Птичка

      Бирмингем встретил их моросящим дождем и шумом фабрики. Район, в который они въехали, по пояснению Полли, назывался Смолл Хит. Оказалось, что семья собиралась поприветствовать новенькую в пабе под названием Гарнизон. Сепфора загорелась энтузиазмом, усталость от длительного путешествия отступила в неравной схватке с любопытством. Ну серьезно, настоящий английский паб, с пивом и мужчинам!       Очарования местной культурой Грейи не разделяли, но переубеждать не стали, решив, что сама быстро одумается.       — Вот мы и на месте, — с энтузиазмом сказала Полли.       Выходя из машины, Сепфора недовольно воскликнула.       — Господь, чем это пахнет! — наморщила она свой хорошенький носик.       — Это, дорогуша, — хохотнул Артур. — Непередаваемый амбре Смолл Хита. Фабрика, моча и лошадиное дерьмо.       Ошарашенно глянув на родственника, девушка прижала ко рту надушенный платочек.       — Может быстрее зайдем в паб? — жалобно отозвалась она, вновь рассмешив мужчин.       — Там пахнет не лучше, детка, — сверкнул острой улыбкой Джон. — Скоро привыкнешь.       — Сильно сомневаюсь, — невнятно отозвалась она.       Внутри паб оказался именно таким, каким девушка его себе представляла. Темное, прокуренное пространство, множество людей и добродушный бармен, что громко поприветствовал входящих.       — Ребята! Вы как раз вовремя, доставили новую партию ирландского виски, с пылу с жару! — скалился он щербатой улыбкой.       — О! Так вот она какая, дочка Полли, — обратил на девушку внимание всех присутствующих бармен Гарри.       Постепенно стихали разговоры и посетители с любопытством оборачивались.       — Настоящая красавица, Полл! Поздравляем, — донеслись со всех сторон одобрительные возгласы. Вгоняя в ступор бедную девочку.       — Налей всем за мой счет, Гарри, в честь воссоединения семьи, — торжественно приказал Томми. — пройдемте в комнату, дамы.       Как только все уселись за круглый стол, к ним подлетел мальчик- разносчик спиртного.       — Что будете заказывать господа? — бойко спросил он.       — Тащи нам виски, тот самый — Ирландский. Посмотрим, так ли он хорош, как говорит твой хозяин, — громко составил заказ Артур.       — А вы, девочки, что будете? — посмотрел он на них.       — Оставь это, Артур, — Взяла слово Ада. — за знакомство, пьем выше сорока, — Ехидно улыбнулась она.       Сепфора потерянно хлопала глазами, крепкие спиртные напитки она никогда не пробовала, да она вообще алкоголь не пробовала. За исключением, разве что, бокала разбавленного вина по субботам. Тем удивительнее для нее оказался первый глоток этой огненной воды. Хрипло закашлявшись, она согнулась параллельно полу под громкий смех окружающих.       — Что за отрава! — негодовала она. — Как вы это пьёте?       — Привычка милая, — спокойно отозвалась ее мать, опустошая бокал целиком. — Но тебе ее вырабатывать совершенно не обязательно, в честь знакомства ты уже выпила. Что хочешь теперь?       Недоверчиво осмотревшись, девушка выбрала себе чай, в очередной раз рассмешив кузенов. Майкл попросил и себе чайную пару, вознамерившись присоединиться к сестре. Затушив пожар в пищеводе, она, наконец, успокоилась. Что приметил Томми.       Его острые глаза отслеживали каждое движение девочки, подмечая мелкие изменения мимики. Её искренние реакции ему симпатизировали, она и правда оказалась чистенькой, воспитанной дочерью уважаемого семейства. То, с каким любопытством она оглядывалась, тоже приносило почти физическое удовольствие, снобизм был ей не знаком. Стало даже жалко впутывать эту ромашку в историю с Алфи, но положение было слишком неустойчивым, чтобы не рисковать. Однако, Томми для себя решил, если после первой встречи Соломонс не заинтересуется, сводить он их перестанет. Тем временем кузина с легким румянцем и томной поволокой в глазах от выпитого алкоголя, стала еще красивее. С раздражением заметил он заинтересованные взгляды постояльцев, подглядывавших сквозь окна.       