Пламенное сердце.

Танджиро устало повалился на кровать. Он весь день не видел Кёджуро, потому что они с Узуем вдвоём где-то пропадали. Зеницу так и не попадался Танджиро на глаза. Поэтому всё своё свободное время омега провёл с жёнами Узуя. Девушки оказались очень милыми и интересными, и завлекли Ренгоку на весь день. Правда иногда они были несколько бестактны и задавали очень смущающие вопросы, но и при этом сами стремились делиться смущающими вещами из личного опыта. Но с ними оказалось очень весело. Ужинал Танджиро в компании девушек, так и не увидев больше мужа за весь день. Да и, к счастью, Узуй тоже не попадался ему на глаза, потому что омеге было не по себе рядом с этим альфой. Он волновал его сущность, но как-то больше инстинктивно, каких-то чувств, кроме раздражения и неприязни, Танджиро к нему не испытывал. Да и Кёджуро сейчас был не в милости. Танджиро подумал о письме, Сенджуро намекнул, что можно передать его через Тенгена, но Танджиро даже не знал, как подойти к альфе. Стоило ли ему вообще доверять подобное? Дверь отворилась, но Танджиро даже не взглянул на вошедшего, он по запаху сразу понял, что это его муж, и поджал губы. Кёджуро медленно приблизился и лёг рядом, притягивая к себе омегу. Танджиро запыхтел, пытаясь выбраться из объятий. Он не хотел сейчас никак контактировать с мужем. — Танджиро, — устало и обессиленно выдохнул Кёджуро, и омега сдался, дрогнув. Омега обнял мужа в ответ, поглаживая его волосы. Может, Кёджуро нуждается в нём сейчас? Всю ночь в пути и ещё ни разу не сомкнув глаз… наверное, поэтому его альфа так странно себя ведёт. — Ты просто устал и не выспался, тебе нужно отдохнуть, — сказал более миролюбиво омега. — Ты отдалился от меня, я чувствую, что отдалился, — альфа притянул его к себе сильнее, обнюхивая шею. — Злишься и обижаешься, я же вижу. Как увидел Тенгена, так сразу похолодел ко мне. А вот это оказалось совершенно неожиданно! При чём здесь Узуй-сан? Или альфа говорил правду о том, что Кёджуро может заревновать? — Что? — Танджиро удивлённо распахнул глаза. — Это ты меня игнорируешь с момента, как увидел Зеницу! Ни разу не заступился за меня перед своим другом, позволил говорить ему такие нахальные вещи! И ещё заставил меня замолчать. А сейчас хочешь сказать, что это я отдалился? Что вообще происходит? Ренгоку молчал, чем только сильнее раздражал свою жену. Но сказать всё просто и прямо не получалось. — Я люблю тебя, — Кёджуро поцеловал его в шею, но голос его звучал как у очень опечаленного ребёнка. — Кёджуро, пожалуйста, просто скажи, что происходит. Я запутался… Как только мы сюда приехали, ты будто стал другим. Я понимаю, у Узуй-сана могут быть свои проблемы, и ты, наверное, переживаешь за него как за лучшего друга. Даже если ты не хочешь рассказывать мне, в чём именно дело, то хотя бы скажи, что ты чувствуешь сейчас. Что твоё поведение связано не со мной и не с нашими отношениями, что есть другие вещи, которые тебя заботят, и я… Танджиро замолчал, потому что альфа поднял лицо и теперь они смотри друг другу в глаза. Может, Кёджуро плохо и он не хочет казаться слабым перед своей женой? Как тогда Танджиро поддержать мужа? Как понять, что сейчас происходит в душе у альфы? — Всё хорошо, — омега попытался улыбнуться и протянул руку, нежно дотрагиваясь до щеки мужа. — Если случилось что-то плохое, то я готов тебя поддержать. Я всегда буду на твоей стороне, несмотря ни на что. — Ты такой… — Кёджуро на миг прикрыл глаза и, выдыхая, резко подался вперёд, притягивая жену для поцелуя. Танджиро замычал в чужой рот, резко жмурясь. Поцелуй был грубым и напирающим, но Танджиро поддался, его самого потянуло к альфе, и он, обнимая мужа, ответил на поцелуй, чувствуя приятное тепло в груди. Это его альфа и только его. Кёджуро разорвал поцелуй, уложив омегу на спину и покрывая его шею поцелуями. — Я так люблю тебя, так люблю. Я никогда никого так не любил, Танджиро. Эти слова были очень приятными и волнительными, но Танджиро чувствовал в них отчаяние. — Кёджуро, — омега сжал щёки мужа в руках, поднимая его лицо, чтобы их взгляды встретились. Альфа некоторое время смотрел ему растерянно в глаза, а затем приблизился, соприкасаясь лбами. — Я так