Глава рода

Местный храм располагался в центре нижнего комплекса монастыря. Но его хорошо было видно со всех сторон. Мало того, этот храм имел собственный камень правды. Мысленно я согласился, что это нужная вещь в подобных заведениях. То же самое сказала и куратор. — Подходите по одному и произносите клятву. Клятва меня удивила. Я ожидал чего угодно, но только не того, что мы обязаны хранить секреты монастыря, никому не рассказывая о том, что здесь происходит. Дальше сюрпризы следовали один за другим. Оказалось, что мы адепты первого курса. У нас имеется свой учебный павильон, в который и отправились. — Что, мои пугливые? — задорно оглядела нас куратор, когда все расположились в учебном классе. — Клятву вы принесли. Теперь начну вводить вас в курс дела. Челюсти у всех начали отвисать практически сразу. Но начну по порядку. Как я говорил ранее, монастырь и гора — это одно целое. От Восточных ворот, через которые мы прибыли, и до Западных идет прямая дорога вдоль подножия горы. Есть еще Южные ворота. Через них осуществляют доставку продуктов и всего, что требуется монастырю. Насчет Западных ворот никто из нас сразу не поверил. Оказывается, мы могли свободно через них выходить. Где-то рядом с монастырем располагался поселок, куда у нас был доступ. — У дежурного получаете ошейник и выходите за ворота, — поясняла куратор. — Вы же все прибыли без личных вещей. Я проведу всех чуть позже в павильон обмена. Каждому будет выдано по два золотых. Сходите в поселок, купите себе, что решите нужным: мыло, зубные щетки, тетради. Монастырь этим не обеспечивает. Вы сами покупаете. Дальше чудеса только множились. Знаете, чем мы должны заниматься в монастыре? Выращивать и перерабатывать фрукты латт. Как раз эти деревья я и заметил на склоне горы. — Немногие в курсе, что латт больше нигде не растет. Этот фрукт содержит магию и ценится магами, — рассказывала куратор. — Каждый из вас обязан сдать монастырю сто баночек варенья. — И женщина продемонстрировала образец. Я ожидал, что банки будут покрупнее, а тут от силы миллилитров на сто. — Все излишки фруктов вы можете продавать в поселке, — продолжала куратор. А вот это уже интересно. — Королевский приемный пункт расположен у входа в поселок. Правда, сбор урожая фруктов всего один раз в год. Много на этом не заработаешь. Чтобы мы не скучали и имели возможность получить еще деньги, нам организуют учебу и научат делать латийский шелк! — Да, да! — смеялась куратор, разглядывая наши ошарашенные лица. — Именно в нашем монастыре изготавливают этот шелк. Не такой большой секрет, но мало кто в курсе. Весь шёлк вы продаете сами. Монастырю он не нужен. Но за вашу учебу и питание взимается плата сто золотых в год. Чем больше я слушал кураторшу, тем больше недоумевал. Похоже, что не только у меня возникли сомнения. — Эй, адепты, у вас первой была клятва о сохранении секретов монастыря, — усмехнулась женщина. — Все жители в королевстве уверены, что страшнее места, чем монастырь Серых камней, не существует. И вы тоже никому не расскажете, как здесь всё устроено на самом деле. Если дамочка не врет, то этот монастырь ещё тот курорт. Собрать фрукты, сварить варенье, изготовить шелк, продать, расплатиться за содержание, что-то заработать. Вообще-то за содержание в монастыре я могу хоть сейчас заплатить, за все пять лет, но заработать тоже хотелось. Закончив вступительную речь, куратор сообщила, что подробно все можно почитать в правилах монастыря. Круглое здание позади храма — библиотека. Туда нас куратор и повела, поскольку рядом с библиотекой расположен павильон обмена. Как потом оказалось, местный аналог банкомата. Реагировал он на кровь. Каждому адепту сделали своего рода «учетную запись». Кидай денежку в щель и тебе их на счет перечислят. Для таких, как я, с