Пламенное сердце.

— Все так беспокоятся обо мне? — взволнованно спросил Сенджуро, в который раз перечитывая строчки чужого письма. Он виновато посмотрел на Иноске, будто доставил ему большие неприятности. — Ты можешь не возвращаться, если не хочешь, — твёрдо сказал Хашибира. — Ты не должен выходить замуж за того альфу, которого боишься. Я не позволю, глупый мальчишка! Сенджуро очень трогала такая забота, он так быстро привязался к Иноске, что считал его членом семьи. Он был тёплый, порывистый, упёртый, заботливый, надёжный. В какой-то степени напоминал Танджиро, по которому Ренгоку очень скучал. А ещё матушку, сейчас, больше всего на свете, хотелось оказаться в её ласковых объятиях. — Я расстроен не из-за своего брака, сейчас меня куда больше беспокоит то, что все волнуются, — Ренгоку пытался пояснить то, что чувствует. — Гию-сан сейчас в положении и ему нельзя нервничать, а я столько нервов ему вымотал. Вдруг ему станет плохо? Вдруг он потеряет ребёнка? А ещё все приехали ради меня, потому что беспокоятся обо мне, я не должен так эгоистично относиться к ним. Химеджима согласно кивнул. Он не собирался выдавать местонахождение Сенджуро, пока омега сам не будет к этому готов. Двери храма открыты каждому нуждающемуся и в этот раз нуждающимся оказался этот заплутавший ребёнок. Но так же Гёмей понимал всю серьёзность ситуации, юный Ренгоку рос у него на глазах, поэтому не хотелось позволять этому ужасному браку произойти. — Мы поедем вместе с тобой к твоему брату, — Хашибира сжал плечо Ренгоку. — Хочешь, я поговорю с ним лично? — Нет, я сам должен объясниться с ним, — Сенджуро низко опустил голову. — Иноске, ты ведёшь себя прямо как Танджиро – заботишься обо мне и опекаешь. — Пф, не говори глупостей, ничего такого я не делал, — Хашибира отвернулся. — Просто пришло моё время познакомить всех с омегой этого вредного альфы, пора уже всем узнать обо мне! — Да, это потрясающая идея, — тут же поддержал его инициативу Сенджуро. Химеджима только устало выдохнул, эти два ребёнка изрядно вымотали его за эти дни. Никакого отдыха и покоя, Иноске был гиперактивен, кружился вокруг Ренгоку, словно курица-наседка. Неумело, но очень искренне он заботился о Сенджуро. — Если ты в этом уверен, то мы можем поехать сегодня же, но дорога будет долгая, — предупредил альфа. Сенджуро на миг замешкался, а потом кивнул. — Я не должен убегать от проблемы, не должен создавать новых проблем, я знаю, что никто из моей семьи или вас, старших, не позволит этому браку случиться. Я должен быть со всеми, — решительно сказал Ренгоку. — Я всегда на твоей стороне, ребёнок! — Иноске хлопнул его по плечу. Химеджима был вполне доволен, наблюдая эту сцену. То, что Хашибира находил друзей и открывал своё сердце другим – давало большую надежду, что этот израненный омега восстановится. А Сенджуро взрослел, впервые делая самостоятельный выбор, готовый столкнуться с трудностями.

