Пламенное сердце.

Кёджуро чувствует ломоту в теле, его слегка тошнит, а во рту солоноватый привкус. Ему настолько плохо, что нет сил на то, чтобы открыть глаза. Он приходит в себя очень медленно, пытаясь понять своё положение тела. Он лежит на боку, обвивая кого-то руками и ногами. Альфа прижимается носом к чужому уху, шумно обнюхивая и слышит тихий смешок. От него хотят отстраниться, но Ренгоку не даёт. — Полежи со мной, Танджиро, — с трудом говорит альфа, всё ещё не находя силы, чтобы открыть глаза. — Мне нравится, как ты пахнешь сейчас. — Мне тоже нравится, — от звука этого голоса Кёджуро готов растаять. Он довольно улыбается, чувствуя спешные поцелуи по своему лицу. Танджиро становится таким ласковым и это очень сильно подкупает. С самого начала их брака омега много стеснялся и боялся проявлять инициативу, а теперь становится смелее. Получать такую нежность от любимого человека кажется для Кёджуро чем-то волшебным. Может, ему всю жизнь не хватало Танджиро? — Как ты себя чувствуешь? — Ренгоку всё же прикладывает усилия, чтобы открыть глаза и посмотреть на своего омегу. Танджиро встречает его такой же довольной улыбкой. Выглядит он бодро и свежо, и Кёджуро чувствует спокойствие. Главное, что с его омегой всё в порядке, это единственное, что могло бы волновать альфу. — Ты слишком долго спал, — Танджиро удобнее укладывается под бочком мужа. — Врач даже стал беспокоиться, Ренгоку-сан уже завтра собирался посылать за врачом из города, если ты не придёшь в себя. Но ты очнулся и всё хорошо. Я соскучился тебя ждать. — Я могу на неё посмотреть? — взволнованно спросил альфа. На минуту на лице омеги отразилась растерянность. Но всё же он кивнул и повернулся спиной к мужу, убирая волосы и наклоняя голову, чтобы получше открыть шею. Кёджуро протянул руку и почти невесомо коснулся зажившей метки. Она не была такой же аккуратной, как у Гию, но и не такой ужасной рваной, как у Зеницу. Немного неровная, но успешно зажившая. Его метка, это его метка. — Теперь ты официально мой, — Кёджуро нежно поцеловал метку. Танджиро засмеялся, но охнул, почувствовав руку на своём животе. Альфа подтянул его поближе и стал медленно целовать каждый открытый участок шеи. Омега довольно закрыл глаза. Ему это очень нравилось. Кёджуро целовал его метку и поглаживал живот. Это мгновение хотелось запечатлеть надолго. — Я бы хотел, чтобы это было по-другому, — Ренгоку закрыл глаза. — Ни ты, ни я не были готовы. Тебе стоило привыкнуть ко мне, прежде чем проводить со мной гон. Несколько твоих течек проведённых вместе и в гон я бы по-другому тебя чувствовал. Я так сожалею... Тебе было сильно больно? Танджиро напрягся и Кёджуро понял всё без лишних слов. Ему придётся ещё очень долго извиняться перед омегой. Хотя Танджиро его уже простил, не мог не простить, учитывая его характер. — Танджиро, — как можно осторожнее спросил альфа, сильнее прижимая руку к животу омеги, — врач ведь тебя проверял? Ты не... Кёджуро услышал тяжёлый вздох. Да, возможность зачатия была очень велика, но и гон у альфы был очень странным и внезапным. Ещё предстояло выяснить, что именно его вызвало. — Я не в положении, — с сожалением говорит Танджиро. — Я знаю, что многие этого ждут и я даже чувствую себя виноватым, что не смог... — Разве мы спешим с детьми? — Ренгоку мягко поцеловал омегу в изгиб шеи. — Конечно, мы оба этого хотим, но у нас есть с тобой время. Не вини только себя в этом. У меня слабое семя. — Что? — Танджиро расхохотался и обернулся на мужа через плечо. — Только не говори ничего подобного при своём отце. Кёджуро улыбнулся. Он был доволен, что заставил омегу смеяться. Не теряя времени, он поцеловал Танджиро, продолжая его гладить. Ренгоку довольно простонал в поцелуй, когда Танджиро повернулся к нему всем корпусом и стал целовать в ответ, поглаживая лицо, а