Дорога короля

Кепер стоял у ворот, внимательно вглядываясь вдаль, в ожидании силуэта приближающихся лошадей. Байки с Дарьей были в торговой палате, обсуждали, что на рынке стоит купить больше: ткани или инструменты для строительства, а Бродмэин сидел за столом, играя ножом в руке. — Они идут! — внезапно воскликнул торговец. Учитель встал из-за стола, девушки вышли на улицу. К воротам подоспел Барольд и тут же спрыгнул с лошади. — Никто еще не вернулся? — спросил тот. — Нет, я здесь все время стоял, ждал, — ответил Кепер. — Что-то произошло? Мудрец проигнорировал вопрос, побежав в свою палату. Сразу после этого подоспел Конфер. — Бродмэйн! — крикнул тот. — Прикажи солдатам обыскать древний портал; всё, что найдут пусть немедленно приносят! Учитель без лишних вопросов пошел в крепость, оповестить о приказе стражу. — Что за паника? — спросила подбежавшая Байки. — Поиски чего так вдруг важны? — С Барольдом что-то не так? Он выглядит нехорошо, — добавил Кепер. — Зачем вы подняли весь этот шум? — возмутилась Дарья. — Мы с Барольдом были у древнего портала. Он не нашел символа природы и сразу стал говорить, что все потеряно. Однако я уверен, что мы плохо осмотрелись, потому не отыскали. Послышалось, как группа лошадей поскакала из замка. К разговаривающим вышел стражник. — Бродмэйн просил доложить, что он отправился на поиски вместе с войском. — Обязательно ли нужно высылать целую армию для поиска такого украшения? — скрестила руки Байки. — Если его не найти, Байка, то оно может попасть в руки Адмара, которому это украшение даст огромную силу, — возмутился Конфер. — Можете идти. — Я Байки… Стражник развернулся и зашел обратно в крепость. — Будем стоять и ждать, что скажет Барольд? — лениво протянула Дарья, приложив ладонь к левому плечу. — Скорее бы вернулись остальные, — посмотрел через ворота Кепер. Бродмейн был впереди войска, состоящее из десяти его опытных учеников, ведя его к нужному месту. Учитель решил сократить путь через небольшой лес. Среди редких деревьев нельзя было быстро передвигаться, поэтому все лошади двигались шагом. Бродмэйн резко остановился, поднял руку, дав знак стоять всем остальным, спрыгнул с лошади и пошел направо, где за деревом среди кустов лицом вниз лежало два трупа: мужчины в широкой одежде из жесткого материала. Бродмэйн перевернул одно тело и провел рукой по его груди, где был глубокий след от стрелы. Осмотрев ближайшее дерево, учитель повернулся к войску и приказал защищаться. Не понимая причин, все подняли щиты, приложив к ним мечи. Бродмэйн сел на лошадь и медленно двинулся вперед, а вслед за ним остальные. Вдруг в двух лошадей по бокам вонзились метательные топоры. Скакуны повалились на бок, придавив их наездников, что заставило их вскрикнуть. Из-за деревьев вышли рыцари в громоздких грязных доспехах, держащие разное оружие: мечи, топоры, кинжалы, арбалеты и даже деревянные дубинки, что никак не подходило рыцарям. Некоторые из них держали расколотые золотистые щиты с красным изображением орла. Этот отряд быстро окружил войско Бродмэйна. Он же, пытаясь принять правильное решение: 1 — дал приказ об атаке; 2 — дал приказ о защите; 1 — Лошади устремились на вражеский отряд. Лучники позади пускали стрелы в незащищенных скакунов, а те, кто был на защите, бросались на свалившихся войнов, выбивая оружия. Поскольку ученики не умели обращаться с оружием, то они не могли отражать атаки противника, попадая под сильные удары, пробивающие их слабый доспех. Бродмэйн же пытался оказать помощь: подбегал на лошади к группе врагов и без особого труда пронзал мечом пару нападавших. Те в свою очередь определили, что учитель являлся самым сильным, поэтому сдерживали его на месте, не подпуская оборонять учеников. Какие бы Бродмэйн не давал указания, как бы он яростно не размахивал мечом и сталкивал вражеский отряд с ног, количество показывало свое преимущество. 