Дивная даль

      Радость на то и была ею, чтобы с легкостью завладеть всеми вокруг. Фестиваль был в разгаре с самого начала дня; веселая музыка заполонила собой все пространство, и ее мотив был слышен даже на другом конце городка. Работники гостиницы, владельцы местных заведений и простые жители готовили прямо на улице, соревнуясь между собой, а некоторые горожане просто приходили со своими угощениями и предлагали горячий чай друг другу. Маленькие дети бегали, кричали и смеялись, и в дурачестве себе не отказывали даже взрослые люди, валяясь в снегу вместе со своими чадами. На катке в свое время, держась за руки, под вьющимися в танце снежинками катались влюбленные пары, и на скамеечках подле него пожилые дамы с теплотой в сердце наблюдали за юным поколением…       Это было замечательное позднее утро, и Наруто разделял хорошее настроение с каждым, кто его окружал. Сам он мало чем отличался от старушек у катка, так как занимался пассивным делом: следил, сидя у временно разместившейся на базе мини-кофейни Харуно, за тем, как энергичные родители делают большущего снеговика. Опираясь локтем о пластмассовый столик, он с улыбкой смотрел на то, как мать, пихая отца, залихватски смеялась и что-то говорила, отчего тот неловко почесывал затылок. Занятая Сакура никак не могла подойти к своему гостю, потому он как мог себя развлекал. Вообще, весь он был в раздумьях о Саске, пропуская слова очередной заводной песни и теряя реальность, на которую был обращен взор. Сердце то и дело в сладости замирало, стоило ему представить себе этого теме, и, когда его фантазия начинала переходить черту, у него возникало сильнейшее желание спрятать свое лицо, зарывшись, к примеру, до макушки в сугроб. Сколько мыслей было в его голове об этом невероятно прекрасном Саске… Желание увидеться с ним вспышкой посещало каждую клеточку тела, и разгоняющая кровь мышца заходилась в остервенелом биении.       Узумаки, безусловно, сходил по нему с ума.       Потому, когда в очередной раз затопившие его чувства все же заставили спрятать смущенное лицо в руках, он был готов взорваться от их переизбытка, но на голову легла чья-то ладонь, чьи пальцы прошлись по светлым прядям, и эмоциональный взрыв ушел на второй план.       Резко подняв взгляд на владельца руки, он счастливо улыбнулся и, не вставая со стула, вмиг прижался к Саске, обвивая конечности вокруг его талии.       — Саске, это ты… — как-то уж слишком облегченно сказал парень, стискивая возлюбленного ублюдка в крепких объятиях.       Тот в свою очередь промолчал, но не смог не улыбнуться. Радость от встречи до краев наполнила и его, и, не зная, что сказать, он просто продолжил гладить Наруто по волосам, в которых медленно таяли скопившиеся снежинки. Продолжающий льнуть Узумаки зажмурился от удовольствия и пробубнил в ткань чужого пуховика:       — С ума сойти, как я скучал…       Учиха хмыкнул, как бы давая знать, что он тоже, и произнес своим обволакивающим все живое голосом:       — У меня для тебя есть подарок.       Руки с головы сползли на плечи, и Наруто, отлепивший свое лицо от Саске, уставился на него с недоумением.       — Какой еще подарок, теме?       Тот ухмыльнулся и снял с себя рюкзак. Расстегнув молнию, Учиха выудил на свет белую шапку с помпоном и висячими ушками с кисточками на концах. Не обращая внимания на удивленный взгляд Наруто, решительным движением он надел ее на голову парня и победно улыбнулся:       — Это тебе.       Такого поворота событий осчастливленный презентом никак не ожидал.       — Что ж… — Наруто в задумчивости подергал за завязки, а затем с насмешкой посмотрел на Саске, — теперь ты доволен?       — Более чем, — Учиха улыбнулся и склонился над парнем. Проведя большим пальцем по его щеке, он медленно приблизился к его лицу и оставил нежное касание губ на скуле. — Береги ее, — прошептал он и, заглядывая в небесную синь глаз, отстранился.       — Ты смущаешь, — пробормотал Узумаки, тыкнув двумя пальцами Учиху в живот, — нельзя делать это настолько часто.       Опустившийся на краешек стола Саске по-доброму рассмеялся, с неподдельной нежностью посмотрев на Наруто. Малозаметные морщинки у глаз и аккуратные ямочки от широкой улыбки на его лице были настолько редким явлением для Узумаки, что он не сразу поверил своим глазам, отчего и сердце запоздало пропустило удар. Чувства внутри по новой взбудоражились, соревнуясь в своей силе друг с другом, и Наруто под пытающуюся выровнять биение мышцу уронил лицо в свои ладони и мучительно простонал — Учиха был слишком прекрасен.       — Добе? — начал было Саске, потянувшийся к нему рукой, но Наруто как смог совладал с собой и, подняв полные благоговения глаза, тихо и будто бы с обвинением сказал:       — Улыбайся почаще.       