Дивная даль

      В наставшее утро четверга сознание Наруто еле как выпутывалось из сна. Нос что-то навязчиво щекотало, однако открывать глаза, чтобы узнать, что же именно создавало этот легкий дискомфорт, было слишком лень.       Но догадаться, в общем-то, было не трудно: запах Саске он узнавал чисто на подсознательном уровне.       На лице Узумаки сама собой появилась пропитанная теплотой и нежностью улыбка. Голова Учихи мирно покоилась на его плече, рука — скромно ютилась где-то в районе солнечного сплетения. Сквозь футболку Наруто чувствовал тепло чужой ладони, и мысль о том, что в кои-то веки Саске не страдал от оледенелых конечностей, окончательно растрогала его.       Выпутав откуда-то из-под подушек руку, плечо которой оккупировал Саске, Узумаки, устроившись поудобнее, запустил в черные растрепанные пряди пальцы, ткнулся в них носом и, вдохнув их сладковато-цитрусовый аромат, поцеловал его в макушку. Губы отчетливо ощущали мягкость волос, и осознание, что все в Саске было слишком приятным, любовно сжало сердце.       Просыпаться бы с ним так каждое утро…       Но день отъезда приближался, и действующей на этой неделе сказке вскоре было суждено прекратиться. На сколько времени им придется расстаться, было неизвестно, и любые планы казались слишком расплывчатыми, чтобы утверждать что-либо. Это тревожило, изводило, но думать об этом Наруто старался как можно меньше. Все-таки последние дни нужно было провести без грустных мыслей.       И, пока рядом Саске, делать это было совсем не сложно. Ведь вот он: протяжно втягивает носом воздух, вздыхая, сонно бормочет: «Добе», — и собственническим жестом руки притягивает Наруто к себе за талию.       Пробежавшая по телу волна удовольствия от близости лишь подтверждала это. Готовый растечься лужицей Узумаки приоткрыл глаза, повернулся к Саске, проследив, чтобы движения были предельно аккуратны, и, заглянув в расслабленное лицо, обнял его свободной рукой.       Учиха улыбнулся и провел носом по смуглой шее. Сон отступал под давлением разливающейся по телу ласки, которую незамедлительно хотелось подарить прижимающему его к себе чуду. Открыв глаза, он приподнялся, уперев лежащую между их телами руку в матрас, и, гипнотизируя чуть удивленного от его резкого пробуждения Узумаки, медленно наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. Волосы Саске вновь растревожили нервные окончания на лице, отчего возникло желание смахнуть их, но прозвучавший над ухом хрипловатый голос выбил из головы все бывшие в ней мысли.       — Доброе утро, — чуть ли не промурлыкал Саске, задевая губами кожу Наруто, по телу которого от места соприкосновения разбежалось множество мурашек. Заигрывать с Узумаки хотелось бесконечно, потому что его реакция приятно волновала каждую клеточку тела: кончики пальцев подрагивали на пару с ресницами, пульсировала на шее венка от ускоряющегося кровообращения, низ живота сладко и неспешно связывался в тугой узел… Наэлектризованность пространства между ними становилась физически ощутимой, и нарушить все нормы приличия было чуть ли не одной из самых заветных грез.       Особенно, когда Наруто так льнул щекой и с силой сжимал ладонь на талии.       — Доброе утро, — отозвался с небольшим опозданием Наруто, освободившись от набежавшего марева.       Отстраняться Учиха не спешил, и в какой-то момент покоящаяся на боку Наруто ладонь пришла в движение вверх, огладила выпирающие ребра, вернулась обратно и ненавязчиво затронула островок оголенной кожи, касаться которой позволила задравшаяся футболка. Трогать стройное тело было более, чем приятно. А ведь когда-то эти бока получали яростные удары. Наверняка синела смуглая кожа в местах встречи с кулаками, ныло и долго заживало тело… Но то была единственная возможность чувствовать крепкие мышцы, столкновение костяшек с которыми приносило хоть какое-то удовольствие.       