Самозванка

      Нерисса проснулась, когда первые лучи солнца проникли в тёмную пещеру. Ночь выдалась неспокойной: тревожные мысли не давали ей уснуть, и сон, тяжелый и напряженный, совсем не прибавил бодрости. Нерисса вздохнула, вспоминая обрывки собственных сновидений — спутанный пересказ вчерашнего дня. Озлобленный ослепленный ложью Калеб, холодный безразличный Джулиан и она - одинокая, измученная, оставленная всеми... — Ну что ты, мамаша, не надо драмы, — раздался голос Эмбер. Это было сказано беззлобно: скорее, иронично-утешающе.  — Мы по-прежнему с тобой.       Нерисса провела с големами в пещере всю ночь. То было не лучшее соседство: Нерисса боялась не столько за себя, сколько на Галинор и Кэссиди – если Эмбер и Тридарт сумели бы ощутить их присутствие, могли покалечить их. Но после вчерашнего големы были обездвижены и ослаблены, и не представляли угрозы.       Когда Эмбер и Тридарт очнулись, они и пальцем никого не тронули, но Нерисса всю ночь ощущала не себе их жуткие нечеловеческие взгляды. Они больше не проявляли дерзости и вели себя сдержанно — наказание должно нужный результат.       А может дело было в том, что Нерисса сумела взять себя в руки. Ей было не до слабостей – в конце концов, все, о чем она беспокоилось, в конечном счете было временными трудностями. Сейчас было важнее сосредоточиться на другом.       Собравшись с мыслями, она вышла из пещеры, готовая встретить новый день.       Гор и Шегон уже ждали у пещеры – последний задумчиво склонил голову, рассматривая песок под собственными ногами. — Ваши приказания, госпожа? — спросил Шегон, завидев Нериссу. — Мы отправляемся на Замбаллу? — Да, — ответила Нерисса. — Мне нужна Кадма — королева-защитница этой планеты. — На Замбалле будет также, как на Кондракаре? — Нет, — Нериссу невольно развеселило это сравнение. — Если мы придем на Замбаллу как завоеватели, Кадма сразу же даст отпор, и, боюсь, нам не победить ее в честном бою. Мы поступим иначе.       Она достала меридианский кулон — взмахнув им, обратила себя в Вилл, Шегона — в Хай Лин, Тридарта — в Ирму, Гора — в Корнелию, а Галинор — в Тарани. — А как же я?! — обидчиво взвизгнула Эмбер. — Я тоже хочу быть стражницей! — Для тебя у меня особое поручение — под стать твоим способностям, — ответила Нерисса. — Ты отправишься на Замбаллу первой. Выжги там все дотла, но не попадайся на глаза Кадме.       Она открыла перед Эмбер портал. — Вот это по мне! — Эмбер восторженно хлопнула ладонями, тотчас же рванула в складку пространства. — Сделаю, как приказано, мамаша! Нерисса закрыла за ней проход. — Зачем нам притворятся стражницами? — спросил Шегон, рассеянно оглядывая остальных в маскировке. — Чтобы Кадма нам поверила. Она всегда уважала в людях честность — вот мы и расскажем ей правду. Держитесь рядом, не привлекайте внимания и не перебивайте меня.       Выждав достаточно, чтобы дать Эмбер скрыться, Нерисса вновь открыла портал. Они оказались в густых зарослях причудливых джунглей, влажных и душных. От многообразия оттенков фиолетового рябило в глазах — все здесь напоминало дикий, но по-своему аккуратный и ухоженный экзотический сад, мирный и безмятежный. Все здесь словно замерло в вечном тропическом лете, тихом и загадочном.       В буйной растительности угадывались диковинные сплетения узловатых деревьев и спутанных лиан. Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны, создавая на земле причудливые узоры теней. В воздухе витал сладкий аромат цветов, смешанный с запахом влажной земли.       Даже в насекомых, коих тут было в изобилии, при внимательном рассмотрении угадывалась флора, а не фауна — это были ожившие цветы, листья и плоды, словно природа решила поиграть в превращения, наделив растения способностью жить. Но то была лишь видимость умиротворенности. Нерисса опасливо огляделась; едва ступив на Замбаллу, почувствовала — за ней следят. Здесь растения обладали настоящим созданием — и они ощутили появление чужаков.       Кусты орхидей, росшие поблизости, мелко задрожали. Лианы змеями зашевелились на земле и в ветвях исполинских деревьев. По лесу прошел шелест, как от порыва ветра — шуршание листвы и трав походило на беспокойные человеческие перешептывания.       Наконец, они вышли к опушке — здесь все было выжжено. Бесплодная голая земля создавала разительный контраст с цветущими пестрыми джунглями, как свежий шрам на здоровом теле. Нерисса сразу узнала работу Эмбер — удовлетворённо отметила, что та времени зря не теряла.       На пепелище башнями возвышались несколько огромных шишкообразных столбов в светло-лиловой чешуе. Рядом с ними, облаченная в пурпур и золото, но босиком — на голых жилистых ступнях осела пепельная пыль — стояла Кадма, мрачная и подавленная. Ее длинные темные волосы с заметно пробивающейся сединой были убраны в длинную косу, в ушах сверкали крупные золотые серьги, на шее лежало массное ожерелье. В правой руке Кадма сжимала посох с фиолетовым волшебным камнем — Сердце Замбаллы.       К собственному недовольству Нерисса отметила, что Кадма оказалась из тех женщин, что умели стареть красиво: в ней были стать, грация, спокойствие, что ни шло ни в какое сравнение ни со смешной старушкой Ян Лин, ни с плаксивой застывшей во времени детской моложавостью Галинор, ни с самой Нериссой.       Но дело было не только во внешности: за прошедшие годы Кадма дала волю своей внутренней силе, которую в юности скрывала и сдерживала. Нерисса решила, что дело было в Сердце Замбаллы — власть всегда выявляла истинную суть людей. И, стоило признать, по-своему Кадме шло быть повелительницей этого необычного заповедного мира.       Нерисса вышла из зарослей на выжженную поляну — Рыцари и Галинор двинулись за ней.       Кадма тут же обратилась к ним — будто ждала их появления. — Королева Кадма! — облегченно воскликнула Нерисса на выдохе. — Наконец-то мы нашли вас! — Стражницы? – удивленно признала Кадма. — Да! — подтвердила Нерисса. — Нас послал Совет Равновесия. Точнее, Люба — она единственная, кто уцелел, — она изобразила смятение, а затем нервно продолжила: — У нас плохие новости: Нерисса освободилась! Она похитила Сердце Меридиана, разгромила Кондракар, и теперь намеревается прийти за вами, королева! — Что?! — ошарашенно выдавила Кадма – на лице у нее промелькнул ужас. — Нерисса сбежала и разгромила Кондракар?! Как такое возможно?! — Никто не ждал этого, но… Боже, это какое-то безумие! — Нерисса испуганно вздохнула. Было противно разыгрывать слабость перед Кадмой и давить на жалость, но то был верный способ втереться к ней в доверие. — Мы выяснили, что Нерисса сбежала с Таноса на Меридиан еще двадцать лет назад. Нерисса украла силу Сердца Меридиана, разрушила Кондракар и забрала с собой Галинор. — Галинор в плену у Нериссы?! – подавленно переспросила Кадма – так, будто Галинор была почти что мертва. — Да. Мы ничего не смогли сделать, — Нерисса скорбно кивнула; решила подыграть страху Кадмы в том, что участь Галинор была страшной неизбежностью. — Мы думаем, что Нерисса из мести охотится на бывших соратниц. И вы — ее следующая цель. Кадма воинственно напряглась и крепче сжала посох. — Это объясняет выжженные джунгли, — нахмурилась она. — И нападения на моих подданных, — она дотронулась до столба рядом. — Мне понадобятся месяцы, чтобы снять с замбаллийцев Доспехи Сна. — Скорее всего, это сделал кто-то из слуг Нериссы, — заметила Нерисса. — Но теперь вы знаете, кто ваш враг. — К сожалению, знаю слишком хорошо, — мрачно кивнула Кадма. — Мы очень боялись, что Нерисса успеет найти вас раньше, — сокрушенно продолжила Нерисса; пусть Кадма думает, что стражницы пришли просить ее помощи и защиты. — Она отняла у королевы Меридиана силу, притворяясь служанкой, и покорила Кондракар в личине Мага. Возможно, она прибегнет к подобной хитрости — будьте начеку. — Полагаю, нам необходимо объединиться, чтобы защитить планету и остановить Нериссу, — рассудила Кадма. — Ваши силы могут помочь мне пробудить подданных и восстановить джунгли. Но сначала нужно отыскать поджигателя. Если вы говорите, что это кто-то из ее слуг, он может привести нас к хозяйке. — Да, мы тоже думали об этом, — согласилась Нерисса: Кадма практически была на крючке. — Я хотела попросить… Вдруг по деревьям прошла рябь — точно такая же, как и при появлении Нериссы. — Стойте… — Кадма подняла руку, словно прислушивалась к чему-то. — Что?! Через несколько секунд из зарослей с противоположной стороны опушки вышли стражницы.       Нерисса гневно скривила губы: она не ждала их на Замбалле, по крайней мере так скоро. Поверить не могла, что девчонки сообразят, в чем состоит ее следующий шаг! Стражницы изумленно уставились на собственных двойников — Нерисса почувствовала, как Рыцари напряглись от их взглядов. Но вступать в бой при Кадме было невыгодно — магия Рыцарей мгновенно их выдаст. — Это Нерисса и ее слуги — все, как я говорила! — смятенно объявила Нерисса, указывая на стражниц. — Наверняка решили притворится нами! Кадма, не верьте им! — Что?! — негодующе возмутилась Тарани. — Неправда! Это мы стражницы! Это мы пришли предупредить Кадму о Нериссе! — Которая, похоже, объявилась здесь первой, — сердито добавила Корнелия. — Обман в чужой личине — очень в ее стиле! — Нериссе было бы выгодно так сказать, правда? — отбила Нерисса. — Хорошо, что мы успели предупредить вас, Кадма! — Кадма, вас обманывают! — сказала Вилл. — Я докажу!       Она схватилась за Сердце Кондракара. — Нет, только не кристалл! — Нерисса оглушила Вилл молнией прежде, чем та успела бы разрушить их маскировку — девчонка упала на землю. — Это Сердце Меридиана! Я видела, как при помощи него Нерисса поработила Галинор! Хай Лин подхватила Вилл — та была без сознания. — Не думала, что на Замбалле придется сражаться так скоро, но, похоже, нам не оставляют выбора! — вперед выскочила Ирма.       Она призвала бурный поток воды — волна вот-вот готова была хлынуть на них.       Нерисса вцепилась в предплечье Кадмы и, посмотрев в глаза, испуганно взмолилась: — Нужно остановить их, сейчас же!       Кадма мгновенно взмахнула посохом — волну отбросило назад, Стражниц сбило с ног. Они упали — тут же их руки и ноги путами оплели пробившиеся из пепелища растения. — Корнелия, помоги! — вскрикнула Ирма. — Не получается! — Корнелия безуспешно пыталась высвободиться. — Кадма сильнее меня! — Подождите! — руки Тарани вспыхнули огнем — она уничтожила оковы, подлетела к Ирме. — Я помогу!       Увидев огонь, Кадма нервно напряглась. Она призвала гигантский стебель плюща — он змеей взвился вверх, схватил Тарани за ногу, не давая спасти Ирму — но Тарани подожгла его и взлетела еще выше. — Огонь, Кадма! – заметила Нерисса, желая сыграть на страхах бывшей подруги. – Вот кто уничтожает ваши джунгли! Нельзя дать ей освободить остальных! — Мы пришли сюда не сражаться с вами, Кадма! — перебила Тарани – она демонстративно потушила пламя в руках, поднялась выше. — Я не трону ваши джунгли! Поверьте, мы на вашей стороне!       Кадма заколебалась. — Почему я должна верить тебе? — скептично спросила она. — Я даже не знаю, стражница ли ты! — Я докажу вам! — уверенно заявила Тарани. — Позвольте мне найти настоящего поджигателя!       Кадма обвела взглядом обе группы стражниц, к чему-то прислушалась, а затем коротко кивнула Тарани, позволяя улететь — та мгновенно скрылась в лесу. — Кадма, почему вы отпустили поджигательницу?! — сердито воскликнула Нерисса: похоже, Кадма не доверяла ей. — Кто знает, что она натворит?! — Если она соврала, ей не спрятаться от меня на Замбалле, — выдержанно ответила Кадма, давая понять, что пререкания бесполезны. — Лучше допросим пойманных.       Она подошла к плененным стражницам. — Кто вы такие? — Стражницы, мы же сказали! — взвинчено ответила Ирма. — Стражницы не напали бы первыми. — Мы и не нападали! — Ирма махнула головой в сторону Нериссы. — Нерисса оглушила Вилл — я ответила! — Я защищала вас, Кадма! — парировала Нерисса. — Нерисса может проникать в чужое сознание! Она наверняка хотела поработить вас!       Кадма строго посмотрела на нее и на Ирму. — Так значит, Нерисса охотится за мной. — Так и есть! — кивнула Хай Лин. — Вы и моя бабушка в опасности! Это она рассказала нам о Замбалле! Мы хотим спасти вас! Кадма с узнаванием посмотрела на нее. — Ты — внучка Ян Лин?       Нерисса нервно умолкла — упоминание Ян Лин спутало ей все карты. — Да, — неожиданно между Хай Лин и Кадмой встал Шегон. — Я, как и она, владею стихией воздуха. Это бабушка рассказала нам о магии, о том, что мы стражницы. — Эй! — возмутилась Хай Лин. — Откуда ты знаешь?...       Нерисса удивилась: не ждала, что Шегон сможет вмешаться и подыграть — это шло вразрез с ее приказом. Впрочем, его импровизация оказалась как нельзя кстати. — Очевидно, что вам врут, Кадма! — подхватила Нерисса. — Они ничего не расскажут! Нам нужно поймать беглянку — ведь это она жжет джунгли!... — Тарани пришла из портала вместе с нами! — гневно отбила Корнелия. — Черт, Кадма, мы появились здесь пять минут назад! А слуги Нериссы следят за нами на Земле — они прекрасно знают и про нас, и про Ян Лин! — Хватит лжи! — отбила Нерисса. — Мы предупредили Кадму о том, кто вы на самом деле!... — Появись мы раньше, Нерисса, вам бы не удалось ее одурачить! — Хватит, — жестко прервала Кадма. Она посмотрела вдаль — там взвился новый пожар. — Мне некогда разбираться с вами.       Она вновь взмахнула посохом — Нериссу, Рыцарей и Галинор опутало корнями также, как и стражниц.       Рыцари обратились к Нериссе, но та едва заметно кивнула, запрещая вступать в бой. — Кадма! — возмутилась Нерисса. — Все вы останетесь здесь, пока я не устраню угрозу, — строго объявила она. — А затем разберусь, кто вы все такие.       Нерисса решила, что не стоит спорить с Кадмой: сейчас было выгодней сыграть в покорность. — Понимаю ваши подозрения, — она кивнула. – Но подумайте над моими словами – я предупреждала!...       Но Кадма уже не слушала ее; призвала к себе огромный тропический лист — ступила на него, точно на борт лодки, и улетела к горящему лесу. — Будем делать, как сказала Кадма? — осведомился Шегон, когда та скрылась из виду. — Конечно, нет, — хмыкнула Нерисса. — Освободи нас.       Шегон отстрелил путы — сначала у Нериссы, затем у себя и остальных. — Надеюсь, Эмбер сумеет скрыться от Кадмы, — Нерисса растерла запястья, задумчиво посмотрела на огонь вдали. — Впрочем… Попробуем застать Кадму врасплох и вступим в бой.       Она посмотрела на Шегона. — К слову, хорошо сработал. Услышав о Ян Лин, Кадма заколебалась — если бы не ты, нас бы раскрыли. — Спасибо, госпожа, — кивнул Шегон. — Как быстро у вас развязался язык без Кадмы, — ядовито встряла Корнелия. — Так значит, это Эмбер жжет леса. Хотели притупить бдительность Кадмы с помощью поджогов?       Нерисса презрительно посмотрела на Корнелию. — Какая сообразительность. Должна сказать, что удивлена вашему появлению здесь. Как вы догадались, что я ищу своих бывших соратниц? — Мы не догадались, — нагло ответила Корнелия. — Это Калеб рассказал нам о твоих планах. Поразительно: как ты себя выносишь, раз даже родной сын тебя отверг?       