Победитель получает всё

Следующие четыре дня Брэндон прожил, словно в тумане. В какой-то момент он даже запутался в днях недели, настолько стремительно развивались события. По утрам «Гладиаторы» всё так же проводили тренировки с Мишель, затем быстро обедали и отправлялись в офис Элен, где застревали практически до ночи. Ребятам пришлось потратить кучу времени на съемки пятиминутного ролика, посвящённого раскаянию Карлоса. Как и предполагала Элен, организаторы конкурса с жадностью вцепились в её идею. «Танцы против наркотиков» — именно с таким незамысловатым лозунгом выступал бедняга Карлос на телевидении, радио и в вечерних шоу. Остальным парням тоже пришлось засветиться на нескольких мероприятиях. Брэндон попытался было увильнуть от скучных и неприятных интервью, но помощница Элен с самодовольным видом ткнула его носом в контракт, который он добровольно подписал пару дней назад. Деваться было некуда — пришлось натянуть фальшивую улыбку и тупо кивать, пока Карлос рассказывал душещипательные истории о непростом детстве, проведенном на улице. — Чувак, хоть что-то из этого правда? — однажды спросил его Брэндон. — Я почти ничего не выдумал, — ответил Карлос. — Единственный момент, который я старательно скрываю, это то, что дома меня ждала вполне благополучная семья, которая знать не знала о моих уличных похождениях. — Представляю, как они удивятся твоим откровениям, — усмехнулся Брэндон. — Не удивятся! Мои родители врачи — разъезжают по миру и бесплатно лечат нуждающихся. Как ты понимаешь, с телевидением у них отношения не очень. После того, как вопрос с дисквалификацией Карлоса был решён, началась череда бумажной волокиты, связанная с предстоящей поездкой: бесконечные инструктажи, подписание нелепых бумажек и сбор глупых справок. Брэндон приходил домой за полночь и, свалившись на кровать, мгновенно засыпал. Как ни странно, но чем ближе был финал, тем меньше «Гладиаторы» виделись с Мишель. Всё их общение сводилось к утренним тренировкам, которые значительно сократили, чтобы ребята успевали готовиться к отъезду. Мишель оставалась такой же собранной и серьезной, правда стала слегка отстраненной и молчаливой. Брэндон поймал себя на мысли, что девушка специально старается отдалиться от них. В пятницу, накануне финала, в команде не было никакой нервозности или волнения. Последние события так всех вымотали, что сил на переживания просто не осталось. Да и Мишель оказалась права — контракт с Элен сделал своё дело. Мысли «Гладиаторов» были сосредоточены на предстоящих гастролях, а финальное выступление начинало казаться простой формальностью. Мишель закончила тренировку на удивление быстро — парни всего лишь два раза прогнали танец, после чего девушка выключила музыку и дала ребятам отмашку остановиться. — Сегодня мы с вами завершаем большой путь, — осторожно начала Мишель. Сердце Брэндона сжалось. Он сразу заметил, как девушка прячет дрожащие руки и нервно прикусывает губы. — Завтра я не смогу подняться с вами на сцену, не смогу разделить радость победы, а в том, что вы победите, я не сомневаюсь! — Подожди, — перебил её Карлос. — Что ты имеешь в виду? — Дело в том, что по условиям моего соглашения с Элен, я больше не ваш хореограф и не имею права показываться с вами. Я всё ещё могу присутствовать за кулисами и, по возможности, помогать вам, но не должна попадаться на глаза журналистам и телевизионщикам. Отсутствие лишнего внимания меня не сильно огорчает, но мне жаль, что мы с расстаёмся в такой спешке. Никогда бы не подумала, что пять здоровяков, которые зашли ко мне в студию месяц назад, окажутся такими замечательными, открытыми и талантливыми людьми. Спасибо вам, за то, что научили не судить по обложке! — девушка быстро заморгала, прогоняя подступающие слёзы. — Надеюсь, ваш тур пройдёт успешно! Я буду скучать! Джозеф и Кристиан, у которого уже зловеще покраснели глаза, подбежали к девушке и заключили в крепкие объятия. — Милая! А как мы будем скучать, — тихо прошептал Джозеф. — Мы с Крисом хотели предложить тебе и Молли