Пламенное сердце.

Танджиро подметает двор и думает о том, как там родители, да и по Сенджуро он соскучился, потому что маленький омега уже успел стать родным. И как надолго они останутся гостить у Химеджимы-сана? И не отправятся ли куда после? Танджиро нервно сглатывает и посматривает на притаившегося Иноске. Иногда Хашибира нервировал Ренгоку своим молчаливым присутствием. Может, стоило и вправду подружиться? Но Танджиро не знал, как подступиться к этому колючему омеге. — Слушай, — задумчиво протянул Иноске, — а твой альфа тебя не раздражает? Танджиро действительно задумался над этим вопросом, прежде чем ответить. — Нет, Кёджуро никогда меня не раздражал. Но бывали моменты, когда я злился на него, даже обижался пару раз. Но в основном он смущает меня. Иноске задумчиво смотрит себе под ноги, обдумывая сказанное. Он продолжает молчать, и Ренгоку кажется, что Хашибира больше не заинтересован в общении. — Я не со всеми его друзьями знаком, — решает заговорить Танджиро и попытаться завязать беседу, — но уже знаю Томиоку-сана. Томиока-сан очень хороший и заботливый омега, у него двое детей альф, а его муж… ну он несколько строг в некоторых вопросах. — Дети? Кому нужны эти дети? — фыркает Хашибира и демонстративно отворачивается. — Омега не умрёт, если не родит, это всего лишь глупые сказки! Я видел омегу-старика, который никогда не рожал, потому что не мог. Желание иметь детей — всего лишь инстинкт, и проявляется он в течку. А так эти дети даже никому и не нужны! Будто бы единственное, что ценно в омеге, его способность рожать! Конечно! А что, если альфе не нужны дети? Что, если он будет делать всё, чтобы омега никогда не смог от него родить? Потому что дети никому не нужны! Ренгоку устало вздыхает. И почему Хашибира такой категоричный? Может, он и не хочет иметь детей, но говорит это так… Танджиро даже не мог понять причину, что именно его рассердило. — А что плохого в детях? Я всегда был занят с братьями и сёстрами, и… — У меня нет братьев и сестёр, — резко перебивает Иноске и недовольно хмурится. — Мама умерла, когда я был маленький. А потом я остался с этим… отчимом! Я всегда хотел от него убежать, но меня постоянно возвращали. Уж лучше бы меня растили дикие кабаны! А потом ему надоело возиться со мной и он спихнул меня замуж поскорее. Чёртов ублюдок бездушный! Танджиро взволнованно посмотрел на омегу. Отставив метлу в сторону, он подошёл к Хашибире и опустился с ним рядом на крыльцо. — Ты скучаешь по своей маме, да? — взволнованно спросил Ренгоку. — Ещё чего, — фыркнул Иноске, отворачиваясь. — Я её даже не помню. Так, фрагменты. Не понимаю, как она могла выйти замуж за такого человека, как мой отчим. Должно быть, она и вправду была глупой, как говорит этот проклятый Доума!! — Может быть, она его любила? Мама всегда говорила, что любовь может сделать нас глупыми и мы можем не замечать недостатков того, в кого влюблены, — тихо отозвался Ренгоку. Хашибира задумчиво молчал, покусывая губы. Он чувствовал крайнюю степень раздражительности и не знал, куда её деть. — Эй, Ганпочиро, а как ты до сих пор остался девственником? — Я Танджиро, — поправляет его омега. — Запомни уже моё имя, пожалуйста! Просто там, где я рос, нет ни альф, ни омег, лишь беты редко заглядывали в ближайшую деревню. Так что первый альфа, которого я почувствовал, был Кёджуро. Иноске уставился на Танджиро, словно не зная, верить ему на слово или нет. — И он не тронул тебя в течку? Да ты обманываешь меня! — Хашибира стал злиться только сильнее. — Ни один альфа не откажется от течного омеги! — Ну… — Танджиро посмотрел на свои подрагивающие руки. — Кёджуро и правда меня не тронул, хотя мог. Не знаю, насколько ему трудно было уйти от меня, но он оставил меня, а сам… он был вынужден обратиться к другой омеге, чтобы привести себя в чувство. Тогда он даже не хотел жениться на мне. — То есть твой альфа даже не хотел на тебе жениться? — засмеялся Хашибира. — И предпочёл себе другую омегу! Ты ничтожен, тебе так не кажется?! — Может быть, ты и прав, — Ренгоку поник. — Я тоже много раз думал о том, что недостаточно привлекателен для Кёджуро. До сих пор не могу понять, почему он передумал и женился на мне. Все омеги, которых я встречаю, очень красивые, а я… во мне действительно ничего такого нет. Иноске задумчиво уставился себе под ноги, обдумывая слова Ренгоку. В последнее время он стал слишком много думать. — Моего мужа зовут Кайгаку. Отвратительный альфа! Я с первой нашей встречи возненавидел его! Он тоже возненавидел меня. Думаю, он взял меня в жёны только для того, чтобы унизить и отомстить. Потому что в десятилетнем возрасте я побил его на глазах у его дружков. И такое