Унесенные с Доброй поляны

Мелкий и Малявка проснулись жутко голодными. Они очень удивились, обнаружив себя в библиотеке, в которой за зиму стало еще больше пыли. Затем они все вспомнили и решили пойти на кухню — там же наверняка была какая-нибудь еда. Жук еще спал, и вместе с ним и весь его дом. Везде царил полумрак, но было не страшно — почему-то утром сумерки пугают меньше, чем вечером. На кухне люди наелись до отвала. Затем они решили пойти на улицу — посмотреть, что там делается. Есть такое удивительное состояние, которое называется Весенним — когда врывается вдруг в мир и в сердце свежий ветер, и вспоминается что-то такое хорошее, и хочется прыгать, кричать и плакать от счастья, и чтобы ручьи текли, и чтобы зеленые ростки появлялись из темной, мокрой грязи, и лежал еще кое-где сероватый снег. Странное это чувство, и неясно, отчего появляется оно. Уж не от запаха ли земли, не от теплого ветерка ли?.. Сегодня был день, когда первый жаркий луч упал на землю. Это значило, что проснулся весь маленький мир, все букашки, муравьишки и еще кто-то, чьего названия не знали даже они сами. Они бегали, суетились, топотали, прыгали, летали, смеялись и разговаривали — ведь нельзя в этот день просто стоять и молчать! И сегодня вылезла из кокона Первая Бабочка, а это значило, что зима уже не придет, что она ушла, как сон. На самом деле, эта Бабочка была тем самым Мотыльком, который помог людям выбраться из болота. Ведь бабочки, проспав зиму, становятся мотыльками, а на следующий год вновь становятся бабочками — и так всегда. Так вот, вспоминая свой чудесный сон, где не было красок и пения птиц и где она летала лишь ночью (ей казалось, что прошлогодняя ее жизнь только приснилась ей), Бабочка вылезла из кокона. Она встряхнулась, размяла затекшие крылышки и взлетела. Она смотрела на молодую траву, голые деревья, темную землю и прозрачное — зимнее еще — небо, удивляясь так, будто видела все это впервые. А еще она искала еду — все существа, проспавшие три месяца, просыпаются ужасно голодные. Тогда-то Бабочка и увидела Мелкого и Малявку. Она покружила над ними, с изумлением узнав человечков из собственного сна, и наконец спустилась, даже забыв о голоде.  — Здравствуйте, маленькие странные люди! — сказала она то же самое, что говорила при первом знакомстве. «Ой, это же тот дурак!» — хотел сказать Мелкиардин. Но затем он решил, что все-таки не надо так говорить. И тогда он сказал другое:  — Здравствуйте. Это же вы нас тогда спасли?  — Кажется, да. Так это ваша поляна? — теперь Бабочка говорила весело и громко, потому что жила не ночью, а днем. А такие существа могут и не шептать. Мелкий запнулся. Кто знает, может, эта Бабочка обидится, если сказать, что это не Добрая поляна? За брата ответила Малявкаида.  — Нет. Не нашли, — и затем на всякий случай прибавила: — Извините.  — Тогда поищем еще! — вскрикнула Бабочка. — Залезайте же!  — Полетели! — обрадовался Мелкий. Он залез ей на спину и помог сестре. И они полетели… Это сама Весна заставила людей сорваться с места. Но такая уж она — Весна: и ручейки бегут, и птицы летят, и жуки бегут, и все на свете зовет, зовет, зовет в путь!.. Бабочка взлетела, и люди увидели удивительные места — и пустыню (которая на самом деле была не пустыней, а коричнево-зеленым полем), и каменную дорогу, похожую на застывшую реку, и голые пока что деревья, и даже дома вдали.  — А что там? — закричала Малявка.  — Это дома людей, — ответила Бабочка. — Таких же, как вы, только больших.  — Да… мы таких видели, — вспомнил Мелкий. Так вот где они, оказывается, живут! Как же много на земле разных полян! И только одна из них — та самая, Добрая, где нет ни злых муравьев, ни больших людей, ни черных змей. И как же она мала по сравнению с остальным миром —огромным, пугающим, по-своему красивым!.. Бабочка спускалась на каждой поляне, но ни одна не была Той Самой. Люди потеряли надежду, и даже Весна их не радовала. Они никогда не попадут домой. Никогда не увидят своих близких. Последняя поляна. Дальше уставшая Бабочка лететь отказывалась. Но эта была Той Самой.