боюсь тебя потерять. Я так боюсь, что ты возненавидишь меня или увлечёшься другим. Я не хочу на тебя давить своими словами, но Танджиро, ты должен знать, что я люблю тебя. — Ты уже говорил, Кёджуро. Но сегодня ты говоришь об этом как-то иначе. — Ты понравился мне с нашей первой встречи, когда напугал меня в этом чёртовом саду, — Кёджуро поцеловал его в лоб. — Но я посчитал тебя приятным и привлекательным. Я подумал, что брак с тобой не такая уж и плохая идея. Но чем дольше я был с тобой, тем сильнее привязывался. Я сам не понимаю почему и как… Но Танджиро, пойми, я люблю тебя и только тебя, всё что было до этого, — оно не имеет значения. А ты… Ты так привязан ко всем этим формальностям, но твоё сердце живое и оно может выбрать не меня. — Ты сейчас это о чём? Ты думаешь, что я могу полюбить кого-нибудь другого? Ты правда думаешь, что я влюбился в Узуй-сана? — нахмурился Танджиро. — Он меня странно взволновал, но я не хочу с ним быть. Я ни с кем не хочу быть, кроме тебя. И не хочу, чтобы ты был с другими. — Если ты когда-нибудь полюбишь… — Кёджуро, — раздражённо воскликнул Танджиро, — как же ты не понимаешь?! Я… я чувствую то же, что и ты, но я не могу говорить так об этом! Я боюсь, что если скажу это вслух, то потеряю тебя! Вдруг сейчас ты просто добр ко мне, а потом появится кто-нибудь и я стану не так важен. Я простой омега, во мне нет ничего такого, за что ты мог бы меня любить! И когда ты это поймёшь, то я останусь не интересен тебе. Мне нечего тебе дать, во мне нет красоты, я не так умён, и моя семья испокон веков занималась продажей угля. Я не могу быть равен тебе. — Танджиро… — Как только я увидел тебя, у меня всё внутри перехватило от восхищения, — омега отвёл взгляд в сторону. — Ты такой красивый и потрясающий во всём, так добр ко мне и так заботишься… Ты первый и единственный альфа в моей жизни. Я хочу, чтобы было только так и никак иначе. Я не хочу никакого другого альфы. Я хочу быть только твоим. Кёджуро снова поцеловал его, в этот раз руки альфы скользнули под юкату, оставляя нежные прикосновения на чувственных местах. Омега застонал в рот альфе, выгибаясь и обнимая плечи мужа, возбуждение поднималось в нём с приятной дрожью. Танджиро так соскучился по их близости. Ренгоку раздевал его, и омега не спорил. Он тихо охал и вздыхал, когда альфа ласкал его соски языком, оставляя влажные поцелуи на груди, полностью раздевая жену, открепляя волосы и дотрагиваясь до каждого оголившегося участка кожи. — Ты такой красивый, — Кёджуро сжал его возбуждённый член, сделав несколько резких движений, вызывая громкие стоны, а затем скользнул пальцами дальше, раздвигая ягодицы и дотрагиваясь до пульсирующей дырочки. — Кёджуро, — застонал омега, выгибаясь, когда почувствовал в себе два пальца. — Такой мокрый и податливый, Танджиро, — вылизывал его ухо, прикусывая мочку. Омега плавился в этих ощущениях. Альфа, казалось, уже знал, где нужно дотронуться и куда надавить, чтобы сильнее возбудить свою жену. — Кёджуро, — Танджиро толкнулся бёдрами навстречу пальцам, — пожалуйста. Не тяни. — Какой ты нетерпеливый, — усмехнулся альфа ему в губы, вовлекая в поцелуй и добавляя третий палец. Омега всхлипнул, выгибаясь и подрагивающими пальцами пытаясь раздеть мужа. Кёджуро вновь стал ласкать его грудь, поцелуями спускаясь к животу и прикусывая край пупка. Танджиро было очень мало, его хотелось трогать и ласкать. — Кёджуро, — вновь попросил омега. — Да, я уже, — альфа быстро разделся сам и уже устроился между ног Танджиро, разводя их шире. — Я сделаю всё, что ты захочешь. Только попроси. Но омега приподнялся на локтях, целуя мужа в губы, а затем прикусывая его нижнюю губу болезненно, чтобы не болтал всякие глупости. — В этот раз ты не стесняешься нашей наготы? — усмехнулся альфа, скользя членом между ягодиц жены. — Просто я… соскучился и хотел тебя почувствовать, — неловко отозвался омега, отводя взгляд в сторону. Танджиро хотел быть честным и искренним, и это давалось ему очень тяжело. — Ты хочешь меня, да? — довольно ухмыльнулся альфа, плавно входя в анус. — Да, — сквозь стиснутые зубы выдохнул омега, прогибаясь в пояснице сильнее и комкая покрывало. Ренгоку стал целовать его плечи и