От упоминания Калеба Нерисса разозлилась: после всего, что случилось, эта чванливая дура смела говорить с ней о сыне!? Бессовестная дрянь, это из-за нее Калеб отвернулся от матери — и теперь Корнелия нахально бравировала этим перед Нериссой!       Нерисса взмахнула рукой — щеку Корнелии опалила невидимая пощечина. — Очень самоуверенно упоминать Калеба и кичиться его преданностью, — процедила Нерисса, — учитывая, что ты, маленькая потаскушка, изменила ему. — Откуда ты?... — было приятно наблюдать, как со смазливого личика Корнелии в миг слетело самодовольство.       Нерисса взмахнула кулоном, телепортируя себя, Галинор и Рацарей к пожару.       Джунгли пылали огромным костром, прожорливый огонь безжалостно уничтожал заповедные джунгли. В небесах над пламенем кружили два силуэта: Тарани и Эмбер. Последняя заливисто смеялась, ее алая кожа под солнцем походила на раскалённый металл.       Тарани бросила в нее огненным шаром — Эмбер подставилась под удар, и, впитав пламя, засияла еще ярче. Искры разлетелись в стороны, поджигая верхушки цветущих деревьев. — Еще! — Эмбер визжала от удовольствия. — Давай еще, Тарани! Мне нравится! Давай вместе все тут сожжем!       Тарани вновь атаковала ее — безрезультатно. — Как же тут здорово! — восторженно воскликнула Эмбер. Она вспыхнула огнем, выпустила стрелу пламени, продолжая жечь лес. — Замбалла — восхитительная планета! Ты знала, что каждая травинка здесь разумна?! И что они чувствуют боль ничуть не хуже людей!?... — Эмбер, прекрати! — приказала Нерисса. — Тебе нужно уходить, сейчас же! Эмбер посмотрела на Нериссу сверху вниз и заливисто рассмеялась. — Уходить?! Мамаша, разве не ты приказала мне все здесь сжечь?! — Планы изменились, - раздраженно пояснила Нерисса; болезненная увлеченность Эмбер была проблемой. – Мы уходим, слышишь?! — Планы, планы, планы!... — глумливо передразнила Эмбер. — Плюнь на них: ты же хочешь, чтобы маленький цветущий мирок Кадмы пылал в огне! Так дай мне завершить начатое!       Эмбер ударила Тарани волной огня — та с трудом отразила атаку. — К тому же, ко мне прилетела подружка! Я не могу оставить ее одну! — Эмбер хищно оскалилась и бросилась на Тарани. — Наконец-то мы поиграем: сожжем тут все дотла! А потом я сожгу ее!... — Эмбер! — злобно выкрикнула Нерисса. — Остановись, живо!... — Так значит, пленные стражницы были правы, — в спину Нериссе ударил строгий осуждающий голос. — Ты пришла обмануть меня, чтобы позже предать.       Нерисса обернулась — над ней парила Кадма. Нерисса проглотила ругательство: стоило ожидать, что этим все кончится. С самого начала расклад был не в ее пользу.       Придется сражаться. — Что ж, раз мы раскрыты, ни к чему тратить магию на маскарад, — она подняла меридианский кулон, открывая истинное обличье. — Галинор, покажи Кадме, как мы встречаем старых друзей.       Галинор подняла руку — Кадма схватилась за горло, зашлась в хриплом удушающем кашле. Шегон выстрелил в нее — Кадма рухнула с парящего листа на землю.       Ее окружили Тридарт и Гор. — Стражницы слегка подпортили мой план. Но, к счастью, ты помогла мне их обезвредить, — Нерисса примирительно развела руками. — Я предлагаю решить все миром. Ты отдашь мне Сердце, и тогда я отзову Эмбер. Замбалла не пострадает. — Ни за что! — выплюнула Кадма. — Ах да, запамятовала, — Нерисса хмыкнула. — С тобой никогда нельзя было договориться по-хорошему.       Она кивнула Тридарту — он тут же схватил Кадму за горло, притянул к себе. Кадма захрипела, лицо ее побелело, глаза закатились — она выронила Сердце Замбаллы из ослабевшей руки.       Внезапно Тридарта, словно кнутом, ударила вспышка огня. Он выпустил Кадму — закашлявшись, та упала на землю. Ангела отбросило в сторону, смело в пепел и пыль. Нерисса подняла голову вверх — удар нанесла Тарани. Объятая огненной аурой, стражница пылала точно живой факел — совсем, как Эмбер недавно. Демоницы же нигде не было — Нерисса рассержено заозиралась по сторонам, пока наконец не увидела, как Эмбер, остывшая, недвижимо лежала в пепельной пыли недалеко от Тридарта. — Кадма, сзади! — вскрикнула Тарани.       Кадма обернулась — на нее замахнулся Гор. Кадма взмахнула рукой — толкнула телекинезом зверя прочь от себя и призвала посох.       Шегон выстрелил в Кадму, но та парировала удар — отраженная телекинетическим барьером, его атака обернулась взрывной волной. Его и Нериссу припечатало к земле.       Кадма подошла к Нериссе. — Все кончено, — она направила на нее Сердце Замбаллы. — Сдавайся. Нерисса нащупала в кармане меридианский кулон. — Не сегодня.       Она телепортировала себя, Галинор и Рыцарей на склон холма вдалеке — и прежде, чем Кадма и Тарани могли бы догнать их, открыла портал на Танос. Оказавшись в пещере, Нерисса, стряхнула с мантии пепел — после боя они все были в пыли. — Мы проиграли, — зло выдавил Шегон. — Мы отступили, — поправила Нерисса. — На Замбалле будет сложнее, чем я предполагала. Но все не безнадежно.       Она погрузилась в размышления — стоило признать, безрадостные. Ставка на обман провалилась — теперь на Замбалле ее будут ждать. Нериссе оставалась только война, и союз Кадмы и стражниц будет дорого ей стоить. И, что самое неприятное, все это понимала и Кадма — и не замедлит воспользоваться преимуществом.       Впрочем, на собственной уязвимости можно было сыграть, если действовать осмотрительно. Самоуверенность — не залог победы.       Нерисса оглядела Рыцарей, остановила взгляд на недвижимую Эмбер на руках у Тридарта. От удара Тарани на нем остался шрам, похожий на вмятину — рассекал его лицо и грудь пополам. От контакта со своей огненной сестрой ледяные ладони Тридарта оплавились и таяли, как снег на солнце, но, казалось, ему это было безразлично.       Нерисса была невероятно зла на Эмбер — обман Кадмы сорвался в том числе из-за ее своенравия! Не стоило доверять Эмбер столь ответственную работу: если бы она послушалась приказа, и не заигралась с поджогами!...       С другой стороны, все с самого начала пошло не так – план сорвался из-за появления стражниц. Да и стоило отдать должное, Эмбер знала, что делала: джунгли Кадмы пожгла отменно.       Не время было искать виноватых: стоило сменить тактику. — Опусти ее, — приказала Нерисса Тридарту — тот положил Эмбер на камни. Нерисса взмахнула рукой, восстанавливая плоть Тридарта, затем обратилась к Эмбер.       Она по-прежнему была без сознания — Замбалла насытила Эмбер болью, которую та и не думала копить, бездумно обращала в жар. Неудивительно, что Тарани быстро догадалась о способности выкачать из нее все тепло. Можно было бы обвинить Эмбер в опрометчивости, но Нерисса не строила иллюзий относительно умственных способностей големов.       Она отвернула рукав своей мантии и чиркнула металлическим ногтем по худому предплечью.       Почуяв боль, Эмбер очнулась. — Где моя подружка?! — взвинчено вскочила она, осматриваясь. — Где Замбалла?! — Ты все испортила, — строго сообщила Нерисса, вставая. — Подведешь меня еще раз, и я не стану тебя пробуждать.       Эмбер обиженно скрестила руки на груди и неприятно взвизгнула.       Нерисса отвернулась от нее и посмотрела на Шегона: он тут же ответил на ее взгляд.       Нерисса чувствовала: ее контроль над ним ослабевал, возвращение воли мальчишке было вопросом времени. Но Нерисса сочла это за лучшее — в отличие от Эмбер, он нарушал приказы осознанно и для пользы дела. Человеческий разум был куда способнее разума големов, и Шегон провел с Нериссой достаточно времени, чтобы понять, как выгодно быть ей верным. Он хорошо проявлял себя, справлялся со всеми поручениями – по-своему, разумеется, но исполнительности и сметливости ему было не занимать.       Вероятно, сейчас Нерисса могла рассчитывать только на Шегона — ведь он ни разу не подвел ее. Придется научить его паре трюков – но, учитывая его способности, это не должно стать проблемой. — Мы вернемся на Замбаллу, но нам нужно быть осторожными, — сказала Нерисса. — Шпионы Кадмы повсюду. — Шпионы? — переспросил Шегон. — Растения. Благодаря им Кадма всегда знает, что происходит в ее мире. — Хотите сказать, они могут нас слышать? — Нет. Растения слепы и глухи, их ощущения не сравнимы с человеческими. Они чувствуют только то, что пронизывают своими корнями. Можно сказать, они — нервная система Замбаллы. Стоит чужаку ступить на землю, коснуться их листвы — они почувствуют угрозу. Мы можем быть невидимы на Замбалле только на голой земле. Или в небесах. Ты понял? — Да.       Она открыла Шегону портал. — Тогда отыщи нам убежище. ***       Вилл очнулась в постели, в небольшой незнакомой ей комнате — пространство освещал солнечный свет, лившийся из высоких узких окон.       Ее обступили подруги. — Очнулась! — обрадовалась Хай Лин. — Ты как? Все в порядке? — Не жалуюсь, — Вилл приподнялась на локтях, осела на кровати. — Что случилось? Я помню наших двойников на Замбалле, а потом… — Нерисса долбанула тебя молнией, — объяснила Ирма. — Ты была в отключке часов пять. Мы начали бояться, что ты не очнешься, хоть ты и в обличье стражницы. — Надо сказать, ты многое пропустила. Мы вовремя здесь объявились: Нерисса притворилась нами и пыталась вешать лапшу на уши Кадме, — добавила Корнелия — на ее левой щеке алела болезненная краснота, как от удара. — Но Кадма не поверила нам, схватила, пыталась допрашивать. Нериссу, правда, она тоже не послушала. — Я сумела сбежать от Кадмы. Решила, что она поверит нам, если я докажу, что мы не виновны в поджогах, — продолжила Тарани. — Это Эмбер жгла Замбаллу по приказу Нериссы. Мы с Кадмой дали Нериссе отпор — она сбежала. Сейчас мы у Кадмы во дворце. — Действительно, пропустила я много, — Вилл свесила ноги вниз. — Получается, Кадма помогла нам? — Если это можно назвать помощью, — хмыкнула Ирма. — Взяла в плен, пыталась допрашивать, оставила связанными и отчалила спасать свои джунгли! И потом освободила как ни в чем не бывало — ни извинений, ничего! — Еще и попросила помочь ей восстановить леса и пробудить подданных — так, будто это мы виноваты в погроме! — возмущенно добавила Корнелия, потирая больную щеку. — Честно говоря, к поджогу джунглей я действительно приложила руку, — виновато заметила Тарани. — Из-за драки с Эмбер. — Мы бы и так помогли, но можно было вести себя не так высокомерно — как будто все ей должны! — сердито отбила Ирма. — А ведь мы хотим ее спасти! — Но мы без спросу вторглись в чужие владения, — сказала Хай Лин. — Кадма нас совсем не знает. Но она же пригласила нас во дворец и помогла Вилл. — Спасибо, конечно, но если бы она с самого начала выступила на нашей стороне, то Вилл не понадобилась бы помощь!...       Вдруг тяжелая каменная дверь заскрипела — на пороге, с посохом в руке, появилась Кадма. Девочки тут же притихли — как на уроке, когда учитель вернулся в кабинет. — Очнулась, — с облегчением заметила Кадма, посмотрев на Вилл. — Ты хорошо себя чувствуешь…? — она сделала вежливую паузу — ждала, пока та представится. — Вилл, — Вилл торопливо встала с кровати. — Все хорошо, спасибо. — Полагаю, подруги уже рассказали тебе о случившемся? — Да, — кивнула Вилл, со смущением думая, что Кадма могла слышать, как ее обсуждали.       Повисла неловкая пауза. — Наше знакомство не задалось, — натянуто улыбнулась Кадма. — Но мне бы не хотелось, чтобы вы составили обо мне превратное мнение. Вы принесли мрачные вести, и теперь мы вместе должны остановить Нериссу. Пока вы на Замбалле, вы под моей защитой. Здесь вы в безопасности.       Вилл поняла, о чем говорила Корнелия: в тоне Кадмы сквозила властная решительность. Не давление или диктат, но непоколебимая уверенность в том, что она имеет полное право всеми здесь управлять, и в том, что все должны ее слушаться.       Но, кроме этого, Вилл почувствовала в ее голосе странную неуверенность — робкую попытку извиниться. — Что ж, раз Вилл хорошо себя чувствует, следуйте за мной, — оставив дверь открытой, Кадма скрылась в коридоре. Слегка помедлив, стражницы пошли за ней.       К удивлению Вилл, дворец Кадмы, сделанный из светлого песчаника, оказался не больше обыкновенного земного дома — после меридианского замка она не допускала мысли, что волшебные замки могут быть такими маленькими. Стены, полы и потолок были украшены причудливым растительным орнаментом, а вместо огня коридоры освещались фонарями-растениями.       Кадма привела стражниц в основную залу размером с просторную гостиную. В центре, в окружении двух длинных вырезанных из камня скамеек, стоял большой стол, уставленный едой. — Угощайтесь, — приглашающе кивнула Кадма.       У Вилл разбежались глаза: чего здесь только не было! Зерновые лепешки, бобы со специями, необычные фиолетовые овощи, экзотические фрукты, и даже съедобные цветы!...       Девочки изумленно переглянулись. — Вы что, сами это наготовили?! — воскликнула Хай Лин. — С помощью магии, — ответила Кадма. — Признаюсь, на Замбалле давно не было гостей. Но, как хозяйка этого места, я не могу оставить вас без пищи и крова. К тому же, вы наверняка измотаны после сегодняшнего.       Девочки робко сели, но несмотря на то, что стол ломился от всевозможных блюд, ничего не взяли. Вилл не ела с самого утра, и с момента пробуждения у нее изрядно сосало под ложечкой — но, поглядев на смущенных подруг, не решалась притронуться к еде. — Что-то не так? — спросила Кадма. — Спасибо, но... если мы съедим тут растения, а они живые… — Корнелия скривилась. — Это как-то… — Корнелия хочет сказать, не считается ли на Замбалле поедание овощей и фруктов за поедание младенцев или что-то такое? — робко пояснила Тарани. — Вдруг мы лишим потомства какой-нибудь томатный куст?       Кадма рассмеялась. — Все не так буквально, как вам представляется. Для растений жизнь течет иначе, чем для людей. Цветку естественно отцвести осенью, чтобы вновь вырасти по весне. Растения поддерживают и преумножают жизнь, их сила питает Замбаллу, и им опасно только то, что нарушает природный порядок. Так что не беспокойтесь: отведав здесь помидор или яблоко, вы никому не причините вреда. Вкушая плоды и семена, вы приобщаетесь к вечному кругообороту жизни, принимаете часть силы планеты. Это проявление гостеприимства.       