2 — Воины прижали к себе щиты, но противник принял совсем другое решение: набросился на отряд, атакуя лошадей инструментами или толчками, сбрасывая этим свои цели на землю. Так как ученики не умели вовремя парировать и держать оружие в руках, они становились легкой мишенью для оппонентов, вонзающие сквозь слабые доспехи оружие. Бродмэйн, видя поражение своих учеников, предпринял попытку помочь им избежать лезвий противника, но налетающие на учителя воины не давали приблизиться. Сколько бы меч не пронзал тел, меньше проблем не становилось. Разбитый отряд ужасал Бродмэйна. Хоть в нем еще кипела жажда защитить своих учеников, он понимал, что не может справится с врагами, а после убийства всех воинов, тот станет очередной легкой добычей, поэтому, не веря в свои действия, Бродмэйн ударил по бокам лошади и помчался прочь, оставив учеников на верную смерть. Вслед ему летели стрелы, клинки и громкие восклицания «за Святых!». Ближе к вечеру у крепости Лабрадора стоял Гиральд. Он уже услышал от Кепера, что было до его прибытия. — Барольд говорил обо мне? — поинтересовался маг. — Нет. Он сильно взволнован, ничего толком не сказал, — нервно пробормотал бледный Кепер. К разговаривающим подбежала Байки в синем платье, осторожно уложенными короткими каштановыми волосами. — Гиральд! — закричала та. — Вы вернулись, какое счастье! Дарья говорила мне, что по-другому быть и не может, но верить ей, — зашептала торговка, — все равно, что покупать платье, не примерив его: продавцы могут солгать про детали, только чтобы покупатель купил товар и были счастливы, даже если только на время. Нет-нет, не поймите меня неправильно, я ей верю и ничего плохого сказать не хочу в ее сторону. Но ее слова — такая тайна, которую не все способны разгадать, из-за чего она часто спорит… — Если человек достаточно смышлёный, чтобы разгадать простые загадки, — вмешалась в разговор появившаяся из ниоткуда Дарья, чем сильно испугала торговку, — то и спорить будет не нужно. Байки уже была готова извиняться перед подругой, но ее перебил растерянный Кепер: — Поговорим о этих тайнах и ответах позже. Гиральд здесь, а значит ему есть, что нам рассказать. Барольд всех нас запугал, но нашего несгибаемого знакомого невозможно заставить бояться, верно? Торговец широко улыбнулся, зачем-то протянув магу руку, но тот только заглянул в глаза каждого, переложил посох в другую руку и сухо ответил, что пойдет к себе в палату. — Разумеется! — воскликнул смущенный Кепер, приподняв руки. — После такого нужен отдых, мы всё понимаем. Дарья громко покашляла в кулак, взглядом заставив торговца замолчать. Гиральд уже был у своей палаты. Он услышал подозрительное тихое бормотание внутри, поэтому медленно и крайне осторожно заглянул туда: на полу, скрестив ноги, сидел Конфер и игрался с щенком, подаренным магу Феором. — Какой ты резвый! — хвалил советник. — Не сидится тебе не месте? Не сидится? Чудно, как хорош, маленький! Конфер подбирал короткошерстого щенка на руки и слегка подкидывал, пока тот довольно тявкал и пытался игриво цопнуть советника за руку. Так бы и продолжалось, если Гиральд не зашел в палату, постучав посохом, чем привлек к себе внимание обоих. Зверек, освобожденный из рук, подбежал к хозяину, словно зная его, и стал бодаться об его ноги. Конфер же быстро поднялся с пола, отряхнул зелёный плащ и уставился на вошедшего мага. Так оба и стояли какое-то время; от полной тишины спасало дыхание питомца. Первым заговорил советник: — Вы уже вернулись? Знаете, Барольд сейчас так волнуется. — Я знаю, — холодно перебил Гиральд. Конфер не хотел вновь неловко молчать и снова попытался завести разговор: — Ваш щенок. Вы уже придумали ему имя? Такой подарок от короля… Далеко не каждому выпадает такая удача. — Нет, — снова отрезал маг. — Я не придумал ему имя. Питомец лег на спину, загнув лапки, пытаясь тем самым привлечь к себе внимание. Поскольку ответ собеседника показался неполным, а просить дополнить его представлялось крайне неловким, Конфер