долгами по суду, идет отдельный счет, где накапливаются деньги. В обменном зале мы получили по два золотых в качестве кредита. Еще куратор показала нам, где продают баночки для варенья. Они не бесплатные, как подумал я изначально. Их изготавливают адепты третьего курса. Мы можем приобрести каждую емкость по одной серебряной монете. Напоследок куратор сообщила, что над зданием столовой имеется шпиль. Когда загорается красный огонек, это значит, что до обеда (завтрака или ужина) осталось четверть часа. Желтый сигнал говорит о том, что можно уже идти в столовую. Белый — принятие пищи завершено. Кстати, единственное ограничение в монастыре, причем очень строгое — это общение с прислугой. — Штрафники, — пояснила куратор. — Задать вопрос, приказать вы можете, но не вздумайте жалеть. Каждый из них получил по заслугам, и камень правды это подтвердил. На будущее, если решите кого-то оболгать, что-то украсть или совершить другой неприемлемый поступок, не забывайте, что в нашем храме сильнейший артефакт правды. Насчет воровства, особенно фруктов у соседей, с нами было оговорено отдельно. Те каменные стены, разделяющие участки, имели поверху сигнальные нити силы. В общем, соваться к соседям без разрешения не стоит. Также грозит серьезное наказание за воровство амулетов, которые нам выдали поштучно. Каждому один тепловой, осветительный и воздушный. Причем активатор на три амулета один. Мол, как хотите, так и компонуйте тепло и свет. Убедившись, что мы в курсе самого необходимого, куратор всех отпустила. Первая учебная лекция планировалась через день. До этого времени мы вольны делать что хотим. Большинство парней рвануло получать положенную форму. Но я запомнил, что мы это вполне можем сделать до сигнала отбоя, и предложил Эди сходить в поселок. За последние полтора месяца я отвык от звука собственного голоса и с трудом формулировал фразы. — Давай сходим в поселок, — обрадовался Эди. — Только мешок возьмем. Как и обещала куратор, проблем, чтоб выйти за пределы монастыря, не возникло. Дежурный защелкнул на наших шеях ошейники, сообщил, что дорога здесь одна, не заблудимся, и открыл калитку. Изумляться в этот день я уже устал, но поселок меня действительно удивил. Илли всю жизнь прожил в поселке. Я и сам помнил то место у рудника — небольшое поселение, в которое раз в месяц приезжал какой-нибудь торговец, выкладывал товар на наспех собранном лотке. Но как правило, за приличными вещами народ ездил в город. Так вот, поселок возле монастыря поразил тем, что ближайшая улица представляла собой сплошной ряд торговых лавок. — Ого! — оценил и Эди увиденное. Поначалу я обрадовался такому числу торговых точек. Вот только цены на тетради в первой же лавке неприятно удивили. Чем дольше мы ходили, тем яснее понимали, что сторговаться дешевле не получится. Местные точно знали, что выбора у нас нет. Будем мы и мыло брать по десятку серебряных монет за кусок, и тетради, которые реально стоят медяшку, а здесь десять монет серебром. Эди ещё застрял в лавке с тканями. — Илли, понимаешь, я шью хорошо, — мялся парнишка. — Я не могу спать без ничего. Мне бы купить чего… Что именно нужно Эди я не понял, но дал добро на покупку. Зачем вообще меня спрашивать? Это его деньги. В результате мы потратили по полтора золотых! Могли бы и больше, но я сам себя одергивал. Еще пару часов назад представлялось, что нам выдали солидные подъемные. И вдруг оказалось, что это жалкие гроши на фоне тех цен, что задрали местные спекулянты. — Это они специально. Знают, что мы придем, и специально подняли цены, — возмущенно щебетал Эди всю обратную дорогу до монастыря. — Не переживай, заработаем, — приобнял я парнишку за плечи. Тот притих, только поглядывал на меня изредка. Форму мы получили перед ужином. Несильно она отличалась от имеющейся