Объяснение Кадмы всех успокоило: голодные и уставшие, девочки охотно набросились на еду — и Вилл вместе со всеми. — Как давно вы стали стражницами? — спросила Кадма. Она положила себе на тарелку совсем немного еды и почти не притронулась к ней. — Около года назад, — сказала Вилл. — Мы были стражницами Завесы — должны были охранять Землю от принца Фобоса, который узурпировал Меридиан. Затем мы узнали, что наша подруга, Элион, оказалась потерянной сестрой Фобоса… — В итоге мы помогли жителям Меридиана свергнуть Фобоса и вернуть Элион на трон, — добавила Корнелия. — Мы думали, на этом история закончилась, но проблемы не исчезли, появилась Нерисса… И вот мы здесь. — Я знаю о Завесе — ее поставили после того, как я стала защитницей Замбаллы, — кивнула Кадма. — Это было тринадцать лет назад… — она слегка вздохнула. — Наверное вы были немало удивлены, когда Оракул призвал вас. Помню, когда я была в вашем возрасте, проход в Кондракар и первое превращение серьезно испугали меня. — Нас призвал не Оракул, — поправила Хай Лин. — О стражницах рассказала нам моя бабушка. Она отдала Вилл Сердце Кондракара, предупредила о Меридиане и о Фобосе… — И первый раз мы превратились на помойке под мостом, — усмехнулась Ирма. — Было весело, пока перед нами не открылся портал, из которого вскочил огромный змей-оборотень. — Ян Лин рассказала вам? — удивилась Кадма. — А как же Оракул? — Мы встретились с ним на Кондракаре, когда освободили Меридиан, — ответила Тарани. — Из-за за Завесы мы не могли попасть в Извечную Цитадель. — Ясно, — Кадма нахмурилась. — А что вам известно о Нериссе? — Бывшая хранительница, — ответила Ирма. — Она слетела с катушек и убила другую стражницу из-за Сердца Кондракара. Совет заточил ее на горе Танос, но ей удалось сбежать на Меридиан. Она убила Мага, и притворялась ей почти двадцать лет. Еще она притворялась служанкой на Меридиане. Она помогала повстанцам против Фобоса, чтобы подобраться к Элион. — Она навела шороху на Меридиане, — сказала Хай Лин. — Собрала бывших слуг Фобоса, призвала Сокрушителей. Даже пыталась залезть к нам в головы. И ей удалось обмануть Элион и забрать ее силу. Еще она охотилась на Вилл, приказала своим слугам запугивать наших близких. И напала на Кондракар. — Это все? — Кадма помрачнела еще больше. — Еще у Нериссы есть сын, — беспечно добавила Ирма.       Лицо у Кадмы пораженно вытянулось. — Сын?! — Ирма! — шикнула Корнелия. — Это непростая история, и мы сами недавно об этом узнали… — Вилл нервно сдула прядь волос со лба. — Когда Нерисса притворялась Магом на Меридиане, она встретила одного человека… Мужчину. Он не знал, кто она на самом деле, влюбился в нее… И у них родился сын. — Его зовут Калеб, — с чувством подхватила Корнелия. — Когда мы познакомились с ним, мы не знали, кто его мать. Он и сам не знал. Калеб был повстанцем, он очень помогал нам на Меридиане… А мы ему. И когда правда открылась, Калеб отверг Нериссу. У них нет ничего общего, он хочет остановить ее также, как мы.       Вилл и девочки согласно закивали. — Допустим, — настороженно согласилась Кадма. — А что за монстры служат Нериссе? — Они называют себя Рыцарями Гибели, — ответила Тарани. — Безумные и жестокие. Мы не знаем, откуда они взялись, но Калеб сказал, что их зовут также, как и меридианских чудовищ. На Меридиане Нерисса призывала Сокрушителей — они тоже были из легенд. — Чудовища из легенд? — скептично протянула Кадма. — На что они способны? — Они черпают свою силу в негативных эмоциях. Зверь Гор — в гневе, ледяной ангел Тридарт — в отчаянии, демоница Эмбер — в боли, а человек-полуптица Шегон, — от упоминания последнего у Вилл невольно дрогнул голос, — в ненависти.       От Кадмы это не укрылось. — Он что-то сделал тебе?       Вилл отвела взгляд, собираясь с мыслями: «что-то сделал» не объясняло всего, что происходило между ними. Кроме того, что Шегон похитил Мэтта и занял его место, он питал к Вилл нездоровый пугающий интерес — Вилл было страшно и неприятно думать об этом. Она считала, он делал все это ради ненависти.       Правда, после разговора на вокзале Вилл сомневалась, что Шегон похитил Мэтта по собственной воле. Ровно как и оказался на его месте. Она была уверена в одном: Шегон точно имел доступ к Мэтту, они регулярно общались. А как иначе Шегон смог так умело изображать Мэтта, знать то, что знал он? С другой стороны, Мэтт никогда бы не сдался легко — вдруг его пытали, чтобы выбить необходимую информацию? Шегон наверняка был на такое способен... — Да, — Вилл тяжело вздохнула, отгоняя кошмарные мысли. — Шегон похитил Мэтта. Мэтт мой… — Вилл вдруг запнулась, понимая, как неловко ей заканчивать фразу вслух. — Мэтт наш одноклассник, — пришла на помощь Корнелия — Вилл мысленно поблагодарила подругу. — Он знал о том, что мы стражницы, и… — Простой человек, к тому же подросток, узнал о вас? — недовольно прервала Кадма. — Как вы допустили такое? — Это вышло случайно, мы не хотели втягивать его в это, — виновато ответила Вилл. — Мэтт хотел помогать нам, хоть для него это было и опасно. Он несколько раз пересекал Завесу, наверняка его видели с нами, и… — она осеклась, понимая, как жалко это звучит — словно оправдания. — Мы не знаем, где его держат. И что с ним могут сделать.       Она вспомнила слова старейшин о том, что Мэтту было не место рядом со стражницами, и ей стало еще больнее.       Кадма строго оглядела стражниц, тяжело и устало вздохнула.       Затем она обратилась к Хай Лин. — Где сейчас твоя бабушка? — На Земле, — ответила Хай Лин. — Ее охраняет Калеб. — Калеб? — с плохо скрываемым раздражением уточнила Кадма. — Мне бы хотелось увидеть ее здесь.       Через двадцать минут Ян Лин стояла перед Кадмой в сопровождении Калеба и Бланка.       Кадма оценивающе посмотрела на Калеба — ему это не понравилось. Вилл запоздало подумала о том, что Калеб вряд ли обрадуется тому, что они рассказали о нем Кадме. Он не хотел говорить о Нериссе даже друзьям, а уж кому-то незнакомому — и подавно. Но не станет же Кадма думать о Калебе плохо только из-за того, что Нерисса — его мать?...       Кадма отвернулась от Калеба и обратилась к Ян Лин. — Рада встрече, — сухо улыбнулась она. — Я тоже, — ответила Ян Лин — вежливо, но не слишком радушно. — Вижу, ты уже познакомилась с новым поколением стражниц.       Вилл поразило столь холодное приветствие. Она вспомнила встречу Галинор и Ян Лин на Кондракаре, их улыбки, сердечные объятия — она ждала подобного и сейчас. Ян Лин рассказывала, что последний раз видела Кадму тринадцать лет назад — раз они были стражницами, подругами, наверняка скучали друг по другу. Но, несмотря на показную любезность, между Кадмой и Ян Лин будто существовала невидимая ледяная стена.       Вилл пришли на ум родители — когда они ссорились, но не хотели показывать этого, при посторонних вели себя точно также. — Да. Хоть обстоятельства этого знакомства… — Кадма осеклась. — Не вижу смысла тянуть время. Значит, Нерисса сбежала. Разорила Меридиан и Кондракар. Поработила Галинор, желает схватить и нас. — Все так, — подтвердила Ян Лин, хоть Кадма не спрашивала, а утверждала. — Нерисса украла силу королевы Меридиана, и долгие годы обманывала Совет, притворяясь Магом — так проникла в Извечную Цитадель. На Кондракаре уцелела лишь Люба — остальные старейшины опустошены Нериссой.       Кадма сердито покачала головой. — Нерисса сказала мне тоже самое. Никогда не понимала, как ей удавалось сказать правду в одном, и при этом солгать во всем остальном. — Мы недооценивали ее, — печально ответила Ян Лин. — Кондракар недооценивал ее, — жестко поправила Кадма. — А я знала, что рано или поздно это произойдет. Глупо было ждать от Нериссы раскаяния после всего, что она натворила. И теперь…       Кадма недоговорила — зал вдруг сотрясся, с потолка посыпались осколки камня. Из открытых окон потянуло гарью.       Вилл встрепенулась, переглянулась с подругами: все было также, как на Кондракаре! — На замок напали! — Кадма сжала сильнее посох в руке. — Это Рыцари Гибели, — сказала Вилл. — Прошу, останьтесь с Ян Лин внутри. — Подождите! — предостерегающе воскликнула Кадма, но ее голос исчез за стенами дворца: стражницы вылетели через окна.       Они тут же попали под град изо льда: разлетелись врассыпную. В небе над дворцом парил Тридарт — его силуэт зловеще сиял в предзакатном солнце.       Вилл огляделась: на крыше был Гор, пытался проломить перекрытие — от его ударов на каменных плитах оставались заметные паутины трещин. Поляна и окраина леса у дворца горели: вдали слышался смех Эмбер.       «Разделяемся», — объявила Вилл, пытаясь отыскать взглядом подруг. «Хай Лин и Тарани — сбейте Тридарта, Ирма — Эмбер, а я с Корнелией…» — Не меня ищешь? — раздался за спиной голос Шегона.       У Вилл пробежал мороз по коже.       «Корнелия, на тебе Гор». — Нападаете второй раз за день? — Вилл напряженно обернулась. — Что, одного проигрыша не хватило? — Мы не из тех, кто быстро сдается, — развязно ответил Шегон. — К тому же, в прошлый раз я не смог сразиться с тобой. — Лучше бы так и продолжалось, — Вилл скривилась. — В таком случае, вы можете отдать нам Кадму и мы оставим вас в покое… На время. — Обойдетесь. — Мне же лучше, — неприятно усмехнулся Шегон. — Как думаешь, Мэтт обрадуется тому, что ты совсем не против моей компании?       Упоминание Мэтта пробудило в Вилл неподдельную злобу — она с трудом сумела успокоиться, напомнив себе, что Шегон намеренно провоцирует ее. — Я бы хотела спросить его об этом сама. — Не стоит, — пожал плечами Шегон и легко добавил. — Он не против, я знаю.       Вилл метнула в него электрический шар — Шегон легко увернулся, закружил вокруг Вилл. — Где Мэтт? На Таносе? — спросила Вилл. — Он был там, когда Калеб приходил к Нериссе? — Откуда такая проницательность? — с издевкой протянул Шегон. — Так значит правда, что Нерисса держит его при себе? — продолжала допытываться Вилл: ей нужно было вытянуть из Шегона хоть что-то. — Возможно.       Шегон выстрелил в Вилл — та успела уклониться. — Ты же знаешь, где он! — раздражало, что он уходил от ответа! — Скажи мне, где Мэтт! — Мне не нравится, что ты сдерживаешься, — Шегон выпустил в нее еще несколько выстрелов. — Нам нужно сменить тему. — Где Мэтт?! — У нас, кажется, на той неделе тест по истории, — игнорируя ее, заявил Шегон. — Похоже, из-за охоты на Кадму я совершенно не успею подготовиться. Придется списывать. Ты ведь тоже не будешь готовиться — может, вместе что-нибудь придумаем? Вилл невольно оторопела — и едва не попала под очередной выстрел. — Как-нибудь сама наскребу на тройку, — отозвалась она. Обычно историю ей всегда давал списывать Мэтт. — Вообще-то мне плевать и на школу, и на оценки, — серьезно продолжил Шегон. Вилл не понимала: он издевался или действительно собирался обсуждать с ней школьную успеваемость?! — Но двойки создают проблемы. Ты никогда не думала о том, что обладать магией и при этом быть привязанным к обычной жизни — полный идиотизм? Кому все это нужно, если ты умеешь вот так? — Шегон шутливо взмахнул рукой, изображая электрический всполох в руке Вилл. — Или вот так? — он резко отлетел влево и выстрелил в нее.       Вилл нервно дернулась — его удар пролетел в опасной близости. Шегон играл с ней, а ей становилось все сложнее спасаться от его атак. — Если тебе так не нравится быть обычным человеком, почему ты оказался на месте Мэтта? — не отступала Вилл. — Из-за Нериссы, верно? — Возможно она решила, что из меня получится лучший Мэтт. — Она ошиблась, — Вилл бесила самодовольная наглость Шегона. — В чем же? — возразил он. — По-моему, Мэтт оказался никому не нужен. Никто не заметил подмены.       Последняя фраза Шегона — спокойная и насмешливая, словно речь шла о какой-то остроумной шутке, а не о жизни человека, словно переключила в голове Вилл невидимый рычаг. Доводы разума, внушающие быть сдержанной и холодной, исчезли — остались только злоба и ненависть. — Никто, кроме тебя, — продолжил Шегон. — Не понимаю, чем я не нравлюсь тебе. — А ты подумай, — процедила Вилл. — Ума не приложу, — беззаботно ответил Шегон. — У меня же полно плюсов. Я умный, симпатичный и веселый. Я все время рядом, и от меня ничего не надо скрывать. И я могу постоять за себя — тебе не надо беспокоится о том, что со мной что-то случится. Как мне понравится тебе, Вилл?       Каждый раз глумеж Шегона был поразительно жесток. Вилл знала, что Шегон намеренно провоцировал ее, что ей нельзя было поддаваться ему — но это заставляло ненавидеть его только больше! Как бы яростно она не сражалась, как бы ни старалась держаться от Шегона подальше или игнорировать его, она была бессильна перед ним и перед страхом за жизнь Мэтта! А Шегон наслаждался ничтожностью Вилл, смаковал ее боль и гордился тем, что делает — для него все было чудовищной шуткой, в которой жизнь Мэтта не стоила ничего! Его можно было похитить, занять его место, врать всем окружающим!.. Такое чувство, будто Шегон мнил себя главным актером кошмарного спектакля, единственным зрителем которого была Вилл, вынужденная изо дня в день наблюдать за тем, как он справляется с ролью Мэтта! И постоянно напоминать ей о собственном кошмарном лицедействе — будто Вилл могла хотя бы на секунду забыть о том, что не сумела уберечь Мэтта и теперь на его месте находится монстр!...       Она почувствовала, как ее лицо исказила судорога — то ли от боли, то ли от ярости.       Она бросилась на Шегона, объятая вихрем молний. Черт, она готова была задушить его голыми руками за все, что он сделал!...       Шегон, смеясь, устремился ей навстречу — но в последний момент ловко ускользнул. Вилл кинулась за ним — и почувствовала, как он схватил ее за запястье и притянул к себе. — Другое дело! — Шегон жадно и глубоко задышал, запер ее в клетке из собственных рук. — Не трогай меня! — Вилл пыталась вырываться, но тщетно: Шегон был намного сильнее. — Ты только моя! — твердил он, словно одержимый, не отпуская ее от себя, сжимая в жутких чудовищных объятиях. — Твоя ненависть принадлежит только мне, я никому тебя не отдам!... — Не трогай меня! Не трогай! — продолжала как заведенная повторять Вилл, лишь бы не слышать жутких признаний Шегона: они были для нее бессвязным бредом помешанного. У Шегона была лихорадочно горячая кожа, от которой разило пылью и потом, а хватка такой сильной, что болели ребра и становилось тяжело дышать. Физическая близость Шегона, его прикосновения и ощущение его дыхания на коже пугали Вилл, ассоциировалась у нее с грязью и мерзостью.       Вилл дергалась, извивалась и толкалась, била молниями, пытаясь освободиться, но ее сил было недостаточно. Ее трясло от ужаса и бессилия — и от мыслей, что нездоровый интерес Шегона к ней мог происходить не только от желания питаться ее ненавистью. Это рождало в ней еще больше злобы — все это было отвратительно, дико, неправильно!...       Вдруг в воздухе запахло кровью. Шегон умолк на полуслове; замер и болезненно задрожал. Вилл почувствовала, как ослабла его хватка — она тут же вырвалась. Шегон хрипло выдохнул и обратил к ней лицо — Вилл увидела, как из его ушей и глазниц маски сочилось что-то черное. Он дернулся в судороге — и камнем рухнул вниз, на крышу дворца.       Вилл подняла голову и увидела Кадму, парящей в небе на огромном листе. — Ты в порядке? — озабоченно спросила она, подлетев. — Я… — Вилл с трудом восстановила сбившееся дыхание. Страшно было думать о том что было бы, если бы Кадма не вмешалась. — Да. Спасибо, что помогли. Что вы сделали с Шегоном? — Ничего, — удивленно ответила Кадма. — Разве это не ты оглушила его?...       Неожиданно с неба на них посыпался град ледяных осколков — это был Тридарт. Вилл начала искать взглядом Тарани и Хай Лин — и увидела их без сознания на земле, у подножия дворца.       Кадма взмахнула посохом — осколки тут же обратились вверх, будто отскочили от невидимого барьера. — Помоги подругам, — сказала она. — Я разберусь с остальными Рыцарями.       Вилл кинулась к девочкам. — Вы как? — она помогла Тарани и Хай Лин подняться. — Нормально, — слегка поморщилась Хай Лин. — Немного не рассчитали силы с Тридартом. — В отличие от Кадмы, — Тарани указала наверх — Вилл разглядела силуэт ангела, падающего на крышу дворца.       