Учиха с недоумением посмотрел на него. Почаще улыбаться? На такую просьбу он криво ухмыльнулся и, посмотрев вниз, без зазрения совести пнул Узумаки по ботинку.       — Нахрен меня было пугать, придурок?       В свою защиту Наруто начал что-то бессвязно бубнить, на что Саске снисходительно вздохнул и щелкнул его по лбу. Узумаки возмущенно стрельнул в него взглядом, уже намереваясь начать новый, но уже более различимый поток слов, как оказался прерванным подошедшими Сакурой и Итачи. Перед ними на столике они оставили горячий кофе и как ни в чем не бывало осели в их компании.       — Доброго дня, — в голос сказали оба, странно улыбаясь.       — И вам! — радостно произнес Узумаки, пнув снег под ногой в сторону Учихи.       Саске, опирающийся задницей на стол, насмешливо посмотрел на голубоглазого мстителя, а затем недоверчиво на ребят, вторгшихся в их мир на двоих, и, пододвинув стоящий рядом стул поближе к Наруто, сел рядом с ним.       — Угощайтесь! — Сакура приблизила к ним стаканчики с кофе. — Я сама делала!       — Спасибо, Сакура-чан. Ты очень добра, — Наруто осторожно взялся за обжигающий напиток. Он сиял, не переставая улыбаться, и смотрящий на него Саске не смог сдержаться: хмыкнул с приподнявшимися уголками губ. Этот идиот был непозволительно очаровательным.       — Наруто, — вдруг обратился к нему Итачи с неестественно доброй улыбкой на лице, — тебе очень идет эта шапка! — его темно-серые глаза на миг прикрылись, чтобы в следующую секунду с ехидством посмотреть в сторону Саске. Последний сразу же напрягся и, слегка покраснев, в негодовании воззрился на брата.       Итачи как всегда был впереди планеты.       — Спасибо, — смущенно буркнул на комплимент Наруто и бросил взгляд на Саске.       Тот, казалось, был темнее тучи.       — Странно видеть вас вместе, ребята, — он скрестил на груди руки и с прищуром посмотрел на лыбящихся девушку и парня.       — Вас тоже, — фыркнул Итачи, посмотрев на младшего брата с издевкой, — но мы здесь по делу, — вдруг деловито сказал он, закрыв глаза и подняв указательный палец вверх.       — По какому же? — хлюпнул напитком Наруто, выглянув из-за бортика стаканчика.       «Слишком доверчивый», — подумал Саске, скосивший в его сторону взгляд. Он ощущал что-то неладное.       — Мы все знаем! — вдруг разволновалась Сакура и покраснела. — Вы… вы наконец-то…       — Встречаетесь! — бойко перебил Итачи и, поднявшись с места, стукнул ладонью по столу. — Я так… рад! — его голос надломился, он осел на свое место растроганным и посмотрел на Харуно. — Сакура, я, правда, рад! — его нижняя губа дрогнула, и в следующее мгновение он уронил голову в сложенные руки и всхлипнул.       — Ну что же вы, Итачи-сан, — она, обеспокоенная, положила руку ему на плечо и посмотрела на провалившихся в небытие парней, — вы довели Итачи-сана до слез! — разозлилась она и сжала свободную руку в кулак.       Но им, честно, было плевать, наградит ли она сейчас их своими фирменными тумаками, зароет ли заживо под промерзшей землей. Связь с реальностью малодушно покинула их, а в голове все не переставали крутиться сказанные слова. Так что это выходит, они как на ладони перед всем этим миром? Так заметны их отношения, ставшие меньше суток назад официально романтическими? И не было в мыслях даже того, что на открытую правду Итачи от счастья расплакался, а Сакура через окутавшую ее злость смотрела на них так, будто давно ждала этой новости. Их же раскрыли с потрохами!       Было неясно, кого из них двоих винить в этом.       И все бы ничего, да только Сакура и правда двинулась на них грозной тенью, и не подозревающие угрозы, провалившиеся в себя парни вдруг вернулись в реальность: Харуно со всей дури дала им подзатыльники.       — Вы два идиота! — нахмурив брови, проворчала она. — Два влюбленных друг в друга балбеса! Я все ждала, когда вы сами все поймете! Сколько лет это длится? Три? Четыре года?       — Поддерживаю! — Итачи поднял лицо и шмыгнул носом. — Я начал подозревать это еще с их первой драки!       — Итачи-сан, вы правы как никогда! — воскликнула Сакура, поправив постоянно сползающую на лоб шапку. — Кто так дерется? Порой мне даже неловко было смотреть на них, — покраснев, глубокомысленно заключила она.       — Верно, — смущенно буркнул он, в следующее мгновение с запалом продолжив: — потому что Саске только с Наруто был таким эмоциональным!       — А Наруто только с Саске был таким задумчивым! — поддакивала с огнем в глазах Сакура.       