Пламенное сердце.

Танджиро просыпается от того, что кто-то тыкает в его щёку пальцем. Ренгоку недовольно сопит и переворачивается на другой бок. Слышится за спиной недовольное сопение, и кто-то снова перелезает через него, продолжая заниматься прерванным делом. — Хватит, — Танджиро с трудом открывает глаза и в удивление замечает перед собой незнакомого ребёнка, дёргаясь назад и чуть ли не падая с кровати. На него смотрят с большим любопытством. — Привет, — улыбается ему мальчишка, показывая свои маленькие зубки. — Я альфа. Будете моим омегой? Ренгоку резко садится, оглядываясь и не понимая, где он. А где Зеницу? Что случилось? Он же сейчас не у Мудзана? При воспоминании об альфе по телу проходит дрожь. — Где я? — Танджиро уставился на ребёнка. — Кто ты? — Вы в гостях у Гию-сана, — поясняет альфа. — А меня зовут Шинадзугава Генья, в следующем месяце мне исполняется семь лет. Ренгоку облегчённо выдыхает, устало опускаясь на кровать. Значит, они добрались до Томиоки. Нужно будет узнать о самочувствии Зеницу и Гию-сана, а так же поговорить с мужем. Танджиро очень хотел увидеть своего мужа, но даже не знал, где он сейчас. Может он на поисках брата? — Меня зовут Ренгоку Танджиро, — представляется омега и протягивает руку. — Прости, но у меня уже есть муж. — Рад знакомству, — Генья пожимает руку в ответ. — И не страшно, что у вас есть муж, Танджиро-сан, когда я вырасту, я буду биться за ваше сердце. Ренгоку улыбается. Ему, конечно приятно, но больше неловко. Это третий ребёнок, что влюбляется в него. Стоит ли такому радоваться вообще? — А ты не знаешь, где сейчас Гию-сан? — спрашивает Танджиро, свешивая ноги с кровати и понимая, что у него не будет сил никуда дойти. До двери и то вряд ли сможет. — Отдыхает, — Генья садится рядышком и посматривает на омегу. — Он слишком устал от переживаний и стресса, поэтому Сабито-сан уложил его спать. Альфа ведь должен заботиться о своём омеге. Вот и я буду заботиться о вас, Танджиро-сан, когда стану вашим альфой. Со мной вы не будете знать бед. Танджиро лишь потрепал его волосы, наблюдая за тем, как мальчишка довольно жмурится. — Я не видел тебя раньше у Гию-сана, — говорит Ренгоку. — Ты здесь живёшь, Генья? Мальчик лишь отрицательно качает головой и поджимает губы. — Я приехал с родителями, — поясняет альфа. — Братец Сенджуро потерялся, вот все и волнуются. Я хочу, чтобы он вернулся. До вас, Танджиро-сан, моим омегой должен был стать братишка Сенджуро, но я к нему, конечно же, обращался иначе, но с вашим появлением в моей жизни, Сенджуро стал просто братишкой. Танджиро лишь кивает, не собираясь спорить с ребёнком и предпочитая оставить все объяснения своему мужу. Кёджуро точно знал, как всё объяснять мальчишкам-альфам. — А почему ты сейчас не играешь с детьми Гию-сана? — спрашивает Ренгоку. — Они сейчас на занятиях, а я не хочу с ними заниматься, к тому же мне было плохо и лишь недавно стало лучше, — охотно рассказывает всё Шинадзугава. Танджиро уже не удивляет такое откровение, но удивляет то, что мальчишка продолжает смотреть на него влюблёнными глазами, даже узнав о наличии мужа. И запах Кёджуро не отталкивает Генью. Хотя, наверное, сейчас омега пахнет не так сильно своим мужем. — Тебе со мной будет скучно, — устало говорит омега, понимая, что в нём сейчас нет ни сил, ни энергии, ни на что. — Вы потрясающий, с вами всегда будет интересно даже просто помолчать, — с восхищением говорит Генья. Дверь тихо приоткрывается и в комнату заглядывает неизвестный. — Генья, что ты тут забыл? Танджиро с удивлением смотрит на незнакомого омегу с разноцветными глазами, чёрными волосами до плеч. Но больше всего удивляет скрытое наполовину лицо за красивым платком. Кто он? — Мама, а я нашёл себе омегу, — тут же с восхищением говорит Генья и дёргает Ренгоку за рукав. — Его зовут Ренгоку Танджиро. Глаза омеги шокировано расширяются при упоминании имени, и он во все глаза смотрит на омегу. Танджиро чувствует напряжение, но вот Генья явно не замечает странного поведения своего родителя. Омега проходит в комнату и прикрывает за собой дверь, не сводя пристального взгляда с Ренгоку. От этого взгляда становится не по себе. — Танджиро, а это моя мама, — говорит Генья. — Её зовут Шинадзугава Обонай, хотя Тенген-сан продолжает звать её именем, которое она имела