Вилл повернулась к горящим джунглям и увидела Ирму, что преследовала Эмбер. Подруга хотела достать демоницу с помощью водяного хлыста, но та ловко уворачивалась и продолжала жечь округу. Пытаясь пробраться к Эмбер сквозь огонь, Ирма пыталась тушить леса, но все было бесполезно: за это время Эмбер успевала сжигать втрое больше.       Вдруг перед Эмбер возникла Кадма. Демоница хищно оскалилась, выкрикнула что-то, но вместо ответа Кадма взмахнула посохом — в Эмбер полетели вихри пыли и песка. Ирма ударила со спины — смесь земли и воды заключила Эмбер в кокон из глины, та упала вниз. Телекинезом Кадма откинула ее на крышу собственного дворца, рядом с Шегоном и Тридартом.       На крыше остались Корнелия и Гор. Подруга бегала от зверя кругами, еле успевала возводить каменные стены, чтобы замедлить его.  Ее преграды едва ли сдерживали мощь Гора: он в два счета сметал любые препятствия, оставляя за собой обломки и клубы пыли.       К Корнелии подлетели Ирма и Кадма. Кадма призвала осколок камня — тот ударил Гора по голове, оглушая. Кадма смела зверя к остальным Рыцарям.       Вилл, Хай Лин и Тарани взлетели на крышу дворца. Вилл осмотрела побежденных врагов: нанести Рыцарям поражение, к тому же, такое сокрушительное, до сегодняшнего дня довелось только Корнелии с силами всех орамер — и вряд ли это можно было считать победой стражниц, учитывая потерю Кондракара. Но сейчас… Вилл сравнила битву до и после вмешательства Кадмы. Стражницам приходилось выкладываться на полную, только чтобы сдержать Рыцарей — и сдерживаться самим. Кадма же мгновенно перехватила инициативу у врагов: действовала быстро, решительно, без тени сомнения, злости или страха. Вместе с ней стражницы одолели Рыцарей за считанные минуты — в то время как они одни непременно бы проиграли. Девочкам не хватало силы, уверенности, выдержки, опыта…       Им не хватало Кадмы.       Кадма приблизилась к поверженным Рыцарям. — Так значит, вы — лучшее, что Нерисса может выставить на поле боя? — она покачала головой. — Не впечатлена. Говорят, вы черпаете свою силу в негативных эмоциях, провоцируете на ненависть и боль. Так знайте: с этого момента вы на голодном пайке. — Вряд ли я рискну переварить ваше самодовольство, королева, — зло выдавил Шегон, тяжело приподнимаясь — его по-прежнему болезненно трясло, на маске и шее зловеще темнели дорожки черной сукровицы. — Где Нерисса? — жестко спросила Кадма. — Почему не торопится вести вас в бой? Шегон вдруг выстрелил по Кадме — та мгновенно отразила атаку. Ядовито-зеленая вспышка ослепила всех — Вилл зажмурилась.       Когда она вновь открыла глаза, Рыцарей уже не было. — Сбежали?!... — разозлено воскликнула она. — Они вернутся, — спокойно ответила Кадма. — И вы должны быть готовы.       Она взмахнула посохом — все вновь оказались в замке с Калебом, Бланком и Ян Лин. — Мы остановили Рыцарей, но, боюсь, это только начало, — объявила Кадма. — Ян Лин, как твоя бывшая соратница, я предлагаю тебе и твоим подопечным убежище на Замбалле. Вы останетесь со мной до тех пор, пока мы не одолеем Нериссу.       Девочки оторопели. — Что значит «останемся с вами»? — возмутилась Корнелия. — Я планировала сегодня вернуться домой, а не обживать джунгли! — Сейчас нам необходимо держаться вместе. На Земле вам опасно — вы не способны в одиночку противостоять Нериссе. Отправившись домой, вы скорее подвергнете опасности и себя, и своих близких. — И поэтому вы предлагаете нам бесследно исчезнуть черт знает на сколько?! — Вы можете посетить Землю — ненадолго. Объясните семьям свое отсутствие и вернетесь на Замбаллу. — Простите, но это уже слишком! — вспыхнула Ирма. — Спасибо за помощь, но мы справлялись без вас — и пока никто не пострадал! — Вы уже рассказали мне, как «справлялись», — холодно отчеканила Кадма. — Разорены два мира. Королева Меридиана исчезла. Похищен невинный. Совет Равновесия низложен. Нерисса набирает силу, на Земле за вами следят, а вы не способны противостоять ее слугам и совершенно не знаете, как действовать. Большая удача, что вы до сих пор живы.       Девочки сердито посмотрели на Кадму. Вилл тоже стало неприятно: Кадма жестко бросила им в лицо их собственные провалы. Но стоило признать, именно так и обстояли дела. Нерисса оказалась безжалостным и непредсказуемым противником, лишила их поддержки, практически загнала в угол — и все это меньше, чем за неделю!...       Стражницы были бессильны перед ней. — Кадма, ты судишь о стражницах слишком категорично, — вступилась Ян Лин. — И ты не можешь решать за них. — Я озвучила факты, Ян Лин, — ответила Кадма с плохо скрываемым укором. — Все это время твои подопечные недооценивали Нериссу. Стражницы считают ее сумасшедшей старухой, будто речь идет о какой-то ведьме из сказок! Они совсем не понимают, с кем имеют дело! И ты должна была открыть им на это глаза!       Ян Лин нахмурилась, но промолчала. — Мы не недооцениваем Нериссу, — вмешался Калеб. — Я знаю, на какие подлости она способна. Я пытался остановить ее, но она слишком сильна. — Как ты можешь знать, на что способна Нерисса, если ты до недавнего времени даже не знал, что она твоя мать? — строго отбила Кадма.       Калеб пораженно умолк. — Вы нуждаетесь в помощи больше, чем можете себе представить, — продолжила она. — Вам нужно многому научиться. И я могу помочь, если стану вашей наставницей. — У нас уже есть наставница, — возразила Хай Лин. — Но Ян Лин не может обеспечить вашу безопасность, — сказала Кадма. — А я могу. Вместе мы могли бы дать вам намного больше, чем по одиночке.       Вилл видела, что друзья не спешили доверять Кадме — и не понимала, почему. — Кадма права, — Вилл вышла вперед, посмотрела на остальных. — До сегодняшнего дня мы только и делали, что проигрывали. Но на Замбалле мы заставили Нериссу и Рыцарей отступить — дважды за день! Нам необходимо объединиться. Мы должны остаться здесь, пока все не закончится.       Ребята удивленно поглядели на нее. — Вилл, ты уверена? — нахмурилась Тарани. — Тебе не кажется, что это как-то слишком? — А разве остановить Нериссу не наша общая цель? — возразила Вилл. — Кадма знает, чего ждать от Нериссы — в отличие от нас. Забыли, что случилось на Меридиане? А на Кондракаре? Не знаю, как вы, а я не хочу возвращаться на Землю и трястись от страха, ожидая следующего хода врагов. И вот у нас наконец появился шанс победить. Мы должны действовать, и глупо отвергать поддержку такого опытного и сильного союзника.       Кадма благосклонно посмотрела на Вилл. Вилл кивнула в ответ, чувствуя, как приятно ее одобрение.       Ребята задумчиво посмотрели на Вилл, переглянулись между собой. — Что ж, если речь идет о том, чтобы поскорее все закончить, то я за, — ответила Ирма. Девочки согласно закивали. — И я, — добавил Калеб. — Чем быстрее мы остановим Нериссу, тем скорее Элион вернется на Меридиан. — Твои подопечные сказали свое слово, — довольно заметила Кадма, обращаясь к Ян Лин. — Я поддержу любое решение стражниц, — ответила Ян Лин. — Если Вилл считает, что нам следует принять твою помощь, так тому и быть. ***       Рыцари Гибели возникли в пещере в грязи и пыли.       Эмбер и Тридарт почти сразу поднялись на ноги — в отличие от Гора и Шегона. Зверь тыкался мордой в плечо хозяина — Шегон сумел встать, только оперившись на него. — Что случилось? — Нерисса приблизилась. — Кто-то откусил больше, чем смог прожевать! — жадно облизнулась Эмбер. — Я… — выдавил Шегон. Его трясло в лихорадочной дрожи, из ушей и глазниц маски текла черная жидкость — пахло затхлой кровью. — Мне больно…       Нерисса быстро поняла, в чем дело. Досадно: она полагала, Шегон был выше этого. С другой стороны, чего стоило ждать от амбициозного мальчишки, который совсем недавно дорвался до магии?... — Тебе нужно обернуться человеком, — строго сказала она. — Нет, — неожиданно пылко для своего состояния запротестовал Шегон. — Я… не могу. От превращения…будет… хуже… — Оборачивайся, — жестче повторила Нерисса, глядя в прорези его маски. — Живо. Это приказ.       Нервно взмахнув головой, Шегон оттолкнул Гора — и тут же упал на колени. Уперевшись руками в землю, он напрягся — его затрясло как в припадке, он судорожно задышал, а затем, когда тело начало трансформироваться, коротко вскрикнул — но тут же крик оборвался, сменившись глухим стоном.       Став человеком, Шегон несколько секунд пытался отдышаться, а затем резко схватился за горло и болезненно захрипел — его начало обильно рвать. Рвота, густая и темная, была точно такой же сукровицей, что совсем недавно текла из его ушей и глаз. Гор неприятно и жалобно заскулил. Нерисса скривилась, брезгливо отвела взгляд — сцена была прескверная.       Придя в себя, Шегон осел на земле, утер рот тыльной стороной ладони, и, схватившись за Гора, неловко поднялся на ноги. Выглядел он ужасно — бледный, изможденный мальчишка, в мятой одежде с грязными взъерошенными волосами и черными кругами под глазами. В его повадках сквозили болезненное раздражение и нервная озлобленность. — Мы напали на дворец Кадмы, как вы и приказали, — сообщил Шегон. Нерисса заметила, что он старательно избегал смотреть себе под ноги — делал вид, будто ничего не случилось. — Нам противостояли стражницы, но, когда появилась Кадма… — он сердито выдохнул. — Пришлось отступить. — Само собой, они объединились, — недовольно отозвалась Нерисса. — Все, как я и предполагала. — Возможно, у нас был шанс, — остервенело продолжил Шегон. — Мы могли бы что-то сделать, если бы не… — Не могли бы, — оборвала Нерисса. — Против Кадмы у вас нет шансов. Но нужно продолжать натиск. Пусть череда побед уверит Кадму в собственной неуязвимости. — Это будет не сложно, — процедил Шегон. — Она светилась от самодовольства, когда нас разгромила. — Я бы на твоем месте беспокоилась не об уязвленной гордости, — поджав губы, Нерисса указала на темное пятно перед Шегоном. — Подобное происходило раньше, верно?       Шегон посмотрел на лужу собственной рвоты и тут же стыдливо отвел взгляд. — Нет.       Эмбер гадко рассмеялась.       Нерисса недовольно выдохнула. — Не надо мне врать. Ты поглощаешь слишком много ненависти и заменяешь ей собственные человеческие потребности. Но твое тело неспособно выносить перенасыщение, — Нерисса взмахнула рукой — темное пятно, оставленное Шегоном, исчезло. — Вот и избавляется от излишков. — Ладно, — со злобной бравадой ответил Шегон. — И что?       Его беспечный ответ еще больше уверил Нериссу в мысли, что он уже давно страдает от последствий перенасыщения, но сознательно терпит приступы. Похоже, Шегон пристрастился к магии настолько, что это переросло в зависимость. — Ты, похоже, не понимаешь, чем это чревато. Сбавь обороты — иначе не ограничишься рвотой и кровотечением из ушей. — Но ненависть — источник моих сил, я не стану отказываться от нее, — возразил Шегон и вдруг развязно добавил: — Сила нужна мне, чтобы сражаться за вас.       Эмбер вновь рассмеялась — громче прежнего.       Нериссе не понравился его тон: мальчишка что, упрекал ее?! Или пытался давить, чтобы выторговать себе право продолжать злоупотреблять магией?! Он многое себе позволяет! — Раз так, то научись распоряжаться тем, что я тебе дала. А ты выхаркиваешь собственные внутренности у меня под ногами. Это не то, чего я жду. — Вы отнимете у меня силу? — Шегон тут же напрягся.       Его это испугало — как Нерисса и рассчитывала. — Если того потребует ситуация, — холодно заявила она, но тут же примирительно добавила: — Но мне бы не хотелось так поступать. Ты достойно проявляешь себя. Потому я надеюсь на твое благоразумие. Тебе необходимо взять себя в руки — это для твоего же блага.       Взгляд у Шегона лихорадочно забегал. — Это приказ, — добавила Нерисса. — Я… — выдавил он. — Хорошо, госпожа.       Нерисса натянуто улыбнулась. — В таком случае, надеюсь, мы больше не вернемся к этому разговору. Скоро Кадма догадается, что мы прячемся здесь и придет за нами — пару дней, не более. Когда она явится, ты должен запереть меня с ней в этой пещере.       Шегон пораженно посмотрел на Нериссу. — Госпожа, она вас сметет. — Кадма — моя забота. А ты не должен дать стражницам ее спасти. А пока… — Нерисса смерила Шегона снисходительным взглядом. — Отправляйся домой и приди в себя. Вернешься ко мне с Гором утром.       Когда за Шегоном и Гором закрылась складка портала, Нерисса обратилась к Эмбер. — Что смешного? — Шегон совсем не умеет врать! — заявила Эмбер. — А ты ему и поверила! — О чем ты? — нахмурилась Нерисса. — Как думаешь, откуда он берет столько ненависти, что у него из ушей течет?! У своей подружки, конечно! — У Вилл? — удивилась Нерисса. — Да, — ответил Тридарт. — Шегон запретил нам ее трогать. — Точнее, думает, что запретил! — подхватила Эмбер. — Но мы продолжаем пить ее чувства — знала бы ты, сколько там боли! А все благодаря ему! — Вилл боится его — даже больше, чем тебя. Из-за Мэтта. Думает, Шегон истязает его, что он в смертельной опасности. — Он говорил о том, что врет Вилл, но… — Нерисса задумалась. — Подобные привязанности сложно вытравить при помощи ментальной магии. Видимо, он сильно увлекся ее ненавистью. — Увлекся?! Так ты думаешь, все дело в магии?! — продолжила смеяться Эмбер. — Близость к Вилл пробуждает в нем чувства — вот он и глушит их ненавистью! — Он боится, что ты узнаешь о его слабости к Вилл, — сказал Тридарт. — Потому и врет тебе. — Он не может мне врать, — возразила Нерисса. — Я бы сразу это почувствовала. — Ты настолько скрючила ему мозги, мамаша, что он сам запутался, кто он! — Он сомневается, не знает, чему верить — и поэтому боится. А ненависть лишает его страха. — Потому ты и не чувствуешь, когда он тебе врет — он и сам не знает, где правда, а где ложь! И, чтобы не задаваться вопросами, блюет кровью! — Эмбер заливисто рассмеялась. — Ну разве это не забавно?!       Нерисса насторожилась: не видела ничего забавного, когда речь шла о возможном предательстве. Шегон был так послушен и исполнителен — Нериссу полностью устраивало держать его при себе. Она даже была готова закрыть глаза на его слабости при условии, что он продолжит быть полезным. Но если его привязанность к Вилл оказалась настолько сильна, могла ли она и дальше доверять ему?... — Шегон верен мне? — прямо спросила она. — Да, — ответил Тридарт. — Но его преданность держится на страхе перед тобой.       Это был не тот ответ, на который Нерисса рассчитывала — не после того, сколько она сделала для мальчика.       Впрочем, он был не безнадежен. — Что ж, пока этого достаточно. Он знает, что зависим от меня — потому и покорен. И будет покорен, пока питается ненавистью. — Но если Шегон продолжит пить ненависть и дальше, не протянет долго! — заметила Эмбер. — Знаю, — отозвалась Нерисса. — Если он не догадался о последствиях перенасыщения сам, я доходчиво ему объяснила. И, если ему дорога жизнь, он сумеет сдержаться. В противном случае я буду вынуждена лишить его магии. — Он очень этого боится, — сказал Тридарт. — Надеюсь, до этого не дойдет: я дала ему шанс исправиться. Уверена, он еще мне пригодится - не хочу разбрасываться способными слугами. *** — Неплохо для начала, Вилл, — одобрительно кивнула Кадма. — Но нужно быть быстрее — далеко не всегда у тебя будет время сосредоточиться. — Постараюсь, — Вилл зажмурилась, представляя, как появляется за спиной Кадмы — и уже через секунду была там.       