пожить у нас весь следующий год. — Что? — переспросила Мишель. — Квартира всё равно будет пустовать. А ты могла бы присмотреть за ней, пока не найдёшь подходящее жильё. — Спасибо, — Мишель уткнулась в грудь Кристиана. Тут же к ней подошёл Джастин, а следом и Карлос. Ребята по очереди ласково обняли девушку. На Брэндона, который всё это время стоял в стороне, никто не обращал внимания. Он был этому только рад. В его душе странно смешались самые разные чувства: с одной стороны ему была противна эта история с Элен и необходимость подчиняться её требованиям — послать бы ко всем чертям этих юристов и помощниц, трясущих бумажками. Но одновременно с этим, Брэндон, больше всех остальных, хотел покинуть родной город. Присутствие Мишель вносило в его жизнь слишком много неопределённости. Он бредил этой девушкой, отчаянно её желал и страшно ревновал: чей-то случайный взгляд или прикосновение, выводили его из себя. Ему тут же требовалось заявить свои права, причём самым примитивным и варварским способом — схватить Мишель за зад, жадно впиться в губы и кричать, надрывая горло, что она только его. В такие моменты он с ужасом узнавал в себе черты отца и это его пугало. Брэндон терял контроль над ситуацией и отъезд был лучшим способом вернуть всё на свои места. — Хватит этих ванильных нежностей, — проворчал он. — Если Кристиан расплачется, я не собираюсь его успокаивать! Поберегите слёзы до завтра. — И правда, — Мишель осторожно высвободилась из объятий ребят. — Вам всем необходимо хорошо отдохнуть перед финалом. Завтра нас ждёт очень важный день! После тренировки Брэндон дольше остальных принимал душ и переодевался. Когда он вышел из раздевалки, ребята уже разъехались по домам и в зале осталась только Мишель, которая недовольно крутила в руках ключи от студии. — Ты не мог бы собираться чуть быстрее? — выпалила она. — Мне нужно успеть забрать Молли из школы и отвезти её к однокласснице. Миссис Ланг и так выручает меня уже во второй раз. Я не хочу опаздывать. — Лапуля, перестань нервничать, — Брэндон обворожительно улыбнулся. — Я тебя подвезу. Мишель быстро закачала головой, её глаза неуверенно забегали, и парню показалось, что в них мелькнул настоящий испуг. — Да ладно тебе, балеринка. Я обещаю не приставать! — засмеялся он. По дороге к школе Мишель молчала. Брэндон пару раз бросил на неё быстрый взгляд: она рассеяно вглядывалась в пролетающие мимо улицы. Он с удивлением заметил, что в их молчании нет никакой напряженности или неловкости. Ему было до странности хорошо и спокойно. Мишель рядом, так близко, что Брэндон чувствовал лёгкий аромат её духов. Парень вдруг представил, нет, почти увидел, лёгкие, полупрозрачные нити, натянутые между ними. Он резко тряхнул головой, отгоняя странное видение: ничего хорошего оно ему не обещало. Брэндон обрадовался, когда в машину ворвалась шумная и разгоряченная Молли. Малышка болтала без умолку всю дорогу, пересказала последние школьные новости и, не стесняясь, расспросила его обо всём на свете. Едва они остановились у большого загородного дома, им навстречу вышел высокий и слишком худощавый молодой мужчина в строгом костюме. Мишель тяжело вздохнула: — Только не это. — В чем дело? — удивленно спросил Брэндон. — Фуууу! — протянула Молли. — Это «мистер Липучка». Он всегда пристаёт к Мишель, когда её встречает, а она… — Молли, замолчи! — оборвала сестру Мишель. Мужчина продолжал расхаживать вдоль дороги, нетерпеливо поглядывая в их сторону. Мишель тихо выругалась. Повернувшись к Брэндону, она строго заговорила: — Прошу тебя, сиди тихо и не показывайся ему на глаза, — не дав ему возразить, Мишель быстро выпрыгнула из машины и, взяв Молли за руку, повела через широкий двор. Брэндон обеспокоенно наблюдал за происходящим. Незнакомец, увидев девушку, выпрямился, торопливо поправил галстук и решительно двинулся к ней. Брэндон непроизвольно сжал ладони в кулаки. Молли кивнула мужчине и побежала в дом, а Мишель, стараясь сохранить дистанцию, вежливо протянула ему руку. Незнакомец, не выпуская ладонь