Пламенное сердце.

Ренгоку не успел спешиться с коня, как заботливые слуги уже засуетились рядом, что явно не предвещало ничего хорошего. Скорее всего, в его отсутствие отец придумал что-нибудь новенькое. — Поздравляю, Ренгоку-сан, — девушка низко поклонилась, а стоящий с ней парень улыбнулся, забирая под узды коня. Альфе вдвойне стало не по себе. С чем его вообще могли поздравлять? Если бы дома случилось что-то плохое, то их реакция была бы иная. И они поздравляют лично его, а не говорят о каком-то хорошем событии дома. Но у Кёджуро не было ни дня рождения, ни каких-либо успехов в своих делах. — Наконец-то мы дожили до этого дня, — кивнул мужчина, удерживая коня, но не спешил уходить, а, наоборот, хотел немного задержаться, чтобы разделить радость с девушкой и господином. — Спасибо, — мягко улыбнулся Кёджуро, уже чувствуя подвох, — но вы бы не могли сказать конкретнее, с чем именно меня поздравляете? — Как с чем? — девушка засмеялась, пряча лицо в ладонях. — Ах, как жаль, что я не омега, мечтала бы быть вашей. Мы о вашей свадьбе, господин. И у Ренгоку всё ухнуло вниз. О какой свадьбе вообще идёт речь? Это новая шутка такая? Может быть, младший братец со слугами решил его разыграть? Или всё же отец всерьёз надумал его женить? Нет, он бы не посмел. Слуги по его лицу поняли, что взболтнули что-то лишнее, и тут же засуетились, явно собираясь скрыться подальше с его глаз. — Отец у себя в кабинете? — Кёджуро пытался говорить мягко, потому что эти люди не заслуживали злобы с его стороны. — Да, господин у себя, — робко сказала девушка. Больше не говоря ни слова, альфа отправился к отцу. С самого детства они конфликтовали, и, несмотря на то, что Кёджуро продолжал уважать своего отца и старался не проявлять агрессии в ответ, некоторые поступки родителя не могли не вызывать в нём злость. Он пламя — ярое и беспощадное, но также он мог согревать. И Кёджуро всегда стремился быть тем, кто способен обогреть и защитить. Разрушение было не его путём, но древняя кровь, что текла у него в венах, порой давала о себе знать. Все его предки славились вспыльчивым нравом и безжалостностью. Именно за его мягкий нрав отец и не хотел принимать своего старшего сына, что должен был стать его наследником. Кёджуро никогда не соответствовал отцовским стандартам. Ни одним своим сыном Шинджуро не был доволен. Альфа остановился возле нужной двери и постучал. Дождавшись разрешения, он вошёл. Хоть Кёджуро и был зол, но причина не была столь серьёзной, чтобы он забывал о правилах и манерах. Отец сидел за письменным столом, перелистывая в руках родовую книгу. Он лишь на миг поднял глаза, чтобы разглядеть вошедшего, но ни одна эмоция не появилась на его лице. — Ты вовремя вернулся, — сказал отец твёрдым голосом. — Скоро приготовления будут закончены. — Значит, это правда? — Кёджуро сжал кулаки, шагнув к отцу. — Ты выбрал мне невесту? Ренгоку-старший выдержал довольно долгую паузу, перелистнул страницу и, всё так же не глядя на сына, поправил: — Жениха. — Что? — Ренгоку был ошарашен. Это было очень необычно для его отца. Кёджиро бы больше поверил в то, что отец найдёт ему невесту, но не омегу. Точно, служанка выразила сожаление, что она не омега. Значит, все в доме уже знали о том, кого выбрал ему отец. Кёджиро отсутствовал дома не так уж и много, всего три недели, и за это время отец успел договориться о браке от его лица? Да ещё и с омегой! Как вообще прошло сватовство без его присутствия? На каких условиях отец смог договориться с родителями омеги? — С чего ты решил выбрать мне жениха? В нашем роду все альфы брали в жёны женщин, а ты всегда слепо следовал старым обычаям. И это действительно было так. Альфы рождались в роду Ренгоку через одно-два поколения. Отец не был альфой, поэтому не испытывал каких-либо страданий. Оба деда Кёджуро были альфами, но детей имели от обычных женщин, поэтому Кёджуро родился альфой, а Сенджуро — омегой. Это было довольно необычно, потому что в семье, где родители были простыми людьми, омеги никогда не рождались. Но Шинджуро был недоволен, так как он хотел обоих сыновей альф. — Только омега способен усмирить пыл альфы, — пояснил Шинджуро. — Тебе пора осесть дома и заняться делами, а этому поспособствует только омега. — Но ты презираешь их! — Кёджуро чувствовал поднимающуюся злость. — Ты всегда считал их легкодоступными средствами для утех, никогда не отзывался о них хорошо. Ни разу! Так зачем это всё? Шинджуро недовольно скривился. Да, он не уважал