Кадма вдруг исчезла. — И не зажмуривайся — действуй увереннее, — раздался голос у Вилл за спиной. — Впрочем, это дело практики. — Спасибо, что рассказали мне о телепортации, — Вилл обернулась к Кадме. Она была в восторге от нового навыка и от того, что научиться перемещению оказалось так просто — до недавнего времени Вилл думала, что телепортации учатся годами. Или для этого нужно иметь много магии — как у Элион. Но, к собственному удивлению, оказалось, что телепортация была одной из простейших магических практик.       Раньше применение магии частенько происходило методом проб и ошибок — но благодаря Кадме все становилось проще. Вилл совершенно не жалела о том, что осталась на Замбалле. — Не за что, Вилл. Вы должны уметь все то, на что способны ваши враги, и даже превосходить их. К тому же, — Кадма недовольно поморщилась, — Ян Лин давно должна была научить вас этому. — Вам не нравится Ян Лин в роли нашей наставницы? — Вилл уже давно заметила, что Кадма, хоть и старалась вести себя вежливо, никогда не упускала возможности покритиковать старую подругу. — Я не хочу оскорбить Ян Лин, но… — Кадма помедлила. — Ей стоило быть ответственнее с вами. Но, безусловно, в некоторых моментах Ян Лин намного лучше меня. — Например? — Например, она сумела найти к вам подход, — Вилл различила в словах Кадмы досаду. — А я вам не нравлюсь. — Мне вы нравитесь, — поспешила заверить Вилл. — Что до подруг… Не принимайте это на свой счет. Просто раньше никто не учил нас сражаться и не пытался нас защищать. Девочкам это непривычно — им кажется, что вы нас ограничиваете. — Ничего подобного! — резко возразила Кадма. — Я хочу помочь вам — хоть для этого и приходится принимать решения, которые не по нраву остальным. Гармонией стражниц необходимо управлять.       Вилл удивилась. — Мне всегда казалось, что гармония — это то, что складывается само собой. Разве ей можно управлять? — Конечно, можно — посмотри на Замбаллу, — Кадма указала на фиолетовые дали. — Этот мир — воплощение красоты и жизни. Но Замбалла уязвима перед внешними угрозами. Потому замбаллийцы и выбрали меня своей королевой. Они нуждаются в ком-то, кто защитит их. И я не нарушаю порядок их жизни — наоборот, поддерживаю. Они знают, что могут положиться на меня в минуту опасности. Без меня Замбалла погибнет. — Но гармония стражниц отличается от Замбаллы, — ответила Вилл. — Мы друзья. Старейшины и Ян Лин говорили мне, что стражницам нельзя ссориться, что нам важно действовать сообща… — Верно, — кивнула Кадма. — Как хранитель, ты ответственна за гармонию стражниц. И то, что я делаю для Замбаллы, ты должна делать для своих подруг. — Я не понимаю, — Вилл покачала головой. — В чем тут связь?       Кадма опустилась на землю, поманила за собой Вилл — та села рядом. — Пусть это будет еще одним уроком тебе, — Кадма взмахнула рукой — на земле перед ними появилось крупное фиолетовое соцветие бутонов. — Я уже давно размышляю о том, что между стихиями Земли и Квинтэссенции не так уж много различий. Мы влияем на разные аспекты магии, но можем добиться одинакового результата. Например, ты тоже можешь распускать цветы. — Я думала, мои силы распространяются только на технику. Хотя… — Вилл вспомнила о своем ожившем двойнике. — Не так давно я поглотила душу своего дубликата. Но я думала, это оттого, что ее душа — моя часть... — Ты — знак квинтэссенции, и способна управлять энергией жизни — не только своей, но и чужой, — сказала Кадма. — Эту силу надо использовать осторожно, но, совершенствуя силы, ты будешь способна на невероятное: творить, оживлять, исцелять… — Ого! — Вилл скептично усмехнулась, сдула прядь волос со лба. — Несколько месяцев назад я даже не думала, что мне положена магия, а теперь и старейшины, и вы говорите мне, какая я могучая и сильная. — Кажется, ты не особо этому веришь, — заметила Кадма. — Да. Я открыла свою силу случайно в бою и не особо с ней освоилась — порой она будто включается сама по себе. Девочки управляются со своими силами лучше. В конце концов, если бы у меня и правда было могущество, мы бы не проигрывали Рыцарям Гибели. — Боевая магия — это самая простая дисциплина, Вилл, — покачала головой Кадма. — А стражницы намного больше, чем волшебные воины — вы силы созидания.       Она указала на цветок. — Сконцентрируйся на энергии растения. Почувствуй, как в нем бьется жизнь.       Вилл наклонилась к цветку, долго и внимательно посмотрела на него — задержалась взглядом на высоком темно-лиловом стебле, пригляделась к широким острым листам и крупным бледно-фиолетовым бутонам… Вспомнила, как поглощала душу своего двойника… И вдруг вздрогнула: на мгновение почувствовала нечто, похожее на пульсацию.       Стараясь задержать это ощущение, Вилл сосредоточенно закрыла глаза, и постепенно в голове возник образ: цветок пронизывали серебряными нитями потоки жизненной силы — были словно кровь, бегущая по венам. — Я… чувствую! Я чувствую! — Вилл открыла глаза, удивленно посмотрела на Кадму. — Хорошо. Но не жмурься: учись совмещать реальность и собственные ощущения. Вилл послушно кивнула, вновь обращаясь к цветку. Перед глазами по-прежнему были стебль, бутоны и листья, но, ведомая сверхъестественным чувством, Вилл мысленно дорисовывала образ энергии, что возник в голове совсем недавно. — Не теряй концентрации, — продолжила Кадма. — Попробуй воздействовать на силу, что ты ощутила.       Вилл сосредоточилась на потоках энергии — та пульсацией циркулировала в цветке. Она пожелала, чтобы пульс ускорился — бутоны распустились букетом пышных лилий.       Кадма создала еще пару саженцев рядом с лилиями — Вилл вырастила и их. — Ого! — Вилл удивленно посмотрела на цветы. — Видишь — ты сделала то же, на что способна и я, — улыбнулась Кадма. — Силы стражниц — стихии созидания — тесно связаны между собой. Твоя стихия отвечает за связь стражниц друг с другом. Именно квинтэссенция обеспечивает гармонию. — Это вы имели в виду, когда говорили о том, что гармонией можно управлять? — Да — но не только. Гармония хрупка. И если упустить момент… — Кадма протянула руку к цветам — одна из лилий вдруг стала больше и крупнее, но остальные погибли — прекрасный цветок выпил из собратьев все соки. — То ты не заметишь, когда она выйдет из-под контроля. Этого нельзя допускать. И если…       Кадма не договорила — в полуметре от нее пронеслась струя воды. — Ирма! — воскликнула Вилл. Она обернулась: подруга стояла вдалеке от них, напротив огромной груды камней, которую Кадма поручила разрушить.       Ирма окатила камни отменной руганью. Вилл смущенно посмотрела на Кадму, безмолвно извиняясь за нее.       Кадма поднялась на ноги — и Вилл за ней. — Вижу, твои успехи оставляют желать лучшего, — строго отметила Кадма, когда они подошли к Ирме. — В чем дело? — Просто вы дали мне идиотское задание! — раздраженно ответила Ирма: ее совсем не волновало, что Кадма слышала ее недавние ругательства. — Сбивать камни водой — зачем?! Корнелия — Земля, это ее работа, не моя! — Корнелии поручено другое, — ответила Кадма. — Ты — знак воды, тебе необходимо научиться концентрации и терпению. Это упражнение идеально тебе подходит. — Как же! — запротестовала Ирма. — Ничего не получается! Я миллион лет буду двигать эти камни! — Нет. Тебе хватит одного удара, если перестанешь бездумно атаковать и проявишь хотя бы немного выдержки.       Ирма недовольно взвыла и резко ударила по камням мощным потоком воды, еще и еще. Камни даже не дрогнули. — Вот! — гневно воскликнула Ирма. — Что я говорила?! — Продолжай стараться, — недовольно отозвалась Кадма. — Подумай о том, что я сказала тебе. И следи за языком.       Вилл заметила, как Ирма беззвучно передразнила Кадму у нее за спиной.       Кадма направилась к Корнелии — та была на другом конце поляны, рядом с огромным раскидистым деревом. Она скинула сапоги, стояла на земле босиком и напряженно выпрямилась, закинув голову назад. В тени дерева сидели Калеб и Бланк — в скучающем ожидании смотрели на Корнелию. — … А сейчас? — устало осведомился Калеб. Ему явно надоело задавать этот вопрос. — Ничего, — раздраженно буркнула Корнелия. — Не мешай — ты меня сбиваешь! — Так ты ничего не услышишь, Корнелия, — покачала головой Кадма, приближаясь. — Расслабься, очисти свой разум. Твоя цель — стать единой с растениями. — Я стою тут битый час, но по-прежнему ничего не слышу, — сердито пробормотала Корнелия, не двигаясь с места. — Что значит «стать единой с растениями»?! Обернуться в пальмовый лист?! — Ты слишком поверхностно относишься к заданию, что я тебе поручила, — Кадма дернула Корнелию за плечо, усадила ее на землю, села рядом сама. — Отбрось свой скептицизм и откройся зеленой речи. — А на каком языке эта зеленая речь? — съехидничала Корнелия. — Я знаю только английский и французский. — Замбаллийцы не говорят в привычном смысле, — Кадма осталась подчеркнуто серьезной. — Ты должна почувствовать их и принять то, с чем они захотят с тобой поделиться. — А если не захотят? — Захотят, если ты захочешь их слушать, — Кадма взяла Корнелию за руку. — Я тебе помогу. Закрой глаза и сосредоточься. — Без обид, Кадма, но это же просто трава и деревья! — Корнелия грубо вырвала ладонь, вскочила с места. — Вы — королева Замбаллы, у вас особая связь с планетой и все такое, но здесь ни у кого нет ни мыслей, ни чувств!       Вдруг дерево позади Калеба и Бланка зашевелилось — те испуганно отпрянули. Из земли вылезли корни, и, перебирая ими, словно лапами, дерево зашагало прочь от Корнелии, на другой конец поляны. Корни впились в почву, и уже через несколько мгновений дерево застыло, словно росло здесь все время.       Калеб, Бланк и Корнелия ошарашенно посмотрели ему вслед. — Кажется, Корнелия только что обидеть дерево, — заметил Бланк. — Если что-то недоступно твоему понимаю, это не значит, что этого не существует, — назидательно сказала Кадма. — Если бы ты была более внимательна, заметила бы, что «просто трава» — это жители Замбаллы. — А может, у нас найдутся дела поважнее, чем болтать с растениями?! — Корнелия насупилась, недовольно взмахнула волосами. — Например, искать Нериссу? — Если ты освоишь зеленую речь, не будет нужды прочесывать планету в поисках врага, — Кадма осталась непреклонной. — Тебе необходимо научиться слышать природу, если хочешь совершенствовать свои силы. — До этого я справлялась со своими силами сама, — с бравадой заявила Корнелия. — Я вижу, — ответила Кадма и возмущенно добавила: — И потому потолок твоих возможностей — швыряться камнями. При полном отсутствии чуткости. — Да как вы смеете! — обиженно вспыхнула Корнелия. — Не вам об этом судить!...       Вдруг между Корнелией и Кадмой возникли Ян Лин, Хай Лин и Тарани – от неожиданности все умолкли. — Прошу прощение за вторжение: Хай Лин еще практикуется, — тактично сказала Ян Лин и внимательно обвела взглядом Кадму и Корнелию. — Кажется, у вас возникли сложности?       При виде Ян Лин Кадма взяла себя в руки. — Ничего серьезного, — сдержанно ответила она. — Небольшое недопонимание. — Это теперь так называется?! — в отличие от Кадмы, Корнелия и не думала униматься. — Вы оскорбили меня!.... — Пожалуй, девочкам стоит сделать перерыв, — сделав вид, что не слышит возмущений Корнелии, предложила Ян Лин. — Они уже давно тренируются и наверняка устали. — Не думаю, — возразила Кадма. — Их результаты оставляют желать лучшего. — Поэтому им и надо восстановить силы, — Ян Лин осталась при своем. — К тому же, нам надо поговорить. Наедине.       Кадма нахмурилась. — Что ж, давай поговорим, — она взмахнула посохом — обе исчезли.       Стоило Кадме удалиться, все заметно расслабились. Ирма тут же бросила свое задание с камнями и подбежала к друзьям.       Корнелия обессиленно упала на траву — Ирма опустилась рядом. — Как ваши успехи? — поинтересовалась Тарани. — Не особо, — проворчала Ирма. — И у меня, — вздохнула Корнелия. — Эта учеба от Кадмы уже в печенках сидит! — Кадма из вас все соки выжала, — заметил Калеб. — И не говори, — скривилась Корнелия. — Тебе повезло, что Кадма не владеет оружием. Иначе взялась бы и за тебя. — Это вряд ли, — покачал головой Калеб. — Кадма предпочитает делать вид, что меня просто не существует, но я вижу, как она на меня смотрит. Это из-за Нериссы – зря вы рассказали об этом. Мне позволено оставаться на Замбалле, только потому, что от меня ждут подвоха.       Вилл покоробили слова Калеба: не могла поверить, что Кадма действительно отнеслась враждебно к их другу только потому, что он оказался сыном Нериссы! Да и как стражницы могли умолчать о Калебе перед Кадмой после всего, что она для них сделала? — И все же это лучше, чем наши тренировки, — ободряюще сказала Ирма. — Считай, тебе повезло. — Зато смотрите, чему меня научила бабушка! — воскликнула Хай Лин. Она исчезла — и в ту же секунду появилась у Корнелии за спиной, а затем исчезла снова и оказалась в центре поляны. — Круто, правда? — Телепортация?! — восторженно протянула Ирма. Хай Лин кивнула. — Ого, и вы с Тарани обе так умеете? — Только Хай Лин, — ответила Тарани. — Мы с Ян Лин тренировали телепатию. — Ян Лин разбирается в телепатии? — удивилась Корнелия. — Это разве не фишка стражниц огня? — Не совсем. Как объяснила Ян Лин, наши силы взаимосвязаны из-за того, что все мы черпаем силу из орамер — и за нашу связь отвечает стихия квинтэссенции. Завесу на Меридиане питала именно эта орамера — но, когда ее сняли, сила вернулась обратно, поэтому наши способности усилились. Вилл научилась метать молнии, но и мы стали сильнее — потому что тоже получили способности, связанные с материей жизни. В том или ином виде все мы имеем предрасположенность к телепатии — это выражается в том, что мы можем общаться между собой. Но у стражниц огня она развита сильнее, и их задача — защищать сознание всей команды от атак извне. — Лекция прямо для такой заучки, как ты, — присвистнула Ирма. — Но это не все, — продолжила Тарани. — У меня есть потенциал не только создавать ментальные барьеры, но и связываться с другими телепатами — не обязательно со стражницами. Например, с Ян Лин. — Ого, круто! — оценила Ирма. — Пока я била камни, Хай Лин научилась телепортации, а Тарани стала ходячей радиостанцией! Чур, в следующий раз с Ян Лин занимаюсь я: она хоть научит чему-то полезному!..       Вилл стало обидно: подруги осуждали Кадму за глаза, хотя как наставница она была не хуже Ян Лин! — Вообще-то Кадма тоже научила меня телепортации, — сказала она. — Наверняка хотела научить и вас. И она тоже рассказала мне о связи стихий.       Сосредоточившись, Вилл взмахнула рукой — маленький росток ириса перед ней распустился крупным цветком. — Видите? Выращиваю цветы не хуже Корнелии.       