Мишель, принялся ей что-то рассказывать. Брэндон плохо видел выражение лица девушки, однако заметил, как она вся сжалась и принялась нервно переступать с ноги на ногу. Мужчина легонько подхватил её под локоть и попытался обнять за талию. Мишель ловко увернулась и хотела уйти, но мужчина удержал её. Брэндон почувствовал, как адреналин побежал по его венам, мышцы напряглись и затряслись от злости. Он резко распахнул дверь, высунулся из машины, а его кулак тяжело ударил по рулю — неприятный гудок разнесся по тихой улице. — Лапуля, ты там скоро? — Брэндон постучал пальцем по наручным часам. — Детка, если не хочешь, чтобы я набросился на тебя прямо здесь, поторопись. Незнакомец мгновенно отпустил девушку. Брэндон, с неприкрытым удовольствием, наблюдал, как покрасневшая до кончиков волос Мишель, кивнула растерявшемуся мужчине и на негнущихся ногах зашагала обратно. — Ты с ума сошёл? Что это было? — зло зашипела Мишель, стоило ей только сесть в машину. — Лапуля, этот придурок начал распускать лапы. Если я правильно понял, тебе этого не хотелось. Или я чего-то не знаю и нашей балеринке нравится, когда мужики, больше похожие на сушёных кузнечиков, пускают на неё слюни? — Этот кузнечик — учитель музыки в школе Молли. Он даёт частные уроки дочери миссис Ланг. А ещё, он самый большой сплетник, которого я когда-либо знала. Если сегодня он увидел меня с тобой, то завтра об этом будет знать вся школа. — Что в этом такого? — Ты не понимаешь! — голос девушки задрожал. — Я опекун своей несовершеннолетней сестры. Мой облик должен быть идеальным, иначе… иначе мне могут устроить кучу проблем или совсем отнять у меня Молли! — Ты взрослая девочка и имеешь право на личную жизнь, — спокойно возразил парень. — Знаешь, Брэндон, моя взрослая жизнь оказалась одним большим обманом, — в глазах Мишель сверкнул несвойственная ей злость. — В детстве я очень хотела велосипед, но мама решила, что я скорее убьюсь, чем научусь кататься и нашла кучу отговорок, чтобы не покупать его мне. Чуть позже, я захотела завести собаку. Тащила с улицы то огромных лохматых псов, то маленьких беспородных щенят, а мама неизменно выставляла их за порог. «Животным в доме не место. Слишком большая ответственность» — говорила она. Потом я загорелась танцами. Я хотела только одного — танцевать и связать всю свою жизнь с балетом и сценой. Я была счастлива только тогда, когда в поте лица отрабатывала по несколько часов одно и то же движение, в надежде довести его до совершенства. Но и тут мне было сказано, что танцы лишь моя прихоть, что ими я не смогу обеспечить себя и буду вечно перебиваться мелкими заработками. Мать во всех спорах приводила один аргумент — ей виднее. Она любила повторять: «Вот станешь взрослой и будешь делать, что хочешь», — Мишель ненадолго замолчала. — И вот я выросла, стала взрослой, а ничего не изменилось. Я по-прежнему не могу жить так, как я хочу. У меня нет велосипеда, чёрт, я даже не умею на нём кататься. Я не могу завести собаку, не могу танцевать в своё удовольствие, не могу быть собой и выражать свои чувства. Мне снова приходится выполнять чужие прихоти и приказы, подписывать соглашения о неразглашении и прочие дурацкие бумаги. Это не та жизнь, о которой я мечтала, это мерзкий компромисс. Даже с тобой, — девушка осеклась. — Я не хочу, чтобы так было и у Молли. Я не могу её подвести, понимаешь? У неё должно быть всё. А для этого, я должна быть идеальным опекуном, к которому не подкопаться. Брэндон молча смотрел на Мишель. Девушка быстро дышала, её нос слегка покраснел, ресницы дрожали. — Что ты имела в виду, когда говорила обо мне? Я для тебя компромисс? — тихо спросил он. — Нет. Наши с тобой отношения — вот где компромисс. Я хочу от тебя то, что ты дать не в состоянии. Но ты мне нравишься, Брэндон, — девушка опустила глаза, стараясь скрыть волнение. — Поэтому я соглашаюсь на меньшее. — А ты точно знаешь, чего хочешь? — тихо спросил Брэндон. Это признание Мишель не было для него неожиданностью, однако его сердце забилось быстрее. — Давай