Унесенные с Доброй поляны

Листик все плыл и плыл. «Мы прямо как облака», — сказала Малявка. Темный лес давно остался позади, река вновь разлилась. Наверно, она тоже боялась черного леса и сжималась, пробегая под кронами его деревьев. Небо медленно темнело; первые звезды появлялись. Закат пылал, и в воде, дрожащем зеркале, отражался солнечный рыжий шар. Из-за холмов виднелись черные верхушки леса. Как, наверно, страшно было сейчас под его кронами! Вдруг из воды вылетело огромное — больше даже лодки — существо. Две пары восхитительных белоснежных крыльев были у него, и даже казалось сначала, что все оно — лишь эти крылья, что нет у него ни лап, ни головы. Создание взвилось в воздух и начало танцевать; то вертелось оно, то кувыркалось, то замирало, то падало, едва не касаясь водной глади. Откуда-то вынырнуло второе такое же создание, и вот уже две искорки кружились над черной рекой; а вот и третий танцор появился, и четвертый последовал за ним. Вскоре сотни белых огоньков плясали, и чудилось, что это сами звезды спустились с небес. Много балов давали на Доброй поляне, но ни один из них, со всеми их огнями и песнями, не в силах был затмить красоту этого безмолвного танца.  — Малявка! — вдруг воскликнул Мелкий. — Это ведь они в нашу честь танцуют! Та ничего не ответила: ей было обидно, что это не она поняла. Всю ночь, даже не вспоминая о сне, Король Мелкиардиан и Королева Малявкаида — они вновь почувствовали себя правителями — смотрели на чудесных созданий. Вот уже чуть посветлело небо; казалось, что отяжелели за ночь белые крылья. И лишь первый луч солнца показался из-за холмов, безжизненно упал один из танцоров. Второй вдруг замер и тоже опустился на черную гладь. Прекрасные создания возвращались в те глубины, откуда появились. Одно упало прямо на корабль Мелкого и Малявки. Лодка опасно закачалась, и холодная вода захлестнула ее. Бывший Король тронул создание за поблекшее крыло и тут же отдернул руку. Существо вдруг вздрогнуло, открыло черные глаза и тихо сказало:  — Мы рождаемся для танца, и для него не жаль жизни. И больше ничего. Он умер для лучшего и единственного в жизни танца. Этот танец был единственным королем и повелителем этих созданий, и Мелкий и Малявка были лишь свидетелями поклонения ему. Существо соскользнуло в воду и вскоре скрылось. Малявка не знала, отчего плачет. Оттого ли, что это все было не в ее честь, или из-за жалости, или, может, из-за чего-то еще… А листок все плыл вперед, унося людей от того места, где последние танцоры уходили под воду.