он мне простить не смог. Я и не думал, что в своей мести он дойдёт до подобного! Иноске хрипло выдохнул и завалился набок. Танджиро вздрогнул, когда голова Хашибиры оказалась на его коленях. — Он не стал ждать моей течки, взял меня в первую же брачную ночь, а чтобы я не сопротивлялся, связал меня. Тогда Кайгаку очень сильно повредил меня, доктор выхаживал меня две недели, прежде чем я мог встать. Танджиро почувствовал, как внутри всё замирает. Он и подумать не мог, что кто-то сделает с омегой нечто подобное. Иноске через такую боль пришлось пройти... а он до сих пор не пал духом! Вот это у него выдержка! — Это продолжалось постоянно. Я даже пытался обратиться за помощью к отчиму, но Доума отмахнулся, сказав, что Кайгаку теперь мой альфа и что это наши семейные проблемы. Я прожил с ним год, прежде чем убежал. Не смог больше всё это терпеть. — Иноске, — хрипло выдохнул Ренгоку и осторожно коснулся его волос, поглаживая. Волосы омеги на ощупь оказались очень нежными. Ренгоку было очень приятно гладить его, но он боялся, что своими действиями только оттолкнёт от себя Хашибиру. — Тебе неприятно? — взволнованно спросил Танджиро, замерев, потому что Иноске замолчал. — Нет, — омега устало выдохнул и закрыл глаза, — продолжай. Я помню, как мама делала так в детстве. Ты прямо как мама, Танджиро. Ренгоку вздрогнул и улыбнулся, потому что Хашибира впервые назвал его по имени. Он стал нежно перебирать пряди волос омеги. — Ты был «чистым» до замужества, да? — взволнованно спросил Танджиро. — Да, этот ублюдок был у меня первым, поэтому я теперь имею его запах, — недовольно скривился Иноске. — Лучше бы переспал с каким-нибудь бродягой! — В смысле имеешь его запах? — не понял Ренгоку. — А ты разве не знал, глупышка, ходячая пышка? Омега не имеет запаха до своего первого раза с альфой, потому что в момент течки перенимает его запах на себя. Вы не будете пахнуть одним запахом, но они станут чертовски похожи. Танджиро улыбнулся. Неужели их запахи с Кёджуро станут похожими? Разве это… не потрясающе? А Кёджуро знает? Должно быть, знает. — Но постой, — взволновался Ренгоку, — твой муж сделал с тобой это до твоей течки и повредил тебя. Ты не можешь иметь детей, Иноске? Поэтому Хашибира так резко отозвался о детях? Потому что сам больше не может… не сможет родить и теперь для него больно говорить о таком? Поэтому он и пытается сделать вид, что дети ему не нужны? — Пф, если захочу, то смогу, — сперва выпалил Иноске автоматически, а потом тихо всё же добавил: — Шансов почти нет. Если мне проходить долгий курс лечения, то появится возможность… Но кому это надо? Мне точно не надо! Танджиро понял, что это больная тема для Иноске. Наверное, если брать вариант забеременеть от мужа, то Хашибира точно выберет бесплодие. Танджиро был в этом полностью уверен. — А ты бы не хотел ребёнка от Химеджимы-сана? — осторожно спросил Ренгоку. Иноске замер, резко распахнув глаза. Он повернул лицо к Танджиро и хмуро посмотрел ему в глаза. — А разве монахи могут иметь детей? Разве альфы, ушедшие в монастырь, не бесплодны? Танджиро только и мог, что открыть рот. Он впервые о таком слышал! Откуда ему знать? А ведь действительно, вдруг Химеджима-сан не может иметь детей и поэтому не хочет связываться с омегой? — Я не знаю, — все, что и мог выдавить из себя Ренгоку. Иноске фыркнул и отвернулся. — А почему именно он? Почему ты выбрал Химеджиму-сана? — неловко спросил Танджиро. Хашибира задумался. Вопрос был хорошим, но Иноске знал на него ответ. Хотя ему казалось, что он не совсем честен даже с самим собой в этом вопросе. Будто что-то скрывал от самого себя и никак не мог этого понять. — Это ведь… это же очевидно! — сказал Иноске. — Он спас меня, приютил, когда я отчаялся, и был ко мне добр. Ко мне вообще редко когда люди добры. Поэтому и… Ну поэтому, наверное. И если выбирать между ним и Кайгаку, то выбор очевиден! Глупые вопросы задаёшь, Гонпачиро! — Извини, я зря спроси… — Танджиро резко замолчал, хватаясь за живот. — Эй, ты чего? — Иноске сел и стал тыкать пальцем в плечо омеги. — Ты умираешь? Но Ренгоку не отвечал, смотрел перед собой потерянным взглядом и не мог понять, почему именно сейчас. Он заскулил, согнувшись пополам, и старался дышать ртом. Жар полностью охватил его тело. — У тебя течка? — Хашибира вскочил на ноги. — Ты с ума сошёл, что ли? Именно сейчас?! Да что мне с тобой делать? — Помоги дойти до комнаты, — слабым голосом попросил Танджиро, чувствуя влагу между ягодиц. — Я там справлюсь сам, просто помоги дойти… — Ну и выбрал же ты момент, когда твоего альфы рядом нет, — рассердился Иноске, помогая Танджиро встать. — Я тебя не оставлю, пока твой муж не вернётся.