решил подождать, когда собеседник сам выскажет свои мысли, но вместо этого получил еще более неожиданный ответ. — Я пойду, нужно поговорить с остальными. Гиральд вышел, оставив советника в смятении. Лишь зверек извивался на полу, не понимая происходящего. На площади из палаты в палату бегали девушки, а у ворот Кепер разводил руками, что-то настойчиво доказывая Барольду. — Что происходит? — спросил маг, остановив Байки. — Да понимаешь ли: Барольд только что вышел, сказал мне и Дарье срочно ехать в Гом за каким-то бардом. Не знаю я, зачем, но он сказал, что нужно торопиться. — Но этот певец, — подошла Дарья. — По словам Барольда, он

***

сам должен нас найти. Как видишь, нам сейчас не до разговоров, так что не отвлекай нас. Торговка, слабо подтолкнув подругу локтем, улыбчиво кивнула магу и забежала в торговую палату. Слуги Фернанда переправляли Феора и Кесара в замок Города-на-Крыльях. Рыцарю было и интересно, и страшно смотреть вниз во время переправы. — Великолепный город, — начал Кесар. — Вам очень повезло стать его королем. — К такому быстро привыкаешь, мой друг: когда тебе необходимо приспосабливаться к переменам это может быть невероятно трудно, но когда ты сам создаешь перемены, то сложность заключается в том, чтобы не заиграться с такой возможностью. Слуги доставили разговаривающих через балкон в главный зал. Первое, что не могло не броситься в глаза Кесара — огромная картина напротив, изображающая бой с морским чудищем. Затем рыцарь, осторожно проходя по белой плитке с синими тусклыми мазками, словно фарфор, осмотрел бардовый трон. Даже растения в этом помещении казались ему волшебными. — Впечатляет, неправда ли? — спросил довольный король, зная ответ. — Льюмор! Принеси нам по кружке чая. Вы же не против? — Я никогда и подумать не мог, что нечто подобное может существовать, — отвлекся от созерцаний Кесар. — Да, конечно, я не могу отказать. Рыцарь подошел ближе к картине, а король снял доспехи, сложив их у золотого футляра с оружием около трона. — Эта картина, — начал Феор. — Нарисована самым лучшим художником. Весь замок обвешан его творениями , а ранее у каждого был свой портрет, написанный некогда любителем красок. Разумеется, я не мог пройти мимо его работ и устроил себе в замок. — Что изображено на этой картине? — По одной из легенд Города-на-Крыльях существовал ангельский орден, выслеживающих ужасных созданий зла. Здесь орден сражает одного из подобных монстров — глубинный зверь, пожирающий корабли, путешествующих по морю. Может, мне стоит перечитать об этом ордене. — Почему же зверь глубинный, если он на поверхности? Король почесал затылок: — Ему же нужно питаться чем-то. Да и в общем это гипноз того зла, которое подчинило его себе, верно. В зал зашел низкий длинноволосый Льюмор в синем деловом костюме с белой рубашкой и поставил на стол два подноса, на каждом из которых была кружка красного чая и по куску шоколадного слоенного торта, украшенный поверх мелко натертыми орехами. Когда Феор поблагодарил советника, тот ушел. — Он не сказал ни слова, — отметил Кесар, сев за стол. — К сожалению, Льюмор никогда не сможет ничего сказать. Кажется, что человек с таким — назовем это — проклятьем не способен жить среди людей, держа неволей мысли не разглашенными. Но я же знаю, что Льюмор прекрасный человек, а его размышления способны перевернуть весь мир. Может поэтому у него и нет голоса, так как это привело бы к катастрофе. Но в любом случае я поставил его на должность советника и ни разу не пожалел об этом: его молчание имеет больше смысла, чем поток слов какого-нибудь алчного посла. Так, разговаривая о незначительных вещах, прошел час, другой. Кесар рассказывал про свои сражение в ордене Святых, Феор — смешные случаи из истории своего правления. Льюмор за это время успел принести порядка десятка кружек чая и, как минимум, два целых торта. Никто не чувствовал, что необходимо куда-то торопиться, а поэтому рыцарь охотно