Пламенное сердце.

Танджиро взволнованно смотрел в окно. Погода портилась, а Кёджуро и Тенген ещё не вернулись. Более того, они задержались уже на два дня и никак не давали о себе знать. Можно было бы хоть как-то сообщить о том, что с ними всё в порядке и появились какие-нибудь важные дела! Танджиро очень волновался, потому что Кёджуро уехал не попрощавшись. Сначала омегу это очень сильно задело, но сейчас Танджиро сильно переживал и был готов простить такой поступок своего мужа. Он был готов забрать обратно все свои слова, лишь бы знать, что с Кёджуро ничего не случилось и он не попал в беду. Всё это время Танджиро был окружён вниманием и заботой жён Узуя. Девушки научили его укладывать волосы и некоторым неприхотливым вещам, но даже они уже волновались, не получив от Тенгена никакого известия, хотя и старались не подавать виду. Зеницу Танджиро так и не видел, он не покидал своей комнаты, а прийти без причины Ренгоку не мог. Да и не друзья они. Был уже поздний вечер, но Танджиро понимал, что не сможет заснуть. Сегодня беспокойство о муже было особенно сильным. Всё этот дурацкий дождь. — Возвращайся скорее, — шепнул омега в тишине комнаты. Танджиро честно пытался отвлечься на хорошие мысли, представлял их с Кёджуро примирение, что именно он ему скажет. И о детях, им действительно стоило поговорить о детях. Кёджуро должен знать, что Танджиро хочет детей от него, хочет наблюдать за тем, как альфа будет возиться с мальчишками, учить их чему-то. Омега прижал руку к животу. Если бы внутри него была маленькая жизнь, стали бы они более открытыми друг к другу? Сблизил бы их ребёнок, раз они оба хотели его? Или такое событие никак на них не повлияет? Нет, это значимо для них двоих, а значит, будет иметь свой эффект. Танджиро нахмурился, прикусывая губу. А что Зеницу? Он точно не любит Узуя, но вынужден терпеть с ним близость, а потом ещё и рожать от нелюбимого альфы… Ему, наверное, очень тяжело. Может быть, стоило навестить его хотя бы раз из вежливости? Раздался раскат грома, и Танджиро поёжился. Он не боялся ни грома, ни молнии, но в такую погоду Кёджуро был далеко и волнение становилось невыносимым. Танджиро решительно покинул свою комнату и пошёл по коридору. Он не хотел беспокоить жён Узуя, зная, что девушки спят, но сейчас чувствовал, что должен быть с кем-то другим. Он на мгновение замер перед дверью и всё же постучал. Не было никакого ответа. Танджиро постучал во второй раз более настойчиво. — Зеницу, открой, — нервно облизнувшись, сказал омега. Им действительно стоило поговорить давно, потому что видеться им придётся чаще, и если не становиться друзьями, то им стоило хоть как-то наладить отношения, чтобы при встречах обмениваться формальными фразами и не прятать глаза. И разъяснить уже всё раз и навсегда. Дверь слегка приоткрылась и Танджиро увидел бледное и взволнованное лицо. — Ренгоку-сан, вы что-то хотели? — Зеницу не смотрел ему в глаза. — Да, поговорить. Это срочно, — Танджиро нервно сжал руки в кулаки, чтобы не развернуться и не уйти, чтобы не думать, каким Кёджуро был в ночь с Зеницу, не пытаться представлять… Узуй некоторое время помялся, но всё же приоткрыл дверь. — Проходите. Танджиро выдохнул и вошёл, осматривая чужую комнату. Большая, чистая и просторная. Постель была взбуравлена, что говорило о том, что Зеницу, скорее всего, спал. Да и распущенные растрёпанные волосы ясно давали понять о том, что омега уж точно не ждал гостей. — Я тебя разбудил? Прости, такая гроза, не могу уснуть. Зеницу молча подошёл к окну, выглядывая, и даже не вздрогнул, когда прозвучал раскат грома и небо разрезали яркие линии. — Я люблю грозу, — слабая улыбка тронула губы омеги, и он прислонил руку к прохладному окну. — Всегда любил дождь. Сейчас это самые лучшие воспоминания о моём детстве. Да и о моей жизни… Танджиро хотел спросить о прошлом Зеницу, но так и не решился. Такие разговоры сближают, а Ренгоку хотел совершенно другого. — Я знаю о том, что ты спал с моим мужем… — и всё, дальше словно что-то перекрыло горло и поток слов резко прекратился, а ведь Танджиро так много хотел сказать. Зеницу вздрогнул и повернулся к Ренгоку лицом, но тут же отвёл взгляд в сторону, уютнее кутаясь в юкату. — Вы знаете… Ренгоку-сан, я не имел никаких планов на вашего мужа! Когда он был со мной… он