Пламенное сердце.

Танджиро казалось, что он будто горит в огне, он дышал хрипло и рвано, лёжа на спине, весь вспотев, но так и не смог избавиться от кимоно. Кожа была горячей, а ткань неприятно раздражала. Хотелось её сорвать с себя, но сил для этого будто бы не было. Камадо зажмурился, всё равно перед глазами всё расплывалось цветными пятнами. Течка оказалась внезапной. Омега в таком состоянии даже не мог понять, почему она началась. Он с трудом, с большой помощью Сенджуро, конечно, смог добраться до своей комнаты. Один он её бы не нашёл. Танджиро вцепился в одежду Ренгоку, умоляя его побыть с ним, боясь оставаться один, не зная, что с ним случится. Дома родители оставляли его одного, хотя мама иногда и приходила его проведывать. Танджиро казалось, что его кости ломят, задница была вся влажная, кимоно под ним намокло, прилипая к коже. А противная краска потекла по лицу. — Ах, — Камадо перевернулся на бок, прижимая колени к груди, чувствуя, как ткань скользит по возбуждённому члену. Он не хотел трогать себя. Танджиро знал, стоит прикоснуться к себе, и всё, он потеряет голову в попытке найти успокоение. А так, пока возбуждение причиняет дискомфорт и боль, он хоть как-то способен соображать. Камадо послышалось, что дверь открылась, и густой запах наполнил всю комнату. Омеге показалось, что он не может дышать. Он открывал рот, пытаясь вдохнуть, но этот тяжёлый запах будто бы препятствовал. — Сенджуро, — жалобно позвал он Ренгоку, надеясь, что это омега вернулся. Должно быть, для мальчишки такое зрелище оказалось не из приятных. Но спасибо, что не бросил сразу. Танджиро почувствовал рядом с собой чужое тело. Кто-то помог ему сесть, и Камадо откинулся на чужую грудь. Кто это? Что ему нужно? Он поможет? Дышать на какой-то миг стало легче, но возбуждение только усилилось. Запах душил, не давал думать нормально, причинял очень много боли. — Пожалуйста, — Танджиро ухватился за чужое плечо и уткнулся в грудь незнакомцу. Не Сенджуро. Потому что больше и более мускулистый, — хватит… Омега задыхался. Говорили ли ему хоть что-то? Танджиро не мог понять, потому что запах будто бы заглушил все звуки. Его поясницу поглаживали, и Камадо почувствовал, как с его плеч медленно спускается ткань. Камадо вздрогнул, простонав в голос и выгибаясь, когда чьи-то обжигающие губы коснулись его плеча в лёгком поцелуе. Последовал ещё один поцелуй. И ещё. И ещё. И целая цепочка до самой шеи и подбородка. Возбуждение накрывало с головой, и Танджиро хотел отдаться этому чувству, хоть бы получить удовлетворение и покой. Кожа от прикосновения чужих губ начинала гореть, и смазка стала выделяться ещё обильнее. Чья-то рука скользнула под полы кимоно и сжала его член. — Нет, — всхлипнул Танджиро, но непроизвольно дёрнул бёдрами навстречу нежному поглаживанию. Чужое дыхание обжигало ухо. Камадо был уверен, что ему что-то говорят, но он слышал лишь громкие удары собственного сердца. И дикое желание разрывало его плоть. Камадо понял, что он снова на спине, он попытался всмотреться в того, кто склонился над ним, но всё поплыло яркими пятнами. Лишь светлые волосы как у Сенджуро. Кто-то задрал полы кимоно, и приятный холод охватил тело. Но в следующий момент его ноги развели шире, и омега почувствовал, как в него проник палец. Нет. Нет, только не это. Но Танджиро только выгнулся, всхлипывая. Палец осторожно толкался в него, на его члене вновь оказалась рука, в этот раз сжимая чуть крепче. — Нет, — Танджиро смог найти в себе силы, чтобы откатиться в сторону. Чужие прикосновения пропали, но пустота в нём будто разрасталась. Это было неправильно! Камадо не видел того, кто его трогал, не знал его. А ведь у омеги уже есть жених! Танджиро не имел права порочить свою честь и честь своего мужа. Он не опустится до измены до свадьбы, до измены вообще, как бы его ни ломало. — Мой… жених… мой жених… — еле как шевеля языком, всё же смог произнести Камадо. Он не мог отдаться никому другому, кроме своего мужа. Танджиро не хотел оказаться неверным. Он никогда и ни за что не простит себя, если такое произойдёт. Камадо подведёт всех, если сейчас позволит случиться близости с неизвестным ему человеком. Его приобняли, прижимая к своей груди. Незнакомый человек гладил его по волосам и что-то шептал, явно успокаивая. И Камадо даже успокоился немного, и возбуждение перестало быть таким болезненным, но ровно до той поры, пока его член снова не обхватили ладонью, а поцелуи стали осыпать плечо. — Не надо, — всхлипывал Танджиро, а тело и всё естество хотели обратного. Камадо