Теперь все было иначе, и для того, чтобы дотронуться до Наруто, не требовалось строить из себя непонятно кого. Потому ладонь юркнула под футболку, губы вновь оставили поцелуй на смуглом лице, а в ответ — ни раздраженного взгляда, ни боли где-то в области скулы от чужого кулака — все это в прошлом. Сейчас в Учихе на месте тех ложных чувств, что были раньше, пребывал трепет и нежность; была любовь, которая наконец-то нашла выход.       Наруто под прикосновениями Саске затаил дыхание. Тело становилось податливым, мягким; все больше казалось, что оно было способно принять любые формы, лишь бы пальцы Учихи не переставали скользить по коже и приносить это невероятное количество пронизывающего насквозь наслаждения. Рука сама собой пригладила чужие волосы, и освобожденная от черных прядей напряженная шея бросилась в глаза. Резко возникло желание впиться в нее зубами, почувствовать всю силу этих мышц, ощутить, как под полупрозрачной кожей гуляет кровь по жилам… Но вместо этого он с неземной лаской поцеловал ее, боясь причинить вред. Саске… его Саске и только. Никому, никогда… Потому что в этом мире сосуществовать они могли только друг с другом.       От поцелуя в шею Учиха шумно выдохнул — слишком чувствительное место. Если Наруто хотел свести его с ума и довести до блаженной истомы, то у него великолепно получалось. Пыткой по телу растеклось острое наслаждение, и рука, хозяйничающая под чужой одеждой, почти что в отместку прошлась по крепкой груди, задевая соски. Собственные действия заводили ничуть не хуже, потому что сам факт того, что перед ним — Наруто, мог раззадорить в его теле все что угодно, но… так хотелось, чтобы Узумаки ощутил то же, что и он прямо сейчас.       И он ощущал. Свободной рукой Наруто провел по спине Саске, смелее коснулся губами его шеи и, в порыве быть как можно ближе, притянул его к себе за поясницу. Тела коснулись, и в очередной раз в животе запорхали бабочки.       — Пора вставать, — сказал Саске с хрипотцой в голосе, продолжая гулять рукой под чужой одеждой.       Наруто шумно вздохнул, не желая отвечать что-либо в ответ. Вставать, идти куда-то… Зачем? Прямо сейчас он хотел лишь одного — чтобы Учиха не двигался с места и продолжал вызывать у него головокружение.       Но у Саске, видно, были другие планы.       Ну или не совсем…       Вместо того, чтобы, наконец, отстраниться, он опустил голову еще ниже и начал покрывать поцелуями шею Наруто. Проделав чуть влажную дорожку и добравшись до шейно-плечевого изгиба, он, немного помедлив, легонько укусил его.       Наруто улыбнулся, прижимаясь щекой к взъерошенным волосам. Саске был… милым. И пусть от его действия тело в очередной раз атаковал табун мурашек, хотелось просто нежиться в объятиях и дарить свою ласку.       Саске поднял голову и посмотрел на него. Узумаки поправил его волосы и мягким взглядом огладил каждую черту на лице. Учиха хмыкнул. Чуть прищурившись, он вытащил из-под футболки ладонь, положил ее на щеку Наруто и, отразив улыбку и закрыв глаза, невесомо поцеловал его в губы.       Утро действительно было добрым, если не самым замечательным за всю их сознательную жизнь.       Половину дня они провели в кровати, обнимаясь, разговаривали и порой погружались в полудрему, удобно устроившись друг на друге. Только после обеда, наконец, ощутимо проголодались и выбрались из номера. Побесившись в столовой, побегав по коридорам и несколько раз долго и нежно поцеловавшись в их темных уголках, они выбрались на вечернюю прогулку, после которой Наруто проводил Саске домой. Отпускать его, к слову, никто не собирался, потому заботливая Микото затащила его на кухню, где они, распивая чай с домашним печеньем, все вместе беседовали так беззаботно, что тепло в груди Наруто клубилось всю дорогу до гостиницы.       Когда он, уже скучающий по Саске, свалился на кровать, тот ему позвонил, и они проболтали до поздней ночи, порой прерываясь из-за заканчивающегося времени, которое было допустимо для звонка.       И, когда они все же решили лечь спать, Наруто, прижимающий к себе подушку, на которой спал Учиха, окончательно убедился в том, что без своей черноглазой сволочи он уже не сможет.