не будем об этом, — выдавила из себя Мишель. — Теперь это не имеет никакого значения. Отвези меня домой, пожалуйста. Брэндон молча кивнул и завёл машину. Он ещё раз посмотрел на Мишель — та сидела, отвернувшись. Они уже давно проехали дом Кристиана и Джозефа, когда девушка наконец опомнилась, начала вертеться и оглядываться. — Эй, куда ты меня везёшь? — взволнованно спросила она. — Если ты думаешь, что я… — Мишель покраснела и умолкла. — Остынь, лапуля! — Брэндон, продолжая смотреть на дорогу, старался сохранять серьезность, хотя вид паникующей Мишель его забавлял. — Я понимаю, что ты мечтаешь оказаться со мной в укромном месте, но не всё крутится вокруг секса. Мишель надула губы, потом открыла рот, чтобы ответить парню, но сделав пару глубоких вдохов, передумала. Она откинулась на спинку сидения и видимо решила с ним не спорить. Через пару минут они остановились на пустынной улице. Вокруг не было ни души. Брэндон выскочил из машины, с шутливой вежливостью протянул Мишель руку и повёл вдоль высокого забора, за которым ничего не было видно. Он с лёгкостью нашёл место, где металлические листы, из которых было сделано заграждение, прилегали друг к другу не так плотно, образовывая небольшую дыру. Брэндон буквально протолкнул в неё Мишель, а потом последовал за ней. Они оказались на старенькой и уже давно заброшенной спортивной площадке: пара баскетбольных колец, с которых срезали сетки, разломанные скамейки и переполненные подозрительным хламом мусорные баки. — Где мы? — Мишель ошарашено озиралась. — Зачем ты меня сюда приволок? — Подожди меня тут. Я сейчас, — Брэндон ухмыльнулся и быстрым шагом направился обратно к дыре в заборе. Он усмехнулся, услышав, как Мишель выкрикивает ему в спину безобидные ругательства. Скромные, но добротные и симпатичные домишки, ютились по обе стороны широкой дороги. Брэндон подбежал к одному из них и торопливо нажал на звонок. Поначалу за дверью было тихо, но вскоре послышалось знакомое шарканье тапочек. Через минуту на пороге показалась пожилая женщина. — О! Брэндон, милый! — женщина ласково обняла парня. — Не ожидала тебя тут увидеть? Что-то случилось? Я не оплатила аренду? Или ты всё-таки решил увеличить сумму? Я конечно понимаю, за такой домик я плачу копейки, но поверь мне, больше я просто не в силах… — Миссис Коллинз, стоп! Остановитесь, — Брэндон легонько встряхнул женщину за плечи. — Я здесь совсем не по этому поводу. Старушка облегченно вздохнула и снова забормотала: — Я слежу за домом, как ты и просил. Комнату твоей матери я открываю раз в месяц, так, проветрить и протереть пыль. Все её вещи… — Мне нужно кое-что забрать из гаража, — нетерпеливо перебил её Брэндон. — Я бы вас не беспокоил, но решил, что вы можете испугаться чужака, который ковыряется на заднем дворе. — Так бы сразу и сказал! — женщина звонко хлопнула в ладоши. — А то ведь я себе придумала чёрт знает что! Умеешь ты пугать! Раз так, может зайдешь, выпьешь чаю? Брэндон мельком оглядел прихожую и увидел до боли знакомую обстановку: старенькие обои и потёртый коврик, лежащий у порога, тусклые светильники, даже картины на стенах остались всё те же. В сердце неприятно кольнуло. — Нет, спасибо. Меня ждёт девушка. — Девушка? — женщина подозрительно прищурилась и недоверчиво глянула ему за спину. — Твоя девушка? — Да, а что? — Брэндон слегка растерялся. — Ну слава богу! — женщина снова звонко хлопнула в ладоши. — А то мы с миссис Хилл, твоей, то есть уже моей, соседкой, решили, что ты гей. Кстати, она теперь должна мне десять долларов! — Что вы решили? — переспросил Брэндон. Его брови сдвинулись к переносице, а на лбу залегла зловещая складка. — Я похож на гея? — Кто вас теперь разберёт, — начала торопливо оправдываться женщина. — Ещё и эти твои танцы. Да ты не бери в голову. Ключи от гаража у тебя, кажется, есть? Ну и хорошо. А я пойду, а то мой клубничный пирог уже горит, — дверь быстро захлопнулась, оставляя ошарашенного Брэндона за порогом дома. Парень покачал головой, ухмыльнулся и направился к маленькому домику в