Все это начинало перерастать в нечто похожее на спор, но при этом обе стороны придерживались одной точки зрения. Проходящие мимо люди начинали с интересом оглядываться, намереваясь свернуть себе шею, а по новой впавшие в ступор парни боялись пошевелиться, ибо взбудораженная Сакура стояла прямо за их спинами, опасно размахивая руками в эмоциональном порыве. Она таким образом и сломать им случайно что-нибудь могла!       — Сакура-чан… — прохрипел отмерший Наруто.       — Пожалуйста, угомонись, — буркнул следом Саске.       — Страшно вам, остолопам? — продолжала тираду она. — Извинитесь перед Итачи-саном, и дело с концом!       — П-прости, Итачи! — одновременно сказали они и склонили головы к сложенным ладоням.       — Да ладно вам, голубчики! — он подошел к ним и обнял за шеи. — Когда вы скажете всем, что теперь вместе?       Парни переглянулись, читая во взглядах друг друга полное поражение. Слова не находились, как и верилось в произошедшее с трудом. Спалились, так сказать, и что дальше?       Наруто опустил голову и закусил губу. Все уставились на него, и Саске, ждущий момент, когда их зрительный контакт возобновится, с беспокойством молчал.       — Не переживайте, — буркнул Узумаки вдруг, — мы не собираемся с этим тянуть… Я скоро уеду, потому чем быстрее мы расправимся с этим вопросом, тем лучше, — он поднял на Итачи и Сакуру взгляд, избегая смотреть на Саске, и с грустью улыбнулся, — вы, ребята, испортили сюрприз!       Все разом поникли, а на младшего Учиху так вообще набежала тень.       «Выбрал время для печали, кретин!» — подумалось сжавшему ладонь Саске, который в следующий миг грациозно поднялся с пластмассового стула, подошел к окруженному вниманием парню и, схватив его шапку, натянул ее ему на глаза.       — Ты дурак, Узумаки! — заверил Учиха и одним движением руки прижал понурого Наруто к своему боку, слегка краснея от обращенных на него взглядов брата и Харуно. «Дурак» же, с по-прежнему закрывающей вид на окружающий мир шапкой, беззвучно вздохнул и вцепился рукой в ткань пуховика Саске. Мерзкое чувство тоски, накатывающее на него в момент мыслей о том, что они скоро расстанутся, вероятно, на долгое время, окутывало его с ног до головы. Ну как, ну как быть в такие моменты веселым и жизнерадостным? Присутствие Саске рядом одновременно и успокаивало, и дразнило разрастающуюся в груди рану.       Реальность оказалась довольно суровой.       — Не распускать сопли! — скомандовала боевая Сакура и панибратски стукнула Наруто в плечо, отчего он распахнул от боли глаза и вскрикнул. Саске ощетинился, как сделала бы это мать, защищая своего ребенка, и стрельнул в девушку угрожающим взглядом. Она, бесстрашная, замахнулась вновь, но ее остановил Итачи, предупреждающе шикнув, и сказал:       — Пойдемте на поляну, загадаем у Дарумы желание!       И все в мгновение встрепенулись. Наруто подскочил со словами: «Отличная идея!», — а затем схватил за руку Саске, который был растерян переменой настроения Узумаки, и все вместе направились к до сих пор смеющейся Кушине, которая на этот раз жертвой выбрала ничего не понимающего Фугаку.       — Ребята, рада вас видеть! — крикнула она им, помахав, и, уже собираясь удивиться от вида непонятно откуда взявшейся шапки на голове сына, отвлеклась на кинувшую в нее снежок Микото. — Берегись теперь меня, бестолочь!       Неугасающая в Кушине энергия поражала всех вокруг, в особенности выдохшихся мужчин, которых она успела знатно загонять. На их лицах читалось явное облегчение, когда они увидели новую партию людей, которых они, если говорить честно, без зазрения совести отдали бы неугомонной даме на растерзание. На такую реакцию все лишь дружно рассмеялись, а Саске, наблюдающий за вихрем с красными волосами, в какой раз подивился, сколько у Наруто и его матери общего.       Когда они подошли к слепленному усилиями взрослых снеговику, то встали вокруг него и сложили ладошки, закрыв глаза. Сакура думала о том, как было бы здорово стать самой успешной на своем потоке в медицинском университете, Итачи без раздумий пожелал мир во всем мире, а Саске и Наруто, думая друг о друге, загадывали, чтобы разделяющие их километры как можно скорее схлопнулись, переставая быть преградой в наконец обретенных отношениях.       Закончив с мини-обрядом они улыбнулись друг другу, ощутив в воздухе волшебство. Но всеобщее умиротворение нарушил подошедший к Саске Узумаки. Он приблизился к его лицу с хитрой ухмылкой, гипнотизируя, и быстро поцеловал Учиху в губы, наплевав на любопытных Сакуру и Итачи, после чего положил ему руку на плечо и воскликнул:       — Саске водит!       И сразу же смылся вместе с мгновенно отреагировавшими друзьями. Какие-то секунды Саске просто стоял, не до конца понимая, что только что случилось, и вдруг легкое смущение заменил азарт, и он, сорвавшись с места, крикнул придурку:       — Тебе конец, Узумаки!       