Другой поворот. Новый путь.

И понеслись сухие, скучные дни, которые сливались в недели. Я допросила всех вампиров, которые находились в здании резиденции Великого Мастера, объявив запрет о выходе. Ослушаться не посмели, и очень скоро в допросную по одному вводили вампиров, которые вызывались в хаотичном порядке во избежание сговора. Очень сложно проводить допрос у заведомо мертвого человека. Вампиров не выдает ритм сердца или дыхание, они не потеют, когда начинают нервничать. Эмоции в большей степени поддаются контролю, и на лице редко можно что-либо прочитать. Вампиров могут допрашивать только сами вампиры. Ибо вампир может учуять запах сильных эмоций: таких, как тревога, злость, зависть, ложь. Мимолетные движения зрачка, которые обычный человек уловить не в силах, вампир заметит, так же, как и движения тела: рук, пальцев, корпуса. Если знать, куда смотреть, можно вывести вампира на чистую воду. Однако поплатишься ты за это мигренью. Как сейчас было со мной. Голова после трех недель беспрерывных допросов, когда на сон и еду в целом я оставляла по три-четыре часа, раскалывалась от количества информации. Список подозреваемых значительно сузился, а к концу этой недели и вовсе был исчерпан, ибо Александр лично проверял самых подозрительных. Я снова осталась ни с чем. Придется снова начинать с нуля… - Анетт, у нас труп! – В мой кабинет залетела Жанна, Левая рука Великого Мастера, палач. - Мы же не занимаемся человеческими преступлениями… - Он – наш. Я сорвалась с низкого старта, на повороте меня нагнала Жанна, и уже вместе мы вылетели из здания и уселись в машину. - От кого поступило сообщение? - От его напарника. По твоему приказу они патрулируют город, по двое – это уже по моему. Мол, дошли до своей границы, один пошел рапорт относить, а другой – домой. Так и не дошел. А с утра не явился на построение. - Ясно. До места преступления доехали молча. Место было немноголюдным, в подворотне, практически неприметное. Не найдешь, если только не знаешь, что искать. Или кого. Вампир лежал на животе, в луже крови. А голова стояла рядом. Именно стояла, соприкасаясь с асфальтом ровным срезом, из которого аккуратной лужицей натекла красная жидкость. - Убийца знал, что перед ним вампир, - заметила я, осматривая края раны на теле. - Да, голову отрубили сразу, - кивнула Жанна. - Посмотри, какие ровные края. Не всякое оружие может так ровно отрезать. - Хорошо, что сейчас еще только пять утра… - вздохнула Левая. – Народу еще нет. - Вызывай чистильщиков – пусть упакуют тело и к Некроманту. А тут – убрать все. - А ты куда? - Пойду, осмотрюсь. Жанна уже набирала номер, когда я пошла дальше по узкой улочке. Сильно пахло кошками и помоями, за такой вонью даже волк ничего не учует, не то что полукровка. Видимо, на то и был расчет. - Нашла что-нибудь? – спросила женщина, прислонившись к боку машины. - Нет. Убийца просто сделал свое дело и ушел, дальше по кварталу не пошел. Оружия я не нашла. Документы? - Адам Хойт. – Она показала мне пропуск в наше здание. - Пробьешь его по базе, ладно? - Конечно. Может, тебе поспать? – обеспокоенно спросила Жанна. - Не знаю, Жан. Я не могу спать, ибо сразу перед глазами рисуются картинки, как эта мразь убивает мою дочь. Я просыпаюсь, и знаешь это почти болезненное чувство, когда хочется встать и надрать всем их гребанные задницы?! - Именно поэтому я работаю палачом, - усмехнулась она в ответ. Команда зачистки работала аккуратно и споро, и уже через двадцать минут после их приезда место преступления ничем не отличалось от сотни таких же мест в Лондоне. Обычная помойка. - Мисс Лайт, тело к мистеру Кройцу? - Да. Передайте ему, что если вдруг что найдет, пусть сразу нас вызывает. - Хорошо, - кивнул начальник группы зачистки и закрыл двери в фургон, где находилось обезглавленное тело с головой. - Поехали, - вздохнула Жанна. – Если хочешь, можем попросить Пьера. Он придумает для тебя сны. - Нет, это не работает. Уже пробовала, - пояснила я. Сны действительно были красивыми и очень светлыми. Чересчур светлыми. Я чувствовала это даже во сне, что все это нереально, что все это не мое, чужое. Поэтому было еще хуже. - Плохо, - скуксилась женщина, вдавив педаль в пол.

