой. Нет неуязвимых воинов: каждому можно отрубить голову. — Вы очень ошибаетесь, Гиральд. Рога может сразить лишь магия, но никак не меч и стрелы. Если кто и обрел секрет бессмертия, то это Рог. В кабинет зашел низкий темноволосый Льюмор, похожий лицом с Феором, держа в руках поднос. — Благодарю, — король взял поднос, поставил его на столик. — Подай стулья и прикажи открыть город: скоро сюда должен прийти караван. Советник переставил два стула от картины к столу и, поклонившись, вышел. Через двадцать минут Льюмор вернулся в кабинет, провожая за собой одетого в медвежью шкуру, не закрывающей шею и большую часть торса, варвара, покрытого огромными ранами и шрамами, такие же были на лице: исцарапанный лоб и щеки, ободранный подбородок, синяки над веками, а также его украшали нарисованные углем полоски от затылка до шеи. Ноги, как видимо, тоже были одеты в склеенные куски шерсти. Руки сжимали на удивление целую, испачканной застывшей кровью секиру. Черные грязные, растрепанные волосы, борода, не скрывающей больших темных губ, и выжженная щетина. — Рог, мой друг, приветствую! Как же я рад тебя видеть, — встал со стула Феор. — Льюмор, можешь идти. Оставь нас. Советник послушно вышел, закрыв дверь. — Моя помощь нужна? , — спросил Рог низким голосом. — Мне никто не сказал, почему ведут сюда, почему звали. — У Лабрадора, нашего города-друга, пробудился древний зверь, которого когда-то усмирил Дресс. Не окажешь ли ты услугу в помощи Гиральду, новому магу Лабрадора, снова заточить зверя под землей? — Не умею отказывать тебе, Феор, кто привозит моему племени еду. Я разорву любого на части, мои собратья сдерут плоть с твоих врагов, недруги не устоят передо мной! — выкрикнул Рог, ударив себя по груди кулаками. — Я не сомневаюсь, перестань, — засмеялся Феор. — К слову, сегодня мы вам отправили еще припасов. Спускайся вниз, к Фернанду, и жди Гиральда Рог короткими прыжками удалился из кабинета. — Как же хорошо иметь дружественные связи с племенами, — начал Феор. — Гиральд, иди тоже вниз. Слуги доставят тебя с Рогом к зверю, а там и я подлечу. Гиральда отчасти пугал Рог своим внешним видом, но делать было нечего. Поблагодарив короля за прием, пошел вниз, осматривая картины и свечи, развешанные на стенах. Там его уже ждал Рог и два работника Фернанда, занимающихся переправой в Город-на-Крыльях и из него. На краю платформы стояла кабинка, в которую проводили варвара с магом, затем взяли на плечи за специальные рукояти и, взмахивая крыльями, полетели в сторону Лабрадора. Не прошло и полчаса, как стал слышен рев зверя. Кабину поставили на землю. Выйдя, Гиральд видел, как воины на крыльях все еще сражались с монстром. Сзади Рог положил на плечо мага руку, от чего тот вздрогнул. — Бить того зверя? — спросил варвар. — Бить того зверя, — выдохнул Гиральд. — Тому зверю больше не жить! — с громким кличем Рог, размахивая секирой, побежал к монстру. Гиральд посмотрел на небо: солнца не было видно за серыми облаками, к зверю подлетел еще один воин, выкрикивающий команды. Очевидно, это был Феор. Гиральд побежал на помощь к рыцарям, но вдруг его остановил спустившийся король. — Это чудище размахивает лапами быстрее, чем мы успеваем к нему подлетать. Нужно суметь быстро добраться до его слабого места-головы. Вы же маг, знаете, что можно сделать? — Я мог бы помочь потоком воздуха, но это может быть опасно для остальных. — Рог! — перебил Феор. — Готовься ко взлету. Алые, отлетайте! Правые ангелы, слетаемся к руками врага! Остальные-контролируйте действия монстра! Все воины разделились на три группы. Зверь пытался поразить тех, кто был у его лап, а король с Рогом были от него в десятке метров. — Гиральд, скажите, как будете готовы ускорить нас ветром, -король обхватил Рога со спины, тот крепче ухватился за секиру обеими руками. Маг приготовил посох: прокрутив его в руке и резко выпрямив локоть, вызвал сильный поток ветра. Феор взмахнул крыльями и как стрела полетел ко зверю, пока тот отмахивался от рыцарей. Успев долететь до головы, король отпустил Рога, который сразу же стал бить секирой по металлической ее части. Зверь рычал громче, мотая головой, но варвар держался за шерсть, уже проламывая металл, даже когда монстр проводил по голове железными лапами, в попытках стряхнуть Рога, тот оставался, хоть казалось, что должен был быть скинут. Так или иначе, воины стали налетать на тело зверя, а маг, отказавшись от любых действий, сел на землю, с тоской наблюдая за сражением. И вот, наконец, враг дико заревел, от того, что Рог пробил голову до черепах, Закрывая глаза лапами, пятясь назад, путаясь в ногах и оступаясь о валуны, но упал он не из-за того, что споткнулся-задние лапы стали рассыпаться на золотые частички, которые кружились в воздухе и через какое-то время влетали в секиру Рога. Вскоре рев прекратился. От зверя осталось только железо и сталь. На поле боя кружили воины Города-на-Крыльях и на земле, гордо поднимая секиру, стоял Рог.