Тот в ответ лишь рассмеялся, наблюдая, как он приближается, и снова побежал, оповещая всех:       — Остерегайтесь Саске, он очень опасен!       Кушина в одно мгновение поняла, в чем суть, и радостно закричала:       — Попробуй поймай меня, Саске-чан!       Она схватила за руку уставшую Микото, спасая ту от надвигающегося на них парня, но опасность миновала, так как он увидел новую добычу — перепуганного Минато, который не успел среагировать, и Саске, пробегая мимо него, задел его за руку и победно улыбнулся.       — Минато-сан, удачи! — бросил ему младший представитель семейства Учиха и, оторвавшись на приличное расстояние, позволил себе немного передохнуть. Но отдых оказался краткосрочным, потому что к нему подлетел ураган по имени Наруто, прыгнувший на шею и сбивший его с ног. Вся шумная кучка как-то вдруг отдалилась, поглощенная дурачеством, и мир сузился до размеров одного Узумаки, который сел на его бедра и уперся руками в плечи. Саске не мог оторвать взгляд от пытающегося выровнять сбившееся дыхание парня, утопая в голубизне сияющих радостью глаз и ощущая, как пропустило удар внутри сердце. Идиот, от довольства растягивающий губы в улыбке. Клубы пара из обоих ртов вырывались, кружились и растворялись, а завороженный Учиха с благоговением всматривался в эти по истине исключительной красоты черты лица, в общей картине выглядящие как произведение искусства. Рука, видно, также влюбленная в придурка Узумаки, без разрешения потянулась к раскрасневшейся щеке и ласково ее огладила.       — Ты прекрасен, — сорвался полушепот из уст Саске.       Наруто, в своей белой шапке с помпоном, намотанным в несколько слоев шарфом и осевшими на золотые ресницы снежинками, в смущении замер, распахнув невероятной глубины глаза. С дрожью выдохнув через рот, он, с опускающимися веками, наплевав на людей вокруг и в принципе на весь мир, с нежностью прильнул к мягким губам Саске и смял их в поцелуе. Трепет души Наруто с кристальной чистотой передался Учихе, тело которого без сопротивления поддалось сладкой истоме. Скользнув замерзшими руками под шарф к горячей шее, Саске смелее зажал нижнюю губу Наруто между своими, после чего жест повторился уже со стороны Узумаки, и поцелуй освободившихся от оков робости парней стал куда увереннее. Гуляющая по телу дрожь с шумом вырвалась из грудной клетки обоих, и Саске, заглянув из-под длинных ресниц в синеющую мглу, вновь подался вперед. Теплые пальцы Наруто впутались в черные пряди, и шапка Учихи окончательно сползла с его головы. Но в чем ее смысл сейчас, если его согревает этот балбес? И пусть падающие с неба хлопья снега неспешно покрывают его волосы, пусть порывы ветра холодят кожу — для него это было неважно.       Эмоций стало слишком много, и, падая в омут с головой вслед за провалившимся сердцем, Саске изучающе прошелся языком по нижней губе Наруто, на что тот, с содроганием выдохнув через нос, сжал пальцы на чужом затылке и приоткрыл рот, в который Учиха осторожно проник. Сладостная мука от откликнувшихся нервных окончаний скрутилась внизу живота, и оба, непроизвольно простонав в поцелуй, пораженно отцепились друг от друга.       Наруто тыльной стороной ладони прикрыл покалывающие от недавних прикосновений губы и, не зная куда себя деть, в растерянности поерзал на бедрах Саске, тут же ойкнув и залившись более густой краской, чем та, что была ранее. Учиха закрыл глаза, нахмурился и, с усилием сдерживая себя, чтобы не застонать, откинул голову прямо на белый покров земли. Лежащая на снегу рука сжалась, загребая в себя прилипающие друг к другу снежинки, и с распахнувшимися безумными глазами Учихи взметнулась к лицу беспардонного придурка.       Тот под собственный вырвавшийся крик неуклюже завалился на спину и схватился за обожженное холодом лицо. Позиция сменилась, и сверху оказался Саске, намереваясь возобновить поцелуй, но, с интересом рассмотрев сморщенного Узумаки, убирающего снег с лица, весело улыбнулся, после чего, уронив голову тому в складки шарфа, заливисто рассмеялся.       Дезориентированный Наруто разлепил мокрые от снега ресницы, смотря в неразличимое из-за падающих хлопьев небо. Тяжесть Саске приятно давила на грудь. Прикрыв глаза и вздохнув с легкой улыбкой на губах, Узумаки поднял руки, обнял парня и, игнорируя щекочущие пряди черных волос на лице, сказал ему на ухо:       — Бестолочь.       И было в этой короткой реплике что-то, что заставило с новой силой ощутить все самые нежные чувства по отношению к Узумаки, потому Саске, перестав смеяться, приподнялся и посмотрел в приоткрывшиеся глаза перед собой:       — Ты тоже.       И этого хватило, чтобы донести друг до друга смысл сказанных слов.

