Птичка

      Британская империя, несчастная земля. Ею правят могущественные лорды, простолюдины рабочего класса угнетены и притесняются. Однако есть один район, в котором живется тихо и спокойно. Им заправляет банда острых козырьков под предводительством семьи Шелби.       Именно туда отправлялась юная девушка с темными, как ночь, глазами, из самой Австралии. Жизнь этой девушки нельзя назвать легкой. После того, как их с братом забрали у родной матери, она помоталась по разным приемным семьям и приютам. Даже, однажды, совершила побег из особо мерзкого заведения. Но Господь смилостивился и на своем пути она повстречала новую семью, которая стала для нее всем. Плохо одетую девочку, замерзающую в грязной подворотне, подобрала жена раввина малой общины переезжающих евреев. Отмыв и одев малышку, они пожалели и взяли ее с собой в Австралию после посещения святой земли. В Иерусалиме она прошла обряд Гиюр. С тех пор она была гиёрет и звалась Сепфорой, Сепфорой Йоффе. Прекрасная птичка, как ее называла новая мама. И теперь Господь снова посылает ей испытания. Вся община умерла от испанки в течении пяти лет после переезда на этот проклятый материк. На смертном одре ее приемный отец и старейшина их небольшой общины дал ей письмо с инструкциями, как добраться на родину, с приказом вскрыть после его смерти. В нем ей наказали вернуться в Лондон и вступить в местную общину. Также он написал все, что знал о неё настоящей семье. Сепфора была неприятно удивлена своими цыганскими корнями и преступной деятельностью которую вели ее биологические родственники. Но выбора не было, она дала слово, что вернется и не погибнет на этой богом забытой земле.       И теперь она ожидала посадки на пароход, который через Индию должен был доставить ее на родину. Трясущимися руками, девушка записывала на обратной стороне открытки небольшое послание для Элизабет Грей, своей биологической матери. Поставив необходимые марки она закинула его в почтовый ящик и побежала к пристани с которой все чаще и чаще раздавался сигнал теплохода. Так началась новая глава ее жизни, полной приключений и любви.       Бирмингем, 19 сентября       Тяжелое от смога небо темнело над головами ожидающих своей очереди мужчин. Букмекерская контора братьев Шелби была известна каждому в их маленьком районе. С самого утра рабочие толпились у дверей в надежде поставить и обязательно выиграть. Членов этой семьи знали в лицо, их боялись и уважали, разве, что малышку Аду все воспринимали как капризную принцессу, приносящую лишние хлопоты занятым родственникам. Что не могли сказать о второй женщине их семьи, миссис Полли Грей, матриарха семейства Шелби.       — Эй! Смотри куда прешь! — грубо воскликнул мужчина, которого случайно задел спешащий зайти внутрь мальчишка.       — Простите! — отозвался тот на ходу.       Помещение изнутри было небольшим, со звязью сигаретного смога над потолком. Ловко огибая людей и столы, что были натыканы практически везде, мальчик добрался до главного казначея.       — Тётя Полли, — обратил на себя внимание, взрослой женщины он. — Ежедневная почта пожалуйста.       Та, не глядя приняв почту, кинула ему два шиллинга. — Да, спасибо Билли, — Рассеянно, не поднимая голову от отчетной книги проговорила она. На уход мальчишки никто не обратил внимание.       Спустя пару часов       После обеда появлялось время заняться не только ставками, но и насущными делами фирмы. Элегантно закурив сигарету, Полли откинулась на спинку стула и стала наблюдать за своими племянниками. Все трое стояли на возвышении у доски и тихо переговаривались о чем-то, судя по взгляду Артура, не слишком пацифичном.       — Эй Томми, подойди за почтой, — вспомнила она о принесенной еще утром корреспонденции. Самый, пожалуй, запоминающийся из братьев, медленно двинулся к ее столу, по дороге тихими отрывистыми фразами, заканчивая разговор.       — Что тут у нас Полл? — спросил он, беря в руки пухлую стопку писем. Не отходя от стола начиная просматривать. — Нальешь нам виски? — спросил, кинув быстрый взгляд на тётю.       — Конечно, — Покладисто согласилась та, немного привставая и потянувшись за бокалами. А початая бутылка всегда была спрятана в ее ящике.