Шелби мысленно констатировал — Смолл Хит будет знать о ней уже к вечеру. Начнется брожение молодых мужчин, как это было во времена расцвета Ады. Тогда они отделались малой кровью, всего-то забрюхатила раньше свадьбы от ярого коммуниста. Но он хотя бы был одним единственным. Как этот период пройдет у Сепфоры, Томми загадывать не спешил, малодушно надеясь на принца в лице Соломонса. На особу королевских кровей тот, конечно, не тянул, но определённой харизмой обладал.       — Томми, она похоже перебрала, — Шепнул ему на ухо Артур.       Ну приехали… Томми страдальчески закатил глаза. Эта девчонка с каждой минутой заставляла его переживать за себя все сильнее и сильнее. Как она, такая невинная, проживет в их клоаке. Оставалось надеяться на завтрашнее похмелье, что отобьет у нее желание пробовать алкоголь вновь, даже из любопытства.       Сама же девушка чувствовала себя странно, словно осознанность периодически ускользала от нее.       Вот она выпила огненную воду. А вот она же стучит чашкой по столу, жарко споря с Адой о политике Генриха V в пьесах Шекспира. Ну… ей казалось, что она спорит с Адой, на самом деле, это был монолог о твердолобости наставницы из ее школы. Которая ни в какую не хотела принимать отличия политики настоящего правителя и Шекспировского персонажа. Она, видите ли, искренне считала, что поэт описал реальную историю жизни монарха. Просто смешно.       Девушка, тем временем, распалялась все больше. Резко встав, она опрокинула стул, нависнув над столом, начала рисовать прямо на нем, используя чай вместо чернил, семейное древо династии Ланкастеров, обсуждая сама с собой противоречивость периода войны роз.       Полли смотрела на нее с восхищением, все остальные — с недоумением. Томми в очередной раз убедился, что ей совершенно не место в их пролетарском обществе. Такие темы было принято обсуждать в высоком обществе… наверно. Не то чтобы он имел представление о разговорах, ведущихся в верхних кругах. Но одно было ясно точно, поддержать беседу все они были не способны. Радовало, что опьяненный мозг девочки это не фиксировал.       — Таким образом, Иван Грозный имел все основания свататься к королеве Елизавете, — Не особо понятно закончила она и, рухнув мимо стула, засопела на полу.       — Охренеть! — констатировал красивый уход под стол Джон.       — Кажется, кто-то изучал мировую историю и литературу, — медленно артикулируя, проговорила Ада. — Она действительно умная, интересно в кого?       — Что ты имеешь в виду? — отстраненно спросил Майкл, наблюдая за спящей сестрой.       — Да так, — загадочно закончила она.       Громоподобно расхохотавшись, Артур присел рядом с кузиной.       — Все, она готова. Похоже, искусству употребления спиртных напитков на занятиях по литературе не обучали, — кряхтя, он взял ее на руки. — Пошли, Полл, помогу донести к машине.       В гробовом молчании семейство Шелби покинули паб под проливной дождь родного города.       — Дальше сам! — покровительственно похлопал Артура по плечу Майкла, после того, как устроил девушку на заднем сидении.       — А? Ага, — рассеянно согласился тот.       — Ладно. Это был насыщенный день, — закурив, сказала Полли.       Завтра жду вас на ужин. Продолжим знакомство в более приемлемом месте. Нужно показать ребятам, что мы дружная семья, — тепло улыбнулась она сыну.       — Ладно, бывайте. А я, пожалуй, еще выпью, — сказал Джон. — Ребята, вы со мной?       Получив подтверждение от братьев, младший отошел к жене.       — Хорошо вам доехать, — начал было Томас, но его перебил Артур.       — И не забудь поставить девочке воду на тумбочку, завтра у нее будет весёлое утро, — хохотнул он.       — Прекрати глумиться, — зло затушив бычок сказала Грей. — Можно подумать, тебя в былые годы не вырубало с одного глотка.       Примирительно подняв руки ладонями вперед, Артур отступил в бар.       — Я тоже, пожалуй, поеду, — Сказала Ада. — Карл без меня не засыпает.       — Хорошо, спокойной ночи, — отозвались в ответ Томми с тётей.       Понаблюдав за уходом сестры, он обратился к Грей.       — Что ты думаешь по поводу всего этого?       — Я думаю, что мне крупно повезло. Оба моих ребенка теперь со мной, и я наконец-то чувствую себя целой. Это не передать словами.       — Отлично, — делая паузы между фразами, сказал мужчина. — Я рад, что ты рада. Хорошей дороги.       