***

      День пролетел быстро, и в силу вступил уют зимнего вечера. Музыка на фестивале стала более размеренной, зажглись многочисленные фонари, а палаток с едой и разными сувенирами только прибавилось. И, непременно, все, затаив внутри остатки энергии, ждали главной части — соревнования «Откуси сосульку».       Боевые старики разминали суставы, матери, освободившиеся от груза в лице детей, расправляли плечи, мужчины смеялись и хлопали друг друга по спинам, а Наруто стоял в сторонке и курил, представляя надвигающееся веселье.       Против того, что людям было весело, Узумаки ничего не имел. Да и сама «игра» была вполне здоровской, так как требовала много активности, распаляя в людях энтузиазм, но парень никак не мог побороть нервный тик, потому что главная ее часть все еще казалась ему слишком глупой и даже похабной, а оттого с отторжением откладывающейся в его сознании. Или это с ним что-то было не так? От этих мыслей он все же прыснул и вновь затянулся, но не успел и выдохнуть серость дыма, как поперхнулся: подошедший сзади Саске резко протянул его к себе за шею, как бы невзначай начиная попытку удушья.       — Бросай курить, добе, — прошипел он на ухо, — я вот перестал и советую тебе то же самое.       — Как скажешь, Саске-теме, но не надо меня душить, иначе я умру от твоих рук намного раньше, чем от сигарет, — еле как прохрипел Наруто с откинутой на плечо Саске головой.       — Убить тебя имею право только я, так что не заставляй принимать меры, — Учиха ухмыльнулся, отпустил покорно присмиревшего парня и, выхватив злосчастную сигарету, бросил ее в снег, где она издала еле слышный и жалкий звук шипения. — Я бы не стал портить такую красоту этой дрянью, — он поцеловал его в уголок глаза и, взяв за руку, повернулся в сторону небольшой деревянной сцены, — пошли поближе, скоро Джирайя-сан начнет говорить.       Улыбающийся Наруто в ответ покрепче сжал руку парня и двинулся вместе с ним.       У возвышенности уже стояла толпа, бурно переговаривающаяся. Смех людей смешивался с льющейся с уличных динамиков мелодией, приятный запах выпечки заполнил базу отдыха, а наваливший за день новый слой снега сверкал в свете фонарей. Все казалось таким безмятежным, до неверия свободным и чудесным, что гости праздника не могли прекратить радовать друг друга счастливыми улыбками.       Саске пробился сквозь собравшихся людей в первые ряды и, перекрестив свои пальцы с пальцами Узумаки, как бы ненароком притянул его ближе к себе, на что тот со смешком прижался своим плечом к его.       В поле зрения наконец появился Джирайя. Старик, незнамо зачем разрисовавший себе щеки красными полосами и уложивший по обычаю непослушные волосы в еще больший беспорядок, улыбнулся, как умел только он, и подошел к микрофону, после чего на многие расстояния разнесся оглушающий звук прокричавшего мужчины:       — Приветствую всех дам и господ, рад видеть каждого из вас!       Люди радостно завопили.       — Вот-вот начнется главная часть нашего фестиваля! Все мы очень старались, чтобы этот день получился таким замечательным, потому давайте поблагодарим друг друга!       Особо взбудораженные выкрикнули: «Спасибо!», — после чего Джирайя от души рассмеялся и продолжил:       — Что ж, приступим к нашему замечательному развлечению! Освежим-ка память и обсудим правила. Они очень просты: не мухлевать, искать только в огороженной территории и веселиться! Найдите самую большую сосульку и поделитесь ею с проигравшим товарищем, и тогда всех ждет теплый прием в моей гостинице! Итак, все, кто желают поучаствовать, подойдите!       Без раздумий к сцене направился весь народ. Наруто, наивно полагающий, что он, как всегда, выйдет сухим из воды, вдруг вместе с Саске наткнулся на взгляд, внушающий страх.       — На этот раз вы не сбежите, — сказала Кушина и схватила парней за руки, — когда еще мы приедем! Нужно веселиться, пока есть возможность! Да, Минато? — обернулась она к полуживому мужу.       — Да, дорогая, ты права, — машинально ответил он, шествуя по следам жены. Он действительно выглядел очень уставшим, и сочувствие разлилось внутри обоих парней.       — Но, мам… — начал было Наруто, но Саске его одернул и кажущийся самым мудрым человеком мира в этот момент лишь подбадривающе кивнул, как бы говоря: «Мы справимся», — и Узумаки смиренно вздохнул.       Кушина держала детишек при себе, пока Джирайя отдавал последние указания, а когда после нажатия на кнопку секундомера прозвучал писк, первая же ринулась на поиски природного творения.       Саске и Наруто, не ощущающие того же задора, что и Узумаки старшая, решили держаться вместе и почти что лениво двинулись в сторону леса. В любом случае, можно же просто погулять, верно? Так, без спешки, в компании друг друга они вновь развеселились: сначала в силу вступили шуточные пихания, а затем Наруто стал бегать от Саске и прятаться за деревьями, а тот в свою очередь лепил снежки и кидал их в Узумаки, одновременно пытаясь его поймать. На всю лесную чащу раздавался громкий смех, и парни ощущали себя абсолютно счастливыми.       Для этого было более чем достаточно их друг у друга.       Спустя некоторое время они вышли к небольшому озеру. Орошенная снегом гладкая поверхность была практически нетронутой, и только крохотные птичьи следы нарушали ее совершенство. На улице уже давно было темно, и освещенная база отдыха не шла ни в какое сравнение с мраком зимнего леса. В помощи преуспевала озаряющая округу луна, что создавала исключительную в своем очаровании атмосферу. Остановившийся у кромки замерзшего водоема Наруто посмотрел на небо, где неспешно бродили тонкие облака, и так и замер, погрузившись в живописность звездного темно-синего полотна. Рядом захрустел снег: Саске приблизился к нему, и все его телодвижения в точности, как и у Наруто, затихли, потому что вновь он попался в те же сети — красоту человека перед собой. В завороженных глазах Узумаки, приоткрывшего в изумлении бледно-розовые губы, отражалось ночное небо, и молочный свет луны, любовно оглаживающий его торчащие из-под шапки золотистые волосы, беззастенчиво слился с синей радужкой, являя миру ранее не знакомый оттенок голубого цвета. В завершении же ко всему на самый кончик носа Узумаки осели две прилипшие друг к другу снежные пушинки, и это было последней каплей для умирающего от эмоций Саске. Имеет ли он право называть все это — своим? Все сбивалось с привычного ритма от мысли, что он может просто быть рядом и наконец-то открыто говорить о том, как сильно… любит. Всем своим естеством, всем, что в нем есть он любит Узумаки, что вырос и стал кем-то превосходящим все законы внутренней и наружной красоты. Нежность, которой оказалось непозволительно много в отношении одного единственного человека, распирала его, и, говоря по правде, он таял от этого великолепного чувства.       Взяв пальцы зачарованного Наруто в свои, он подался вперед и поцеловал его в щеку, желая продлить это касание к покрасневшей от колючего мороза коже как можно дольше. Но Узумаки моргнул, обернулся к парню и, нахмурив брови, опустил взгляд на соединенные конечности.       — У тебя холодные руки, — обронил он и, с беспокойством зыркнув на Учиху, взял их в свои теплые и бережные ладони.       Пока Наруто вдувал в их сложенные лодочкой руки воздух изо рта, Саске с лаской во взгляде следил за ним, и пылающий в сердце благородный огонь разрастался все больше.       Перехватив ладони Наруто и прижав их к груди, Саске с улыбкой заглянул в его озадаченные глаза и мягко произнес:       — Спасибо.       Узумаки ответил на улыбку и кивнул, после чего высвободил свои руки и обнял невероятно милого в этот момент Учиху. Зарывшись лицом в его капюшон, Наруто усилил хватку сомкнутых рук и с разливающимся в душе уютным теплом приглушенно сказал:       — Знаешь, Саске, ты очень приятно пахнешь.       И тихо рассмеялся, передавая вибрацию от смеха чужой груди.       Учиха хмыкнул и, с опущенными веками прижавшись щекой к окутанной шарфом шее Узумаки, погладил его по спине. Что ж, Узумаки пах ничуть не хуже. А еще он был идиотом.       Идиотом, в которого Саске так нещадно был влюблен.