Но это не произвело на подруг впечатления — девочки недовольно посмотрели на нее. — Что-то не так? — нахмурилась Вилл. — Вилл, не делай вид, что не понимаешь. Ваши новые фокусы — это здорово, но нам поручено остановить Нериссу, а не оставаться с Кадмой! — ответила Ирма. — Мы словно прячемся здесь! — Ничего подобного! — возразила Вилл. — Мы учимся управляться с силами и отражаем атаки Рыцарей… — Ты хотела сказать «Кадма отражает атаки Рыцарей»? — поправила Корнелия. — Они нападали уже трижды — и все три раза Кадма справилась с ними в одиночку! И все, до чего она нас допустила — это исцелять ее ненаглядные джунгли! — Значит, не только мне кажется, что Кадма не хочет пускать нас в бой? — кивнула Хай Лин. — Именно так! — согласилась Ирма. — Мы уже два дня торчим здесь — а толку? Учимся двигать камни? Болтать с травой? Зачем это все, если мы не сражаемся?! — Да ладно вам: вы разозлились на Кадму, потому что у вас ничего не получается, — сказала Вилл. — Если бы вы освоили все то, чему она вас учит, говорили бы другое. — Ну да, куда нам до тебя! — закатила глаза Корнелия. — Ты же ведь такая способная и послушная. Ну просто любимица Кадмы! — Не понимаю: чего вы взъелись?! — вспыхнула Вилл. — Кадма помогает нам, а вы обсуждаете ее за спиной! — Кадма не помогает — она хочет сделать все за нас, — ответила Тарани. — Ты разве не видишь? Она считает, что мы ничего не умеем, относится к нам, как к детям. — А разве это не так? Разве без Кадмы мы хоть с чем-то справились? — Вы помогли нам отстоять Меридиан, — сказал Калеб. — Не позволили Нериссе добраться до орамер. Спасали нас с Бланком — и не раз. Думаю, это чего-то да стоит. — Да, но ты и сам знаешь: сейчас этого мало. Нам нужна чужая помощь, — возразила Вилл. — А с Кадмой мы в безопасности. — Вообще-то это мы стражницы, — заметила Хай Лин. — И это мы должны защищать Кадму, а не она нас. — Но Кадма сильнее и опытнее. Что плохого в том, чтобы довериться ей? — А то, что ты позволила Кадме запереть нас на Замбалле! — рассерженно заявила Ирма. — Хватит ее защищать! Ты не замечаешь, как идешь у нее на поводу и соглашаешься со всеми ее решениями! — Что за бред! — рассердилась Вилл. — Я не иду на поводу у Кадмы! — Ну да, конечно, — зло усмехнулась Ирма и передразнила: — «Кадма то, Кадма это, никто и никогда кроме Кадмы! Мы будем действовать только так, как скажет Кадма! А вот Кадма!...». — Ну хватит! — раздраженно перебила Вилл. — Кадма заботится о нас! — Причем здесь забота?! Вилл, очнись: Кадма диктует нам свои правила! Хочет, чтобы мы действовали по ее указке! А ты и рада смотреть ей в рот и отдавать все решения на откуп!...       Вилл словно ударили обухом по голове: откуда в подругах эта идиотская самонадеянность?! Помощь Кадмы была неоценима, а они кривлялись и привередничали, еще и поносили Кадму ни за что! А ведь она призывала их мыслить здраво, беспокоилась за них, хотела, чтобы стражницы совершенствовали свои силы!... — А вы, значит, такие умные и сильные, все знаете и умеете! — Вилл остервенело вскочила с места. — Уже успели забыть, что случилось с Элион и Мэттом, как мы проигрывали Рыцарям, как мы потеряли Кондракар?!       Друзья невольно оторопели от того, что Вилл закричала на них. — Что, хотите на Землю, где куча врагов угрожает нам и нашим близким?! — от гнева у нее сбилось дыхание. — Да пожалуйста, хоть сейчас открою вам портал! Вот только я думала, мы хотим сделать все, чтобы остановить Нериссу! И вы прекрасно знаете — мы не справляемся! И на вашем месте, раз уж вы не соизволите сказать «спасибо» тому, кто нам помогает, я бы заткнулась и делала то, что от нас требуют, а не играла во всезнающих взрослых! — Требуешь Кадма или ты? — спросила Хай Лин. — Мы обе! — припечатала Вилл и, развернувшись зашагала прочь. — Да, все хуже, чем я думала, — донесся ей в спину приглушенный голос Ирмы. — У Вилл совсем крыша на Замбалле поехала. — И обсуждайте других потише! — не осталась в долгу Вилл. — Ваши шушуканья слышно на всю планету!       Вилл ускорила шаг, желая сбежать от друзей как можно дальше. Она так злилась на них! И не могла понять: как они могли быть такими упрямыми и неблагодарными!? Вилл считала, они понимали всю серьезность ситуации, но, похоже, думали черт знает о чем, рвались в безнадежный бой и упрямо отвергали поддержку Кадмы! Почему?! Впервые за долгое время стражницы были в безопасности! Кадма защищала их, она делала все, чтобы помочь! И им нужна была ее помощь, что бы друзья ни думали!...       Рассерженная, Вилл не заметила, как взобралась по ступеням и оказалась во дворце Кадмы, как прошла весь длинный извилистый коридор. Ноги несли ее куда глаза глядят: она про прежнему была на взводе, никак не могла успокоиться.       Вдруг она услышала знакомые голоса — доносились из-за прикрытой двери большого зала.       Вилл остановилась. — … Ты перегибаешь палку, — это была Ян Лин. — Чтобы девочки тебя слушали, они должны доверять тебе. И ты не завоюешь их доверие, если… — Не надо учить меня, — недовольно прервала Кадма. — Я и так вижу, что стражницы мне не рады. Но мне не важно, как они ко мне относятся — мне нужно, чтобы они уважали меня. И делали так, как я скажу. — Ты слишком давишь на них. — А ты слишком мягка с ними, — парировала Кадма и вдруг вспыхнула: — Я не понимаю: как Совет мог решиться призвать новое поколение после того, что случилось с нами?! — Такова была воля провидения, — спокойно отозвалась Ян Лин. — Оракул не мог ему противиться. — И теперь провидение толкает этих девочек сражаться с Нериссой и действовать вслепую. Это же безумие! — Кадма, я знаю, что ты до сих пор… — Боже, Ян Лин, не надо меня успокаивать! — Кадма завелась еще больше. — Я давно смирилась с тем, что наши пути разошлись, и я приняла ваш с Галинор выбор остаться с Кондракаром! Но то, что произошло теперь?! Нерисса сбежала из-под надзора двадцать лет назад! Разорила планету, напала на Извечную Цитадель! И никто не остановил ее, никто даже не подозревал о том, что она сбежала! Куда смотрели старейшины?! Как же пророческий дар Оракула?! — Стражницы ее остановят. — Стражницы?! — Кадма нервно рассмеялась. — Погляди на них, Ян Лин! Они дети! Ничего не понимают, так мало умеют… Чудо, что они до сих пор живы! — Ты их недооцениваешь. Вспомни нас в их возрасте: нам тоже приходилось непросто. — И вспомни, чем это кончилось! — Мы — не они. — Я не понимаю, почему ты так можешь быть беспечна?! Как можешь рисковать девочками!? Собственной внучкой!.. — В этом и разница, Кадма, — с непреклонной спокойной уверенностью объяснила Ян Лин. — Я верю в новых стражниц, а ты — нет. И девочки это чувствуют. — Вера! – рассерженно вплеснула руками Кадма: ей, деятельной и энергичной, претила терпеливая невозмутимость старой подруги. - Надеяться на лучшее, ждать чуда, сидеть сложа руки! Кэссиди погибла из-за такого отношения! И из-за того, что все верили в Нериссу! — Ты тоже. — Да, — холодно ответила Кадма — от ее тона у Вилл побежали мурашки по коже. — И я каждый день жалею об этом.       Повисла гнетущая тишина. — Мы потеряли слишком много времени, — заявила Кадма. — Нерисса сейчас на Замбалле — прячется в песчаном карьере и думает, что там я ее не найду. Но я остановлю ее.       Ян Лин устало вздохнула. — А как же стражницы? — Их нужно держать в неведении, пока дело не будет сделано. Они не готовы противостоять Нериссе — но, если узнают, где она, тут же отправятся к ней.       Ян Лин промолчала. — Я прошу помощи как твоя подруга и соратница, — продолжила напирать Кадма. — Все должно закончиться как можно скорее. Нерисса и так разрушила слишком много — девочки не должны попасть под удар. — Если ты так хочешь защитить их… — после долгой паузы ответила Ян Лин. — Хорошо. Действуй, как считаешь нужным. — Спасибо.       Немного помолчав, Кадма добавила: — Есть еще кое-что — я не хочу, чтобы это стало для тебя сюрпризом. После того, как все закончится, я потребую у Совета распустить стражниц. — Что? — удивленно воскликнула Ян Лин. — Старейшины не пойдут на это! — Пойдут, — уверенно возразила Кадма. — Они не посмеют отказать мне после того, как я всех спасу.       Вилл невольно ахнула, поражённая самоуверенностью Кадмы. Напористая, сильная, решительная, абсолютно уверенная в своей победе над Нериссой... Легко было поверить, что она достигнет своей цели.       Однако этот разговор не предназначался для ушей стражниц. Выходит, все это время Кадма, предлагавшая свою помощь и изображавшая союзника, на самом деле обманывала стражниц, желая выставить себя перед Кондракаром победительницей Нериссы! И обманывала Вилл...       Растерянная и разочарованная, Вилл машинально сделала шаг назад и задела дверь. Раздался протяжный скрип, эхом разнёсся по пустому коридору. — Кто здесь? — окликнула Кадма. Дверь открылась нараспашку, послышались шаги. Вилл испуганно отпрянула. Кадма не должна ее увидеть! Но она не успеет убежать. Если только…       Вилл зажмурилась и мысленно взмолилась о том, что хочет оказаться в любом другом месте, только не здесь! Она должна оказаться на поляне! Да, на поляне у замка!       Она открыла глаза и обнаружила себя под тенью раскидистой ивы. Густая зелень прятала ее от чужих глаз — Вилл опустилась на землю, устало облокотилась о ствол. От внезапной телепортации закружилась голова, но Вилл не могла перестать думать о том, что только что услышала. Она была ошарашена и растеряна — и она злилась. Какая же она идиотка! Слепо доверилась Кадме: думала, та понимает Вилл, хочет помочь стражницам! Рядом с Кадмой, впервые за долгое время, Вилл ощущала себя нормально: не страдала, не боялась каждого шороха за спиной, сумела поверить, что скоро все закончится! Вилл защищала Кадму перед подругами, искренне заступалась за нее, а она… Она хотела использовать ее, чтобы контролировать стражниц! И Вилл повелась как дура, поверила ее строгой заботе и показанным фокусам!       А девочки?! Выходит, они были правы. Но Вилл не находила в себе сил рассказать им все: не после того, как они поссорились. Что они скажут? «А ведь мы говорили, Вилл!...», «Так и знала, что Кадме нельзя доверять», «Повезло, Вилл — еще бы немного, и…».       И стражниц бы обвели вокруг пальца. Опять. — Ты все слышала, верно? О чем мы говорили с Ян Лин.       Вилл подняла голову и увидела Кадму. Внутри вспыхнула ярость: чего она хотела после всего, что наговорила?!... — Да! — вскочила Вилл. — Как вы могли?! Я думала, вы хотите помочь нам! — Так и есть, Вилл, — Кадма положила ей руку на плечо, как часто делала в последние дни — но теперь Вилл было это отвратительно. — Ты многого не понимаешь… — Так объясните! — Вилл скинула ее руку. — Я верила вам, оправдывала перед девочками, а все это время вы нам врали! Устраивали идиотские тренировки, учили Корнелию искать Нериссу, а на самом деле знали, где она! Я думала, вы хотите помочь нам, а вы нас использовали! И для чего?! Чтобы присвоить победу над Нериссой себе?!... — Это не так, Вилл, — Кадма уязвленно отстранилась. — Я и правда хочу помочь. Но я не хочу рисковать вами. — Поэтому вы хотите попросить Оракула распустить стражниц?! — Да, — серьезно ответила Кадма. — И, если ты слышала наш с Ян Лин разговор, ты знаешь… — она вздохнула. — Я не хочу, чтобы с вами случилось тоже, что и с нами когда-то. С Кэссиди.       В голосе Кадмы сквозило столько затаенной тоски и боли — это невольно отрезвило Вилл. — Причем тут она? Разве не Нерисса убила Кэссиди? — Да. Но дело не только в этом.       Кадма вдруг тяжело замолчала — Вилл поняла, что та закрылась; не хочет говорить больше. — Простите, если обидела вас, — Вилл почувствовала вину: своими поспешными обвинениями задела Кадму за живое. — Но мне нужно понять, что происходит. Расскажите мне. Пожалуйста. Прошу.       Поколебавшись, Кадма несмело опустилась под сень дерева рядом с Вилл и отложила свой посох.       Вилл села рядом. — Быть стражницей тяжело — ты знаешь это не хуже меня, — впервые в голосе Кадмы не было ни властности, ни уверенности — только грусть и усталость. — Вы, как и мы, не выбирали долг, который вверил вам Кондракар. В силу возраста вы не осознаете, как сильно рискуете, на какие жертвы идете. Однажды вы потеряете слишком много.       Кадма немного помолчала, а затем внимательно посмотрела на Вилл. — Я не должна задавать тебе подобные вопросы, но... Ты действительно готова пожертвовать всем, что тебе дорого, ради долга стражницы? — Я… — Вилл рефлекторно нащупала Сердце Кондракара под туникой. — Я не знаю. Я не хочу предавать свой долг. Но в последнее время я все чаще думаю, что и следовать ему очень сложно.       Кадма понимающе кивнула. — Вы не заслужили того, что пережили мы. Я хочу облегчить вашу ношу: именно поэтому, когда все закончится, я намерена просить Оракула распустить стражниц. Когда придет время, ты не предашь свой долг, Вилл — ты просто его сложишь. И проживешь нормальную жизнь — без страхов и потерь.       Вилл задумалась: в словах Кадмы был резон. Сейчас Вилл не могла представить свою жизнь без магии, но, если так рассудить, их с девочками просто поставили перед фактом, когда назвали стражницами. Долг перед Кондракаром свалился им словно снег на голову, без подготовки и объяснений. Двойная жизнь порой была ужасна: приходилось оправдывать собственные исчезновения, постоянно врать, нельзя было довериться близким. Единственный, кто знал о стражницах на Земле, был Мэтт — и то, это вышло случайно. В противном случае Вилл продолжила бы скрываться и от него. Но что-то смущало Вилл в решении снять с себя ответственность хранительницы и стражницы. Вернуться к обычной жизни было бы просто — но было в этом что-то малодушное. Да и сможет ли она жить дальше, зная обо всем, от чего ей придется отказаться? А, возможно, об этом придется забыть навсегда?... — Почему вы говорите об этом только мне? — Потому что ты единственная можешь понять мое решение, — ответила Кадма. — И мы должны оставить этот разговор в тайне. Так будет лучше для твоих подруг. — Но тогда я совру остальным, — возразила Вилл. — Тогда ты спасешь их. А если ты расскажешь правду, они пострадают. — Я не стану врать друзьям. Это неправильно. — Ты хочешь быть честна с ними, — Кадма покачала головой. — Но ты уже знаешь, что у правды есть своя цена. — О чем вы? — О том, что случилось с вашим… с твоим другом. Не надо рисковать остальными.       Услышав о Мэтте, Вилл ощутила, как в горле застрял противный ком горечи. Чувство жгучей щемящей боли не оставляло ее ни на мгновение, как бы она ни старалась отгонять его, прятать и игнорировать. Но она так долго была с ним наедине… Оттого было непривычно, что Кадма решилась заговорить об этом. — Знаете, я была рада, когда Мэтт обо всем узнал, — неожиданно для себя призналась Вилл. Ей показалось, что Кадме можно доверится; чувствовала — она поймет. — Это нарушало все запреты Кондракара, но мне хотелось открыться ему. Я боялась, что он испугается того, что я стражница, но он принял меня такой, какая я есть. А когда он пропал, я узнала, что старейшины хотели подвергнуть его забвению. Они сказали, что незнание защитило бы Мэтта. Может, так было бы лучше… Но тогда бы мне пришлось врать ему — а ведь нужно быть честным с тем, кого любишь.       В глазах защипало — Вилл не сразу поняла, в чем призналась. Она впервые сказала об этом вслух — и это оказалось так… просто.       