Пламенное сердце.

Сенджуро поморщился, прикладывая к животу руку и слегка надавливая. Но это не могло унять боли. Такое бывало редко с ним, и доктор порекомендовал некоторое время просто попить ромашковый чай и не принимать настойки. И вот уже второй день, но приступ хотя бы сходил на нет. Омега с тоской посмотрел в окно. Кёджуро увёз Танджиро ещё на рассвете, сразу же после свадьбы, и Ренгоку стало одиноко. Отец был в ярости. Он надеялся, что, женившись, старший сын осядет дома, но не успело пройти и одного дня свадьбы, а альфа уехал, забрав с собой жену. Кёджуро написал матери и всё объяснил, а она уже всё рассказала младшему сыну и отцу. И всё же было немного обидно, что Сенджуро остался здесь один. Отец с самого утра отправился по делам, хотя выезжал он редко, матушке с утра нездоровилось, и омега пытался занять себя учёбой, но не мог ни на чём сосредоточиться, потому что его организм не смог принять новый вид настойки, и теперь омега познавал его последствия. Хотя боль была тянущей и не такой сильной, всё равно было неприятно. Вчера он с постели встать не мог, а сегодня вполне сносно передвигается по дому. Но иногда на юного Ренгоку нападает слабость. — Господин Сенджуро, — один из слуг находит его в библиотеке, — там прибыл гость. — Гость? — встрепенулся Сенджуро. Это, должно быть, к отцу. Но ни отца, ни брата дома не было, а матушке было очень плохо. — Я встречу его, проводите гостя в гостиную и предложите чаю, я сейчас. Слуга удалился, а на Ренгоку напала паника. Его никогда не посвящали в семейные дела, и Сенджуро ничего не решал, к тому же отец всегда его прятал от других, стыдясь его сущности. Но не принять гостя — значит проявить грубость. Хоть кто-то из Ренгоку должен проявить гостеприимство. И эта честь выпадала впервые Сенджуро. Поэтому омега и запаниковал. Раз слуги доложили ему о госте, значит, этот человек уже несколько раз бывал у них дома и, скорее всего, был важен. Его нельзя было проигнорировать. Сенджуро немного задержался, переодевшись в юкату и потратив немного времени на успокоение. Он справится. Волосы пришлось собирать в высокую причёску и на лицо наносить макияж. Как омега, он должен был вообще надеть кимоно, но времени на это не было. Войдя в гостиную, омега направился к гостю, но смотрел не на него, а себе под ноги, пытаясь унять сердцебиение. Всё нормально, он со всем справится. Просто нужно быть доброжелательным и гостеприимным. — Добро пожаловать, господин, мы очень рады, что вы нас навестили, отец сейчас отсутствует, но скоро должен вернуться, если вы не спешите, то я могу составить вам компанию, пока вы его ожидаете. Сенджуро сел, взволнованно выдохнул и поднял глаза на сидящего напротив гостя, позабыв вообще, как дышать. Этого просто не могло быть! Токито сидел, замерев с чашкой чая в руках и уставившись на омегу. Он смотрел на него потерянным взглядом, точно не ожидая увидеть. — Муичиро-сан! — воскликнул Сенджуро заикаясь и краснея, он нервно сжал руки на коленях. — Простите, если вы к брату, то его нет! Они с Танджиро уехали, и я не знаю, когда они вернутся. Но Токито молчал, взгляд его пристально скользил по омеге, а на лице была растерянность. Сенджуро нервно прикусил губу. Альфа, должно быть, совсем не ожидал его увидеть. Почему Ренгоку не спросил заранее, кто прибыл?! А если бы знал раньше, то не разволновался ещё сильнее? Это ведь то, чего он так хотел, оказаться с Муичиро наедине. Но сейчас был напуган больше некуда. Сенджуро стыдливо опустил глаза, краснея. Конечно, альфа не видел его в таком виде. Они встречались не больше пяти раз, и все эти пять раз альфа видел его растрёпанным, в обычной одежде. Таким омега ему неприятен? — Сенджуро, — мягко отозвался Токито, и голос его заставил встрепенуться Ренгоку, — ты так… вырос. Ренгоку неуверенно посмотрел на альфу. Последний раз они виделись два месяца назад и то смогли обменяться приветственными фразами, а Сенджуро не очень уж и сильно изменился с того времени. Муичиро точно это хотел сказать? Может, он решил быть мягок с омегой и не говорить ему, насколько Ренгоку не идёт такая одежда и макияж? — Вы тоже, — Сенджуро почувствовал неловкость, отводя взгляд в сторону и краснея, — выросли… А что он вообще должен был говорить? Токито в его глазах всегда выглядит очень величественно и красиво. Сенджуро стыдно быть рядом с ним, потому что он неловкий и в нём нет ничего особенного. — Значит, твой брат в отъезде, — заговорил альфа. — Кто такой Танджиро? — Брат недавно женился, — омега тепло улыбнулся, смотря на пол и действительно радуясь тому, что у его брата появился близкий человек. — Танджиро — замечательный омега. Он мне очень нравится. Я не думал, что брат так скоро