***

      Неделя стремительно подошла к концу. День отъезда, словно приговор, сиял числом на дисплее телефона. Наруто взял в привычку вставать раньше солнца, чтобы проводить с Саске, насколько это возможно, больше времени, и первым делом писал тому в мессенджере, чтобы его сонная задница поторапливалась, если вдруг заимела наглость поспать еще «пять минут». Ответ всегда приходил незамедлительно в виде закатывающего глаза смайлика, и с расцветающей на лице улыбкой Узумаки шел в душ, думая о скорой и желанной встрече.       О том, что встречаются, они родителям так и не сказали. Заглядывающий Итачи и порой Сакура с осуждением смотрели на них, проводящих друг с другом подозрительно много времени. А именно целые дни с утра до вечера. Наруто даже один раз оставался у Учихи на ночь, но ни Микото, ни Фугаку, тактично не задевая их прошлые отношения, не интересовались, отчего вдруг все стало так гладко, и тихо радовались, что они наконец нашли общий язык. А вообще на глаза парни старались не попадаться, потому часто гуляли в лесу. Порой Саске прихватывал с собой фотоаппарат, после работы с которым умилялся и смеялся с мордашки кривляющегося парня. Но были и снимки, от удачности которых он в ошеломлении замирал и вглядывался в детали искусно высеченного лица. Узумаки их он не показывал, а свою реакцию прятал за подколками, попутно с этим думая, что из придурка вышла бы замечательная фотомодель.       Было и так, что они ходили кататься на коньках и соревновались в быстроте друг с другом, катаясь из одной части огромного катка в другую. На удивление, чаще всего падал именно Саске, то неуклюже приземляясь на задницу, то с вытянутыми вперед руками скользя животом какое-то количество времени по льду. Первой реакцией Наруто было обеспокоенное приближение, а когда видел, что с Учихой все в порядке, додумывался отпустить глупую шуточку.       Вечерами после долгих прогулок они сидели у Наруто, разговаривали и с замиранием сердца следили друг за другом, невольно отсчитывая время до неизбежной разлуки.       Любимым делом Узумаки стала дрема на груди Саске. Он успокаивался от ненавязчивого запаха чужих духов и тела и часто засыпал от того, что просто слушал, как вбирают в себя воздух легкие и как на некоторые его действия сердце Саске ускоряет ритм своего биения. Своими длинными пальцами Наруто водил по его выпирающим ребрам, додумывался до щекотки тела, в единую секунду способного вздрогнуть, и улыбался так умиротворенно и счастливо, что от его улыбки мог бы перемениться любой человек.       Именно это он и делал с Учихой. Тот следил за движениями красивых рук, прижимался к мягким золотым прядям и уже не боялся показывать свою реакцию на касания и на с любопытством поднятый взгляд голубых глаз. Слишком сказочные своей безмятежностью моменты, приукрашенные непрекращающимся крупным снегом, завываниями ветра и добрым голосом Минато, который по велению Кушины поднимался к ним наверх все чаще, чтобы после стука в дверь спросить, не хотят ли они какао, так милостиво сделанное Джирайей. Наруто, греющий бок Саске, лениво бурчал, что они сейчас будут, и, с намерением размять руки, сдавливал парня в своих крепких объятиях. Когда Узумаки поднимал свое расслабленное лицо и являл Учихе торчащие в разные стороны волосы, то последний непременно тянулся к нему, впускал пальцы в золотую копну и пытался привести ее в порядок. Как бы невзначай он одновременно с этим целился своими губами прямиком в губы Наруто и всегда улыбался на то, что ответ был часто неспешным и слишком нежным.       