ведь ещё не был женат и от него не пахло вами. Я… я думал, что он неженатый альфа и я… Это была моя работа, я не мог отказать. Танджиро нервно сжал кулаки. В груди было и больно, и горько, на глаза навернулись слёзы. Кёджуро был с ним, был с этим омегой, обнимал его и, возможно, целовал. Наверное, так же говорил что-нибудь приятное и получал удовольствие. Было ли Кёджуро хорошо с Зеницу? — Ваш муж был неожиданным клиентом, было поздно, и я уже закончил работать с последним клиентом, я принял ванну и собирался спать, но хозяйка сообщила о неожиданном госте. Я даже в какой-то момент испугался, что у него был гон, а я не надел ошейник и… Вы же не думаете, что у меня есть чувства к вашему мужу? Я бы никогда не посмел влезть в чужую семью и уводить альфу. А ещё у меня теперь метка и я ни для кого не привлекателен, кроме как для Тенгена… Ренгоку-сан, пожалуйста, не ненавидьте меня, я не был любовником вашего мужа, я провёл с ним всего лишь ночь. — Подожди, хватит, — Танджиро устало потёр лицо руками. — Не надо больше ничего говорить. Прошлое — в прошлом. Я попытаюсь не думать об этом и забыть. Попытается… Конечно, он попытается. Но сможет ли? Сколько понадобится времени, чтобы не чувствовать это неприятное чувство в груди? Сейчас Зеницу точно не интересен Кёджуро, но мысль о том, что между ними что-то было, пусть и не по любви, пусть и один раз… Всё равно больно. Зеницу удивлённо смотрел на омегу и робко шагнул к нему навстречу. — Вы переживаете, что ваш муж ещё не приехал? Танджиро кивнул, не отнимая рук от лица. Он действительно очень сильно волновался. И этот разговор вымотал его куда быстрее, чем Ренгоку ожидал. Но Танджиро считал необходимым уже поставить все точки и больше никогда не возвращаться к этому разговору. — Ренгоку-сан, если вы позволите, я кое-что скажу. Я имел возможность побеседовать с вашим мужем недавно. Не думайте, я не пытался его соблазнять, просто ваш муж был взволнован тем, как Тенген ко мне относится. И… и ваш муж говорил о вас. Я думаю, что он вас очень любит. Я бы не хотел, чтобы из-за меня вы ругались, я не буду попадаться вам на глаза, если вы не хотите меня видеть, и… — Узуй-сан плохо с тобой обращается? — Танджиро отнял руки от лица и удивлённо посмотрел на Зеницу. Раз уж Кёджуро заволновался об этом, то, должно быть, речь шла не только об оскорблениях. Тенген же не бьёт свою четвёртую жену? — Нет, что вы, намного лучше, чем альфы относились ко мне в… — Зеницу замолчал, прикусив губу и обняв себя за плечи. Он не хотел это вспоминать, но так быстро от прошлого не избавишься. Здесь было хорошо, очень хорошо и, каким бы козлом ни был Тенген, Зеницу был очень рад жить у него дома. Танджиро только сейчас заметил бинт на руке омеги, что был виден из-под юкаты. Его поцарапал кто-то из альф. Болела ли его рука сейчас? — Зеницу, ты можешь называть меня по имени. Меня зовут Танджиро, — медленно проговорил Ренгоку. — Нет-нет, это будет совсем неправильно, я… — Это будет нормально. Меня зовут Танджиро, — Ренгоку шагнул ближе. — Танджиро, хорошо? Не бойся так меня называть. Зеницу взволнованно смотрел на Ренгоку и всё же неуверенно кивнул. — Я вырос вдали от омег и альф, в маленькой деревушке, — Танджиро медленно подошёл ближе. — Мои родители мало знали о моей сущности, а получить информацию мне было не от кого. Я до сих пор многое не знаю о себе и муже. Прости меня за грубый вопрос, но почему ты решил уйти в публичный дом? Я просто не могу представить причин, по которым омега может… — Я не уходил, — голос Зеницу задрожал, а на глаза его навернулись слёзы. — Меня продал брат. Танджиро отступил назад, уставившись на омегу. Брат? Как брат мог продать своего брата? Что это за брат такой? Почему? Танджиро не мог этого представить, потому что в его семье никто бы и никогда так не поступил! — Вы не желаете выпить, Ренгоку-сан? Ах, точно, Танджиро, — Узуй всё же произнёс имя омеги, хотя для него сейчас это было очень непросто. Танджиро только открыл рот, всё ещё шокированный информацией, полученной от Зеницу. — У моего мужа есть запасы хорошего саке. Давайте выпьем и поговорим. Если вам интересно. Я не смогу говорить без саке. Ренгоку нервно сглотнул, пытаясь унять ту бурю эмоций, что всколыхнулась в нём. — Я никогда не пил… — Я научу, — робко улыбнулся Зеницу.