хотел почувствовать в себе этого человека, ощутить его давление и напор. Камадо сам не мог себя понять. Он весь тянулся к тому, кто сейчас был рядом, оставлял чувственные поцелуи на шее, лаская его член и соски. Этот человек явно умел быть мягким и осторожным. Эти ласка и нежность подкупали, Камадо очень хотел раствориться в новых чувствах. Но не мог. Он будет принадлежать только своему мужу. — Мой жених, — хрипло шептал Танджиро, подставляя шею под поцелуи. — Пожалуйста, не надо… у меня есть жених… он меня не простит… Танджиро ещё некоторое время плавился в чужих руках, пока с громким стоном не кончил. А затем он погрузился в темноту. Кёджуро чувствовал, что сердце стучало в горле, член болезненно пульсировал, и Ренгоку, несмотря на то, что омега не выделял никакого запаха, возбуждался сильнее. Такое было с ним впервые, и Кёджуро с трудом держал себя в руках. Омега просто размяк в его руках, а альфа, тяжело дыша, пытался собраться с мыслями. Сенджуро прибежал к нему, сказав, что невесте плохо. И Ренгоку тут же отправился в комнату будущего супруга, но, даже не дойдя до комнаты, почувствовал что-то неладное, слыша постанывания. Вид течного омеги привёл его в шок, который в свою очередь перерос в сильное возбуждение. Ренгоку весь тянулся к парнишке, стремясь дотронуться до него везде, где только мог, желая исцеловать это податливое тело. Да, омега сам хотел его, жался к нему и постанывал от всех прикосновений. Альфа прекрасно понимал, что омеге это всё нравится. Но также Кёджуро впервые встречал омегу, которая в течку пыталась ему сопротивляться. Да, слабо, но насколько у него хватало сил. И альфа не мог этим не восхититься. Ренгоку было жаль омегу, поэтому он пытался успокоить его разговорами, но тот, кажется, даже не слышал его. Альфу поразило то, что омега пытался быть ему верен, что в эту минуту помнил о своём браке. Хотя они даже не были знакомы. И инстинкты сейчас должны были быть сильнее всего. Этот парнишка даже не хотел себе помочь, хотя омега понимал, что ему сейчас очень плохо. На бледном лице были потёки, бывший макияж превратился в некрасивую маску. Ренгоку не мог бы сейчас определить, насколько красив омега. Танджиро Камадо. Мать сказала ему, как зовут его будущую невесту. Ренгоку мягко пытался договориться с матушкой об отмене свадьбы, но та почему-то приняла сторону отца. Если бы она только согласилась с тем, что брак её старшему сыну не нужен, то Ренгоку уже давно бы отправил омегу домой. А сейчас у парнишки началась течка. Такого его не бросишь, ему явно очень плохо. Кёджуро понимал, что Танджиро и вправду чист, несмотря на то, что некоторые омеги с помощью специальных зелий могут подавить свой запах в течку, они не могут быть настолько эмоционально-чувствительны. Со временем проведённые течки с альфой становятся более осознанны для омеги и перестают работать чисто на инстинктивном уровне. Обычно такое происходит уже после первых родов. Танджиро был очень чувствительным и отзывался на каждую ласку, не контролируя себя. И явно плохо понимал, что именно происходит. — Я позабочусь о тебе, — Ренгоку оставил на время тело омеги, чтобы расстелить футон, снять с него одежду и нагого положить под тонкое покрывало. Он не хотел оставлять Камадо одного, но и до свадьбы не коснётся омеги, уважая то, что Танджиро пытался сопротивляться. Для него это важно – чтобы его муж был для него первым, а Кёджуро и без того очень сильно перед ним виноват. Сенджуро был так недоволен, когда пришёл к нему, и альфа догадывался, что его запах мог спровоцировать эту течку. Ему стоило выпить настойку, чтобы приглушить собственный запах, ведь знал же, что с ним под одной крышей живёт нетронутый омега. Но всё же сомневался, как и его отец. А проверок Кёджуро уж точно устраивать не хотел. Альфа сходил за лекарем. Сопроводив врача до комнаты будущего супруга, Ренгоку тяжело выдохнул и удалился. Ему нужно было придумать, что делать с собственным возбуждением. За омегой сейчас присмотрят, так что о нём не стоило волноваться. Но Кёджуро не ожидал, что его так потянет к омеге. Это потому что он был «чистым»? От таких омег альфы легко теряют голову, и в них просыпаются сильные инстинкты. Но если это так, то это просто чудо, что Муичиро не воспользовался его братом, когда у него внезапно началась течка. Нужно будет у альфы спросить о том, как он смог себя контролировать. Хотя Токито постоянно интересуется его братом. Это явно не прошло незаметно для обоих. Кёджуро теперь тоже не сможет выкинуть из головы этого парнишку?