глубине заднего двора, который они с матерью использовали больше как склад для ненужных вещей, нежели как гараж. Внутри было душно и сыро. С щербатого потолка свисала одинокая, засиженная мухами, лампочка, но Брэндон не стал включать свет. Содержимое всех этих коробок, составленных друг на друга в такой спешке, что они могли обрушиться в любой момент, он знал наизусть. Мамины вещи, концертные костюмы, книги и подарки. Где-то тут наверняка завалялись его старенькие игрушки, альбомы с фотографиями и прочие следы прошлой жизни, которые он нарочно запрятал подальше. Брэндон поспешно оглянулся, передвинул пару коробок и наконец нашёл то, что искал. Мишель сидела на трухлявой скамейке, задумчиво разглядывая вздыбившийся от времени асфальт. Брэндон бесшумно пробрался на площадку и громко окликнул её: — Эй, лапуля! — он подъехал к ней на старом, проржавевшем велосипеде, который отчаянно скрипел и позвякивал тоненьким металлическим голосом. — Что это? — Мишель удивленно глядела на то, как парень наматывал вокруг неё круги. — Лапуля, ты уверена, что в детстве хотела именно велосипед? — ехидно спросил Брэндон. — Похоже ты даже не знаешь, как он выглядит. — Я знаю, как выглядит велосипед, — буркнула она. — Откуда ты его взял? Украл? — За кого ты меня держишь, балеринка? — Брэндон притворно надул губы. — Это мой старенький железный конь! Да и какая тебе разница? Твоя детская мечта почти сбылась, — он проворно соскочил с велосипеда и подкатил его к Мишель. — Моя что? Я… я же не умею кататься, — девушка растерянно рассматривала потёртое седло и облупившуюся краску. — Ты меня разочаровываешь, лапуля! — Брэндон театрально закатил глаза. — Мы здесь для того, чтобы ты научилась. Усаживай свою очаровательную задницу на велик и посмотрим, способна ли ты на что-то, кроме балета. Брэндон приблизился к ней и, придерживая велосипед, легонько подтолкнул. Мишель ничего не оставалось, как перекинуть ногу через раму и неловко усесться на протяжно скрипящую сидушку. — Что теперь? — широко распахнутые глаза Мишель испуганно смотрели на Брэндона. — Не знаю, как у вас принято в балете, но обычные люди начинают крутить педали и получать удовольствие, — парень пытался шутить, однако растерянный взгляд Мишель, её по-детски неловкие движения и дрожащий голос, заставили его смягчиться. Одной рукой Брэндон взялся за руль, а другой схватился за седло. — Ну, балеринка, давай! Пробуй! Мишель, сосредоточенно вглядываясь вперёд, начала медленно крутить педали. Руль велосипеда отчаянно задергался в разные стороны. — Эй, вот этого не надо, — Брэндон крепче обхватил её ладонь и постарался зафиксировать. — Не дергай руль. — Но я же упаду, — выдавила Мишель, продолжая работать ногами. — Конечно упадёшь. И не раз, но в этом и весь смысл. Нельзя просто так сесть и поехать. Да перестань ты так сжимать чёртов руль! У тебя даже костяшки побелели. Просто представь, что в твоих руках что-то хрупкое, нежное, но в то же время очень послушное, — Брэндон взглянул на девушку и увидел, как её лицо залила краска. — О, лапуля! Я и не знал, что ты такая испорченная! — он весело захохотал и прибавил шаг, разгоняя велосипед. Так они проделали с десяток кругов по площадке. Мишель почувствовала себя намного увереннее. Она смеялась, её глаза заблестели, на щеках выступил симпатичный румянец, а несколько длинных прядей выбились из высокого хвоста и развивались на ветру. Брэндон невольно залюбовался. Он шутил и балагурил так, как давно этого не делал: — Мишель, ты же балерина! Ты должна уметь держать баланс. Нет, со стороны ты больше напоминаешь старую телегу, — в ответ Мишель залилась искренним и громким смехом. Брэндон по-прежнему крепко удерживал седло велосипеда, помогая Мишель не упасть, однако руль уже давно отпустил. Продолжая болтать о всякой ерунде и осыпать её смешными прозвищами, он осторожно убрал руки с седла. Велосипед чуть качнулся, но поехал дальше. Он довольно усмехнулся и, дождавшись пока Мишель отъедет на солидное расстояние, выкрикнул: — Лапуля, у тебя получилось! Ты