ключицы, слегка прикусывая кожу, при этом начиная медленно двигаться. — Кёджуро, — Танджиро обнял его за плечи, притягивая ближе к себе, и ногами крепко обвил талию. Альфа довольно заурчал, вылизывая шею омеги и ускоряясь. Всё было слишком хаотичным и быстрым, казалось одним мгновением. Танджиро цеплялся за него с такой силой, будто боялся, что муж остановится в середине процесса и уйдёт, оставив его одного. Омега зажмурился, когда альфа остановился и стал изливаться в него. В голове ещё шумело, пульс был бешеным, а Танджиро не сразу сообразил, что муж достиг своего пика. Кёджуро отстранился и лёг на бок, притягивая к себе омегу. — Прости, я совсем не позаботился о тебе, — альфа обхватил его член рукой и резкими движениями стал доводить омегу до оргазма. Танджиро всхлипнул, вцепившись в плечи мужа, и закусил губу. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы излиться в ладонь мужу. — Теперь и тебе хорошо, — Кёджуро заботливо укутал его в простыни. — Тебе нужно принять ванну, я позабочусь об этом. — Подожди, — омега повалил мужа и навис над ним, смотря прямо в глаза. — Не уходи. — Танджиро, я… — Ты уйдёшь и не вернёшься, а я снова буду спать один, да? — хмурится омега. — Так и скажи, что хочешь сбежать. Или я не прав? Кёджуро молча смотрит ему в глаза, и отчасти омегу это начинает злить. — Я здесь гость, этот дом и эти люди — всё это для меня чужое. Прекрати привозить меня в гости и оставлять на ночь одного. Я ведь твоя жена, Кёджуро, я хочу засыпать с тобой и просыпаться. — Ты прав, совершенно прав, — Ренгоку погладил его по щеке, большим пальцем очерчивая нижнюю губу. — Но тебе действительно стоит принять ванну. Обещаю, я буду спать с тобой. Омега облегчённо выдохнул и удобно лёг на груди у мужа. — Если бы ты ушёл, я подумал бы, что ты захочешь провести ночь с Зеницу. Я знаю, это всё глупо, я уже ревновал тебя к Томиоке-сану. Да, я придумываю все эти связи, потому что считаю других омег красивыми и опасаюсь, что они привлекут тебя больше. Конечно, между тобой и Зеницу ничего не было и не будет, но ты так на него отреагировал в столовой, что я забеспокоился. Прости мне моё недоверие. Я, честно, исправлюсь и не буду вести себя так глупо. Ренгоку молча гладил его волосы. В какой-то момент Танджиро даже стал засыпать на груди у мужа, закрыв глаза. — Я был с Зеницу, — эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Танджиро распахнул глаза, но не смог заставить себя пошевелиться, продолжая лежать щекой на грудной клетке альфы. — Я был с ним ещё до того, как решил жениться на тебе, Танджиро, — Ренгоку нервно сглотнул и сказал твёрдо: — Когда у тебя началась течка, Сенджуро попросил помочь тебе, но ты не знал меня и не хотел изменять своему мужу, то есть мне… Я не мог тобой воспользоваться, поэтому решил развеяться, но, почти всю ночь проведя в седле, я не смог избавиться от возбуждения. Вернуться я не мог, у тебя была течка, и тогда я точно не смог бы остановиться. Поэтому я решил воспользоваться услугами омег из района красных фонарей. — Что? — шокированно воскликнул Танджиро, подняв голову и посмотрев в лицо мужа. — Ты хочешь сказать, что Зеницу… что он… — Я всего не знаю. Но да, это точно был он, я узнал его в столовой. И думаю, что он узнал меня, поэтому и испугался. Не знаю, меня или Узуя, а может быть, и тебя. К таким омегам всегда относятся с презрением, особенно женатые омеги. — Но как тогда Узуй-сан взял его в жёны? — Тенген хоть и сказал мне о том, что женился на омеге со столько специфичной профессией в прошлом, я не мог даже представить, что это Зеницу. Я даже имени его не знал! Я… — Подожди, — омега покачал головой. — Из-за его профессии и прошлого Узуй-сан так к нему относится? Как они вообще поженились? — Тенген пометил его, — альфа отвёл взгляд в сторону. — Поэтому был обязан выкупить и взять в жёны. Любой меченый омега принадлежит своему альфе. В момент метки омега начинает пахнуть как альфа. Вы, омеги, это сильно не замечаете, но другие альфы всегда чувствуют меченую омегу. Как меченый омега, Зеницу перестал быть привлекателен для других альф, поэтому Тенген и был обязан заплатить за «испорченный товар». Поэтому Тенген и не особо рад навязанной