***

      Поворковав еще какое-то время, они приняли решение двинуться в сторону выхода из леса, где на пути обратно на базу отдыха им о благополучно забытом соревновании напомнил прозвучавший из динамиков голос Джирайи, предупредивший о том, что отведенное для игры время подходит к концу и что следует поторопиться для того, чтобы узнать наконец результаты. С удивлением Саске и Наруто переглянулись и засмеялись вновь, на этот раз от собственной рассеянности и по сути равнодушного отношения к происходящему. Но в чем была их вина, если их головы были забиты только друг другом? Вот и они считали, что ни в чем, но мысль о том, что стоит скрыться от глаз Кушины и Джирайи, парни на всякий случай решили воплотить в реальность и свернули в сторону выхода к гостинице.       Но вдруг, откуда ни возьмись, послышался приближающийся голос упомянутой женщины, и парни, с засиявшей в глазах паникой, растерянно заметались, не зная, куда именно им двинуться, чтобы спрятаться.       Ворчащая о чем-то Кушина подходила все ближе к ним, и, наконец появившись в их поле зрения, остановилась, и всмотрелась в лица перед собой. Узнавание из-за темноты приходило с задержкой, но, все-таки распознав, кто перед ней, она с недовольством воскликнула:       — Саске, Наруто! Снова деретесь?! Хватит с вас, бездельников! Правильно мне говорил Минато, что вы не ладите!       Парни в недоумении застыли.       «Похоже, психические проблемы от Джирайи передались и маме», — отстраненно пронеслось в голове Узумаки, пока женщина грозно надвигалась на них.       В руках приближающейся Кушины сверкнула громадная сосулька, которую она еле как удерживала подмышкой, и парни в полной мере ощутили, как же, оказывается, бывает жутко поздним вечером посреди леса.       — Вы еще и наглость имеете следить за тем, как я страдаю от тяжелого груза? — ускорив свой шаг, все пуще разгоралась она. — И отец твой, Наруто, в точности такой же козел, как и ты! — выпалила она и, прижав устрашающую ношу покрепче к себе, остановилась в двух шагах от них.       Закрыв глаза и вздохнув, она вновь посмотрела на потерявшихся парней и, в итоге подойдя к ним вплотную, всучила свой метровый багаж им в руки. Те не могли не принять его. Опустив взгляд на это природное чудище, Наруто осторожно спросил:       —А что там с папой?       Объясняться Кушина не стала, да и не было это нужно, потому что из-за дерева показался измотанный мужчина.       — Куда надо было так бежать? —пропыхтел он. — До окончания еще минут десять…       Женщина бросила на него раздраженный взгляд, после чего снова обратила его на парней и сказала:       — Сейчас же пошли мириться к Джирайе! — скомандовала она, указывая пальцем в сторону базы отдыха. — Может, хотя бы он научит вас тому, что жить нужно в мире!       И, развернувшись, спешно двинулась в сторону мужа.       Что было дальше парней мало интересовало, потому что как можно быстрее они покинули компанию безумной женщины, держа путь ровно на «Дивную даль».       Ледяное сооружение природы насквозь пробирало холодом руки спешащих парней, и, недолго думая, они встали друг за другом и так же, как и Узумаки старшая, прижали сосульку к себе плечом.       Во время пути оба молчали, все так же с трудом отображая реальность.       Шустро перебирая ногами, парни довольно быстро очутились на площади, где собрались практически все, кто принимал участие. В плотных варежках люди держали совершенно разного размера ледяные сталактиты, и, пробежавшись взглядом по всем имеющимся находкам, Саске и Наруто с ужасом отметили, что их здесь самая габаритная.       Люди потихоньку выстраивались в шеренгу. Парни, заняв место с края и переглянувшись, пытались справиться с накатывающей истерикой. В какой же кошмар их ввязала старшая Узумаки…       Наконец, на всю округу прозвучал сигнал о том, что время вышло, и настала всепоглощающая гробовая тишина. На стоящих в укромном месте парней с завистью поглядывали, и они, прижавшись друг к другу, нервно сглотнули слюну.       Размеренным шагом Джирайя спустился со сцены и, подкидывая одной рукой измерительную рулетку, а второй прижимая блокнот для записей к груди, двинулся к началу выстроившихся людей. Саске и Наруто же были практически последними, отчего их страх от ожидания только рос. Процесс шел неспешно, раздавались одобрительные возгласы старика, порой разочарованные вздохи участников, и неизменным было лишь внимание людей к упирающейся в землю метровой ледышке в их покрасневших руках.       Время шло, и, в конце концов, настал час триумфа двух несчастных парней. Записывающий результаты пожилой участницы перед ними Джирайя медленно подошел к парням и, взглянув сначала в лица горячо любимых мальчишек и радостно улыбнувшись, а после переметнув взор на творение природы, в удивлении разинул рот.       На веку своем ему еще не доводилось видеть подобное чудо.       — Черт возьми! —воскликнул внезапно он. — Да у нас есть абсолютный победитель! — развернувшись к людям, прокричал он, радостно сжимая в поднятом кулаке рулетку. С горящим в глазах пламенем он быстро измерил громадину и, присвистнув, записал в блокнот: «103 см». — Признавайтесь, кто из вас нашел этого монстра? — с широченной улыбкой спросил он, рассматривая парней. Те не смогли что-либо из себя выдавить, с мольбой о пощаде смотря на старика. — Ну нет, — помотал он головой, — не говорите мне, что нашли ее вдвоем! — пораженный догадкой, пробасил он. — Это против правил, парни!       