отправится в путь и… Ренгоку прикусил губу. Нет, некрасиво жаловаться Муичиро на свою тоску. Ещё не хватало обременять его своими глупыми переживаниями! — Тебе одиноко, — но Токито сам всё прекрасно понимал. — Если ты не против, то я составлю тебе компанию на некоторое время. — Правда? — взволнованно спросил омега, чувствуя, как жар смущения обжигает щёки, уши и шею. — У Муичиро-сана, должно быть, очень много дел и я… — У меня нет никаких дел, — говорит альфа, но омеге кажется, что Токито немного лукавит. Потому что Сенджуро от брата знает, что Муичиро всегда загружен какой-нибудь работой. Но всё равно так приятно от предложения альфы. Неужели они и вправду могут провести некоторое время вместе. Наедине. Без посторонних. И никто не будет им мешать. Боже, это реально возможно?! Сенджуро не мог поверить в собственное счастье. — Как вам чай? — омега предпочитает сменить тему разговора. — Если вы голодны, то я позабочусь о том, чтобы вас накормить. — Я очень голоден, — говорит альфа такой интонацией, что по спине у Ренгоку бегут мурашки. Но Токито откашливается и говорит обычным голосом: — То есть всё хорошо, Сенджуро, не стоит волноваться. Расскажи мне о том, как ты проводишь время. — Ну, я недавно нашёл дома книгу со стихами одного поэта, — неловко заговорил Ренгоку, теперь уже рассматривая свои ногти. — Отец, конечно, не очень доволен, что я увлекаюсь поэзией, но… Омега дрогнул, резко замолчав, когда почувствовал, что альфа сел рядом, но так и не осмелился поднять на него глаза. Неужели он не спит? Такое ведь возможно только в его снах. Проснись же, Сенджуро! — О чём его стихи, Сенджуро? — тихо спросил Токито, склонившись к омеге. Сенджуро просто уставился на альфу, не в силах произнести ни слова. Муичиро-сан был так близко, а сердце так взволнованно стучало в груди, Ренгоку боялся, что ещё немного, и он потеряет сознание от переизбытка чувств. — Это стихи о любви? — Муичиро нежно взял его подрагивающую ладонь в свои руки и стал водить пальцем по линиям на ладони. — Об альфе и омеге? Сенджуро нервно сглотнул, хрипло выдохнул, но с трудом держал себя в руках, чтобы не обмякнуть. Почему Муичиро-сан так ведёт себя? — Какой твой любимый? Ты можешь мне прочитать? — лицо альфы было очень близко, его тёплое дыхание касалось лица омеги. — Я… там… — взволнованно отозвался Сенджуро и закрыл глаза, чувствуя трепет в груди. — Я очень хочу послушать твои стихи, ты же их пишешь? — тёплые губы мягко коснулись его лба. — Ренгоку-сан говорил, что ты очень хорош. — Ах, — Сенджуро зажмурился до светлых пятен перед глазами и омега прижался к альфе, обнимая его шею и боясь, что Токито сейчас его отстранит. Обнимать альфу было за пределом его фантазий! И если Токито сейчас отстранит его, то просто разобьёт сердце Ренгоку. — Муичиро-сан, вы меня смущаете, — дрожащим голосом отозвался омега. — Мои стихи ужасны. Альфа хрипло выдохнул и крепко обнял омегу за талию, поглаживая его спину. Он чувствовал трепет нежного тела, ощущал сбившееся дыхание на шее, и всё это волновало альфу. Видеть его таким — выше его сил. Муичиро ни на миг не забывал это тело, помнил, каким Сенджуро был в свою течку, как ластился и звал, просил взять его, умолял не уходить. — Я надеюсь, что хотя бы одно стихотворение ты посвятил мне, — Токито не выдержал и поцеловал Сенджуро в висок. — Если только я достоин твоих стихотворений. — Муичиро-сан самый достойный, — стыдливо отозвался Ренгоку, стесняясь признаться, что большая часть его стихотворений посвящена альфе. Токито нашёл в себе силы, чтобы мягко отстранить Сенджуро и нежно погладить его щёки. Такой красивый и зачаровывающий. Но Токито смог устоять в течку омеги, сможет и сейчас. Он ни на миг не запятнает честь омеги. — Ты покажешь мне ваш сад? В прошлый раз ты говорил, что он очень красивый, — Муичиро поднялся на ноги и предпочёл отойти на безопасное расстояние. — Д-да, конечно, — Сенджуро тут же вскочил на ноги. — Совсем недавно там расцвели… Ренгоку резко замолчал, прижав руки к животу и чувствуя, будто внутри образуется огненный комок. Но почему? Муичиро точно принял настойки, прежде чем посетить их. После той внезапной течки альфа был всегда осторожен. Даже сейчас Сенджуро не почувствовал его запаха. Но он со стыдом почувствовал, как вязкая смазка заскользила по внутренней стороне бедра. И колени подкосились. — Сенджуро, — альфа подхватил омегу до того, как он рухнул, и хрипло выдохнул, почувствовав, как комната наполняется сладким запахом. — Муичиро-сан, — Ренгоку крепко обнял его за шею, прерывисто дыша в ухо, — мне нужна ваша помощь. И Токито вздрогнул, чувствуя, как влажный язычок очерчивает раковину его уха и остренькие зубки прикусывают мочку. — Сенджуро…