едешь! Мишель испуганно оглянулась, потом весело завизжала и, проехав ещё пару метров, слетела с велосипеда, приземлившись прямиком на коленки. Брэндон в одно мгновение очутился рядом с ней. Он взволнованно склонился над Мишель, но тут же успокоился: валяясь на спине и разбросав блестящие волосы по пыльному асфальту, она отчаянно хохотала. Её голые коленки были порядком ободраны, на ладонях красовались ссадины, но звонкий смех явно давал понять, что сейчас это волнует её меньше всего. — Я ехала сама! Ты видел? — Мишель смотрела на Брэндона яркими, искрящимися счастьем глазами. Она смешно запрокинула голову и отчаянно тёрла ушибленные ладони. — Лапуля, ты проехала сама около пяти метров, а потом смачно грохнулась. Эту картину я буду вспоминать в самые грустные моменты своей жизни. Жаль я не заснял, — Брэндон осторожно убрал у неё со лба волосы. Его взгляд скользнул ниже. Легкое платье Мишель задралось по пояс, выставляя напоказ самые обычные серые трусики. Брэндон подумал, что такая она ему нравится больше всего: без кружев, слегка растрёпанная и счастливая. Он осторожно поправил платье, прикрыв незамысловатое белье. — У меня в машине должна быть аптечка. Пойдём, с тебя сегодня хватит, — парень с лёгкостью поставил Мишель на ноги. — А как же велосипед? — тихо пробормотала девушка. Брэндон обернулся: ржавые колёса всё ещё крутились. — Здесь ему самое место. Тебе нужно что-то получше. Когда они вернулись к машине, Брэндон усадил Мишель на заднее сидение так, чтобы её ноги оставались снаружи. Она смутилась, но спорить не стала. Он достал из багажника небольшую аптечку, с серьёзным видом присел у ног Мишель и принялся рассматривать ссадины. Раны оказались несерьёзные — всего лишь царапины, однако Брэндон тщательно и нежно, сантиметр за сантиметром, обработал их специальным раствором. После каждого прикосновения, он осторожно дул на ранки, стараясь смягчить боль, которую невольно причинял. Закончив, Брэндон улыбнулся и весело заметил: — Теперь мы в расчёте. Ты помогла мне после стычки с Джастином, а я сгладил последствия твоей первой встречи с велосипедом, — его ладони осторожно легли чуть повыше израненных коленок. Мишель вздрогнула и как-то по-особенному на него посмотрела. Вглядываясь в её темные, немного грустные глаза, Брэндон осознал, что падает в глубокую пропасть. Стены, выстроенные им за годы одиночества, начали рушиться, в висках застучало, а из головы вылетели последние здравые мысли. — Я соскучился, — хрипло пробормотал он. — Я хочу тебя и ничего не могу с этим поделать. В следующее мгновение Мишель схватила Брэндона за футболку и притянула к себе. Её губы мягко накрыли его рот, а рука зарылась в промокшие от пота волосы — она мягко, но настойчиво втянула парня на заднее сидение. Как только захлопнулась дверца, Брэндон сразу задрал лёгкое платье Мишель и положил ладонь на тёплый и влажный треугольник её трусиков. Она застонала и, увлекая его за собой, упала спиной на прохладные кожаные сидения. Их языки сплелись, поцелуи стали настойчивее, жёстче. Брэндон встал на колени между ног Мишель и начал медленно снимать с неё платье. Его пальцы пробежались по едва прикрытой груди. Он чувствовал, как Мишель вздрагивает от каждого прикосновения. Она слегка приподнялась и ловко стянула с него футболку: ладонь заскользила по коже, повторяя рисунок четко очерченных мышц, и замерла на твёрдой выпуклости под джинсами. — Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь? — Брэндон резко втянул воздух. Его член отчаянно пульсировал. Одним быстрым движением он снова опрокинул Мишель на сидение. Тоненькие запястья легко уместились в его широкой ладони. Брэндон завёл руки ей за голову и медленно провёл губами от подбородка до груди. Мишель застонала и выгнулась. Свободной рукой он расстегнул её лифчик, немного полюбовался обнаженной грудью, а затем жадно прикусил вызывающие торчащие соски. Мишель начала извиваться. Пытаясь сильнее прижаться к нему, она обхватила талию Брэндона ногами и принялась тереться о его