На них с осуждением посмотрел практически весь город. Раздались возмущенные возгласы, и где-то сбоку прозвучал злобный собачий рык. Как провинившиеся школьники, они с панически бьющимися сердцами во все глаза смотрели на мужчину перед собой, и единственное, о чем они мечтали все это время, — возможность провалиться сквозь землю.       — Даже и не знаю, что делать с вами, хитрюгами, — Джирайя в задумчивости потер подбородок, — с одной стороны, такая находка… а с другой, вас бы по-хорошему дисквалифицировать…       Последнее для Учихи и Узумаки было лучшим, на что они сейчас могли надеяться. Но все их побуждения к отступлению вмиг были уничтожены.       — Придумал! — мужчина поднял указательный палец вверх. — В наказание вы оба откусите свою сосульку! — и довольный таким шикарным планом действий даже не заметил, как на самом деле прозвучали его слова.       В головах парней что-то щелкнуло, и, посмотрев друг на друга, они с вылетевшим изо рта нервным смешком в следующую секунду в голос рассмеялись, опираясь друг о друга. Джирайя же, разглядывая расшумевшихся мальчуганов, нахмурил брови и с осуждением покачал головой.       — За свои проделки надо отвечать! — прочитал он мораль и, встав за спины все еще задыхающихся от смеха парней, толкнул их вперед. Они, чуть не упав, вцепились друг в друга и, покосившись на старого психа, снова рассмеялись. Сосулька упала на землю и, будучи непробиваемой, даже не разбилась. Джирайя, подхватив ее одной рукой, снова толкнул парней в спину и вместе с ними двинулся к центру площади.       Успокаивающиеся парни покорно шли вперед, не думая о том, что впереди их ждет самый великий позор за всю историю жизни.       — Делайте, что должны, — мужчина установил ледышку в вертикальном положении, — а потом я угощу вас самым вкусным в мире какао.       Джирайя ушел, и в центре заснеженного пространства остались двое. Люди обступили их полукругом, и все до жути напоминало ритуал жертвоприношения. В действительности так это и было, и насильственному обращению подверглась ни в чем не повинная сосулька. И два парня на которых глазели со всех сторон.       — Покончим с этим, — выдохнул Узумаки и опустился на одно колено. Острие сосульки блистало выше его лица, и, уже намереваясь сделать непозволительное извращение, он остановился. Посмотрев на пришибленного Учиху снизу вверх, он вопросительно изогнул бровь.       —Ты серьезно собираешься делать это? — ошеломленно прошептал прикрывающий рот Саске, склонившись над парнем.       — А у нас есть другой выход? За нами следит Джирайя, весь город и, я уверен, откуда-нибудь из леса моя мать! — в той же манере ответил Узумаки, упираясь локтем в коленку.       От последнего Саске передернуло, и он, опустившись на один уровень с Наруто, с досадой кивнул, принимая поражение.       — Тогда вперед, — сказал он, смотря на полупрозрачного врага. Сжав ладонь в кулак, он с растекающимся по щекам стыдом первый сжал зубы на холодящей рот льдинке. Покосившись в сторону Узумаки, он покраснел еще больше, потому что тот с каким-то любопытным удивлением смотрел на совершающееся действие, и Саске, закрыв глаза, с силой сомкнул челюсть. Верхушка сосульки покорно скользнула в рот, и парень, сморщившись, выплюнул начинающий таять лед.       От увиденного толпа удовлетворенно завопила.       С ненавистью посмотрев на безумных людей, он хлопнул Наруто по плечу и, отметив, что в глазах того клубились смешанные эмоции, подбадривающе шепнул: «Давай».       Тот с падающей на дно адекватностью подался вперед, но в сомнении замер, потому что сейчас рушились все его принципы. Он так долго бегал от этого недоразумения… но всему, видимо, когда-то приходит конец, и то, от чего человек рьяно прячется, рано или поздно наступает ему на пятки.       Покачав головой от своих философских размышлений, Узумаки тяжко вздохнул и все-таки сделал то, чего собравшиеся люди с таким нетерпением ждали. Прозвучал характерный звук ломающегося от воздействия смыкающихся зубов льда, и жалкий осколок, не задерживаясь в горячем рту парня, повторил судьбу своего предшественника.       Радостные возгласы повторились, охватив собой всю округу, и, пока собравшиеся на площади люди веселились под счастливо орущего в громкоговоритель Джирайю, Саске и Наруто, взявшись за руки, поднялись на ноги. Переглянувшись, они без сговора с силой пнули доставившую им столько проблем сосульку, думая, что отомстили тем самым Джирайе и Кушине, и, скрестив пальцы, рванули в сторону гостиницы, покидая собрание сектантов.       За довольно короткое время добравшись до здания, Учиха и Узумаки влетели внутрь, с облегчением останавливаясь в коридоре, чтобы как следует отдышаться. В гостинице абсолютно никого не было, что до краев наполнило их радостью, и парни, посмотрев на сгорбленные фигуры друг друга, рассмеялись на все помещение, не заботясь о том, что их кто-то может услышать. Выпрямившись и потянувшись руками друг к другу, они стукнулись лбами и, успокоившись, немногим позже двинулись в номер Наруто. Там они сняли и верхнюю одежду, и груз внешнего мира, оставшись в совершенном уединении.       Бухнувшись на кровать, они какое-то время барахтались в ней, дурачась, а затем Учиха, спрятав притихшего Узумаки в своих объятиях, достал телефон и отчитался родителям о том, что остается в гостях на ночь.       Уставший Наруто уж точно этому был только рад, и, какое-то время разговаривая, оба уснули, закутавшись в одеяло и руки друг друга.