Пламенное сердце.

Кёджуро не успевает спешиться с лошади, а Сенджуро уже подходит к нему, словно выжидал возле конюшен. И, глядя на его лицо, складывается впечатление, что и вправду дожидался. Значит, всё очень серьёзно. — Нам надо поговорить, — младший брат выглядел хмурым и недовольным, что с ним бывает крайне редко. Ренгоку в большей степени любопытно. Что могло так разозлить его братишку, хотя он понимает, в чём именно дело. — И тебе привет, — улыбается он омеге. — Хорошо, пойдём. Матушка не проснулась ещё? Омега не отвечает и первым направляется к особняку. Кёджуро направляется вслед за Сенджуро и удивляется, когда они проходят комнату младшего брата и идут явно в покои старшего. Альфа не спорит, впускает брата в свою комнату. — Как ты можешь? — гневно начинает Сенджуро, как только закрывается дверь. — Я бы никогда не поверил, что ты так можешь относиться к омегам! Танджиро твой жених и не смей обижать его! — Танджиро, значит, — мягко улыбается Кёджуро и подходит к окну, открывая его и впуская в комнату солнечный свет. — И когда ты успел с ним подружиться? Отец знает, что вы общаетесь? — Не знает, — Сенджуро отводит взгляд в сторону. — Но Танджиро хороший, он мне очень понравился. И мне приятно, что я теперь не единственный омега в доме. Ты альфа, к тебе другое отношение, но мне… очень одиноко. Кёджуро тяжело выдыхает, всё так же смотря в окно. Он отсутствовал дома несколько дней, пытаясь привести мысли в порядок и снять возбуждение после течки омеги. И это длилось очень долгое время, так что пришлось использовать другие возможности. Прежде чем вернуться, Ренгоку выпил снадобье, чтобы приглушить свой запах, потому что опасался, что снова повлияет на омегу. — Он уже проснулся? — альфа повернулся к брату. — Как он? — Ещё спит, — Сенджуро продолжает хмуриться. — Хотя должен был прийти в себя ещё вчера. Ренгоку это не нравилось. Танджиро был нетронутым омегой, и его состояние могло проявляться по-разному, но течка из-за запаха не должна была длиться больше двух суток. — Он у себя в комнате? — Да, я постоянно проведываю его, хотя если отец узнает, то разозлится, — Сенджуро устало выдыхает. — Когда у меня было так же… ну, ты понимаешь, то это не длилось столько дней. Доктор сказал, что это из-за его возраста, ему уже пора… Омега вконец засмущался и замолчал. Говорить со старшим братом о течках было стыдно, всё же он был альфой. Поэтому Сенджуро всячески избегал подобных тем. Единственные, с кем он мог говорить об этом, — мама, доктор и Томиока-сан. А теперь ещё и Танджиро, с ним тоже почему-то оказалось невероятно легко. Потому что он ближе по возрасту к Сенджуро, нежели Томиока-сан? — Я к нему схожу, — Кёджуро разворачивается и направляется к двери. — Что ты задумал? — Сенджуро перегораживает ему путь, начиная беспокоиться. — Если ты не хочешь брать его в жёны – отправь домой. Ему нужен альфа. Ты и сам всё знаешь! Ты никогда не заставлял других мучиться и… — Успокойся, — Кёджуро обнимает брата, поглаживая его спину. — Я не хотел заставлять Танджиро мучиться от внезапной течки, я действительно виноват. Я хочу с ним поговорить. Просто поговорить, Сенджуро. Я буду с ним очень осторожен, обещаю. Альфа улыбается, слыша недовольное пыхтение, но омега всё же сдаётся. Его младший братишка очень быстро отходит. — Ладно, вряд ли он уже в сознании. Но может, твоё присутствие поможет Танджиро поскорее прийти в себя. Кёджуро очень любит своего младшего брата, и ему очень приятно, что у омеги такое доброе и открытое сердце. Однако вместе с тем его хочется оберегать ещё тщательнее. Но никто не любит удушающую заботу. Ренгоку думал об этом, когда шёл в сторону комнаты своей невесты. Им действительно стоило поговорить сразу. Если бы Кёджуро сразу объяснил омеге свою позицию и что он пытается найти способ отменить свадьбу, то этот парнишка понял бы его. Кёджуро очень надеялся на это. Когда Ренгоку открывает дверь комнаты, то лишь обнаруживает пустой футон. Сенджуро вроде бы ясно дал понять, что омега без сознания и в своих покоях. Куда он мог пойти? Танджиро ведь пришёл в себя и отправился за врачом? Но сейчас