Смотря вслед отъезжающим машинам, Томми докуривал сигарету, блуждая в чертогах разума. Кто бы что не говорил, Томас был рациональным человеком с планами на все случаи жизни. Однако, после того, как он увидел этот редкой красоты цветочек на пристани, все его схемы полетели коту под хвост.       Зло сплюнув, вернулся в паб, так ничего и не решив. Он заметил множество любопытных глаз и скрылся от них в комнате.       — Это было здорово! — начал Артур. — Скажи Томми?       — Что именно тебе понравилось? — спросил тот, садясь на стул и снова закуривая.       — Вся эта фигня про Шекспира. Не удивлюсь, если через десяток лет она станет каким-нибудь почётным членом королевского общества ботанов, — захохотал старший. Томми недовольно цокнул на это.       — Если, конечно, ты передумаешь знакомить ее с Соломонсом, — с достоинством встретив взгляд старшего, средний брат снова окунулся в свои мысли. Быть или не быть.       Все это попахивало греческим мифом о несчастной Андромеде, которую за красоту собрались скормить ужастному кракену. Из-за этого Томми чувствовал себя нехорошо. Мысленно плюнув на все, он подкинул монетку. Братья понимающе фыркнули в стаканы с виски, ехидно блестя глазами. Монетка в очередной раз повернувшись вокруг своей оси приземлилась в раскрытую ладонь. Посмотрев, что выпало, Томми сказал:       — Нет, не передумал. План все еще в силе, и я все еще хочу сделать это как можно быстрее и в тайне от Полли.       — Ты сумасшедший! И знаешь это, — с осуждением в голосе заметил Артур. — И как ты предлагаешь все провернуть?       — Завтра Греки пригласили нас всех к себе на ужин. До этого мы с Сепфорой, под предлогом проблем с багажом, отправимся в Лондон и совершенно случайно заедем в пекарню, — плавая в своих мыслях, автоматически излагал план Томас. — Однако, хочу предупредить, если с первого раза ничего не выйдет, далее мы пытаться не станем. Лица братьев просветлели. Им не был по душе план среднего, но они его приняли, как и все предыдущие безумные идеи.       — Это мне больше нравится. Если Соломонс окажется импотентом, наша девочка, останется нашей, — одобрительно покивал головой Джон. — И поедет учиться.       — Да точно! — поддержал его Артур. — Выпьем за это! ***       Для Сепфоры утро стало настоящим испытанием. Тяжелые веки не хотели открываться, все тело было словно наполнено свинцом. Во рту стоял мерзкий привкус, а желудок выдавал голодные рулады. Откуда-то снизу доносился мерный перестук отбивочного молоточка, врезаясь в воспаленный мозг. Простонав что-то невразумительное в подушку, девушка нашла в себе силы сесть на кровати. Противный комок тошноты подкатил к горлу при смене позиции. Отдышавшись короткими вздохами, она осмотрелась.       Память отзывалась девственной чистотой на запросы — что, блин, вчера было? Последнее, что она помнила — это как принесли чай. Следом — темнота и лишь ощущения вседозволенности и ненаказуемости. С силой потерев лицо ладонями, она более осознанным взглядом прошлась по окружающей обстановке.       Судя по всему, она была в своей новой спальне. Все было персиковым, девушка неверяще огляделась. Комната выглядела зефирной и какой-то детской. Не то, чтобы она была против нарочитой женственности окружающего пространства, но это явный перебор. Особенно прозрачный розовый балдахин с вышитыми золотыми звездочками над кроватью.       — Пиздец, — констатировала она вслух.       На резной прикроватной тумбочке стоял витой графин с водой и стакан подле него. Налив целебной жидкости, Сепфора выпила залпом, наполняя его дважды. В дверь тихо постучали.       — Дорогая, можно войти? — донесся голос матери через преграду.       Быстро осмотрев на себе вчерашнюю одежду, девушка разрешила войти.       — Доброе утро! — нежно улыбнулась Полли. — Как твое самочувствие?       — Ужасное, — жалобно сказала она. — Болит все тело от сна в одежде, неприятный запах изо рта и руки с ногами такие тяжелые.       Тихо посмеявшись, женщина подошла к дочери ближе присаживаясь за ее спиной на кровать, в целях распутать, свалявшуюся за ночь прическу.       — Это все из-за алкоголя. На следующий день всегда паршиво, — спокойно принимая копошение матери в своих волосах, Сепфора спросила.       — Так зачем же вообще пить?       — Некоторые таким образом заглушают свою внутреннюю боль.       Закончив с прической в тишине, женщина отвела ее в ванную, пообещав потом устроить экскурсию по дому. ***       Завтракая, семья обсуждала вечерний визит семьи. Их прервал стук в дверь. За ней оказался Томми Шелби собственной персоной. Присоединившись ко всем, он пояснил цель своего визита, взволновав кузину.       — Как это, они потеряли багаж? — возмущалась она.       — Не переживай, просто им нужно что-то уточнить для доставки, — спокойно отозвался Томас. — У меня как раз есть дела в Лондоне, так что поедем после завтрака.       Обрадовавшись удачному стечению обстоятельств и не подозревая о заговоре, девушка заторопилась.       У Полли же, возникли нехорошие подозрения. Она ясно помнила, Джон занялся вопросом багажа еще вчера. Вся эта ситуация отдавала гнилым душком, волевым усилием задавив подозрение, женщина переключила внимание на сына, который с независимым видом читал газету. Поинтересовалась, заводя разговор, что происходит в мире.       Сепфора собралась в считанные минуты. Погода снова радовала похожестью, так что девушка нарядилась в легкое приталенное платье из хлопка до середины икры. Собрала волосы в косу, покрыла голову соломенной шляпкой и накинула на плечи расшитый вручную палантин. Свой нежный образ она дополнила легким макияжем и яркой сумочкой.       — Я готова! — громко сказала, она спускаясь по лестнице.       Дыхание Томаса снова перехватило от взгляда на нее. Воплощение обаяния и женственности — вот какой она предстала сегодня перед публикой.       — Нам нужно что-то купить к столу в Лондоне, мама? — деловито поинтересовалась она, растопив сердце Полли.       — Разве, что вино, — мягко отозвалась растроганная мать.       — Хорошо, — весело сказала девушка, всем своим видом излучая нетерпение. — Пойдемте, Томас. ***       Дорога до Лондона показалась Томми вечностью. Ненавязчивые духи девушки забивались в нос, легкий смех и мягкие прикосновения приятно кружили голову, словно от шампанского. Вообще Сепфора оказалась на удивление контактным человеком. Она постоянно прикасалась к собеседникам. Мимолетно, случайно задев, или же плотно обосновав свою ладошку чуть выше локтя, преданно заглядывала в глаза, принималась рассказывть очередную историю. В общем, дорога с ней оказалась тем еще испытанием выдержки и самообладания.       Наконец, они добрались до пристани. Нервно одернув полы пиджака выходя из машины, Томми закурил сигарету. Как он понял, девушке совершенно не нравился запах горящего табака и эта вредная привычка давала ему передышку от ее чересчур близкого нахождения.       Вся эта её воздушность и внимание к собеседнику… она действительно станет отличной спутницей жизни для уважаемого джентльмена. Томас с раздражением понял, что уже принял решение. Никакому Соломонсу со всей еврейской мафией в его лице их девочка не достанется. Нахрен! Как только окончательное решение оформилось в его голове, на сердце полегчало. Мстительно затоптав бычок, он окликнул девушку, приглашая пойти в сторону доков с удивительным спокойствием вынося притершуюся к боку мягкость. Он наконец-то ее принял.       Тем неприятнее для него стало осознание, что кучка еврейских мужчин, с любопытством поглядывавших за ним отправила куда-то пробегавшего мимо мальца. Списывать на паранойю наблюдение он не стал. Если бы на его территории внезапно объявился главарь другой организации, ему бы тоже доложили. Малодушно понадеявшись на занятость Соломонса, Томми с головой погрузился в решение вопроса доставки багажа. Оказалось, что работники просто потеряли их адрес. Разобравшись со всем меньше, чем за минуту, они вышли из здания.       — Сразу домой, или пройдемся по магазинам? — молчавшая все это время Сепфора дала о себе знать. — Может, купим вина к столу? Насколько я знаю, основным блюдом будет рыба.       — Почему бы и нет, — благодушно отозвался Шелби. — Чуть дальше по улице есть замечательный винный бутик. Прогуляемся до него?       Неспешно шагая, они двинулись вдоль реки. Парочка из них вышла колоритная, чем-то неуловимо похожие они обращали на себя внимание редких прохожих. Кузина одаривала всех без разбора чарующей улыбкой крепче сжимая его руку, стесняясь пристального внимания. Очаровательно.       