Так пролетели их дни, со сладостью сжимающие сердце от мгновений, которыми они были насыщены.       Воспоминания, надолго застрявшие в подкорке сознания.       Когда в наставший понедельник пришел Саске, Наруто, уже перекусивший, собирал вещи в сумку и напевал себе что-то под нос. Стоящий в номере парня Учиха кашлянул и постучал по дверному косяку.       — Не слишком ли ты радостный? — ухмыльнулся он для напускной беззаботности, склонив голову набок.       — А? — встрепенулся Наруто, выпутавшись из раздумий. — Доброе утро, Саске, — сразу же потеплел он и двинулся к вставшему в двери парню, — прости, что приходится каждый раз бегать сюда по морозу.        Узумаки прижался к его губам и начал расстегивать на пуховике молнию. Впустив руки внутрь, он притянул Саске к себе, слегка задрал его свитер, чтобы ощутить мягкость молочной кожи, после чего, уловив сбившееся дыхание, оторвался и с улыбкой вгляделся в черные омуты.       — Ничего страшного, — потянулся за еще одним поцелуем Учиха, ощущая, как на боках сжались пальцы, и вмиг застыл, когда послышался приближающийся голос:       — Эм, Саске, — немного нервно улыбнулся Минато, машинально впуская руку в волосы. Привычка, которую перенял Наруто. — Рад тебя видеть, — жмурясь, сказал он, пока парни обрабатывали сложившуюся ситуацию.       Узумаки одним резким движением выдернул из-под мягкой шерсти свитера Саске руки и вышел вперед него к отцу. Подскочившее сердце пробивало грудную клетку. Учиха же, поправив одежду, встал рядом с Наруто и, беря свои эмоции под контроль, почти что спокойно произнес:       — Здравствуйте, Минато-сан.       А после приподнял уголки губ, и пусть это выглядело более, чем нелепо, с этой улыбкой он, вроде как, чувствовал себя спокойнее.       Минато кивнул и, вздохнув, с опущенными руками объявил:       — Наруто, я хотел сказать, что мы уедем немного раньше, чем планировали. Обещают сильный снегопад, нам было бы неплохо приехать быстрее, чем…       Парень дослушивать не стал и просто хмыкнул, начиная разворачиваться. Настроение с невероятной скоростью скатилось ниже некуда. Схватив за руку Саске, он обронил:       — Спасибо, что предупредил.       Растерянный мужчина замер с поднятым пальцем и, в надежде найти поддержку, посмотрел на Учиху, но даже тот бросил непонятный взгляд на Намикадзе и скрылся за дверью вместе с тянущим его на себя Наруто. Ситуация была ясна: детишки не в восторге. Он, вообще-то, тоже, да и не виноват вовсе! С поджатыми губами Минато невольно посмотрел на часы. Что ж, они еще успеют пообедать все вместе дома у Учих, которые еще несколько дней назад пригласили их. Отчего-то этот отъезд казался в особенности печальным даже ему. Еще раз вздохнув, он немного понуро посмотрел на дверь, коря себя за появление «не вовремя», и развернулся обратно к лестнице. Об увиденном Кушине он не собирался рассказывать. Ее реакции и так хватило в прошлый раз…