свадьбе. Вся эта информация никак не хотела укладываться в голове Танджиро. Уж лучше бы омега встретил того самого Обаная, предназначенного Кёджуро, но у которого с альфой ничего не было. Или было? — Зеницу это подстроил? — Нет, там действительно произошло недоразумение, и часть вины лежит всё же на Тенгене. Но сейчас они не могут найти общий язык. Не знаю, смогут ли вообще. Это очень сложная и тяжёлая ситуация. Я правда очень удивился, когда увидел его. Я ничего не чувствую к нему, Танджиро, клянусь. Я его с трудом помнил. Омега прикусил губу и опустил взгляд. Он испытывал такие смешанные чувства, что из-за шока не мог их понять. Было ему больно, грустно или обидно? Явно не всё равно. — Узуй-сан знает? — всё же спросил омега. — Я ему всё рассказал, — подтвердил Ренгоку. — Поэтому и говорю тебе. Не хочу, чтобы ты узнал это потом как-нибудь случайно от другого человека. Тогда я ещё не любил тебя, Танджиро, и ничего к тебе не чувствовал, не собирался жениться на тебе. Но сейчас всё иначе. Я хочу, чтобы ты знал, что я люблю только тебя. То, что было с Зеницу, — ничего для меня не значит. Это были инстинкты, я ничего не чувствовал, даже не помню, как всё было. — И как Узуй-сан ко всему отнёсся? — Ему всё равно, Зеницу его забавляет и раздражает одновременно, — ответил альфа. — Пойми, это очень сложная ситуация и… — Он не ревнует и не злится? — омега посмотрел в глаза Ренгоку. — Нет, потому что ничего не испытывает к Зеницу. — Мне всё же стоит принять ванну, — омега попытался отстраниться, но Кёджуро его не отпустил. — Танджиро, для меня нет никого важнее тебя, — Кёджуро смотрел ему прямо в глаза. — Я знаю, всё это ранило тебя. Но я не изменял тебе и не хочу этого. — А с Обанай-саном? Было ли у тебя что-нибудь с ним? — омега нахмурился. — Я же говорил тебе, что не тронул его, потому что боялся навредить, — нахмурился Ренгоку. — А если ты встретишь его сейчас и он будет не против? Сделаешь ли ты что-нибудь тогда? — на глаза навернулись слёзы, и Танджиро почувствовал, что только сейчас эмоции стали проступать. — Он меченый омега, Танджиро, и у него есть свой альфа, — Кёджуро резко встал и стал одеваться. — Тебе нужно искупаться. — То есть тебя просто кто-то опередил? — слёзы текли по щекам Танджиро, а в горле будто образовывался ком, глотать стало больно. — Он нашёл себе кого-то другого? Кого-то, кто лучше тебя? Ренгоку посмотрел на него таким взглядом, что Танджиро испугался и инстинктивно отполз к краю кровати. — Хочешь знать, что случилось? — Кёджуро шагнул к краю кровати, нервно сжав кулаки. — Почему мы не поженились? За день до нашей свадьбы другой альфа повязал его. Обанай этого не хотел, он сопротивлялся как мог, но он всегда был очень слаб. Обанай был невинен, но альфе было плевать, он хотел отомстить мне, считал виноватым в случившемся меня и хотел тоже причинить боль близкому для меня человеку. По моей вине одна омега мертва, а вторая уже никогда не сможет иметь детей. Я подвёл их. Я не такой добрый и заботливый, как тебе может показаться. На моих руках много чужой крови. Я хотел, чтобы с тобой было по другому, я надеялся, что у меня получится жить дальше, не погружаясь в своё прошлое, что ты моя новая надежда. Но даже с тобой я всё рушу. Я обязательно всё испорчу, уже порчу. Я хотел быть лучше, чем я есть, хотел быть лучше для других и для тебя. Я правда стремился начать всё сначала. Но прошлое никогда не уйдёт, а ты обязательно об этом узнаешь и возненавидишь меня. Ну что ж, Танджиро, можешь ненавидеть с этой минуты. Альфа молча развернулся и быстро ушёл, а у Танджиро будто передавило горло, и он не смог ничего сказать. Он видел слёзы в глазах Кёджуро и чувствовал себя так паршиво. Зачем он устроил эти глупые разборки? Альфа сразу дал понять, что ничего не испытывал к Зеницу и что не планирует с ним никаких связей. Они ведь даже не были тогда женаты, и если бы Кёджуро не передумал, то и не женились бы. А Танджиро под давлением заставил мужа сказать всё то, что его так волновало и беспокоило. — Кёджуро, прости, — всхлипнул Танджиро и зарылся под одеяло. Он обязательно извинится перед Кёджуро и поддержит его так, как сможет. Танджиро очень хотел облегчить ношу на душе мужа.