до замужества. Теперь уже наступает очередь Танджиро удивляться. Обонай… Обанай Игуро? Омега, который должен был стать женой Кёджуро. Ренгоку не ожидал его увидеть так скоро, хотя знал, что придёт время, когда они познакомятся. Но это всё оказалось слишком внезапно. Обонай так не проронил ни слова с момента, как вошёл в комнату, лишь с настороженностью рассматривал омегу. — Рад нашей встрече, — Ренгоку склонил голову. — Кёджуро рассказывал о вас… Танджиро запнулся, совсем растерявшись. Ведь на самом деле его муж так ничего толком и не рассказал, кроме упоминаний. — Да? — голос у Обоная оказался приятным. — И что же он рассказал? Они оба посмотрели на Генью, и Танджиро понял, что поднимать какие-либо темы при ребёнке очень глупо. Он не осмелится спрашивать Обаная о его прошлом и о том, что его связывало с Кёджуро, пока рядом ребёнок. — Генья, — мягко сказал Шинадзугава, — тебя звал отец, он сейчас с Сабито. Ты как истинный альфа должен присоединиться к мужской встрече. Генья задумался на время, с тоской посмотрел на Ренгоку, но мужские разговоры явно оказались важнее, поэтому выбор ребёнка был очевиден. — Я ещё навещу вас, Танджиро-сан, — поклонился Генья Ренгоку, а после и Обонаю. — Я пошёл, матушка. — Проведи хорошо время, — Шинадзугава мягко погладил сына по голове. — И проследи за своим отцом. — Так точно! — весело засмеялся мальчишка и исчез за дверью. Они остались наедине, и Танджиро почувствовал, как возрастает напряжение. Обонай медленно подходил ближе, не отрывая взгляда от Танджиро. — Кёджуро слишком добр, — Танджиро даже послышалась улыбку в голосе омеги при упоминании имени его мужа. — Всегда готов приютить и обогреть раненных и изуродованных. Танджиро напрягся, нервно сглатывая, и его рука сама потянулась ко лбу. И только когда собственные пальцы коснулись выделяемого тёмного пятна на лице, омега вздрогнул. — Я не понимаю, о чём вы, — неуверенно начал Танджиро, ещё не зная, как лучше обращаться к незнакомому омеге. Шинадзугава замер в нескольких шагах от Ренгоку, склонив голову и явно что-то обдумывая, а потом потянулся к лицу и стал распутывать шелковистый шарф. — Теперь ты понимаешь? — спросил Обонай, когда показал своё лицо Танджиро. Ренгоку вздрогнул, уставившись на страшные зажившие шрамы, портившие красивое лицо. Обонай был невероятно красив, но эти шрамы… кто такое мог с ним сделать? — Это сделали мои родители, — Обонай указал на шрамы. — Потому что я родился омегой. — Но это ужасно! — воскликнул Ренгоку. — Разве родители могут сделать такое со своим ребёнком? — Могут и не такое, — Шинадзугава склонился над ним, притрагиваясь к шраму Танджиро и очерчивая его. — А твой шрам? Кто оставил его тебе? — Я… — Танджиро вздрогнул при открываемой двери и обе омеги повернулись на вошедшего. С одной стороны это можно было назвать спасением, потому что Ренгоку сильно разволновался, опасаясь того, что мог сказать Шинадзугава. Уж лучше узнать всё от Кёджуро. — Обонай? Что ты здесь делаешь? — Шинобу явно не ожидала увидеть здесь именно этого омегу. — О, Танджиро, ты уже проснулся! Как твоё самочувствие? Обонай молча замотал своё лицо, пряча шрамы. Он бросил на Танджиро предостерегающий взгляд, явно давай понять, что они поговорят чуть позже. И во второй раз им точно никто не помешает. — Я пойду, не буду мешать, — сказал Шинадзугава и направился к выходу. — Он же не успел сказать тебе ничего гадкого? — Кочо подошла к Ренгоку и, жёстко сжав его подбородок одной рукой, второй попыталась приподнять веко, чтобы лучше видеть глаза. — Ну ты и напугал меня, Танджиро, я уж думала, что придётся ставить тебе инъекцию и в тяжёлом случае оперировать глаза. — С моими глазами что-то не так? — взволнованно спросил омега. — И где Кёджуро? Я хотел бы его увидеть. — Будет уже скоро, — Шинобу стала рассматривать второй глаз. — Нет, мне это не нравится. Так о чём вы говорили с Мудзаном? Ренгоку напрягся, а потом облегчённо выдохнул. Точно, Зеницу мог рассказать об этом! Раз она знает, значит с Узуем всё в порядке. — Зеницу хорошо себя чувствует? — заволновался Ренгоку. — Относительно, после разбирательства со своим мужем, но Тенген его сильно не обижал, я проследила, — заверила Кочо. — Так что там Мудзан? — Я должен сперва поговорить об этом с Кёджуро… — омега отвёл взгляд в сторону.