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать, Томас? О чем вы шушукались с парнями, например? — подняв рассеянный взгляд, главарь банды острых козырьков потряс головой. Затем сел на стул по ту сторону стола своей тёти. Внимательно посмотрел и задал вопрос от которого у Полли вздыбились волоски на задней стороне шеи.       — Полл, ты что знаешь о своей дочери? Я имею в виду, кроме странных снов и слов цыганки-шарлатанки?       Женщине показалось, что все окружающие звуки словно отрезало. Противный звон нарастал в ушах, а пристальный взгляд льдистых глаз проникал в самую душу. Залпом опустошив бокал, она покрутила его в руках.       — Что ты хочешь услышать Томми? Я ничего не знаю о своей дочери, о них обоих. После того, как их забрали, мне не дают даже крупицы информации. Да что там, — С сарказмом отозвалась она. — Мне не позволяют даже зайти в отделение полиции. И ты, все это прекрасно знаешь.       — Прочти это, — Мужчина протянул тонкую карточку. И откинулся обратно на стул. Задумчиво водя сигаретой по губам, он наблюдал за сменой эмоций на лице тети во время прочтения.       — Что это Томми? — рассеянно спросила она. — Какая-то шутка?       — Судя по маркам она настоящая, и прислали ее из Сиднея, — помолчав немного, он продолжил. — Ты понимаешь, что это значит?       Ошарашенная женщина глупо переводила взгляд с открытки на племянника и обратно.       — Так, давай-ка еще выпьем, — Хлопнув в ладоши, мужчина налил им на два пальца, подтолкнув стакан по направлению застывшей Полли приказал. — Пей.       Трясущимися руками та поднесла стакан к губам, противно стукнув о зубы, выпила залпом. Взгляд становился более осознанным, наконец, взяв себя в руки, она помолчала, анализируя ситуацию.       — Том, я прошу тебя об отпуске на неделю, — серьезно проговорила она. — И отвечая на твой вопрос, да, я понимаю, что это значит. Но прошу тебя не забывать, о чем ты мне пообещал. Надо все проверить. И если Анна действительно едет домой, то Майкл тоже должен быть дома, — Резче, чем следовало бы, закончила женщина. Опустив голову на открытые ладони, громко вздохнула. — Черт подери, Томми! Я ведь почти поверила той цыганке, — И тихо заплакала.       — Все мы совершаем ошибки, — понаблюдав за плачущей женщиной еще немного, он протянул ей платок, обратив на себя внимание прикосновением к предплечью. — Держи. Я даю тебе отпуск на эту неделю и на столько, сколько понадобиться после приезда Анны, — Внимательно посмотрев на утирающую щеки женщину, он спросил:       — Мы будем говорить об этом остальным?       — Да, думаю, да, — сказала Полли.       — Хорошо, — Раздалось ей в ответ.       — Эй, парни! — Сказал Томми громче, привлекая внимание братьев к себе. — Сегодня вечером общий сбор.       — Эй, как так, Томми? — Воскликнул, негодуя, Артур. — У нас же были планы на вечер.       — Это важнее, — Сказал он и посмотрел тем самым «заткнись или будет хуже» взглядом.       Недовольно ворча что-то себе под нос, старший брат отвернулся обратно к доске. А младший, Джонни, в это время внимательно смотрел брату в глаза, он уже давно заметил, что они с Полли ведут странный диалог. В отличие от Артура, что стоял к ним спиной.       — Все хорошо? — Спросил он у брата, глазами указав на растрепанную женщину.       Томми прикрыл глаза и почти незаметно махнул головой, как бы говоря, что да, все хорошо, обсудим позже. Джонни, расслабив напряженные плечи, перевел свое внимание на старшего брата, что уже успел наисправлять ставки на его доске.       Глава банды лениво понаблюдав за возней братьев, отправился в офис, ему нужно было подумать. Согласно документам, которые уже ему передали в отделе полиции, Анна была мертва. И вот теперь им присылают открытку, в которой вполне четко говорится, что она возвращается домой и, судя по дате, приплывет через пару недель. Он, конечно, был реалистом и читал в газетах об ужасной эпидемии испанки в Австралии, так же он читал о халатном оформлении бумаг в больницах из-за загруженности работников. Но чтобы ошибиться на столько, в это верилось с трудом. Полли была права, все нужно проверить, а это значит, что работы у него прибавилось.       