у нас одежды. Но так хотя бы появился вариант сменки. За ужином парни нашей группы тихонько переговаривались, обсуждая невероятную дороговизну в поселковых лавках. Все уже сделали покупки необходимых вещей и были неприятно удивлены ценами. Вечером неожиданно оказалось, что заняться нечем. Я полтора месяца провел под гнетом строгого распорядка дня. Мне не верилось, что над нами нет надсмотрщиков. Эди предложил посетить библиотеку и взять книг. Библиотекарь был на месте, но немного нас разочаровал, сообщив, что сегодня мы можем получить только общие правила монастыря. Учебник по выращиванию латта нам выдадут после начала занятий. И вообще, большинство книг предназначено для старших курсов, нам их не положено выдавать. Мужчина также напомнил, что мы не совсем вольные люди, а почти заключенные. Нужно радоваться тому, что имеем, а не выпрашивать книги. — Почитаем правила, — несильно расстроился я. Этой брошюрки нам с Эди хватило как раз до отбоя. Многое куратор уже рассказала, но были и новые сведения. Например, о том, что в королевском пункте приема цены фиксированные. Ящик фруктов стоит один золотой. Варенье в банках в том пункте не принимают. А шелк мы должны сдавать рулонами по десять сью (местный метр) в каждом. Стоимость шелка один золотой за сью. То есть стандартный здешний рулон оценивался в десять золотых. Я произвел в уме вычисления и немного успокоился. Если хорошо будем работать, то можно не только долг закрыть, но и заработать. Эди тоже приободрился, снова защебетал что-то про свое шитье. А я без стеснения любовался своим соседом. Повезло-то мне как! Такой мальчишка приятный. Хоть и выглядит молодо, но оказывается, ему шестнадцать лет и ситуация, схожая с моей. Парень не захотел замуж. До церемонии в храме у него дело не дошло. Эди категорически отказался сразу, когда «любящие» родственники хотели пристроить племянника. — Маму я не помню, — делился своей историей Эди. — Папа в прошлом году пропал. Приставы подтвердили его смерть, хотя тело не нашли. Дядя стал моим опекуном и сосватал своему знакомому. А тому шестьдесят лет! Старый такой. — Наверное, родственники хотели доступ к твоему наследству получить, — предположил я. — Ага, — кивнул Эди. — Если бы я согласился на брак, то формально все отошло бы мужу, а реально — дяде. Я отказался и попал под воспитательное наказание магов, сослан в монастырь на четыре года. А дядя пока будет управлять всем имуществом. — Меня судом на пять лет сослали, — пожаловался я. — Хотел в школу магии в Куне поступить, но не успел. Нашу вечернюю беседу прервал сигнал отбоя. Не знаю, будет кто проверять или нет, но мы с Эди решили правила не нарушать и разошлись по своим комнатам. Мне как-то сразу стало неуютно. Кельи эти выдолблены в горе. Стены ровные, почти гладкие, но кругом камень: пол, потолок, даже глубокий подоконник. Склеп склепом. В магическом зрении это выглядело немного лучше. Камень искрился. Не так, как полноценные лепестки силы, но довольно заметно. А еще в комнате не открывалось окно. Не то чтобы мне было жарко, но как-то неприятно. Словно в тюрьме. Нам даже стол не полагался. Имелся табурет и, видимо, предполагалось использовать вместо стола подоконник. Его глубина была не меньше метра. Кровать имела внизу выдвижные ящики для вещей. Но в целом, полный минимализм. Свет я решил не выключать, прикрыл амулет с одной стороны брошюркой и начал готовиться ко сну. Босиком стоять на каменном полу было неприятно. Может, прикупить в поселке какой-нибудь коврик? И себе, и Эди. Только я о нем подумал, как в дверь поскреблись. — Илли, Илли, ты ещё не спишь? — проскулил мой сосед. — Что-то случилось? — подскочил я к двери в одних трусах. — Нет. — Эди печально на меня посмотрел. — Мне страшно спать. Можно я у тебя посижу? Я прикинул, как это