Мастер-стихийник

Pov Драко После вкусного завтрака, приготовленного Поттером, я отправился к себе в комнату. Так как я староста, я живу отдельно. Мои апартаменты были меньше, чем у Гарри, но мне было этого достаточно. У меня была просторная спальня: двуспальная кровать в лазурных и белых тонах, письменный стеклянный стол, светлый деревянный стул, огромный бежевый шкаф, пара книжных полок, ковер и мой любимый подоконник. Я часто пишу там стихи во время дождя. Ещё у меня была ванная комната, выполненная в березово-серых цветах, и коридор с тайной дверью, которая вела в музыкальную комнату. Я приходил сюда играть на скрипке, пока было время, но теперь его нет, на носу ЖАБА, нужно готовиться. Я переоделся в серую толстовку и черные бриджи и сел за учебу. В голову постоянно лез образ Поттера, который неприлично стонал мое имя на кухне утром. Это воспоминание заставляло каждый раз краснеть и сильно пережимать член, чтобы позорно не кончить в третий раз. Через пару часов я не выдержал и решил пойти к виновнику своего состояния — с извинениями, конечно же. Решил надеть белую рубашку и расстегнуть на ней верхние две пуговицы, а также голубые брюки. Прихватил с собой вино и оранжевые лилии. Вроде, его маму звали Лили? Думаю, будет символично. Я постучал в дверь его комнаты и выставил перед собой цветы. Дверь медленно отворилась, и Гарри в немом шоке уставился на меня. Придя в себя, он спросил: — Как ты узнал? Я пожал плечами. Поттер взял цветы и кивнул мне, дав разрешение войти. Я прошел в гостиную и стал разливать вино по бокалам. Из дверного проема показался Гарри. Он был одет в тёмно-серые бриджи и фисташковую толстовку. Смотрелся он в этом просто прекрасно, и я решил озвучить свою мысль. В ответ на это брюнет покраснел и неловко направился в мою сторону. Я протянул ему бокал. Он с осторожностью сделал глоток, а после улыбнулся. Видимо, со вкусом я все же не прогадал. Мы провели около часа, сидя на диване и попивая вино. Поттер уже выглядел расслабленным, и на его лице играл лёгкий румянец. Я, видимо, тоже немного перебрал, и вся моя осторожность улетучилась. Я провел пальцем по его щеке, но он не отстранился, а, словно книзл, стал ластится ко мне. Я смело обхватил его лицо двумя руками и начал покрывать поцелуями все его лицо, не касаясь губ. Гарри млел под моими ласками и вскоре сам подался навстречу моим губам. Его губы были мягкими и нежными, поцелуй был абсолютно невинным, и никто из нас не пытался его углубить. После мы отстранились, и он положил голову мне на плечо. Так мы и уснули: пьяные, на неудобном диване и в обнимку. И проспали так до утра.