В жаркий спор Сепфоры с сомелье он даже не пытался вникнуть. Закидав кузена по пути незнакомыми винодельческими терминами, девушка отвоевала себе возможность единоличного выбора.       Тем временем он сам играл в гляделки с еврейскими шестёрками, что пасли их с самих доков. Это было объяснимо, но все равно неприятно. Недовольно поморщившись, Томми отвесил себе мысленную оплеуху. Всегда нужно оставаться верным своим принципам. И если он решил не использовать родственников, подкладывая под своих врагов в целях деморализации, значит он этого делать не будет. И точка. Ехидно улыбнувшись, заволновавшимся мужчинам, Шелби демонстративно перестал обращать на них внимание, включившись в обсуждение достоинств сортов винограда в зависимости от климатических условий. Не то, что бы он в этом смыслил, но покивать с умным видом был способен.       Оскорбленный до глубины души сомелье посоветовал ему держать свою норовистую супругу на коротком поводке. Чем вогнал в ступор Сепфору. Томми же, не растерявшись, элегантно поставил на место зарвавшегося типа, обозвав слепым имбицилом, что не смог увидеть в них родственников. И требовать скидку за моральный ущерб, приобрел отложенный ранее товар. Направил девушку на выход.       — Этот Месье настоящий хам! — негодовала она чуть погодя. — Скажи, здесь все такие грубияны? Или мне повезло.       Неопределенно хмыкнув то ли одобрительно, то ли отрицательно, мужчина задал странный вопрос.       — Тебе нравятся лошади, Сепфора?       — Да, — недоуменно сказала девушка. — К чему такая резкая смена темы?       — Намечаются скачки, думал пригласить тебя на них, — лицо ее разгладилось.       — Я предпочитаю не наблюдать, а действовать, — удивила она Томми. — Все эти снобские общества и леди с кораблеподобными шляпками, — закатив глаза, она помахала над головой, как бы, очерчивая тот самый огромный головной убор. — В ушах должен стоять шум ветра, а не пищание впечатлительных дам.       Шелби искренне рассмеялся, запрокинув голову назад.       — Хорошо, я подарю тебе лошадь. Чтобы ты могла наслаждаться свистом ветра.       — Правда? — восторженно спросила она.       — Скоро будет аукцион, если хочешь, можешь пойти с нами.       Обрадованная девушка принялась щебетать, рассказывая о долгих конных прогулках, по дороге к машине. Сев в которую резко замолчала.       — Томми. Я хотела с тобой кое-что обсудить, — аккуратно начала она. — Приемные родители в наследство оставили мне небольшое горнодобывающее предприятие. Мне нужна будет помощь в некоторых вопросах управления, могу я рассчитывать на тебя?       Слегка удивившись мужчина ответил согласием, и весь последующий путь они провели в неспешном обсуждении нюансов. ***       Ужин, по скромному мнению Полли, прошел просто замечательно. Сепфора очаровала своих малолетних племянников, рассказами о таинственном континенте на другом конце света. Взрослые тоже с интересом прислушивались к вдохновленной речи девушки, узнавая больше о ее прошлом.       Эсме пошутила, что теперь знает, кому можно сплавить детей, если им с Джоном понадобиться уединение, чем ввела старшую Грей в священный ужас. Сепфора же, лишь радостно рассмеявшись, уверила, что всегда рада посидеть с детьми, ведь они такие смышленые молодые люди.       Впечатленные похвалой и постоянным вниманием «смышленые молодые люди» следовали за ней хвостиком. И отказывались покидать дом, не убедившись, что помощь в уборке со стола больше не требуется. Джон весело пенял детям, чтобы они также помогали матери дома.       Подарив каждому родственнику, перед уходом, по подарку, Сепфора устало присела на софу, предварительно включив пластинку. Майкл примостился рядом, вертя в руках сигарету. Досадуя на запрет курения в доме, который ввела его активная сестра прямо перед ужином.       — А давай танцевать! — все же вино, выпитое за ужином, не прошло бесследно.       Полли, которая провожала задержавшегося Артура, застала занимательную картину двух кривляющихся под быструю музыку подростков. И немедленно была втянута в их импровизированный кружок.