несчастное создание будет сидеть на табуретке, охраняя мой сон, и невольно улыбнулся. — Ты худенький, поместимся на одной кровати, — предложил я другой вариант решения проблемы. — Мне и самому не по себе в этой пещере, — признался я. Спать Эди собрался в одежде. Правда, штаны все же снял, а рубашку оставил. — Я не могу без пижамы, — пожаловался он. — Иначе буду плохо спать. Знаешь, как я мучился, когда госпожа Таис заставляла раздеваться? Завтра постараюсь сшить себе одежду для сна. Тут я сообразил, для чего Эди понадобилась ткань. Пока же придвинул его к стеночке и пожелал спокойного сна. Сам по привычке ровно вытянулся и сложил руки поверх покрывала. Эди, глядя на меня, только фыркнул. — Это ты пожил в накопителе всего пять дней, не успел до конца прочувствовать, — зевнул я, не обращая внимания на смешливые искорки в глазах Эди. Уснули мы оба быстро. Четыре дня в дороге, суматошный день и новые впечатления вымотали основательно. Но проснулся я еще до побудки. Посетил туалет и озадачился тем, как помыться. Лохань, именуемая ванной, представляла собой выдолбленную все в том же камне емкость размером с приличный саркофаг. Если стоять в ней, то бортик был примерно в районе груди. Спускаться в эту так называемую ванну нужно было по ступеням. И еще оставалось пространство длиной метра полтора. Не помню школьных задач по математике, где вычисляется объем воды, но могу сказать точно, что здесь ее понадобится до хрена и больше. А еще всё это дело требовалось прогреть амулетом, чтобы помыться. Быстрого душа не предусматривалось. Пришлось мне плескаться в проточной и холодной воде. Кстати, в туалетном закутке стояла корзина с нарезанными лоскутами латийского шелка. Это вместо туалетной бумаги. Прикольно. Но если учесть, что ученики сами делают шелк, то такое его использование оправдано. Другой вопрос, что мы начнем заниматься шелком месяца через два с половиной. Пардон, и чем нам до этого времени зад вытирать? Нужно посмотреть в поселке что-то подходящее. Сонный Эди выполз из спальни сразу после сигнала. Он был такой забавный. Слепо щурился от яркого амулета освещения, попробовал рукой холодную воду, что текла по выдолбленному в камне жёлобу, поежился, не решаясь зачерпнуть. Потом вздохнул и начал умываться, а я деликатно вышел в коридор. Заодно выглянул наружу, чтобы посмотреть, какого цвета сигнал на шпиле столовой. Оказалось, что он еще не горит. Правда, к тому времени, как Эди привел себя в порядок, засветился красный огонек. — Илли, давай попробуем узнать, сколько требуется времени, чтобы набрать воды в ванну , — озадачился схожей проблемой сосед. — Все равно сегодня занятий нет. — Сейчас организую, — подхватил я светильник и вернулся в ванную комнату. Нам действительно не помешает узнать скорость заполнения емкости. Жаль, часов нет. Но какие-то ориентиры имелись. Например, сигнал на шпиле столовой. Он загорается за пятнадцать минут до начала завтрака. Пусть еще столько же мы будем принимать пищу. Туда-сюда дорога еще минут десять. Итого сорок минут времени я мог вычислить. Как потом оказалось, что за это время емкость наполнилась лишь наполовину. По идее, помыться вполне достаточно. Если полную ванну набирать, то там нырять можно. Зачем нам столько воды? Поскольку в этот день мы никуда не могли уйти до прихода куратора или наставника, то продолжили эксперименты с температурой воды. Прогревалась ванна по моим ощущениям часа полтора. — Почему каждому выдали по три амулета и только один активатор?! — возмущался Эди. — Так неудобно. Или в темноте искать, куда амулет тепла кинуть, или просить второй у тебя. А я подумал, что зимой эта проблема станет еще более актуальной. Нужен еще хотя бы один активатор. Этот вопрос я и задал наставнику, господину Фатжону, когда дошла до нас очередь.