Романтические признания из собственных уст всегда казались ей нелепыми и глупыми, слишком натянутыми, банальными, и при этом напыщенными… Особенно рядом с Мэттом, который разбирался в поэзии и писал стихи — ее неумелые попытки выдать что-то возвышенное вызвали бы у него либо смех, либо стыд. Вилл не хотелось мямлить, заикаться и позориться перед ним.       Хотя Мэтту и не нужны были слова — он понимал и легко озвучивал все, что  Вилл давалось с таким трудом.       А теперь… Вилл вспомнила о Шегоне и расплакалась навзрыд — из нее вырвалось все, что скопилось за эту страшную мучительную неделю, полную отчаяния и вины.       Все, чего она хотела, чтобы весь этот кошмар закончился, и Мэтт просто вернулся к ней.       Кадма осторожно дотронулась до Вилл — в этом жесте было столько сочувствия и понимания... Вилл тут же бросилась к ней — обвила руками шею, уткнулась носом в ключицу. — Тебе не хотелось терять его, — Кадма успокаивающе гладила Вилл по волосам — нежно и заботливо, почти как мама. — Да. Я хотела, чтобы мы были вместе — но мне не хотелось подвергать его опасности. А Мэтту не хотелось, чтобы я рисковала собой — я знаю, он хотел защищать меня. А теперь… — она дернула головой, безуспешно пытаясь отогнать слезы. — Я просто надеюсь, что он жив и невредим.       Она судорожно всхлипнула и посмотрела на Кадму. — Вы тоже вините меня в том, что я втянула его в это? — Ты сама себя винишь. Не надо этого делать: это никому не поможет. Лучше сделай все, чтобы подобного больше не повторилось, — Кадма аккуратно утерла Вилл слезы. — Не плачь. Обещаю: скоро все это закончится. Скоро все будет хорошо, и вы вернетесь домой.       Вилл снова обняла ее. Рядом с Кадмой было так спокойно и хорошо — с ней Вилл ничего не боялась. На мгновение в голове пролетела мысль, что ей бы хотелось остаться с Кадмой навсегда. — Я сделаю так, как вы скажете, — наконец, Вилл отстранилась от Кадмы: шмыгнула носом, утерла лицо рукавом. — При одном условии. Когда вы отправитесь к Нериссе, возьмите меня с собой. — Это исключено, — отрезала Кадма. — Тебе там слишком опасно. — Я знаю. Но я буду держаться рядом и во всем слушать вас. И я не буду вступать в бой с Нериссой. Но я… — Вилл собралась. — Я должна найти Мэтта.       Кадма покачала головой. — Тебе известно, где он? — Не совсем… — увидев, что Кадму не устраивает этот ответ, Вилл поспешно добавила: — Но я знаю, что Нерисса держит его при себе. И если вы ее схватите, она больше не сможет его прятать.       Кадма молчала. — Пожалуйста, — взмолилась Вилл. — Я так устала бояться… Я должна знать, что с Мэттом.       Казалось, ожидание длилось вечность. — Как только мы найдем его… — Кадма взяла посох и поднялась, вновь став властной и решительной. — Обещай мне, что вы сразу перенесетесь во дворец. ***.       Кадма и стражницы объявились в карьере вечером третьего дня — Нерисса почувствовала энергию Сердец Замбаллы и Кондракара.       Она выглянула из пещеры — Рыцари сторожили снаружи.       Вдруг земля в карьере затряслась — всех четверых, словно магнитом, припечатало к земле.       Из-за склона вылетели Кадма и Вилл. Нерисса удивилась: почему их только двое?... — Спасайтесь, госпожа! — Шегон попытался подняться, дернулся в направлении каменоломни. — Кадма нашла нас!       Нерисса невольно усмехнулась – да у мальчика был талант, разыгрывал ее план как по нотам! Все было притворством, чтобы заманить Кадму прямиком в ловушку. — Значит, Нерисса в пещере, — Кадма ударила Шегона о землю — он упал у ее ног. — Как я и думала.       Вилл приблизилась к поверженному Шегону. — Не подходи к нему, — жестко одернула Кадма, преграждая ей путь посохом. — Но он может рассказать нам, где Мэтт, — сказала Вилл. — Ты обещала слушаться меня, — строго напомнила Кадма. — От чудовища мы ничего не добьемся — нам нужна Нерисса. Пойдем.       Кадма и Вилл направились к пещере. Нерисса бросилась в глубину рудника — и спустя минуту снаружи раздался оглушительный грохот. Стены пещеры задрожали, с потолка посыпались мелкие камни. — Проход завалили! — воскликнула Вилл. — Это ловушка! — Это не проблема, — уверенно отозвалась Кадма. — Я освобожу нас, когда мы покончим с Нериссой.       Они настигли Нериссу в глубине тоннеля. Загнанная в угол, Нерисса прижалась к стене, и, изображая, страх, достала меридианский кулон. — Не подходите! — делая вид, что защищается, она дернула рукой с талисманом, метнула молнию — Кадма легко ее отразила. — Нет! — Все кончено, — Кадма взмахнула посохом — из стен пещеры вырвались две каменные руки, схватили Нериссу за запястья. — Ты проиграла. — Нет! — выплюнула Нерисса; извивалась, делала вид, что отчаянно пытается высвободиться. — Все не может закончиться так!...       Кадма не ответила: поднесла свой посох к меридианскому кулону. Пещеру озарила белесая вспышка: Нерисса почувствовала, как сила Сердца Меридиана покинула ее кулон. — Вот и все, Вилл, — удовлетворенно объявила Кадма, сжимая свой посох и отстраняясь от Нериссы. — Сердце Замбаллы поглотило силу Сердца Меридиана — отныне Нерисса бессильна. Теперь мы сможем... — Не так быстро, — Нерисса сжала ладонь в кулак; в тоже мгновение посох Кадмы лег ей в руку и каменные путы рассыпались в пыль. — Я же говорила: так это не закончится.       Кадма ошарашенно дернулась, с запозданием понимая, что лишилась всей своей силы. — Что?! — изумленно вскричала она. — Как?! — Все, как я и рассчитывала — ты совсем не изменилась, — усмехнулась Нерисса. — Все также самонадеянна. С чего ты взяла, что Сердце Меридиана подчинится тебе?       Она ударила молнией — Кадма и Вилл обездвижено рухнули на землю. — А я ведь уже подумала, что просчиталась — ждала тебя намного раньше, — Было невыразимо приятно поквитаться к Кадмой вот так: ослепить осознанием собственной победы, чтобы после лишить всего, раздавить осознанием собственной беспомощности. — Но промедление того стоило — ты сама отдала мне свою силу. И даже привела с собой Сердце Кондракара. — Вилл! — воскликнула Кадма. — Уходи отсюда! Перенесись! — Я вас не брошу! — отрезала Вилл. — Помни, о чем мы договаривались! Уходи, живо!       Вилл испуганно зажмурилась. — Я… — она растерянно открыла глаза, понимая, что по-прежнему в пещере. — Я не могу! — Конечно, не можешь! — самодовольно ответила Нерисса. — Думаешь, я бы позволила вам убежать? Я устроила все так, чтобы вы легко сюда попали — но выбраться не смогли.       Нерисса наклонилась перед Кадмой. — Что, уже не так уверена в себе? — Можешь издеваться сколько угодно! — выплюнула Кадма. — Предательница. Ты ответишь за все, клянусь!... — После всего, что вы сделали, это я предательница? — желчно рассмеялась Нерисса. Она притянула к себе Кадму, схватила за подбородок. — Ну ничего, скоро все это будет в прошлом. Скоро все мы снова будем вместе.       Она подняла посох и посмотрела Кадме в глаза.       Портал открылся на вершине Таноса — Кадма сразу же увидела на снегу протоптанные следы. — Они наверняка внизу, — указала Галинор. — Следы ведут туда. — Одна пара, — заметила Кадма. — Первый след обрывается на склоне. — Стойте! — Ян Лин взмахнула рукой, прислушалась. — Внизу крики.       Она тут же слетела вниз — Кадма и Галинор испуганно переглянулись, полетели за ней вдоль примятой дорожки снега – кто-то бежал вниз так, что ноги не держали.       Они нашли подруг у подножия горы — Нерисса, бледная и продрогшая, сидела в кровавом снегу и истерично рыдала. На коленях у нее недвижимо лежала Кэссиди — Нерисса толкала ее, призывала очнуться. — Нерисса… — позвала Ян Лин, но, увидев кровь, пораженно отшатнулась.       Нерисса подняла на них взгляд — страшный и затравленный. — Девчонки! Вы здесь! — взвинчено воскликнула она, выдавливая вымученную улыбку. — Кэссиди проснется, — она толкнула Кэссиди в плечо. — Она проснется, вот увидите!...       У Кэссиди не хватало куска черепа — мозги лежали в кровавом снегу, налипли на юбке и рубашке Нериссы.       Кадма пораженно замерла — все внутри отказывалось признавать, что Кэссиди мертва. Этот кровавый снег, обезумевшая Нерисса, холод и кровь… Словно жуткий сон, от которого хотелось проснуться.       Но это было наяву.       Галинор прикрыла рукой рот и беззвучно заплакала. — Отпусти ее, Нерисса, — стряхнув с себя жуткое оцепенение, Кадма шагнула к Нериссе, взяла подругу за запястья, грубо оторвала от Кэссиди. Собственный голос звучал жестко и уверенно — стал как будто чужим. — Отпусти ее. Она умерла. — Нет! Нет, она жива!... — к удивлению Кадмы, несмотря на протесты, Нерисса не сопротивлялась — легко позволила отстранить себя. Словно втайне знала, что все правда.       Кадма медленно опустилась на колени рядом с безжизненным телом Кэссиди. Её взгляд замер на лице подруги — глаза у Кэс закатились, в уголке рта запеклась кровь, но остальное лицо оставалось удивительно нетронутым, словно она просто мирно спала.       Дрожащими руками Кадма закрыла подруге глаза, на мгновение позволив себе утонуть в иллюзии — может быть, если она убедит себя, что Кэс просто спит, всё станет как прежде? Может быть, она сможет обмануть реальность? Но горькая правда была очевидна — Кэссиди не дышала, ее сердце больше не билось, а тело стало холодным и безжизненным. — Нам надо похоронить ее, — сказала Кадма.       Ян Лин, бледная как мел, коротко кивнула. — А как же семья Кэс? — сдавленно всхлипнула Галинор. — Что мы скажем ее родителям? — Ты хочешь показать им Кэссиди в таком виде? — жестко возразила Кадма. — Рассказать правду? — Кадма права, — глухо просипела Нерисса. — Нельзя ничего рассказывать. Нерисса осторожно сняла с себя Кэссиди, встала — двигалась заторможенно, как сомнамбула. Вдруг на мгновение она застыла — увидела дыру в голове Кэссиди — и тут же ошарашенно отвела взгляд.       Кадма взмахнула рукой — снег и земля перед Кэссиди разверзлись, скальный камень пошел трещинами. Кадма аккуратно переместила в расщелину тело. Разум пронзила страшная, противоестественная мысль — она только что выкопала могилу для подруги. Бездыханное искалеченное тело Кэс теперь лежало в холодной яме. И оно будет лежать там всегда.       Это и есть смерть? Кадма никогда не сталкивалась с ней так близко. Смерть представлялась ей черной дырой — разрушительной, страшной, неизвестной. Но такой далекой — тем, что случится с ними еще очень нескоро.       Но теперь, глядя на Кэссиди, Кадма чувствовала, что смерть все это время была рядом — поджидала их, живых, за каждым углом. И в ней не было никакой таинственности — она была настоящей, практически осязаемой. Грязной, отвратительной. Нелепой, безжалостной, несправедливой.       И необратимой. — Нам… надо попрощаться, верно? — тихо сказала Ян Лин.       Прощаться?! Прощаться с Кэссиди, с которой они виделись только утром?! Нет, Кадма не хотела прощаться!...       Но она услышала, как сквозь слезы пылко зашептала Галинор — она молилась. — Я… Я никогда никого не хоронила, — призналась Ян Лин. Она оглянулась на Галинор. — Я не знаю молитв. Но… наверное, нужно сказать что-то о Кэс.       Ей никто не ответил, только Галинор продолжала судорожно шептать. Кадма сочла: Ян Лин пыталась бодриться, но это казалось напускным, наигранным. — Я… Я познакомилась с Кэс три года назад — незадолго до того, как мы стали стражницами, — несмотря на молчание, продолжила Ян Лин. — Она… Она была первой, кто заговорил со мной. Она была такой дружелюбной… И ее совсем не отталкивал мой акцент. Она даже сказала, что он забавный. Мне это было очень приятно: я так переживала из-за того, что была новенькой, еще и приезжей. Я никогда не говорила об этом, но мне кажется, она это поняла. Она сразу приняла меня. Она очень добрая. И с ней всегда весело. На нее всегда можно положиться — она всегда готова помочь, даже в ущерб себе. Конечно, я порой втягивала ее в передряги — даже и не вспомнить, сколько раз мы оставались с ней после уроков…       Ян Лин все щебетала и щебетала, слегка улыбнулась, рассказывала сущие глупости… И на мгновение Кадме почудилось: Ян Лин не понимает, что Кэссиди умерла. Она говорила о ней, как о живой. И Кадма, сама того не желая, вслушивалась в ее речь. Она давала облегчение. Будто и правда Кэс была рядом.       Кадма невольно представила все, с чем ассоциировалась у нее Кэссиди — если подумать, у них было мало общего. Кадма никогда не была такой же веселой, как Ян Лин и не разделяла игривость Кэс. Никогда не была такой же душевной и понимающей, как Галинор и не умела, подобно Кэс, находить подход к людям. Никогда не была близка с Кэс так, как Нерисса…       Но Кэссиди притягивала к себе, как магнит — и Кадме всегда хотелось дружить с ней, хоть и считала, что всю жизнь останется одинокой отщепенкой. Белые сверстники смотрели на нее свысока, презирали на происхождение — и Кадме было проще закрыться ото всех, чем подпускать к себе. Исключением была Галинор — но в тихой скромной Галинор не было той внутренней силы, какую, подобно солнцу, излучала Кэссиди.       С Кэссиди хотелось быть рядом, хотелось болтать с ней о всяких пустяках, хотелось прийти ей на выручку, хотелось понравиться. Кэс хотелось довериться без боязни быть непонятной или высмеянной — Кадма знала, что Кэссиди никогда не оттолкнет, всегда найдет нужные слова, всегда поможет. И никогда не бросит в беде.       Кадма не заметила, как заплакала. — Я наболтала столько чуши… Но ты моя лучшая подруга… Я слишком люблю тебя Кэс, — Ян Лин все улыбалась: только по щекам у нее текли слезы, она неотрывно смотрела на свежую могилу и замотала головой. — И я не хочу запоминать тебя вот так, — не глядя она зачерпнула горсть земли и кинула в могилу. — Покойся с миром.       Она отошла от могилы и расплакалась навзрыд.       Галинор закончила молитву, стояла тихо и неподвижно, словно фарфоровая кукла — и тоже вся в слезах. Она несмело подошла к могиле, бросила вниз горсть земли. На минуту Кадме показалось, что она готова броситься вслед за Кэс — но Галинор сделала шаг назад и отошла к Ян Лин.       На негнущихся ногах Кадма подошла к краю могилы, зачерпнула горсть промерзшей земли — и замерла в нерешительности. У Кадмы не было сил на прощальную речь. Язык отказывался слушаться, слова расплывались в голове — мысли застила глубокая и страшная скорбь. Слишком больно и тяжело было говорить вслух о том, что она испытывала сейчас.       И вдруг, будто из глубин разума, Кадме пришли на ум рассказы матери о традициях чароки. Духи усопших знают, что у живых на душе. И они не уходят безвозвратно. Однажды они вернутся — воплотятся в ветре, в земле, в воде. И в других людях. Как знать: может, однажды они с Кэссиди встретятся снова?... Эта мысль вселила в Кадму слабую надежду, придала сил.       Она никогда не забудет Кэс. И, если это все правда… Она будет ждать.       Но сейчас Кэссиди ушла навсегда, оставив подруг одних в холодном жестоком мире, оцепеневшими от скорби и страха.       Кадма бросила горсть земли в могилу, а затем взмахнула рукой.       Тело Кэссиди исчезло под могильным курганом — Кадма водрузила на нем темный высокий камень, похожие на те, что видела в детстве на индейском кладбище.       Отступив от надгробия, Кадма обернулась на Нериссу: все это время она стояла поодаль, не проронила ни слова. Заплаканная, вся в крови, она обхватила себя руками, дрожала от холода — и неотрывно смотрела на могилу.       