Унесенные с Доброй поляны

Мелкий и Малявка давно потеряли счет дням и даже неделям. Незаметно становилось все холоднее. Конечно, иногда природа пыталась вернуться к жаре, но все равно было ясно: лето уходит. Приближение осени — эти слова казались приговором. Казалось, что какой-то невидимый художник случайно капнул на зеленые деревья желтой краской, а потом решил: «А что уж тут, уже не стереть!» — и начал красить все. Все замирало, все готовилось ко сну. Умолкли кузнечики и лягушки, чаще в небе стали появляться птицы. Тоскливо крича, летели они в неведомые дали. И вот наконец появилась она. Первая снежинка, вестница долгих холодов. За ней полетели другие… Они появились внезапно, никто не ожидал их. Люди уже высадились на берег и теперь смотрели, как снежные хлопья опускаются на темный песок и тут же тают.  — Мелкий… — прошептала Малявка. — Что же нам теперь делать?  — Нужно строить укрытие! — заявил тот. Он взял палочку и начал копать.  — Что ты делаешь? — удивленно воскликнула Малявка, смотря на то, как старается ее брат.  — Я копаю норку, — ответил бывший Король. — Чтобы там было тепло и чтобы я там переждал зиму.  — Ты? Ничего не забыл? — рассердилась Малявкаида.  — И что же я мог забыть? Тебя, что ли? Вон там травинка, иди копай! Вскоре Мелкиардиан так увлекся спором с сестрой, что совершенно забыл о своей норке. А листику-кораблю хотелось приключений. Он понимал, что скоро будут холода, и река покроется льдом, а он так и останется тут, на холодном берегу, и никогда не увидит иных земель. Он договорился с волной, чтобы она помогла ему сбежать, и та, смеясь, слизнула путешественника с мокрого тяжелого песка. Мелкий и Малявка ничего не заметили. Снег превратился в дождь, который, правда, остался таким же холодным. Он полил вдруг так, что почти не видно стало реки сквозь него. Думаете, этого оказалось достаточно? Нет! Дождь позвал еще своего друга, и другом этим был ледяной ветер. Ух, как они заплясали вместе! Застонали где-то в сером тумане деревья, река посерела, озлобилась, волны побежали по ней, и казалось, что это огромная блестящая змея. Темным, злым, мрачным стал мир. В нем ли были голубая вода и зеленая трава? Ветер помогал дождю забраться во все щели, да и сам дул так, что холод пробирал до костей. А людям негде было укрыться, ведь никто так и не построил норку… Малявкаида всхлипнула.  — Мелкий, мне холодно!..  — А мне как будто жарко! — зло ответил тот. Он сердился на себя, почему-то на сестру, на мороз, на дождь. И он погрозил небу кулаком и закричал:  — Эй, вы там, наверху, дураки! А ну, убирайте это все! Но если его кто и слышал, то, конечно, ничего не сделал. Только ветер залепил бывшему Королю большой каплей прямо в лицо, да и то не нарочно. Тот еще долго грозился и кричал, утирая красные щеки, но ничего не произошло. Даже когда Малявка топнула ножкой, ничего не изменилось. Как это ни грустно, некоторые вещи не зависят даже от самых великих Королев и Королей на свете. Можно было бы, конечно, построить шалаш, но ни Мелкий, ни Малявка не умели этого делать. Так что пришлось им укрыться травинкой и уснуть под листом дикой земляники. А ветер вскоре утих, перед этим еще и прогнав тучи. Небо розовело на западе, и солнце уже стало из желтого оранжевым. Мир — каким большим казался он теперь, когда ушел туман ливня! — опять подобрел, река успокоилась, деревья перестали скрипеть так страшно.