***

      Дни сменялись неделями, и вот, минул уже месяц.       Приближались скачки с аукционом, и она выпрашивала у Томми и матери разрешение съездить в Лондон за новыми нарядами. На любые их возражения она отвечала, канюча, — Девочкам нужны обновки! Полли сдалась первой, покорённая очередным кулинарным шедевром на ужин.       Ах, да. Как-то незаметно Сепфора начала готовить в их доме, оттеснив от этого дела прислугу. И, честно говоря, получалось у нее просто волшебно. На ее изысканные ужины то и дело захаживали холостые Артур и Томми, признавая неоспоримый талант.       Кроме того, девушка организовала что-то вроде дошкольной подготовки для бесконечных детей Джона. И вот уже три недели, по будням, они проводили в доме своей тети, грызя гранит науки и свежеиспеченные печеньки.       Томми сдаваться не хотел, несмотря на бесконечные сэндвичи, передаваемые на работу через мать и заверения, что шагу не ступит по городу без Ады в арьергарде. В конечном итоге, даже Артур вступился за кузину, намекнув, что его излишняя опека сделает только хуже. Но Томасу было неспокойно. Он признавал, что перегибает, отказывая девочке в такой, казалось бы, обычной просьбе. Однако, предчувствие приближающейся катастрофы его не отпускало.       Еще через неделю, окончательно устав от бесконечного нытья женщин и осуждающих взглядов братьев, он разрешил поездку в сопровождение двух громил. Сепфора была настолько рада, что согласилась бы и на целый отряд. И вот теперь эта невозможная девчонка суетливо проверяла сумочку перед выходом из дома.       — Как я выгляжу? — риторически спросила она, уже заглядывая в ростовое зеркало у двери.       — Иди уже давай! — устало ворчал Майкл. Сестра его подняла ни свет ни заря, огорошив радостной вестью, что ему сегодня вести занятие у мелких Джоновских спиногрызов. Радостным его эта весть, понятное дело, не сделала.       — Тедди нужно дать теплое молочко после прогулки. Следи, чтобы Джеймс ни кого не убил во время игр, а Чарли дай почитать книгу, она на камине лежит, — продолжала наставлять она. — На обед попроси Луизу разогреть суп, но в кастрюле с ромашками. Вроде все. Ты запомнил?       Закатив глаза, Майкл захлопнул дверь прямо перед лицом настойчивой сестры и с чистой совестью отправился досыпать перед приходом этих демонов. Видит бог, после бурного шатания по барам совместно с Исаей, это было ему необходимо. *** Черная машина подъехала к дому Ады. Сепфора, выйдя, вздохнула чистый воздух Лондона, что бы там не говорили кузены. К специфическим ароматам Смолл Хита она никогда не привыкнет. Подойдя к красивой резной двери, девушка постучала дважды и стала дожидаться ответа.       — О ты уже приехала! — открыли ей дверь. В шелковом халате и непричесанная Ада выглядела совершенно очаровательно.       — Привет, — тепло улыбнулась ей спутница. — Решила выехать пораньше, пока Томми не передумал.       Рассмеявшись, девушки зашли внутрь дома.       — Представляешь, он приставил к нам двух соглядатаев.       Ада замерла на полпути в гостиную.       — На самом деле, это очень любезно с его стороны, — осторожно начала она. — Сейчас неспокойные для нас времена. Ты же знаешь, что бизнес, который он ведет, как бы то сказать, не совсем законный.       — Да уж догадалась, — фыркнула красавица.       — Меня однажды похитили, хотели приструнить ребят, — невесело улыбнулась Торн. — Преуменьшением будет сказать, что я отделалась малой кровью.       — Какой кошмар, — ахнула девушка. — Я не знала, что все настолько серьезно.       — Серьезнее не бывает, дорогая, — строго сказала кузина. — Увидишь итальяшек, беги быстрее ветра… Ну да ладно, сегодня не время предаваться страхам и унынию! Присаживайся пока, я быстро соберусь.       