омег. Они слишком зависели от своей природы. Шлюхи и те были более верными, чем они. Все местные омеги, даже те, что были замужем, славились своей распущенностью. Поэтому Ренгоку и относился к ним с таким неуважением. Какой-то омега из глуши, о котором никто не знает, не будет таким уж пятном позора, хотя само по себе, что Шинджуро вынужден одобрить подобный брак, — унизительно. Но иначе он навсегда потеряет своего старшего сына, а этого глава рода никак не хотел. — Его родители заверили, что он чист, — с большим сомнением сказал Ренгоку-старший. Кёджуро не поверил ни одному его слову. Он сам прекрасно знал о репутации омег и о том, как к ним относятся, в особенности альфы. Омегу, который ни разу не был с альфой, найти очень тяжело. Он, должно быть, ещё очень молод, если это действительно так. — И где ты смог найти чистого? — Там, где ты не смог, — строго посмотрел на него Шинджуро. — Мальчишка прибудет уже на следующей неделе. Будь добр хотя бы встретить его и объяснить ему его обязанности. Я распорядился, чтобы ему выделили отдельную комнату, и распределил зоны, в которые ему разрешено ходить. Этого и следовало ожидать от отца. Хоть он и одобрил брак, омегу хочет убрать подальше от своих глаз. Но Кёджуро всё же надеялся, что если отец выбирает ему жениха, то у него будут все права, как и у возможной невесты. — Он даже не сможет чувствовать себя здесь как дома? — удивился Ренгоку. — Я не хочу, чтобы он лишний раз попадался на глаза мне или другим членам семьи. Мало того, что он омега, он ещё и безродный. Я иду ради тебя на большие жертвы, Кёджуро, так что будь добр хотя бы в исполнении супружеских обязанностей. Тебе достаточно провести с ним одну течку, чтобы мальчишка понёс. И вот после этих слов всё становится на свои места. Теперь Кёджуро понимает, почему отец искал ему именно омегу. Его волновало не просто продление рода, ему был нужен ещё один альфа, и неважно — сын или внук. — Тебе нужен мой наследник, — сказал Кёджуро. — Мама родить уже не сможет, оба твоих сына оказались недостаточно хороши, поэтому тебе и нужен ещё один ребёнок, чтобы воспитать его не так, как нас. По этой причине ты и выбрал омегу, ведь только у омеги больше шансов родить альфу, и у него не подорвётся здоровье так, как у простой женщины. Ты, как всегда, думаешь только о себе. Шинджуро с негодованием смотрел на старшего сына. Он действительно был недоволен своими детьми. На Кёджуро он возлагал слишком большие надежды, потому что он родился альфой. И если поначалу сын оправдывал все его ожидания, то потом выбрал неправильный путь. И стал сплошным разочарованием. А Сенджуро родился омегой, и от этого внутри было больно. Его младший сын станет чьей-нибудь утехой. Как только у него начнутся течки, он будет отдаваться любому альфе. И такого позора Шинджуро стерпеть не мог. Он собирался воспитывать младшего сына в строгости, держать его взаперти, чтобы не дать его природной сущности выбраться наружу. Нужно будет — и высечет его, чтобы подавить развратную часть души, с которой он был рождён, и которая себя ещё проявит. Высечет не один раз. В конечном итоге он сделает из Сенджуро хорошего человека. — Даже если и так, — сказал глава семейства, — ты ничего не сможешь сделать. Этот мальчишка уже скоро приедет, и, как только у него начнётся течка, ты сам не устоишь. — Я ведь могу просто уехать и не быть рядом, — холодно говорит Кёджуро. — Ты ведь не думаешь, что я осяду дома ради мужа, которого навязал мне ты? Ренгоку-старший недобро улыбнулся. У Кёджуро было слишком мягкое сердце. За все его провинности будет расплачиваться его муж. И в какой-то момент Кёджуро не выдержит и останется дома, забросив все свои поездки, потому что не сможет терпеть насилия над омегой. — Свадебная церемония состоится, — холодно подчёркивает отец. — Не заставляй жениха ждать и не подставляй его. Тебе жить с ним всю жизнь. — Я его себе не выбирал, — альфа направляется к выходу. — Отправь к его родителям людей и извинись. Можешь сказать, что вышло недоразумение. Шинджуро недовольно сжимает кулаки, ударяя ими по столу. Непослушный мальчишка! — Твоя мать обрадовалась, когда я сказал ей о свадьбе, — это последний козырь, который он может использовать. — Она лично занимается всеми приготовлениями. Кёджуро замирает возле двери, чувствуя гнев. Чёрт. Он и не подумал, что отец может использовать маму, чтобы добиться своих мерзких целей. Он выходит из кабинета, не обронив ни слова. Ему нужно подумать и побыть одному.