омега должен быть очень слаб, вряд ли бы он смог уйти куда-нибудь далеко. Альфа направился по коридору, думая о том, стоит ли попросить помощи Сенджуро в поиске Камадо или всё же обратиться к слугам? Хотя сперва нужно сходить до врача. Но знает ли Танджиро, где именно находится доктор? Как много омега знает о доме? Кёджиро решил свернуть через сад, и стоило ему выйти на веранду, как он понял, что выбрал правильный маршрут. Он увидел омегу, сидящего спиной к нему на коленях, низко склонившегося. По его подрагивающей спине альфа понял, что омега плачет. Кёджуро стало не по себе, и он направился к жениху. — Камадо, — позвал он, заставляя омегу вздрогнуть. Танджиро обернулся, из-за слёз всё размывалось, но омега узнал яркие волосы. — Ренгоку-сан, простите, — со всхлипом сказал омега, жмурясь. — Я недостоин вашего сына, я был с другим альфой. И только в этот момент Кёджуро испытал страх, увидев в руках Танджиро нож. Самоубийство? Парнишка таким образом решил искупить несуществующие грехи? Альфа в мгновение оказался рядом, выбивая нож из рук Камадо, что тот остриём направлял к своему животу. И, немного не рассчитав, Кёджуро повалил омегу, завалившись на него. Сердце в груди громко стучало. — Дурак, — Ренгоку не слышал дрожи в собственном голосе. Он коснулся рукой живота омеги и понял, что юката мокрая. Камадо ранил себя? Кёджуро дёрнул полы в разные стороны, раскрывая грудь и облегчённо выдохнул. Ранение было, но неглубокое. Царапина, не более. — Простите, — всхлипывал Танджиро, прижав ладони к лицу, — я так виноват, я ничего не смог сделать, я так хотел… — Камадо, — мягко обратился Кёджуро к омеге, садясь и помогая ему сесть, — мальчик мой, всё хорошо, посмотри на меня. Танджиро лишь прикусил губу, пытаясь побороть чувства вины и стыда. Ничего хорошего! Танджиро до сих пор помнил чьи-то жаркие губы и руки, помнил, как хотел отдаться незнакомцу. — Ты ничего плохого не сделал, ничего не было, — Ренгоку сжал запястья Камадо и отнял руки от лица. — Я не тронул тебя. Прости, всё это произошло по моей вине. — Кто вы? — нервно спросил Танджиро, когда с его лица стали стирать слёзы. — Вы не Ренгоку-сан. — Ты спутал меня с моим отцом, — улыбался ему альфа. — Я Ренгоку Кёджуро, и я твой жених. Танджиро просто уставился на альфу, испытывая смешанные чувства. Что-то внутри отозвалось трепетом, и омега захотел прижаться к альфе. Но с другой стороны была обида. — То есть вы решили прийти ко мне только в течку, — холодно сказал Камадо, недовольно смотря на альфу. — А нормальной встречи я от вас мог и не ожидать, верно? Ренгоку виновато отвёл глаза. Внутри всё впервые отзывалось так ярко и эмоционально. Откуда эта привязанность к незнакомому парню? Почему Кёджуро впервые испытывает нечто подобное к омеге? Он ведь знал многих омег — замужних и нет, опытных и таких же невинных, как его жених. — Я виноват перед тобой, — Ренгоку вновь посмотрел на омегу, замечая, какой он милый и симпатичный. — И я был несправедлив к тебе, прости меня. — Понятно, — голос Камадо не потеплел и омега закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. — Как скажете, Ренгоку-сан. Кёджуро протянул руку, дотрагиваясь до старого шрама. Танджиро дёрнулся, но не отстранился, рвано выдохнул и прикусил губу. — Я противен тебе? — поинтересовался альфа. — Что? — Камадо поднял растерянный взгляд на Ренгоку. Этот вопрос оказался смущающим и сбивающим с толку. Почему альфа должен быть противен ему? Омега обижен, это так, но Кёджуро такой… что дыхание перехватывает. Потому что Танджиро точно не хотел этого признавать, альфа был очень красив и всё существо омеги тянулось к нему, желая успокаивающих объятий. — У меня шрам, вы не брезгуете к нему прикасаться? — Камадо снова закрыл глаза. — Слуги говорили, что как только вы увидите меня без макияжа — начнёте презирать. Я очень некрасив для омеги и… — Тшии, неправда, — Кёджуро прижал большой палец к его губам и стал медленно поглаживать нижнюю губу. — Ты очень очаровательный омега, поверь мне, я видел многих омег. Даже красавец-муж Сабито не сравнится с тобой. И шрам твой прекрасен. Танджиро дрогнул, когда