У Ады было, на удивление, много книг. Они лежали везде: на тумбе, каминной полке, стопочка расположилась прямо на полу.       — А ты много читаешь, — громко, чтобы ее услышали, сказала Сепфора.       — Да не то чтобы, — глухо раздалось ей в ответ. — В основном это трактаты о коммунизме. Хреново быть паршивой овцой в семье.       — Я не считаю тебя паршивой овцой. У людей бывают разные увлечения. Гораздо ужаснее, на мой взгляд, было бы, окажись ты серийной убийцей. Или какой-нибудь никчемной профурсеткой, — Состроив смешную рожицу зашедшей кузине, выдала она.       Рассмеявшись, девушки направились к выходу.       — Куда зайдем первым делом? — составляла маршрут Ада.       — Шляпки! Мне жизненно необходимо пополнить коллекцию шляпок!       — У тебя же их и так навалом.       — Да, они все летние. Скоро начнет холодать, не буду же я рассекать в соломенной под снегопадом.       — Это точно, — задумчиво протянула старшая, представляя эту комичную картину. — Тогда, первым делом, к мадам Падифут.       Весело проводя время, девушки тратили огромные суммы на разные дамские штучки, нагружая своих молчаливых спутников все новыми и новыми коробочками. Приняв решение последним посетить магазин нижнего белья, близ набережной Темзы, под непрекращающееся восхищенное щебетание Сепфоры об удачном интерьерном решении в виде зеркал, они неспешно наблюдали за показом, который для них устроили работницы магазина. Один из их охранников отлучился, совершая очередной марш бросок до машины, в целях освобождения рук от покупок.       Освободившись раньше, втроем они проходили по узкому переходу, по дороге назад, когда появились странные типы.       — Встаньте за мной! — резко скомандовал сопровождающий.       У Сепфоры от ужаса волоски на шее приподнялись, крепко сжав руку Ады она стала наблюдать за происходящим.       — Куда это мы идем. — с мягким итальянским акцентом, спросил один из пяти мужчин, преграждающих им путь. — Шелби совсем потеряли страх! Как думаешь Джованни?       — Я думаю, — раздалось ему в ответ. — Что милашке, прошлого раза было недостаточно. — глумливо захохотал Джованни.       Теперь уже Ада вцепилась в ее руку до побелевших костяшек.       — На счет три, бежим в обратную сторону. — начала шептать она. — Главное не отпускай мою руку, я знаю куда нам идти.       Дрожащая Сепфора согласно замычала, во все глаза смотря на происходящее. Было ощущение просмотра фильма, от волнения все звуки отдалились и лишь теплая ладонь Ады и ее тихий шепот пробивался сквозь шум крови в ушах.       — Раз! — делая аккуратный шаг назад, начала считать она. — Два!       — Эй! Куда это ты собралась, аморе мио! — заметив отступление девушек, итальянец резким выпадом по голове свалил защитника.       — Три!!! — разворачиваясь прокричала Ада. Что есть мочи, кузины побежали вдоль дороги.       Петляя, они все дальше удалялись вглубь города. Нестройный топот спешащих за ними мужчин заставлял сердце биться еще быстрее. Вздохи становились все чаще, перед глазами все плыло. И только сцепленные руки не давали им сдаться.       Высоко задирая юбку свободной рукой, Сепфора старалась понять куда они бегут, ей казалось логичным держаться оживленных улиц, Ада же наоборот сворачивала в самые не приметные. Наконец оторвавшись от погони, девушки перешли на быстрый шаг, переводя дыхание.       — Нам нужно добраться до одного безопасного места, — Тяжело дыша, начала рассказывать план Ада. — Это не далеко, и оттуда мы сможем позвонить. Эти ублюдочные итальяшки! — зло сплюнула она на тротуар. — Что б они все передохли. Давай! Нужно спешить.       Через неделю после того нападения, Томми приказал ей, в случае чего, бежать в пекарню. Он сказал, там ее не тронут. И теперь крепко ведя за собой уставшую Сепфору, Ада пробиралась по направлению в еврейский квартал.