потом резко отстранился, почувствовав, как язык резануло что-то острое. — Ой, — Танджиро прижал руку к губам, — клыки. Но Кёджуро заворожено смотрел на алые зрачки. Во рту чувствовался металлический привкус, но альфу не волновал пораненный язык. С его омегой происходило всё больше необычных вещей. — Покажи зубы, — попросил Ренгоку. Танджиро неуверенно убрал руки от лица и приоткрыл рот, отводя взгляд в сторону. Кёджуро протянул руку и слегка отодвинул губы, чтобы видеть дёсны. Клыки действительно удлинились. — Как часто такое бывает? — нахмурился Кёджуро. — Давно не было, до твоего гона в последний раз и всё, я думал, что это прошло, — виновато отозвался Танджиро, но в глаза мужу всё ещё не решался смотреть. — Это из-за Мудзана. Прости, я так ничего тебе толком не рассказал. Кёджуро мягко поцеловал Танджиро в лоб. Конечно он хотел расспросить омегу обо всём, но увидев как испугался Танджиро, понял, что не хочет давить. Пусть расскажет, как будет готов. Омега устало выдохнул и сел, отворачиваясь. — Когда ты остался один, а мои раны обработал врач, то есть в твой гон... Приезжал Мудзан с другими альфами. Из-за того, что Ёриичи был его мужем и Мудзан узнал о том, что Ёриичи был моим названным родителем-омегой, то он предъявил на меня права, сказав, что мой брак был незаконным и что он хочет забрать меня и выдать за достойного альфу... Я... если бы не метка, то я не знаю, что бы случилось. Он был в такой ярости, когда узнал, что ты пометил меня, ведь он вообще запретил какую-либо близость с тобой... из-за того, что он сделал там... Как он сказал - тебя должно воротить от меня. А ночью ты был такой грубый, когда начался твой гон, я проснулся в тот момент, когда ты вошёл в меня и... Я не хочу это вспоминать, не заставляй меня это вспоминать... Танджиро прижал ладони к лицу, намереваясь спрятать слёзы. Всё было так грубо и больно, Кёджуро вообще его не слышал. И казался таким чужим и опасным... У Танджиро только недавно зажили укусы. — Прости, — альфа сел, игнорируя боль в теле и прижал к себе омегу, нежно целуя в макушку и гладя по плечам. — Именно я и запрещал тебе быть со мной в мой гон, я догадывался, что всё будет так ужасно. Танджиро прикрыл глаза и стал вдыхать запах мужа, успокаиваясь. Он любил Кёджуро, очень любил и, обсудив произошедшее с врачом, понимал, что альфа тогда был не в себе. — Давай поговорим об этом позже, ладно? Мы сейчас с тобой поедим, а потом я поговорю с отцом и... — Ренгоку-сан уехал, — Танджиро опасливо опустил голову. Кёджуро на миг прикрыл глаза. Его гон был чертовски не вовремя, хотя поставленная метка не позволила чёртову Мудзану совершить зло. Но отец-то что задумал? — Ты случайно не знаешь, куда он поехал? — как можно более мягко спросил альфа. — Я спросил, но мне не ответили. Я знаю, что он был зол от ответа Гию-сана. Ренгоку-сан отправил за Сенджуро людей, чтобы они вернули его домой, но Гию-сан вернул их обратно с письмом, в котором сообщил, что позволит забрать Сенджуро только тебе. Это разозлило Ренгоку-сана и он уехал. — Думаю, у меня нет времени на отдых, — Кёджуро с трудом встал, чувствуя слабость, боль и головокружение. — Но ты ещё не пришёл в себя, — Танджиро тоже вскочил на ноги, преграждая путь мужу. — Я позабочусь, чтобы тебе приготовили поесть, а ты ложись. Ты всё равно не знаешь, куда отправился Ренгоку-сан, да и куда ты в таком состоянии собрался? Кёджуро удивлённо смотрел на Танджиро, видя его взволнованность и обеспокоенность. — Всё хорошо, я сегодня никуда не поеду, — Кёджуро сел на место. — Ты прав, подождём до завтра, может будут известия от отца. Попроси, чтобы что-нибудь приготовили, мне нужно подкрепиться. — Да, конечно да, — омега расцвёл, подошёл к мужу, поцеловал его в лоб и скрылся за дверьми. Кёджуро выждал время и тоже встал, покидая комнату.