***

В дверь колошматили с огромной силой. И, чувствуется, уже очень давно. - Мисс Лайт! Правая рука, откройте! Мисс! Откройте! Я зарычала. Громко, четко и зло. Стук прекратился, но потом снова возобновился, но на сей раз незадачливый стукач действовал более осторожно. - О нет!.. – простонала я, пряча голову под подушку. – Да уберись ты к черту! - Мисс Лайт, мистер Кройц просил вас срочно зайти к нему. Я мгновенно проснулась. - Пять минут. В зеркале отразилось зомби. Я едва подавила нецензурный вопль, когда сообразила, что это вообще-то я. Ух, кошмар! За три недели я как-то даже не задумывалась, как выгляжу, не до этого было… Быстро умывшись, одевшись и наложив тонну тоналки, дабы не пугать патологоанатома своим видом, я побежала в морг. Хотя чем я могу его напугать?.. Он таких синюшных жмуриков чуть ли не каждый день видит. Людвиг Кройц был обычным немцем. Высокий, голубоглазый блондин с гипертрофированной педантичностью, коя распространялась абсолютно на все. Начиная с двадцати двух целых пяти сотых грамм сахара в кофе и до полного обследования трупа, вплоть до мозоли на пятке. Собственно, такое дотошное отношение к своим подопечным, то бишь трупам, меня абсолютно устраивало. Шутливое прозвище «Некромант» он получил с легкой руки Жанны, которая относилась к его тайным воздыхателям. М-да, палач и патологоанатом… Та еще парочка… - Привет, Кройц, - поздоровалась я, заходя в комнату, где рядком стояли прозекторские столы. – В чем дело? - Привет, Лайт. Покрасилась? – кивнул мужчина на мои волосы. - Поседела, - отмахнулась я. Он присмотрелся и удивленно покачал головой, но допрашивать не стал. – Так что там? - Ну, кроме того, что наш мальчик еще при жизни должен был скончаться от курения, то вот это. Он откинул волосы у уже пришитой на место головы, открывая мне место за ухом. Поднес увеличительное стекло и отошел чуть в сторону, давая мне больше света. - Это абсолютно точно не язык наземных рас. - Это не вампирский, - отрицательно качнула я головой, рассматривая причудливый символ. Словно две змеи сплелись… - Может, древний? - Нужно спросить у Александра. Можешь сфотографировать? - Да, конечно. И еще тут пришли распечатки с места преступления, группа зачистки сделала пару снимков… - Хорошо, спасибо, Людвиг, - вздохнула я, принимая у него папку. - Ты плохо спишь? – вдруг прищурился он, сверху вниз глядя на меня. Я подняла бровь. – У тебя подрагивают руки и глаза открываются медленнее, чем обычно. Плюс синяки под глазами, - пояснил он, присаживаясь на стол у покойника в ногах и становясь со мной одного роста. – Кошмары? - Да. - Иди спать, Лайт. Жанна и без тебя справится, а ты просто изводишь себя. А когда понадобиться выложиться на полную, ты свалишься без сил. – Я состроила моську. Он усмехнулся, отбирая у меня фотографии. – Иди-иди. Я отнесу их Левой. - Ладно, - проворчала я, еще раз взглянув на мальчишку со странными, очень светлыми волосами.