губы альфы мягко коснулись его шрама. Омега не мог сдержать улыбки. Был ли просто альфа к нему добр или говорил искренне, что думал, — эти слова действительно отзывались приятным теплом в душе. — Тебя нужно показать врачу, — Ренгоку встал и с лёгкостью поднял испугавшегося омегу на руки. — Как твой будущий муж, я должен о тебе позаботиться. — Будущий муж? — подрагивающим голосом спросил Камадо, вцепившись в одежду альфы. Значит ли это, что альфа всё же собрался жениться? — Я же испачкаю вас кровью и… я сам могу дойти. Я ведь не сильно поранился и… — Поклянись мне, что больше никогда так делать не будешь, — Ренгоку посмотрел ему прямо в глаза. — Даже если ты в течку окажешься с другим альфой, ты никогда не будешь пытаться убить себя. — Я не могу… Кёджуро наклонился, легко касаясь приоткрытых губ и оставляя невесомый поцелуй. — Мне плевать на твою честь, для меня важна твоя жизнь. Кто позаботится о наших детях лучше тебя? С омегами бывают разные неприятные случаи, зачастую не зависящие от них самих. Я хочу, чтобы ты жил ради нашей семьи, меня, себя и наших будущих детей. Поэтому поклянись. — Клянусь, — потрясённо выдохнул Танджиро, смущённый всеми этими словами. Мир словно на миг остановился и сосредоточился на Кёджуро. — Я и сам могу дойти, правда. — Течка отняла у тебя много сил, — Ренгоку поудобнее прижал к себе омегу. — Поверь, если бы ты всё же провёл её со мной, ты бы не смог найти сил, чтобы добраться до сада. — Почему? — не понял Танджиро. — Последствия моих пылких чувств сказались бы на тебе, — усмехнулся Кёджуро. — Скоро сам всё поймёшь. Танджиро больше не стал задавать вопросов, чтобы не казаться глупым. Альфа явно знал куда больше него, и это смущало и обижало одновременно. Будто его жених просто дразнится. И почему Камадо так быстро принял его? — Кто такой Сабито? — решил сменить тему разговора Камадо. — Вы упоминали это имя. — Очень хороший друг, — усмехнулся Кёджуро. — Когда-то мы с ним враждовали из-за одного омеги. И я проиграл. Но сейчас я понимаю, что это даже к лучшему. Томиока красив и очень хорош, но он был лишь моей первой влюблённостью. Да и вряд ли бы я смог бы жить с ним долго под одной крышей. Он мягок и добр, но порой так холоден, не понимаю, как Сабито его терпит. — И сейчас вы с ним хорошие друзья? Разве он не ревнует? — неуверенно спросил Танджиро. Ему нравилось слушать Кёджуро, было очень приятно, что альфа честно ему обо всём рассказывает. Обидно, конечно, что Ренгоку уже любил кого-то до него, но ведь альфа старше и его мир был куда более открыт, чем мир Танджиро. Хотя теперь этот муж Сабито вызывал какие-то неприятные чувства. — Сабито поставил метку Томиоке, — пояснил альфа. Но для омеги эти слова ничего не значили. Уточнять Камадо было стыдно. Лучше потом спросить у Сенджуро, он должен знать. Кстати, как там Сенджуро? Вдруг он больше не захочет общаться с Танджиро после случившегося? Так неловко, Камадо был таким перед омегой. И… о чёрт, альфа тоже видел его. И трогал. Танджиро дёрнулся, чуть ли не свалившись с рук Кёджуро, но тот вовремя его удержал. — Ты чего? Что-то болит? — обеспокоенно спросил Ренгоку. А Танджиро не мог сказать об этом. Воспоминания и ощущения нахлынули разом! Губы, руки, все эти прикосновения. Боже, как же стыдно! И тело почему-то отозвалось приятной дрожью. — Вот вы где! Я вас уже потерял! — услышали они взволнованный голос и оба посмотрели на приближающего омегу, а у Сенджуро глаза стали стеклянными, и он просто указал дрожащей рукой на омегу. — Кровь?! Это кровь? Танджиро, ты ранен? Брат, что ты сделал с Танджиро? Как ты мог? Камадо почувствовал вину за содеянное, и за то, что заставил Сенджуро волноваться, поэтому спрятал лицо на груди у альфы. — Я был неосторожен, прости, — Ренгоку решил взять всю вину на себя. — Это маленький порез. Танджиро нужно доставить к врачу. — Конечно, нужно! — разошёлся от волнения Сенджуро. — А потом я с тобой поговорю! И матушке всё расскажу! А Камадо чувствовал благодарность. Он бы не хотел, чтобы кто-то знал о том, что Танджиро действительно хотел убить себя, чтобы смыть с себя и с жениха позор.