согласился на предложение короля сменить чай на вино. — Когда сюда попал Гиральд, — перевел тему Феор. — Тот даже не согласился со мной разговаривать. — Он немногословен. Я не способен понять его мысли, стремления. Какая сейчас цель преследуется — не скажет, — вздохнул Кесар, посмотрев на зал сквозь полный бокал. — Какая же тогда цель преследуется Вами, мои друг? — Мной? — задумавшись, поставил бокал на стол. — Когда я был в ордене Святых, то желал подняться выше с должности рыцаря. Но сейчас, когда я понял, что это была бессмысленная цель, то хочу… Быть собой? — рыцарь сделал глоток вина. — Да, ходить туда, куда я захочу, говорить с теми, с кем я хочу, делать то, что я хочу. Я и только я. Мои цели не должны зависеть от чего-то или кого-то. Они должны меняться от моих желаний. — Потрясающе, как мне это знакомо, — хлопнул в ладоши Феор. — Полностью с Вами согласен, мой друг, однако есть интересный вопрос: зачастую Вы сопровождаете Гиральда и идете не туда, куда ведет Ваше сердце, а куда направляется тот маг. — Однако, заметьте, сейчас я не там же, где мой напарник. Может, я еще не привык к настоящему себе в полной мере. Именно поэтому я и сказал, что моя цель — быть самим собой. — Великолепно, мой друг! Я уверен, что Вы найдете себя. Возможно, я даже смогу помочь. Может, Вам суждено стать хранителем природы? Не просто же так у Вас ее символ. Разговоры постепенно сменились на рассказывание анекдотов. Уже поздним вечером Феор предложил Кесару остаться ночевать в замке. Тот согласится, и король прикажет Льюмору приготовить отдельную комнату для гостя. Однако в этом не оказалось нужды, поскольку оба всю ночь не будут смыкать глаз, пить вино и делиться друг с другом историями, переживаниями и обычными беседами. У Кесара возникнет желание выйти на балкон. Ночью всё особенно является необыкновенным в этом городе. Феор будет показывать другу на некоторые величественные строения: храмы, высокие башни, соборы. Кесара же в это время будут мучить страшные мысли, от которых вино не поможет избавиться. Только беседы с королем смогут хотя бы отвлечь от них. Бродмэйн свернул с дороги, ослушавшись основного наставления - найти у разрушенного портала символ природы. Учитель был встревожен и разозлен, хоть это и не было заметно на его вечно хмуром одноглазом лице. Негодование Бродмэйна достигло предела: он не желал возвращаться в Лабрадор, поэтому направился в сторону безымянной деревушки, где каждый знал друг друга, а вести разлетались мгновенно. Все эти связи проходили через одно звено - таверну, куда учитель и направился. В ней гостя приняли радушно. За тстолом со множеством трещин и гнили, куда он сел, напротив находилось двое молодых юношей-пьяниц примерно одного роста: у одного короткие черные грязные волосьы широкие карие глаза, большой нос, яркие губы и гладкое лицо, а у второго приметы были те же за исключением остриженных, до скул, волос и темно-зеленых глаз; оба парня одеты в кожанную одежду с пришитыми узелками веревок. На той же стороне, куда сел учитель был грозный мужчина средних лет, его одежда закрывала чуть ли не всю кожу: рубаха с заплатками и узлами, тяжелые штаны, старый передник и деревянные башмаки; строгие карие глаза, большие вытянутые губы, густая рыжая борода и такие же взъерошенные волосы. Мужчина сразу же обратился к Бродмэину: -Желаешь купить оружия в тайне ото всех? -Не обращаите внимания! - крикнул коротковолосый юноша, обернувшись назад.- Кузнец тайно продает свои мечи, но это тайна! Второй парень громко засмеялся до покраснения, застучав ладонью по столу. -Замолчал бы, - возразил бородатый.-Иначе скажу лавочнику, кто на самом деле деньги взял и на что Юноша стыдливо отмахнулся рукой, пока второй был готов взорваться от хохота. Мужчина показал Бродмэйну меч с выгравированным изображением орла, но внимание привлекло не это. -Вы сами делали?