***

Тенген чувствует ужасную усталость, когда спешивается с лошади. Он вымотался, без сил и хочет есть. Отдав уставшее животное конюху, Узуй, больше ни о чём не думая, направляется на поиски Сабито. Нужно сообщить о том, что Кёджуро приедет только к вечеру, а самому поесть и выспаться к этому моменту. Но все его планы рушатся в тот момент, когда он заходит в столовую, где обедали все. Первым делом он замечает Сабито, встречающего его нервным подёргиванием уголка рта, невероятно напряжённый Гию и взволнованная Шинобу. А помимо этого за столом вместе с ними сидит Санеми. Вот уж кого точно Узуй не ожидал увидеть — Да неужели я успел к представлению, — Тенген широким шагом подходит к столу и садится за ближайший стул, дожидаясь, когда ему подадут приборы и еду. — Что с Сенджуро? — Томиока пытается встать, но Сабито усаживает жену обратно. — Пока никаких вестей, Кёджуро ещё кое-куда заедет и прибудет к вечеру, — Узуй переводит взгляд с омеги на Шинадзугаву. — А ты с семейством или один? — С семьёй, — скалится в ответ Санеми. — А ты женился, четвертый раз? Да ещё и на омеге. Не ожидал от тебя такого. — Кто ему проболтался? — Тенген смотрит на притихшую троицу, почти проглатывая еду, даже не удосуживаясь её толком пережёвывать, потому что чертовски голоден. Не то, чтобы Узуй недолюбливал Шинадзугаву, но в последнюю их встречу они расстались не в приятельских отношениях, поэтому напряжение между ними всё ещё ощущалось. — Твоя жена, — оскал Шинадзугавы становится более самодовольным. — Что ты хочешь сказать? — Тенген чувствует поднимающую ярость и смотрит только на Санеми. Нет, этот ублюдок не должен знать Зеницу, точно нет. — А разве ты приехал сюда не с ней? — как ни в чём не бывало, спрашивает Санеми. Тенген переводит взгляд на хозяев дома, не понимая, в чём состоит шутка и когда ему начать смеяться. Из всех присутствующих лично Зеницу знала только Шинобу, но вряд ли бы она стала рассказывать Шинадзугаве о своём пациенте, да и слова Санеми настораживали. — Танджиро и Зеницу приехали сегодня на рассвете, — ответил Сабито. — Оба сейчас отдыхают. — Ты шутишь, — Тенген покачал головой, отказываясь в это верить. Нет, Зеницу не настолько сумасбродный. Или настолько? — Он сейчас в моей комнате отсыпается и набирается сил, — пояснила Шинобу. Тенген не поверил. Нет, он сказал своему омеге ждать его дома, Зеницу хоть и капризничал, показывал свой характер, никогда бы не посмел его ослушаться. Или всё же посмел сделать что-то ему назло? — Я убью этого паршивца! — Тенген вскочил на ноги и отправился на поиски омеги. Он не помнил, где комната беты, но точно знал, что сможет почувствовать Зеницу. — Тенген, стой, что ты собрался делать? — Шинобу вскочила на ноги, и побежал вслед за альфой, опасаясь, что Узуй может сделать что-нибудь непоправимое. Кочо была недовольна тем, как альфа относится к своей омеге. — Сабито, что происходит? — Гию посмотрел на своего мужа. — Куда они все? Зеницу ведь ещё спит, Тенген его может отчитать и потом. Хотя и сейчас тоже неплохо, но… Я не могу, я устал, ни о чём не могу думать, кроме как о Сенджуро. — Тебе лучше пойти лечь, — даже Санеми выглядел взволнованным. — Ничего не случится в твоё отсутствие, не переживай. — Да, Гию, пойдём, ты столько ночей не спал, организм даёт о себе знать. Я возьму снотворное у врача и ты, наконец, поспишь. — А Обонай, Танджиро, Зеницу, Сенджуро… — Сенджуро ищут, — Сабито повёл жену в свои покои, — Зеницу высыпается, Обонай сейчас с Геньей, Танджиро тоже спит. Подумай о ребёнке и поспи, вечером, как прибудет Кёджуро, я тебя разбужу. — И проследишь, чтобы Тенген не был слишком строг с Зеницу? — слабо попросил Гию. — Прослежу, — пообещал Сабито. Зеницу проснулся за миг до того, как дверь с громким стуком открылась, он просто почувствовал гнев Узуя на расстоянии и всё внутри похолодело. Его муж ведь не убьет его? Омега вскрикнул, резко садясь в кровати и уставившись на вошедшего мужа, пытаясь отползти от него как можно дальше. — Тенген? Привет, — Зеницу заметался по кровати, натягивая одеяло до подбородка. Куда бежать? Где прятаться? У кого просить защиты? — Твои волосы, — альфа шокировано уставился на омегу. — Что с ними случилось? Зеницу даже на миг растерялся. Волосы? Точно, он их обстриг. И альфа заметил это? Странно, ведь муж всегда уделял ему минимум внимания. — Я их обрезал, — нервно выдохнул Зеницу, вжимаясь в стену. — Ты… что сделал? — вкрадчиво спросил Тенген, хотя всё ещё надеялся, что это не сам Зеницу сделал со своими волосами, входя в комнату и надвигаясь на свою жену. — Повтори ещё раз что и зачем ты сделал. — Я... я их сре-срезал, от-отрез-ре-зал, — омега стал заикаться. — Они ве-ведь всё равно те-те-тебе не нра-нравились. — Ах ты глупый омега, — Тенген преодолел расстояние между ними в два шага, хватая жену за ногу и вытаскивая из-под одеяла. Зеницу просто кричал, вжимаясь в кровать, боясь нависшего над ним альфу. Омега попытался выползти из-под мужа, но его придавили, не давая и шанса на побег. — Почему ты это сделал? — Тенген был близко, опасно близко, его нос касался носа Зеницу, а взгляда от этих сердитых глаз было отвести невозможно. — Потому что тебе не нравилось, — шёпотом ответил Зеницу, даже не уверенный в том, что его услышат. — Потому что не хотел, чтобы ты видел во мне только шлюху. Глаза Узуя удивлённо распахнулись, он не был готов к такому ответу. Он ожидал, что Зеницу как всегда своевольничает, пытается доказать какую-нибудь глупость или просто намеренно выводит из себя, но такой мотив… — А ну отойди от него, — раздался разъярённый голос Шинобу, и она ударила чем-то тяжёлым альфу по голове. — Только причини ему вред, Тенген и я лично кастрирую тебя, слышишь? — Ай, идиотка, — Узуй упал рядом с женой, прижимая руки к голове. — Ты рехнулась, женщина? Мы просто говорили! — А было похоже на то, что ты его порвать на кусочки готов, — в руках у Кочо была ваза, которая чудом уцелела. — Если хоть один волосок упадёт с головы Зеницу… — Я не собирался причинять ему физический вред, максимум отшлёпать, потому что он заслужил, нечего было отрезать волосы, — альфа потёр ушибленное место. — То есть ты не злишься на то, что мы с Танджиро приехали без сопровождающих? — с облегчением спросил омега. — Вы, что? — Тенген ощутил, как гнев вновь закипает в нём.