***

      Непонятно, в каком состоянии пребывающий, Наруто потянул на себя Саске и сразу же, как захлопнулась дверь, впился в его губы. После долгого поцелуя его напор поутих, и он просто расслабился в сжимающих его руках.       — Может быть, так будет даже лучше, — хмыкнул Узумаки, повиснув на парне.       — Да, наверное, — провел рукой Саске по спине Наруто. Взгляд уперся в несобранную походную сумку. — Ты кое о чем забыл.       — Брось, об этом невозможно забыть, — догадался, о чем речь, парень и вздохнул. — Но это подождет.       Они еще какое-то время просто обнимались, после чего Саске со строгостью сказал, что пора бы покончить со сборами, чтобы потом они уже не возвращались к этому вопросу. Узумаки все-таки отстранился и кивнул, и с помощью Учихи багаж за короткое время был готов.       Сумку они спустили вниз, где из зала в зал ходила Кушина, болтая, по всей видимости, с Микото. На них она бросила приветственный взгляд, но, увидев кислое выражение лица сына, показала ему язык и продолжила оживленную беседу.       Одетые Саске и Наруто предупредили Минато, что уходят погулять и явятся ближе к обеду, и тот как-то виновато кивнул им.       Сквозь тонкий слой туч на небе проскальзывали солнечные лучи, не падали на землю колючие снежинки… Ничто, казалось, не предвещало сильного снегопада, и плавно переходящее в полдень утро выглядело довольно приветливым.       Парни двинулись в сторону ворот. Где-то в дали гостиничной площади раздавался радостный смех работников, что вызвало улыбку и у них. Настроение Наруто улучшилось, отчего он толкнулся своим плечом в плечо Саске и, юркнув рукой в карман чужого пуховика, переплел свои пальцы с его. Покосившийся на него Учиха хмыкнул: все еще расстроенный Узумаки пусть и пытался выглядеть бодро, но нервозности скрыть не сумел. Потому Саске сжал в своей руке чужую и быстро поцеловал ее владельца в щеку, желая поддержать. От неожиданности Наруто покраснел, но, взглянув на парня, вдруг благодарно ему улыбнулся, поняв, что он до него хотел донести.       По дороге Наруто начал о чем-то увлеченно рассказывать, умудряясь попутно комментировать происходящее вокруг. Саске эта болтовня не раздражала, а наоборот, доводила до состояния абсолютного покоя. Слушать Узумаки было интересно, и пусть порой он говорил что-то бессмысленное, увлечься можно было хотя бы тем, как менялась эмоциональная окраска голоса.       Наконец они пришли в парк, в котором в сознании обоих произошли судьбоносные перестановки. Сели они на ту же скамейку, что и тогда. С тех времен многое изменилось. Например, курить Наруто все-таки перестал вслед за Саске. Его слова волшебным образом действовали на него, и каждая мысль о сигаретах сопровождалась вместе с образом парня, чей разочарованный взгляд он видеть уж точно не хотел. Зато какой была его радость после похвалы, и это действительно того стоило.       А еще изменились их отношения. Сейчас они, наплевав на всех, могли переплести пальцы и сжать их так крепко, как только можно было. Но что важнее, так это то, что свои чувства они больше не скрывали за маской непонятной злобы. Все демоны в их душе наконец угомонились и больше не вели друг с другом войну. Оставалось только радоваться, что именно это их связывало и не отдаляло друг от друга, ведь если бы между ними воцарилось равнодушие, то того, что у них есть сейчас, так бы и не произошло.       — Что, если я переведусь в универ в твоем городе? — вдруг спросил Саске, смотря в видимую им одним точку перед собой. — Сначала поживу в общежитии, потом сниму квартиру, обустроюсь…       Наруто, не воспринявший его слова всерьёз, лишь рассмеялся и сказал:       — Родителям о твоих планах лучше не говорить.       — Да ладно, на мою сторону встанет Итачи, — Учиха чуть улыбнулся, опустив взгляд себе на ноги. — Но я не шучу. Я думал об этом уже несколько дней и пришел к выводу, что к следующему году я окончательно обустроюсь там и мы будем видеться с тобой, когда пожелаем, — он повернулся в сторону парня в ожидании его реакции и мнения на этот счет. — Будут некоторые трудности, конечно, но… Черт! Все это решаемо, Наруто, — Учиха мягко произнес его имя и попытался поймать взгляд. — Что скажешь?       Узумаки смотрел вперед, поглубже затолкав руки в карманы. План Саске звучал вполне реально. И он очень хотел, чтобы именно так и было… Но кое-что его все-таки беспокоило.       — Ты уверен? — тихо спросил он, смотря на заснеженные верхушки елей. — Тебе будет тяжело. Лучше доучиться здесь и никуда не торопиться…       — Я давно хочу поступить к вам, — тут же заверил его Саске. — Все-таки здесь я далеко не уйду… Даже Итачи учится в другом городе, — напомнил он, чтобы убедить Наруто, а затем отвел взгляд и тихо добавил: — один я торчу тут и схожу с ума на пару с Джирайей…       Узумаки, посмотрев на Учиху украдкой, рассмеялся. Саске повернулся к нему, намереваясь что-то сказать, но замер: радостное лицо Наруто было прекрасно, и любоваться им хотелось бесконечно.       Но его созерцание все же было прервано отсмеявшимся Узумаки. Он мягко посмотрел на Саске и сказал:       — Просто я не хочу, чтобы ты метался из стороны в сторону из-за меня.       — Я бы все равно выбрал этот вариант, что бы ты ни сказал, — усмехнулся Учиха и, придвинувшись к парню, обнял его, положив подбородок ему на плечо, — потому что так и я, и ты будем счастливы.       Наруто улыбнулся.       — Тогда решено, — умиротворенно сказал он, прижавшись щекой к голове Саске. — Но я надеюсь, что за то время, пока ты будешь жить здесь, мы не один раз встретимся. Я буду готов вставать в выходные рано утром и садиться на поезд до вас, — с веселыми нотками в голосе произнес он.       Учиха поднял голову и поцеловал парня в скулу.       — Будем меняться, — улыбнулся он и потерся носом о холодную щеку.       — Меня вполне устраивает, — ласково сказал Наруто и, посмотрев в глаза Саске, прижался своими губами к его.