-поинтересовался учитель. -Конечно сам, меня не просто так зовут Кузнецом. Берешь? пятьдесят золотых. -У меня столько со мной нет. Но такая работа стоит даже больше пятисот монет. -Конечно, - снова влез в разговор пьяница. - Обычно стоит пятьдесят, а потом договариваются до ста. Кузнец пригрозил кулаком. -Я из Лабрадора, - начал Бродмэйн.-Поэтому знаю, о чем говорю. Как Вас зовут? -Лабрадор? - задумался собеседник.-Кажется, это недалеко отсюда. У меня нет имени. Ни у кого здесь нет имени, все друг друга называют по прозвищам. Будем считать, что мое имя - Кузнец. -Да ты прославиться решил,-усмехнулся кариглазый парень. Кузнец ударил по столу. Второй стук прозвучал ото лба длинноволосого юноши. -Извини, моего племянника. Среди своих зовется Болваном. -Поверьте, ничего страшного. Лучше расскажите мне о Вашей жизни. Хоть немного, очень охота поговорить с мастером. Польщенный Кузнец огладил бороду, но ничего не ответил. -Я куплю Ваш меч, - добавил Бродмэйн. -Родился я лет сорок назад, не помню точно,-начал оживленно мужчина.-Брат есть у меня - Двупалый. Он любит выпить, но больше всего любит выпить с женщинами. От одной такой родился этот пьяный Болван. -А это мой друг, Сирота, - добавил парень, постучав по спине друга. -Замолчи, не о тебе говорю. Я отличаюсь от своего брата: пробрался в мастерскую старого кузнеца и устроил погром. Отказался уходить, пока не уговорил научить меня создавать инструменты при помощи металла и молота. Теперь же на этом зарабатываю. Теперь ты. Кто есть, как сюда попал из Лабрадора? Бродмэйн рассказал Кузнецу о произошедшем с ним за последние дни до настоящего момента. -Разбоинйки, значит. Сожалею, Одноглазый. По такому поводу сделаю тебе одолжение: сорок пять монет за меч. -Я не видал ранее таких искуссных мастеров, хорошо разбирающихся в оружии. -Дядя мой на лесть не ведется, цену за такое не снизит, - засмеялся Болван. -Не желаете после нашей беседы отправиться в Лабрадор? Я лично выделю вам мастерскую. Учитель не хотел, чтобы талант Кузнеца пропадал в таверне, потому решил во что бы то ни стало наградить город таким обученным человеком. -Какой там! - махнул Кузнец. - У меня, считай, двое детей, я их не оставлю: сопьются ведь и помрут в драке. -Найдем место и для них, не переживайте, - засмеялся учитель. -У Вас настолько большои город? -Разумеется, - кивнул Бродмэйн, уже представляя злое лицо Барольда и гримасу отвращения у Дарьи, негативно высказывающихся о таком поступке. -Предлагаю перед отъездом перекнуться парой слов за выпивкой. Сильнее всех идею поддержал Болван. До позднего вечера четверка сидела за столом: Сирота в итоге выпил больше всех вместе взятых, Болван пререкался с дядей, а Бродмэйн размышлял об оправданиях перед всеми, что вместо символа природы привел троих любителеи таверн. Барольд выбежал из палаты чем заставил дрогнуть Гиральда. -Невообразимо! Пока городам угрожает опасность, Фоер беззаботно веселится с Кесаром, а Бродмэйн посещает таверны! -Что произошло? - спросил выглянувший из палаты мага Конфер. -Завтра же, Гиральд, направишься по тропе вместе с Кесаром. Если, конечно, его вовремя отпустит Феор. -Куда отправятся? - вмешался Кепер. Конфер, смекнув, что происходит, подозвал торговца к себе. В палате они написали письмо от имени Барольда Феору с просьбой отправить рыцаря в город. Послание было передано гонцу, который устремился в Город-на-Крыльях (там даже непрочитанное послание будет сожжено по просьбе короля). -Гиральд только недавно вернулся после сражения, куда Вы его посылаете?-спросила волнующаяся Байки. -Обо всем поговорим потом,-отрезал Барольд, пожалев о своих словах. - А вы с Дарьей поторопитесь: бард долго ждать не будет. Дарья увела торговку в палату. Мудрец кивнул магу и также удалился. Тот среди произошедшего хаоса почувствовал себя лишним. Даже своя палата занята, идти некуда. Тяжело вздохнув, Гиральд заходил кругами, вдоль палат. Что принесет завтрашнии день, никто не знает, лишь предполагают и с ужасом внутри ожидают его наступления.