***

Я впервые выспалась. Уже даже забыла это чувство, когда просыпаешься сама, а не от звонка будильника. В этот раз в зеркале отразилась я, посвежевшая и более-менее похожая на прежнюю себя. Умывшись и перекусив яблоком из вазочки, побежала к Жанне. - С утром, коллега, - улыбнулась она, не поднимая головы от фотографии. – Не могу сказать, что с добрым, но определенно – с утром. - Что случилось? – Я подошла к столу и села на его краешек. - Мастер сказал, чтобы ты показала этот снимок своему суженому. – Она указала на фото символа на шее трупа. - Почему? – удивилась я. - Потому что это древний язык эльфов. Его использовали для проведения каких-то ритуалов и старались не афишировать его при других расах. - Отсканируй, пожалуйста. И перешли мне на компьютер, - вздохнула я и вышла. Набрала номер Рады. Прошло около пяти гудков, а она все не поднимала трубку. Когда у меня уже началась паника, дочь все-таки ответила. - Приемная Вседержателя эльфийской короны. Слушаю вас, - ехидно протянул мужской голос. - Приветствую Вас, о светлейший из ныне живущих. Не соизволите ли объяснить мне причину, почему мне ответил лично этот самый Вседержатель, а не моя горячо любимая дочь?! – также ответила я, улыбаясь от уха до уха. Все-таки я по ним скучала. - Соизволю. Доча наша, возлюбленная моя супруга и по совместительству илланни, сейчас отжимается от пола и в связи с этим немного занята. – Я по голосу слышала, как он улыбнулся в трубку. – Почему ты не звонила? - Я работаю, Нуада. У меня здесь труп, появившийся весьма загадочным образом. Ты можешь сейчас отвлечь Раду, мне нужно, чтобы она включила комп и вошла в сеть. Потом отгонишь ее, и я пришлю тебе одну занятную вещь, хорошо? - Я позвоню, когда получу. – И трубку повесили. Дойдя до своего компьютера, я перекинула файл с фотографией на майл дочки с подписью «Потом сразу же удалишь!» Через пять секунд пришел ответ «А без тебя-то я и не догадался!» А еще через минуту зазвонил телефон. - Ты думаешь, это Алай? - Я вообще пока ничего не думаю. Что это за знак? - Язык для проведения ритуалов. Очень древний. Его знает только моя верхушка… - Нуада, хватит мне клыки заговаривать. Я тебя в третий раз спрашиваю: что означает эта закорючка? - «Первый». Я откинулась на стул. Если это первый, значит, будет второй. - Это не Алай, Ани. Он работает не один. - Почему ты так решил? - Я знаю его, знаю его почерк. Это не он. Слишком дерганые линии, у Алая идеальный почерк. И даже если учесть, что знак вырезали скальпелем – а это так и есть, ибо очень ровные порезы – то это не он. - Ясно, спасибо, - кисло вздохнула я. Прекрасно! Еще одна ниточка оборвалась. Теперь нужно искать целый улей этих прихлебателей!.. - Постой. – Он понял, что я хотела положить трубку. – Как ты? – Вопрос прозвучал как-то скомкано. Я улыбнулась. Волнуется, подлец, а показывать не хочет до последнего… - Нормально. Как вы там? - Нормально, - эхом откликнулся мужчина. – Твоя мама считает меня изувером, который «мучает ее любимую внучку!» Последнее, естественно, цитата. Остальные вроде привыкли. - Как Рада? - Бунтует. Уже раза три ловили ее… - Выпорю! – зарычала я. - Поздно. Выпорол ее Дмитрий, да так, что потом три дня сидеть не могла. До сих пор вон морщится и с ним не разговаривает, - ухмыльнулся он. - Как успехи? – с плохо скрываемой тревогой вопросила я. - Дар развивается, и он… растет. Она уже без усилий накрывает меня… - Что это значит?! - Это значит, что она окружает меня эманацией своих чувств, усиливая их, как эхо – звук. Неприятное ощущение. Если она постарается, то вскоре сможет перекрывать чужие эмоции, заменяя их своими. А человек будет сходить с ума, путаясь, где его эмоции, а где навязанные со стороны. - Ты так спокойно об этом говоришь… - Я – Правитель, Ани. Для меня такой дар – благословение, потому что хуже наказания не придумать. Хотя она по большей части тренируется с Андреем. - Я вообще-то спрашивала про ваши отношения. - Да?! – смутился эльф. – Ну… Нормально все, - как-то уж больно бодро отрапортовал мужчина. – Ладно, милая, я пошел. Рада тебя целует, я тоже, хотя и немного по-другому. Ждем тебя! И прежде, чем я успела возмутиться или хотя бы ответить, трубку уже повесили.