***

      Собирающаяся в гости к Учихам Кушина в какой раз за прошедшую неделю задала вопрос своему мужу:       — Ты уверен, что мальчики встречаются? Может, тогда на поляне они все же дрались, а не целовались?       — Кушина, — Минато вздохнул, — ты же видела все собственными глазами…       — Но… — растерянно обронила она, — почему Наруто ничего не сказал нам?       Факт того, что сын не делился с ней столь важными деталями своей жизни, ужасно расстраивал ее. Неужели он не доверял ей? Но они же всегда были в отличных отношениях… А если и ссорились, то чаще всего несерьезно. Почему он так поступал с ней?       — Боится нашей реакции, — хмыкнул мужчина, вспомнив, как его сын был напряжен, когда он увидел их целующимися.       — Глупый мальчишка, — проворчала она, — как он может допускать мысль о том, что я могу в чем-то его осудить!       Минато усмехнулся: Кушина, как обычно, не замечала того, как вела себя на самом деле.       — Милая, — мягко сказал он и подошел к ней, — думаю, он скоро все нам расскажет.       Он обнял ее, тем самым успокаивая. Она вздохнула и скрестила свои руки на спине мужа. Он, как и всегда, был терпелив по отношению к ней, что она очень ценила.       — Ты золотой человек, — пробормотала она, прикрыв глаза.       Намикадзе тепло улыбнулся и поцеловал ее в волосы.       — Ты тоже.       Кушина фыркнула, но говорить ничего стала. Оставалось только надеяться, что сын когда-нибудь будет понимать ее так же, как это делал ее муж.

***

      После разговора парни немного побродили по парку, а затем направились к Сакуре, потому что Наруто хотел увидеться с ней перед уездом. В этот день она не работала, отчего скучала дома и когда на пороге увидела двух своих друзей, которые являлись ей таковыми с самого детства, дико обрадовалась. Затащив их в дом, она усадила парней на диван и упорхнула на кухню, сказав, что сделает им самый лучший кофе во всем мире. В ее словах никто не сомневался, зная, что если Сакура за что-то берется, то доводит это до совершенства.       Дома у подруги они пробыли недолго и, как только опустошили кружки, отправили ее одеваться, чтобы захватить с собой в гости к Учихам. Улыбнувшись, она направилась в сторону лестницы, у которой остановилась и сказала:       — Не шалите тут без меня, я быстро!       И шуточно пригрозила кулаком, в следующее мгновение взлетая вверх по ступеням.       Наруто, напавшего на Саске с целью защекотать его до полусмерти, данный жест совершенно не смутил.       Потому через десять минут спустившаяся Сакура не пожалела владельца дурной головы, атаковав и его бока. И пусть в общем эта картина вышла довольно странной, от души посмеяться успели все трое.