выпирающую ширинку. Он плотоядно усмехнулся. Наматывая её трусики себе на кулак, он заворожённо наблюдал, как они впиваются в нежную кожу, оставляя на ней неглубокие следы. Ткань затрещала и порвалась. Мишель ахнула, а Брэндон, не давая ей опомниться, принялся ласкать освобождённую от белья кожу. — Чёрт, да ты тоже соскучилась, — прохрипел Брэндон, ещё больше возбуждаясь от того, как горячо и влажно встретила она его пальцы. Он прикусил губу и прижался лбом к груди Мишель, его рука по прежнему хозяйничала у неё между ног. Она глубоко задышала, а потом, вытянув ногу, спихнула с себя Брэндона. Придавив парня к спинке сидения, Мишель взобралась ему на колени и начала трясущимися руками расстегивать ремень. Для Брэндона тут же исчезло всё вокруг. Вселенная сжалась до размера салона автомобиля, в котором гулял жаркий, нагретый их телами и горячим дыханием, воздух. Поцелуи Мишель беспорядочно осыпали его грудь, шею, губы. От одной мысли о том, что сейчас должно случиться, у Брэндона всё поплыло перед глазами. С помощью Мишель он стянул с себя джинсы и спустил их чуть ниже колен. Возбужденный член, вырвавшись наружу, тут же попал в цепкие руки, её глаза сверкнули и она принялась медленно и осторожно насаживаться на него. — Ох, чёрт! — хрипло простонал Брэндон. Он обхватил ладонями аккуратные ягодицы Мишель, пытаясь войти в неё максимально глубоко. Чувствовал, как становится ещё тверже, с каждым толчком, с каждой её попыткой издать хоть какой-то звук. Она задыхалась, но не сбавляя темп, отчаянно прижималась к нему всё сильнее. Брэндон усмехнулся и принялся шептать ей на ухо непристойности, чувствуя, как она обхватывает его плотным кольцом. — У тебя останутся синяки, лапуля, — проревел Брэндон, покусывая грудь Мишель. Она смогла выдавить из себя только глухое и протяжное «Да». Брэндон довольно улыбнулся и задвигался быстрее, а она принялась умолять о большем. Тогда он схватил Мишель за волосы и потянул вниз, продолжая вонзаться в неё. Ещё никогда и ни с кем Брэндон не переживал ничего подобного, в нём что-то изменилось. Ему страстно хотелось, чтобы засыпая и просыпаясь, Мишель думала лишь о нём, чтобы закрывая глаза и лаская себя, чувствовала его прикосновения, чтобы каждую минуту вспоминала, как он входил в неё снова и снова. Брэндон подхватил Мишель, уложил на спину и закинул её стройные ноги себе на плечи. — Ты словно создана под меня. Всё подходит идеально, — последние слова он буквально прорычал, уткнувшись ей в шею. Его ощущения становились слишком сильными, нестерпимыми. Брэндон чувствовал, что погибает. Он нуждался в Мишель, как в наркотике, нет, как в воздухе. Парень снова ускорился и Мишель, закусив губу, издала громкий стон. Брэндон мягко накрыл её рот своей ладонью и принялся жадно целовать раскрасневшиеся щеки. Тело девушки напряглось, она что-то невнятно выкрикнула и, закрыв глаза, кончила, плотно сжавшись вокруг Брэндона. Он удовлетворенно хмыкнул и начал двигаться быстрее, с наслаждением наблюдая как аккуратная грудь Мишель подпрыгивает при каждом его толчке. Удовольствие разлилось по его телу раскалённой волной, накрыло с головой, вырывая из реальности. Ещё пара движений и Брэндон, выругавшись, рухнул на девушку, тяжело дыша. Его блестящее от пота тело, била мелкая дрожь. Он почувствовал, как трясущиеся руки Мишель ласково зарылись ему в волосы. Минуты шли, но они продолжали лежать в тишине, наблюдая, как за запотевшими окнами машины начинает загораться закат. Сердце Мишель постепенно успокоилось. Брэндон с удовольствием приник к её груди и слушал этот гулкий, успокаивающий стук. Парню показалось, что на несколько мгновений она провалилась в сон. Он осторожно поднялся и начал одеваться. По телу пробежал неприятный холодок — казалось тепло, подаренное ему, стремительно улетучивается. Мишель молча последовала его примеру и принялась натягивать платье. Подняв с пола разорванные трусики, грустно улыбнулась. Брэндон перехватил её взгляд, усмехнулся и прошептал: — Сегодня они тебе не понадобятся. Ты едешь ко мне.