Унесенные с Доброй поляны

Малявка плакала все время их полета. Она очень хотела домой. Сначала Мелкий пытался утешить сестру, но потом понял, что это бесполезно, и стал смотреть вниз. Казалось, что они пролетают над зеленым ковром, которому нет конца. Парашютик устал танцевать и вертеться и теперь неспешно плыл по небу. Но вдруг что-то странное показалось вдали: посреди мира блестел голубой рубец, будто кто-то разрезал землю на две половины. Тут парашютик стал спускаться: может, он летел именно сюда и теперь хотел отдохнуть. Сверкающая полоса все приближалась, а зеленый ковер медленно превращался в кроны деревьев; затем стала видна трава; наконец, путешественник опустился на белые камни и уснул. Сухие листья шуршали, напевая ему колыбельную. Бывшие правители оглянулись и увидели воду. С трудом поняли они, что это и есть тот рубец: отсюда казалось, что даже нет другого берега, что это конец мира и дальше лишь волны серебрятся под солнцем. С другой стороны стояли горы. Они протянулись цепью, ограждая людей от хоть немного привычного мира. Ветер доносил шелест травы и шепот листвы, да никак нельзя было попасть к ним. Но вдруг Мелкий увидел пещеру. Дорожка вилась к ней, но не было похоже, чтобы это был выход наверх. Неужели кто-то жил здесь?  — Эй, Малявка! Смотри, чей-то дом! Бывшая Королева только хотела подойти поближе к странной норе, но неожиданно из темноты раздалось шипение.  — Как это «чей-то»? У меня ессть имя! Это был Змей. Правда, совсем маленький, чуть больше земляного червяка. Но он помнил то, что должен помнить каждый из его народа: во всех случаях змея должна оставаться змеей — хитрым, коварным созданием.  — Кто вы такие? Я не видел васс раньшше… Мелкий и Малявка не успели шагу сделать, а злодей уже свернулся кольцом вокруг них.  — Откуда вы? — он сверкнул серым глазом. Малявкаида хотела было ответить, но ее брат зажал ей рот и прошептал:  — Со змеями нельзя разговаривать!  — Ну чего жже ты боишшься? Как тебя ззовут? — спросил Змей, уставившись на бывшую Королеву. И Малявка назвала свое имя; это змеиное колдовство подействовало. Да-да, все змеи умеют колдовать; это искусство досталось им от древних драконов.  — Ну что жж. Идем ко мне, Малявкаида… Мелкого Змею зачаровать не удалось: бывший Король крепко зажмурился и даже на всякий случай заткнул уши. Как только злодей завел Малявку в свою нору, где было ужасно грязно и неуютно, он загородил выход и сказал:  — Ссвяжи мне ковер! — и указал на ворох ниток в углу. Несчастной, однако, они показались канатами.  — Я же не умею! — сразу заныла бывшая Королева.  — Пока не свяжжешшь, не выпущу! — пригрозил Змей. И тогда Малявка горько-горько заплакала, но и это не смягчило змеиное сердце; ведь если змея задумает что-нибудь, то она никогда не откажется от этого — хоть плачь, ей будет все равно. Вдруг в злодея прилетел камешек. Конечно, Змею это показалось песчинкой, но для Мелкиардиана (а это, конечно, он кинулся на помощь сестре) это был настоящий камень.  — Отдай мою сестру, дракон! — закричал Мелкий. Когда змею называют не змеей, она не откликается, и поэтому похититель сохранил гордое молчание. Мелкиардиан звал злодея то червяком, то живой палкой, но тот не обращал на храбреца никакого внимания. Наконец бывший Король назвал врага по имени, и Змей откликнулся, однако Малявку тот отпустить так и не согласился. И тогда Мелкий вызвал Змея на поединок, как это делали древние рыцари, а Змей принял вызов, как это делали древние драконы. Хотя Мелкиардиан был ростом чуть меньше головы злодея, он совсем не испугался (ну, или совсем чуточку!). Он набрал камней и начал кидать их в Змея, да так быстро, что тот даже подползти ближе не мог.  — Отпусти мою сестру! — все приговаривал Мелкий. — Отпусти ее! Но злодей ни за что бы не отпустил Малявку, пока она не сошьет ему ковер. Не то чтобы ему этот ковер был так сильно нужен, просто похититель был змеей — и это был единственный повод. А Малявкаида, как только увидела, что выход свободен, рванула на улицу. Змей не заметил побега. Мелкий устал нагибаться за камнями и начал кидать во врага свои награды, а затем швырнул и корону. Она, правда, пролетела мимо цели, со звоном покатилась по камням да и затерялась где-то. Малявкаида схватила самый маленький желтый листочек и потащила его к воде. Иногда на Доброй поляне — такой далекой и родной Доброй поляне! — появлялись озера, и Малявка любила кататься на лодке (однако сама плавать не умела). Она запрыгнула на свой корабль и поплыла. Только отчалив, вспомнила она про брата.  — Мелкий! Мелкий, я уплываю!  — Стой, дура! — закричал тот, кинул в Змея свой камзол, оставшись в белой рубахе, и побежал к сестре. Злодей был в ярости, а разъяренные змеи теряют голову от злобы и бросаются на все живое. Он кинулся догонять свою добычу. Бегущий Мелкий еще толком не понял, что произошло, а его ноги сами оттолкнулись от камней. Через секунду он был уже на листе, который, крутясь, отдалялся от берега. Змей потерял свою добычу: воды он боялся.  — Глупая трусишка! — закричал Мелкиардиан. — Я же мог погибнуть! Сама бы со Змеем сражалась!  — Ну и сражусь! — Малявка так топнула, что их корабль покачнулся.  — Ну и сразись! — воскликнул ее брат и со всей силы толкнул сестру. Та бултыхнулась в воду. Сверкнула, словно рыбка, упавшая с головы золотая тиара и ушла на дно.  — Дура, выныривай давай! Тут Мелкий вспомнил, что никто из них не умеет плавать. Ужас сковал его сердце.  — Малявка! — он попытался разглядеть хоть что-нибудь в мутной зеленоватой воде. Показалось светлое пятно. Когда оно уже почти выплыло, Мелкиардиан схватил его и вытащил. Его сестра была спасена!.. Нет. Это было платье Малявки. Всплыл длинный шлейф. Река уносила лист. Земля все отдалялась, и Мелкому наконец стало казаться, что его одинокая крошечная лодка плывет по безбрежному океану.