***

      Так как Саске и Сакура жили на одной улице, добраться до Учих за короткое время не составило труда. Ввалившись в уже полный шума дом, они быстро разделись, а когда вошли в гостиную и увидели ржущего с чего-то в телефоне Итачи, ворвались и в его пространство.       На кухне отчетливо слышался голос Кушины и Джирайи, красивый смех Микото, и, кажется, в очередной раз положение самых тихих заняли Фугаку и Минато.       Проникать в образовавшуюся на кухне особую атмосферу никто из находящихся в гостиной не хотел, потому, обустроившись в ней, они организовали собственные посиделки. Итачи сбегал наверх, притащил какие-то настольные игры, и друзья, разместившись у камина, погрузились в атмосферу уюта. Сакура ворчала на Наруто, тот смеялся с Саске, который, в свою очередь, дулся на Итачи из-за того, что он вновь обыграл его, а старший же Учиха на реакцию брата говорил: «В следующий раз ты выиграешь, отото», — и тыкал его в лоб.       Но со временем влюбленная парочка отсела от компании на диван. Саске уронил голову Узумаки на колени, как полюбил делать, и вновь мир уменьшился до размера их двоих. Наруто гладил его волосы и влюбленно смотрел в глаза, пока Учиха ловил его руки и переплетал пальцы, чтобы после все равно выскользнуть из захвата, дабы коснуться смуглой щеки и провести по линии челюсти большим пальцем. У них все еще не было шанса напиться друг другом сполна, но они довольствовались тем временем, которое у них еще оставалось.       Пролетевшим, однако, слишком быстро.       Из кухни вышла Кушина с телефоном в руках, а когда увидела милующихся на диване парней, замерла, но ненадолго, спустя мгновение как ни в чем не бывало сказав:       — А я уже собиралась тебе звонить! — воскликнула она. — Хоть бы предупредил, что пришел!       Парни, не зная, что именно им сделать: отскочить друг от друга или же остаться как есть, в итоге выбрали второе.       В какой раз проведя рукой по мягким черным прядям, Наруто виновато улыбнулся и сказал:       — Извини.       Она вздохнула и внимательно на них посмотрела. Было видно, что друг с другом им комфортно, потому, на пару секунд прикрыв глаза, она вдруг мягко улыбнулась обоим. Но надолго улыбка не задержалась, и она с нотками грусти в голосе сказала:       — Через минут десять мы уже будем собираться, так что… хотела, чтобы ты уже был здесь.       — Понятно, — спокойно сказал он и вновь перевел взгляд на Саске.       Растерянная Кушина сама себе кивнула и ушла обратно на кухню.       Уезжать не хотелось и ей.

***

      Через десять минут они и правда уже надевали верхнюю одежду. Но только не Наруто, оставив себе право дождаться, когда все выйдут на улицу, чтобы одеться вместе с Саске и без лишней суеты насладиться его обществом.       Благо собрались быстро, и снаружи оказались все, кроме них двоих.       Прислонившись спиной к двери, Наруто притянул к себе Учиху и вовлек его в поцелуй, и нет — не прощальный, а всего-навсего жизненно необходимый. И пусть он вышел недолгим и немного смятым, передать свою суть у него все-таки вышло.       — А если я запрусь вместе с тобой в подвале, нас кто-нибудь хватится? — усмехнулся куда-то в шею Саске, сжав в объятиях парня.       — Стоит проверить, — улыбнулся Узумаки, вдыхая в легкие воздух, пропитанный любимым запахом.       И сквозь боль в сердце отстранился.       Они оделись и вышли. На улице Джирайя расхваливал выезжающую на дорогу машину семейства Узумаки-Намикадзе, обнимая Итачи и Сакуру за плечи, а Микото выслушивала все еще рассказывающую о чем-то ей Кушину, которая, заприметив парней, тут же замолчала.       Улыбнувшись им, она сказала:       — Ну наконец-то! Все, мои дорогие, мы поехали!       Из машины попрощаться вышел Минато, и все они крепко обнялись.       Наруто и Саске же никуда не спешили и надолго прижались друг к другу, игнорируя обращенные на них взгляды.       — До встречи, — сказали они одновременно и тихо.       И отстранились как можно быстрее, чтобы не было соблазна остаться в руках друг друга навечно.       Когда уезжала машина, все, кроме Саске, махали ей вслед. Наруто лишь один раз взглянул в окно заднего вида и, рассмотрев его, Саске, удаляющуюся фигуру, с улыбкой на лице сел обратно, думая о том, что не позволит Учихе скучать без него так, как это было раньше.       Ведь теперь у него был весомый повод для того, чтобы заглянуть в «Дивную даль» в скором времени.