Неделя, которую взяла себе Полли на раздумья, пролетела гораздо быстрее и намного более насыщено, чем кто-либо мог ожидать. Во-первых, нашелся Майкл, и теперь он жил вместе с ней в ее новом доме. Во-вторых, Майкл теперь работал в их компании бухгалтером, этим он заставлял ее очень гордиться, и слава богу, Томми давал ему вести только легальный бизнес. В-третьих, они выяснили все про Анну и к безмерному счастью Полли, та действительно оказалась жива и ехала домой на пароходе «Бритиш Империал». Оказалось, что ее удочерили, и при переезде конторы, потерялась часть документов, здесь, в Великобритании. Но, на их удачу, нашелся работник, который вел это дело, он то и припомнил новое имя милой девочки.       Сепфора Йоффе, так теперь звали ее дочь. Томми, как увидел документы, поперхнулся и нетактично перебив разговор тети с работником, задал провокационный вопрос. Именно ответ на этот вопрос волновал Полли больше всего, ее девочка сменила веру. И насколько она понимала, все было гораздо серьезнее, нежели банальный переход из баптистской церкви в католическую. Она стала еврейкой, со всеми вытекающими последствиями. Томми ходил после этого сам не свой, подолгу наблюдал за ней сквозь стекла кабинета, думая, что действует незаметно. Он все еще оставался глупым, маленьким мальчиком.       Полли прекрасно понимала, что значит дочь еврейка, ну или примерно понимала. Поэтому и образовалось — в четвертых. Она решила купить квартиру в еврейском районе Лондона. И теперь сама судьба связала их с тамошней мафией в лице Алфи Соломонса, гораздо более крепкими обязательствами, чем простое партнерство. Правда тот еще об этом не знал.       Одно радовало женщину, что Майкла воспитывала добрая католичка и никаких изменений религий он не планировал. При этом сильно удивился, услышав подобные вопросы от матери, в тот вечер она рассказала о сестре. Майк порадовался, что она жива, пошутил по поводу еврейского настоящего. Затем обнял и сказал, что все будет хорошо. В тот вечер женщина проплакала в подушку почти всю ночь, так сильно он напомнил ей их отца. Тот тоже, бывало, обнимал и уверенным голосом говорил, что все будет у них хорошо. И Полли всегда ему верила, поверила она и теперь не мужу, но сыну, с такими же как у отца, глазами.       Время стремительно неслось вперед, приезд Анны, или Сепфоры, был уже не за горами, а Томми Шелби совершенно не знал, что будет делать. Наблюдая за еврейской общиной в лице своего партнера по бизнесу Альфи, он все больше и больше убеждался в том, насколько хитрыми и жестокими они могут быть. Решив для себя, что не будет бежать вперед паровоза, Шелби выжидал приезда своей кузины. Нужно было посмотреть на нее, потом уже решать о еврейском квартале, Лондоне и мафии в целом. Что бы там не говорила Полли, которая, вообще, как с катушек слетела в стремлении впечатлить своих детей. Если с Майклом все было понятно, в деревне он задыхался и ни за что не бросит новообретенный образ жизни, а следовательно и Полли, то скорый приезд дочери заставлял ее морщиться, словно от зубной боли, и нервно прибирать близлежащее пространство. Джон шутил, что такой чистоты не видел даже в штабном госпитале. Полли на это шипела не хуже бешеной кошки.       Обобщая, нервы семьи были на пределе. И мысленный отсчет до приезда Анны вели все. ***       День был погожим. Редкое для Великобритании солнце освещало, согревая своими лучами, тяжелый Лондонский воздух. Томми предупредил Альфи, что всей семьей приедут на пристань, которую он контролировал, встречать дочку Полии. Тот, вроде бы, не заинтересовался, с безразличием промычав что-то одобрительное в трубку. Все Шелби нервничали сегодня, одетые в свои лучшие костюмы, стояли на парковочной зоне. Полли запретила им ходить за собой, думала, что те своим видом смутят бедную девочку.       — Боги! — Раздался вскрик Майкла, тот выглядел явно шокированным и смотрел в толпу.       Переведя немного обеспокоенный взгляд, Томми нашел глазами свою тетю, что широко улыбаясь вела за собой высокую девушку. От мужской части их компании послышался звук, как от закипающего чайника.       — Ого! — где-то сзади хмыкнула Ада. — Что ж, радовало то, что судя по реакции окружающих, ему не мерещится.       Анна, или Сепфора, их кузина в общем, была диво как хороша. Даже на таком большом расстоянии можно было разглядеть шикарную фигуру и густые темные волосы, заплетенные в какую-то мудреную прическу. Большая грудь покачивалась от быстрой ходьбы, бедра круто выделялись на фоне тонкой талии. Пролетела крамольная мысль, как она выглядит без одежды. И была вышвырнута из головы, затем Томми осознал, что у него есть еще Джон и Артур, у которых моральные принципы не столь тверды. Бросив быстрый взгляд в их сторону, он только убедился в правдивости своих опасений. Артур выглядел подавленным и только жадные глаза сверкали из-за нахмуренных бровей, следя за каждым движением красотки. Джон смотрелся глупо, с высоко поднятыми бровями и приоткрытым ртом. Однако, Томми мог бы побиться об заклад, эта девочка была полностью во вкусе всех троих, или даже четверых, если брать в расчет Майкла. Тем временем Полли приближалась и можно было разглядеть их кузину получше. Она была одета в простую рубашку, и классическую юбку, светлых цветов. Тонкое пальто развевалось за ее спиной от быстрой ходьбы. Перо на шляпке покачивалось в такт, а темные, кудрявые пряди, спускающиеся с прически, смешно подпрыгивали. Следующим, что бросилось в глаза, были губы. Он еще никогда не видел таких запоминающихся, шикарных, накрашенных яркой помадой губ. Томми снова вздохнул. Эти блядские губищи все мужчины Бирмингема захотят видеть в непосредственной близости от себя, ну или своих определенных частей тела. У него резко заболела голова, в преддверии будущих проблем. Внутренний стратег Шелби, удовлетворенно потирал ладони. Алфи будет у них в кармане со всей своей еврейской мафией, как только увидит ее. Плюс один в нашу пользу, мысленно стыдясь, поздравил себя Томми.       — Майки! Майки! Иди быстрее! Поздоровайся с сестрой, — Кричала Полли, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения и радости, она постоянно оборачивалась, ловя взгляд дочери. Та ей улыбалась, демонстрируя ямочки и щёчки-яблочки. Старшая Шелби была счастлива и от этого светилась мягким светом.       Майкл, как сомнамбула, пошел на встречу, к женщинам своей семьи. Оказалось, что он ниже сестры, на дюйм-два. Та крепко прижала его к себе, улыбаясь и что-то быстро говоря. Семья отмерла и зашевелилась.       — М-да Томми, — многозначительно промычала Ада. — Такого, — Неопределенно указав рукой в сторону Греев. — Ты точно не ожидал. Скажи честно, охрану мысленно уже выставил? Такую девочку итальяшки так просто, как меня, не отпустят.       Кто о чем, а обиженная Ада как обычно. Раздраженно поморщившись, Томми глянул на сестру. Тем временем, Грей подошли к ним. Полли, с удивлением глянув на придурковатый вид Джона, начала представлять всех дочери.       — Вот, дорогая. Это твои кузены, Артур. Он старший, — Указывая по очереди на них, продолжала говорить она. — Томми, мозги нашей семьи.       — От взгляда Анны у него сердце ударилось где-то в районе горла. Опасаясь, что голос подведет, Томас лишь махнул головой приветствуя. Вблизи их кузина была еще красивее, как Полли и говорила, глаза у нее были темными. Ласковыми, влажными и словно бархатистыми, с большой радужкой, они напоминали глаза его любимых лошадей.       — Это наш Джонни, харизма и сила в одном флаконе. У него единственного есть дети, твои маленькие племянники, и супруга, ее зовут Эсме. Вот она, — Джон явно был раздражен упоминанием семьи, и кажется, наконец-то, начал приходить в себя, вспоминая, что вообще-то перед ним стоит близкая родственница.       — Привет, — Слабо махнув рукой он попытался улыбнуться. Эсме подошла ближе и схватилась за его локоть, словно заявляя права на своего мужчину.       — Здравствуйте, очень приятно с вами познакомиться, — Ну что ж, Томми понял, что говорить она на улице не будет. Вообще, похоже дочь Полли Грей будет сидеть дома и не высовываться на улицу ни под каким предлогом. Даже голос у нее был красивым. Глубокий, грудной, но в то же время по-женски мелодичный. Проблемы нарастали, как снежный ком.       — Сзади стоит Ада, она единственная девочка в вашем поколении, кроме тебя. Я надеюсь, вы подружитесь.       — Я тоже на это надеюсь, — Очаровательно улыбнувшись без зубов, из-за чего ее губы собрались в бантик как у ангелов. Анна, или все же Сепфора, оглядела всех их более внимательно.       — Мы очень рады твоему возвращению, как нам лучше к тебе обращаться? Старым именем, или новым? — Собравшись, поинтересовался Томми.       — Новым, пожалуйста. Меня зовут Сепфора, — После ее слов повисла неудобная тишина, которую нарушила Ада.       — Что ж. Ты наверно очень устала с дороги, до Бирмингема еще час пути. Чем быстрее мы выедем, тем быстрее ты будешь дома, — Умница Ада, мысленно похвалил ее Томас.       Застучали двери закрывающихся автомобилей, Полли со своей новоприобретенной семьей села в одну. Остальные расселись по интересам, так сказать. В машине Томми было неуютно от молчания братьев. Артур сосредоточенно вел машину по непривычно загруженным улицам Лондона. Джон на заднем сиденье, лениво развалившись, смотрел в окно. Он же первым и начал разговор.       — И что вы об этом всем думаете?       — Если ты о ее сиськах, — Грубовато отозвался старший. — То не будь она нашей кузиной, я бы уже увлеченно вытряхивал их из шмоток, прямо на заднем сидении.       Джонни похабно хохотнул. А Томми, закатив глаза, недовольно вздохнул, и закурил.       — Она действительно интересная, — Сказал он. Младший ехидно заметил.       — Ты ошибся в понятиях, Томми. Эсми хороша, Ада симпатичная, а эта — сраная королева красоты, — Потерев ладонями глаза, он поймал его взгляд в зеркало заднего вида. — Что делать будем? С этой Интересной, до кучи, Еврейской девочкой? М? — Выделяя голосом слова, спросил он.       — Не знаю Джонни, не знаю, — ответил средний, блуждая где-то в мыслях. Гипотезы и планы воздвигались и рушились перед его внутренним взором. Ее яркость могла бы сыграть им на руку, но для этого стоило узнать ее получше.       Если Майкл, быстро смекнул, чем именно они зарабатывают на жизнь, не без помощи дурачившихся братьев, размахивающие револьверами при первой встрече, и принял это совершенно спокойно, то ожидать подобной реакции от девушки было бы слишком самонадеянно. Из тех крупиц информации, что удалось нарыть на ее приемных родителей выходило, что они были до тошноты законопослушными подданными, имели небольшое ювелирное дело, соблюдали все заповеди Торы и вообще были, чуть ли не святыми. Томми вдруг ощутил, словно его погребает под собой лавина недавних событий и эмоциональных встрясок, с которой он был не в состоянии справиться. Он ощутил острую потребность увидеть Грейс, ее присутствие всегда его успокаивало. Но что сделано, не воротишь.       — Черт возьми! — философски заключил он.       — Что будем делать, парни?       — Томми, это ты у нас мозг, и планы генерируешь ты, — Недовольно отозвался Артур, резко выруливая на проселочную дорогу, соединяющую Лондон и Бирмингем. — Как по мне, надо ее отослать, чтобы не мелькала рядом в такой период, — Намекая на разборки продолжил он. — Хоть бы учиться отправить, пускай, вон, в университет на курсы машинописи запишется.       — Ага, отличный план, — на заднем сиденье заворочался Джон, высовываясь между передними креслами. — А в этом университете ее совратит какой-нибудь хахаль. И Полли нас обреет в приступе праведного гнева.       — С чего ты взял, что ее уже не совратил какой-нибудь хахаль? — поинтересовался Томми.       — Чую я такое, — Хмыкнул Джон. — Эта девочка чиста как полевая ромашка. Для нее детство еще не закончилось, не знаю где и в какой семье она росла, но те явно не бедствовали. Вы заметили? — Поочередно глянув на них он продолжил. — Туфли дорогие, относительно новые. Одежда из дорогой ткани, явно пошитая индивидуально. Ее багаж тоже бросается в глаза, одни именные вензеля на чемоданах чего стоят, да и устрашающее количество тоже знаете ли о многом говорит. Я пока договаривался о доставке, чуть не разорился, — Вспомнил Джон, что уходил ненадолго в сторону грузового отделения, пока они ожидали Полли на пристани. — Так что ее явно готовили выйти замуж, за мужчину с несомненно высокими моральными принципами, большим и невероятно толстым, — Вытянув руку с сжатым кулаком вперед, пошло намекнул. — Кошельком.       — Ты прям Соломонса описал, — Громко загоготал Артур. Томас после этой фразы задумался, а что если изменить его план в более длительное русло? Он давал себе слово не использовать женщин своей семьи для достижения планов. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.       — Знаешь Артур, это отличная идея. Джонни твои парни узнавали? Этот Соломонс женат? — Потрясенная тишина стала ему ответом.       — Ты же осознаешь, что Полли тебя не просто обреет, но и кастрирует собственноручно, если узнает, — Осторожно сказал Джон.       Артур в этот момент сжимал руки на руле так крепко, что тот начал поскрипывать.       — Она не узнает, если вы ей об этом не скажете. Но девочка еврейка, было бы глупо не использовать такую возможность. Она все равно выйдет за кого-то из них, так что можно попытать счастье.       — Ты сильно рискуешь, брат. И как, скажи на милость, ты их знакомить собираешься? — Тихо отозвался Артур. — Сильно сомневаюсь, что она с радостью вольется в наш бизнес.       — Я думаю так же. А вот в пекарню сходить за свежим хлебом, пока ее старший кузен интересуется как продвигаются дела у партнера. Это она может, — Отстраненно заметил Томас.       — Это рискованный план, и ты это знаешь, — Неодобрительно качая головой, Артур замедлял ход, заезжая в город. — Где гарантия, что ему расскажут о какой-то красотке? Она же просто зайдет купить хлеб.       — Здесь и подключишься ты, попросишь Альфи проводить тебя в пекарню. Наплетешь, что у нас большой семейный ужин, или типа того. Там совершенно случайно встретишь ее, поругаешь, что не послушалась наказа сидеть в машине и представишь друг другу.       — Я не смогу, Томми. У меня не получится непринужденно все сыграть. Обязательно налажаю и все закончиться дракой, кровью и женской истерикой, — Взвился Артур. — Пойдешь сам! Это, в конце концов, твой план.       Притихший Джон задумчиво вертел в руках сигару. Неожиданно он заговорил.       — Я поддерживаю твою идею, Томми, но все нужно сделать чем быстрее, тем лучше. Долго мы от Полли скрываться не сможем.       — Хорошо.       На этом разговор братьев прервался, в молчании они доехали до родного района.

***

      В остальных машинах, во время поездки, чужие жизни не решались. У Греев царила уютная атмосфера взаимно приятного знакомства. Сепфора с любопытством разглядывала свою настоящую мать, она совсем не такой ее представляла. Элизабет Грей в ее мыслях была грузной личностью, с неприятным лицом и колючими глазами. Перед ней же сидела милая маленькая женщина, почти сломленная от навалившихся испытаний. Теперь же она словно расцветала с каждой минутой, проведенной рядом с ними. С ней и братом. Майкл был тихим, выступающие надбровные дуги делали его лицо хмурым, а еле заметные родинки и вздернутый нос, наоборот, придавали невинный вид. С таким контрастом он смотрелся очень комично, как щенок опасной собаки. Пока что милый, но как подрастёт, станет смертоносным. Сепфору это не особо волновало, она просто наслаждалась воссоединением, как бы хорошо ей не было с приемными родителями, всегда оставался страх. Что она в один прекрасный день им надоест, или что они ее оставят поняв, что лишние заботы им ни к чему. Даже после гиюра она не стала уверенней в себе, и часто в разговорах с раввином поднимала эту тему. Тот только смеялся и уверял, что причин для подобных опасений нет и не может быть. Что ее любят и будут любить всегда. Жаль, что поняла она это слишком поздно. Первой в их семье заболела мать, она сильно ослабла после известия о смерти сыновей на войне и истощенный переживаниями организм сгорел за каких-то пару дней. Через месяц слег и отец. Убитая горем Сепфора осталась совсем одна на незнакомом континенте. После похорон нотариус отдал ей завещание, по которому она стала полноправной хозяйкой всего их имущества и владалецей основной доли бизнесса. Так же передал то самое письмо, из-за которого она теперь сидела в автомобиле с почти незнакомыми людьми и ехала в место, которое будет называть домом в ближайшее время.       — Расскажи немного о себе дорогая, — Нарушила уютное молчание Полли. — Какие у тебя планы на будущее, есть ли милый сердцу друг?       — Ох! — Легко засмеялась девушка. — У меня нет возлюбленного, но я мечтаю встретить достойного человека, чтобы создать с ним семью, — Тепло улыбаясь продолжила она, — В планах у меня отучиться на управление, покойный отец оставил мне в наследство рудники, и теперь я ответственна за работников и служаших. Пока за ними присматривает надежный управляющий, но итоговое слово за мной, как у главного акционера.       — Ого! — Впечатлилась женщина, — Рудники находятся в Австралии?       — Да. Там целые котлованы, когда-нибудь, я надеюсь, мы все туда съездим, — Радостно закончила девушка, Полли была впечатлена легкостью с которой дочь поделилась с ней своими секретами. Для себя она решила пока что не говорить остальным, что девочка у них совсем не простая.       — Обязательно съездим, а что там добывается? — Поинтересовалась она.       — Различные горные породы, в том числе золото, — Небрежно сказала Сепфора. — Кстати, у меня для вас есть подарки, — Изящно поставив на колени небольшой чемоданчик, девушка открыла его, зарывшись в вещи. У Майкла, что сидел совсем рядом с сестрой, округлились глаза от содержимого. — Это для тебя, мама, — Протянув узкий футляр, она продолжила. — А это тебе, дорогой брат, — Майклу достался массивный ящик с тяжелым содержимым.       — Боже не стоило! — Воскликнула миссис Грей, в то время как руки уже с интересом открывали замысловатую застежку. Замерев на мгновение, она издала неопределенный возглас. Внутри, на шелковой подушечке, лежало золотое колье в египетском стиле. У женщины перехватило дыхание от такой красоты, а на глаза навернулись слезы, ее дочь сделала ей первый подарок.       — Спасибо, — Растроганно произнесла она, примеряя вещицу. — Мне идет? — Кокетливо спросила женщина у своих детей.       — Очень, — Хором сказали они.       — Я рада, что тебе понравилось. Теперь ты Майкл. Надеюсь тебе тоже понравится, — Задорно закончила она. Брат в некоторой опаской развернул ящик, замком к себе, и приняв от сестры маленький ключик начал открывать.       — Черт возьми! — Прошептал Майк. Легко проведя пальцами по ручке он бросил осторожный взгляд на мать, что с любопытством смотрела на него. — Это Револьвер, — Повернул он в ее сторону коробку. — Золотой револьвер.       Сепфора довольно улыбалась, она знала, что дары придутся по вкусу ее родным. На этот револьвер она потратила много средств и нервов. Ручка из рога буйвола, благородно оттеняла своей белизной основную позолоту. Тонкий растительный рисунок в русском стиле украшал все от ствола да курка. Это был отличный подарок для молодого человека.       — Пули можно использовать обычные! — Весело смеясь заметила девушка, наблюдая за ошарашенными лицами своей семьи.       — Спасибо! — Все еще шокированный Майкл притянул сестру в объятья.       Полли поняла, что утаить такое от Томми будет невозможно. То, с какой легкостью Сепфора подарила им, по сути, очень дорогие вещи, говорило о богатстве. Эта девочка привыкла к безбедной жизни, что очень порадовало материнское сердце. Хоть и не она их воспитывала, они оба были из приличных семей и никогда не голодали. Счастливо улыбнувшись она поняла, все что захочет ее девочка будет у нее. Полли Грей уничтожит всех, чтобы сохранить эту доброту и веру в людей, что мягко сияли в глазах ее дочери.       — Мы отправим вас в университет! — Хлопнув в ладоши, начала она! — Майкл, ты пойдешь учиться на бухгалтера, а ты, дорогая, на управление.       — О, ты тоже хочешь отучиться? — Спросила Сепфора брата.       — Да.       — Куда собирался подавать документы? — Поинтересовалась она.       — Честно говоря, я еще не решил, — Чуть растерялся Майк от напора. Мудро покивав головой, девушка сказала, как отрезала.       — Я буду поступать в Королевский колледж Лондона, там лучший курс математики. Кроме того, менеджмент на достаточно высоком уровне, так что выберем тебе университет из золотого треугольника, — Окончательно растерявшись, Майк постеснялся сказать, что ему не то что средств не хватает, но и знаний в общем то тоже. Полли наоборот загорелась энтузиазмом. Так они, периодически взрываясь хохотом и проговорили всю дорогу.