Нерисса была единственной, кто не попрощался с Кэс. — Как это случилось? — спросила у нее Кадма. — Как вы оказались на Таносе?       Нерисса вздрогнула. — Это… Вышло случайно, — просипела она. — Я… Я просто хотела поговорить с Кэс наедине… Она начала кричать, я не сдержалась… — О чем вы говорили? — нахмурилась Кадма. — Что случилось, Нерисса?       Нерисса не ответила — и Кадма поняла, что таится за этим молчанием. «Хранительница погибла, защищая кристалл», — так сказал Оракул. Кэс погибла от рук Нериссы из-за Сердца Кондракара.       Кадма испугалась собственных мыслей: нет, это было слишком! Нерисса — их подруга, она не способна на такое!       Но все знали: последнее время Нерисса была сама не своя. Она не раз пыталась убедить подруг вступиться за нее перед Советом, изводила Кэс просьбами вернуть кристалл, злилась на всех за то, что ей якобы не доверяли… Это было ненормально, но все думали, это временно, что, рано или поздно, Нерисса успокоится…       Но вместо этого она осмелилась переступить черту. — Нерисса… Ты убила ее? — сипло спросила Галинор. — Конечно, нет! — Нерисса замотала головой — ее спутанные темные волосы разметались по плечам. — Говорю, это вышло случайно! Я не хотела, чтобы Кэс... — она вдруг умолкла: ее лихорадочный взгляд скользнул по надгробию Кэссиди, по собственной одежде в крови.       «Врет», — решила Кадма и внутри заклокотала ярость. — Я не хотела, — тихо повторила Нерисса — похоже, поняла, как отвратительно звучат ее отговорки.       Все замолчали — свист ветра казался затишьем перед бурей. — Нерисса, нас прислал Оракул, — сказала Ян Лин. — В Кондракаре знают, что случилось. — Ты должна предстать перед старейшинами, — добавила Галинор. — Рассказать им все.       Нерисса испуганно посмотрела на подруг: взгляд у нее забегал. — Вы можете сказать Оракулу, что не нашли меня, — выдала она.       Кадма не поверила собственным ушам. — Ты хочешь, чтобы мы тебя отпустили?! — Я не виновата — это было не специально! — нервно воскликнула Нерисса. — Совет не поверит мне! Вы знаете, я не могла навредить Кэс! Помогите мне! Клянусь, я больше никому не причиню вреда! — Как мы можем верить тебе после того, что случилось?!! — трусливые оправдания злили Кадму только больше. — Мы ведь подруги! — вскрикнула Нерисса. — Кадма, прошу тебя! Ты же знаешь, я не могла!... — Это решать старейшинам, — оборвала Кадма. — И наш долг как стражниц — привести тебя в Кондракар. — Я тоже стражница! — взвилась Нерисса. — Я ваша подруга! — Рисси, ты не владеешь собой, — мягко добавила Ян Лин. Она приблизилась к Нериссе, взяла ее за руку. — Тебе нужно успокоиться. — Не надо говорить так со мной! Я не спятила, Ян Лин! — Нерисса гневно выдохнула, вырвалась от нее. — Я думала, вы поможете мне! — Мы правда хотим помочь, Нерисса, — примирительно ответила Галинор. — Но тебе нужно предстать перед Советом. Если ты невиновна, тебе нечего бояться. — Нет! — Нерисса отчаянно затрясла головой, попятилась. — Я не пойду с вами! Если хотите помочь, если вы мои подруги, если верите мне — соврите Совету, что не нашли меня!... — Врать ради тебя?! — рассердилась Кадма. — Сделать вид, что ничего не видели?! Что не видели Кэссиди!? Как ты можешь просить о таком! Это ты убила ее, Нерисса! — Я не убивала ее! — закричала Нерисса. — Я невиновна! — Ты никуда не уйдешь, — отрезала Кадма. — Ты должна предстать перед Советом. Нерисса озлобленно скривилась. — Так вот чего стоит наша дружба! Хотите отдать меня Кондракару! — она угрожающе вскинула руку. — Предательницы!       Вверх взметнулся хлыст молний — Кадма почувствовала, как обожгло грудь: она рухнула в снег.       Нерисса так легко напала на них… Точно также, как совсем недавно напала на Кэссиди.       Галинор помогла Кадме подняться.       Нерисса отшатнулась, побежала прочь — и вдруг порыв ветра сбил ее с ног.       Это была Ян Лин. — Кадма, надо связать ее, — сказала она треснувшим голосом.       Кадма подняла руку: в ту же минуту щиколотки и запястья Нериссы оплели жесткие стебли, приковавшие ее к земле. — Прости, Рисси, — тихо сказала Ян Лин. — Это правильно, поверь. — Ты себя слышишь?! — завизжала Нерисса: она заметалась на земле, словно припадочная, пыталась порвать путы, пока призванные Кадмой корни не заключили ее в кокон: Кадме почудилось, что он похож на смирительную рубашку. — Вы связали меня, словно я какой-то монстр, а не ваша подруга! — Она давилась собственным криком: волосы спутались, лицо исказила жуткая гримаса. — Предательницы! Вы меня предали! Ненавижу вас! Ненавижу!...       На мгновение Кадме стало жаль Нериссу, но затем взгляд скользнул по свежему камню на могиле Кэс — и ей стало все равно. Она больше никогда не назовет Нериссу подругой — не после того, что она сделала с Кэссиди из-за магии. Не после того, как хотела трусливо сбежать. Не после того, как она предала память Кэс, решив врать о собственной невиновности. Не после того, как напала на тех, кого называла друзьями.       Нерисса была предательницей и убийцей. Она должна была заплатить за все, что сделала. Она заслуживала наказания, но, чтобы ни уготовил ей Кондракар, Нерисса никогда не исправит то, что натворила.       Никогда не смоет с себя кровь их подруги.       В этом была вся Кадма: надменная, гордая, мнительная — и совершенно не способная понять чужую боль. Именно Кадма первой отвергла Нериссу, без задней мысли бросила на растерзание Кондракару. Нерисса уже тогда знала, что в Кадме не было ни капли сочувствия к ней. Но она отказала ей даже в скорби по Кэссиди! До чего же отвратительно: мгновенно убедила себя в том, что та, что звалась подругой, не заслуживала понимания, не была способна оплакивать Кэс, как остальные! Боль и праведный гнев Кадмы были ничем иным, как гадким оправданием собственной бессердечности!       И, раз Кадма хотела видеть в Нериссе монстра — она его получила. И наконец-то поплатилась за свою близорукую жестокость.       Нерисса перевела взгляд на Вилл — скованная, девчонка с ужасом наблюдала, как порабощенная Кадма поднялась и встала по левую руку от Нериссы. — Кадма! — испуганно позвала она. — Кадма!... — Она больше тебя не слышит, — ответила Нерисса. — И никак тебе не поможет. Теперь здесь только мы.       Она склонилась над Вилл. — Признаюсь: удивлена увидеть тебя здесь. Мой маленький спектакль был рассчитан на Кадму, но вы, похоже, слишком сдружились, раз пришли сюда вдвоем. Где же твои подруги, Вилл? — Они придут за мной, — оскалилась Вилл. — Не думаю, — покачала головой Нерисса. — Иначе бы они уже были здесь. А даже если и так, сначала им придется пройти через Рыцарей — а это уже проблема. Вилл не ответила — только стушевалась и отвела взгляд. — Ты знатно сглупила, когда пришла сюда с Кадмой, — продолжила Нерисса. — Но я понимаю твое безрассудство. Ищешь своего друга, да?       Вилл встрепенулась. — Значит, Мэтт у тебя? — Думаю, ты и так осведомлена об этом — иначе бы не явилась. Да, он со мной. — Где он?! — Ближе, чем ты думаешь, — протянула Нерисса. Взгляд у Вилл ищуще забегал — Нерисса снисходительно улыбнулась. — Не утруждайся с поисками — здесь его нет. — Знакомые речи, — с вызовом ответила Вилл. — Это очередная уловка, так?! — В отличие от нашего общего друга, мне нет резона играть с тобой, — легко усмехнулась Нерисса. Было что-то невыразимо приятное в этом беспроигрышном торге: Вилл была не в тех условиях, чтобы отказываться от любых предложенных сделок. — Я охотно верну тебе Мэтта — за сходную плату. — Дай угадаю. Твоя цена — Сердце Кондракара? — А ты сообразительная, — улыбнулась Нерисса. — Так что, согласна?       Вилл нахмурилась. — Нет, — сердито выдала она. — Нет? — деланно удивилась Нерисса. Девчонка храбрилась — но то была напускная бравада. Если надавить, она непременно сдастся. — Как жестоко. — Я не верю тебе, — заявила Вилл. — Здесь что-то не так — ты обманешь меня! — Какой смысл мне врать? — уязвленно выдохнула Нерисса. — Мэтт так страдает без тебя… И, боюсь, такими темпами не протянет долго. — Что ты с ним делаешь?! — Вилл сразу различила угрозу. — Ничего, — обманчиво легко продолжила Нерисса. — Это ты убиваешь его своим безразличием. А я хочу, чтобы ты спасла его, и вы воссоединились. — Как благородно сделать это в обмен на Сердце, — отчеканила Вилл. — Это не спасение — ты им торгуешь! — За символическую цену, — развела руками Нерисса. — Сама подумай: стоит ли Мэтт какой-то волшебной стекляшки? — Нет, не стоит, — тихо ответила Вилл и вдруг истерично вскрикнула: — Он вообще нисколько не стоит! Боже, как же я вас всех ненавижу! Мэтт не вещь, не кукла, не товар — он живой человек!       Цепь молний, что крепко сдерживала Вилл, внезапно пошла рябью и с треском взорвалась, озарив всё вокруг яркой электрической вспышкой – Нериссу на мгновение ослепило.       Когда она открыла глаза, Вилл уже освободилась — парила в полуметре над землей.       От неожиданности Нерисса попятилась. — Все хотят распоряжаться его жизнью, все хотят диктовать мне, как мне надо поступать с ним, все хотят его использовать! — закричала Вилл не своим голосом, двинувшись на Нериссу: глаза у нее вспыхнули электричеством, вокруг взвился клубок молний — в пещере стало светло, словно днем. — «Спаси его», «забудь о нем», «оставь его», «обменяй его», «это для его же блага»... Откуда вам знать, как будет лучше?! Почему жизнь Мэтта так дешево стоит?! Почему вы вообще назначаете ему цену, если всем нужен не он, а я?!...       В ярости она ударила по Нериссе электрическим разрядом. — Ах ты дрянь! — едва сумев отразить ее атаку, Нерисса упала. Откуда в Вилл столько силы, столько злобы, столько сопротивления?! Впервые за много лет Нерисса почувствовала страх: неужели Вилл и правда была ее заменой, была истинным хранителем?! Как иначе она могла противостоять ей?!       И, если это действительно было так… Напрасно Нерисса недооценивала Вилл! В ней пряталось слишком много силы, и теперь эта необузданная мощь вышла наружу! Кончилось время дешевых манипуляций. Таких как Вилл нужно душить в зародыше пока не поздно. — Кадма, останови ее!       Кадма взмахнула рукой — тут же невидимая сила несколько раз ударила Вилл о своды пещеры. Молнии исчезли, все погасло — Вилл распласталась у Нериссы в ногах и болезненно ухнула. — Как ты не поняла?! — поднялась Нерисса. — У нас у всех есть цена — у твоего мальчишки, у твоих друзей, у тебя, у меня! Это Сердце Кондракара — и оно стоит намного дороже, чем жизни кучки детей! И эту цену назначила не я — это цена Кондракара! Но, раз ты так оскорблена тем, что я торгую твоим ненаглядным Мэттом, покончим с этим — я просто заберу твою жизнь!...       Вдруг стены тоннеля задрожали, словно от землетрясения – с потолка и расщелин тонкими струйками закапала вода, запахло сырым песком. Через мгновение в проход ворвалась водяная лавина - все начало стремительно наполняться водой. Бурный поток сбил Нериссу с ног, мгновенно промочив её до нитки.       Сжав посох, она перенеслась вместе с Кадмой прочь из затопленной пещеры — прямо в карьер.       Здесь уже были другие стражницы — оградились от Рыцарей Гибели вихрем огня. Нерисса разглядела Хай Лин и Тарани — они сидели на земле перед бесчувственной Корнелией.       Из затопленной пещеры выбрались Ирма и Вилл — последняя, измученная и обессиленная, из последних сил держалась за подругу. — Хватайте их! — приказала Нерисса Рыцарям. — Живо!       Хай Лин тут же схватилась за Корнелию и Тарани — все трое исчезли.       Исчезли и Ирма с Вилл. — Телепортировались! – Нерисса была в ярости. - Наверняка они прячутся в замке Кадмы!...       Взмахнув посохом, вместе с Рыцарями и Кадмой, Нерисса очутилась на крыше дворца.       Но здесь было пусто. На Замбалле больше не было Сердца Кондракара. — Они ушли! — рассердилась Нерисса. Она пришла в бешенство от осознания, как нелепо упустила шанс заполучить Сердце Кондракара. Вилл была в ее руках, но непостижимым образом спаслась: отказалась торговаться, была на пороге смерти, но сумела ускользнуть из рудника, из карьера, с Замбаллы!       Как?!       Разгневанная, Нерисса отыскала глазами Шегона, резко шагнула к нему. — Я же говорила, — сердито прошипела она. — Вы должны были сдержать стражниц, не дать им проникнуть в пещеру!... — Вы говорили о Кадме, — странно смирно возразил Шегон. — Она с вами. — Не играй моими словами! — в ярости выкрикнула Нерисса. — Ты знаешь, что мне нужно! Сердце Кондракара! А ты… — разум, словно клеймом, обожгла роковая мысль. — Ты дал стражницам спасти Вилл! — Простите, госпожа, — виновато склонил голову Шегон — будто что-то скрывал, прятался от ее взгляда. — Я обезвредил Корнелию. Я не думал, что в пещеру способна проникнуть Ирма.       Из правой глазницы его маски, словно слеза, капнула кровь.       Увидев это, Нерисса рассвирепела еще больше. — Я же говорила — больше никакой ненависти! — в ярости она ударила Шегона молнией — тот рухнул на колени.       Гор жалобно заскулил. — Простите, госпожа, — все также покорно ответил Шегон, даже не пытаясь встать. — Бой с Кадмой истощил меня, и когда прилетели стражницы… Я должен был восполнить силы. А в пещере было так много ненависти… Я не сумел сдержаться. — Не сумел сдержаться!… — Нерисса злобно выдохнула и вновь ударила его. — Твои слабости — не оправдание!       Всему виной была ненависть Вилл! Именно её Шегон почувствовал в пещере — всё из-за того, что Вилл пыталась спасти его! Именно тогда Нерисса потеряла контроль над ситуацией: поэтому Вилл освободилась и бросила ей вызов.       Нериссе вспомнилась история с Сокрушителями. Поразительно, но мальчишка каким-то образом продолжал давать Вилл силы, даже несмотря на то, что служил Нериссе и был ей искренне предан!       Но так ли было на самом деле? Мог ли Шегон нарушить приказ Нериссы и позволить стражницам специально спасти Вилл?…       Она посмотрела на Тридарта — он ответил ей долгим холодным взглядом.       Нет, Шегон не предавал ее. Он говорил правду: делал все, что было ему приказано.       Это успокоило Нериссу. Она была властна над ним: властна над тем, что раньше принадлежало Вилл, но что она больше никогда не получит.       В чем-то Вилл была права: мальчик был дороже Сердца Кондракара. И, раз он верен Нериссе, она никогда его не отпустит. А Вилл его никогда не получит. — Встань, — Нерисса повелительно взмахнула рукой — преодолевая себя, Шегон поднялся на ноги. — Твои изъяны дорого мне обходятся. Но я прощу тебя — на этот раз. Будь благодарен и помни: второго провала я тебе не прощу. — Да, госпожа, — казалось, он был готов на все, чтобы вымолить ее прощение. — Я больше не подведу вас.       Нерисса улыбнулась — именно это и хотела услышать. Но темная, злая ярость по-прежнему не давала ей покоя – хотелось сорваться, выплеснуть ее наружу, отомсить, уничтожить…. — Какой живописный вид, — с высоты крыши Нерисса посмотрела на фиолетовые безмятежные дали маленького рая Камды — все это питалось и жило благодаря силам Сердца Замбаллы.       Но Нерисса не собиралась тратить свою магию понапрасну.       Она обернулась к Эмбер и Тридарту. — Уничтожьте здесь все.