***

- И что ты думаешь по этому поводу? – резонно спросил Мастер, когда я закончила рассказ, дополненный сведениями от Правителя. - Что все плохо, это раз. Что я убью его лично, когда поймаю, это два. И он просто играет с нами, это три. - А конечная цель – Радомира, - закончил Александр. - Да, я так думаю. Хотя и не понимаю, зачем он со мной играет. - Весьма успешно, не могу не отметить, - заявил Мастер. - В смысле? – возмутилась я. - Он изводит тебя. Заставляет представить, что он сделает с Радой, когда доберется до нее. Для тебя, как для матери, это хуже вдвойне. Ты уже не спишь, все силы отдавая поискам, а в результате – ноль. Последнее, кстати, не устраивает меня, - заметил он. – Ищи, Лайт. Я не хочу еще раз объясняться с родственниками погибшего. Да, Жан, давай без стука! – неожиданно сказал Александр. - Приветствую, Мастер, - склонила она голову, через секунду зайдя в кабинет. И уже мне: - У нас еще один. - Чер-р-р-рт! – прорычала я, срываясь с места.

***

Убитой была девушка. Также отрубили голову и… положили ей в руки. Девушка сидела в странно позе, словно просто ждала кого-то. Или что-то. Хотя что можно ждать на автобусной остановке?.. - Чистильщиков вызвали? Люди пока еще думают, что мы – полиция, - спросила я у Жанны. - Да, уже едут. Посмотри на ее одежду. Она – словно Барби. - Да уж, а макияж так вообще – копия! – содрогнулась я, рассматривая сиреневые тени, розовые румяна на щеках и яркую помаду. – Только цветом волос немного не вышла. - Ну, нет, помнишь, я Раде такую куколку дарила. Рыженькую такую, - улыбнулась Левая воспоминаниям. - Счастья-то сколько было… Такой визг захочешь – не забудешь! – также улыбнулась я. – Документы нашли? - Вон чемодан стоит, в нем все вещи и документы. Аманда Тейл. Она прачкой у нас работала. - Странно, - протянула я. - Что? - Связи нет. Адам – был охранником, Аманда – прачкой. Он убит просто так, в подворотне, ее – оставили на виду, да еще и нарядили, как куклу, - ответила я, рассматривая розовое в цветочек платье. Такие часто были в наборе вместе с куклой. - Мы закончили, - подошел к нам начальник зачистки. – Труп… - Да, к Кройцу, - кивнула Жанна. - Слушаюсь, - склонил голову мужчина. - Все равно не понимаю, на что рассчитывает этот маньяк. - Нуада сказал, что он работает не один, - вздохнула я. - Прекрасно! – прошипела женщина, осматривая остановку. – Брызг нет и одежда чистая – убили ее не здесь. - И следов тоже нет, - кивнула я. - Снова тупик. Ладно, Лайт. Зачистка закончила, поехали домой.

***

- Барби?! Вы смеетесь надо мной? – прорычал Мастер, а нас накрыло волной малоприятных ощущений. – Он оставил ее на виду? На остановке?! - Да, Великий Мастер, - ответила я. - Замечательно! Все, ради чего мы старались и умирали на протяжении всей истории нашего народа, этот ублюдок пустил упырю под зад! - Чистильщики убрали воспоминания, мы не оставили следов, полиция не узнает, - попыталась успокоить его Жанна. - А ты знаешь, сколько людей за все время прошло мимо этой остановки? – прошипел Александр. - Велика вероятность, что… - начала я. - Вот именно, Лайт, вероятность! Весьма не надежная штука! - Простите, Мастер, мы подвели, - покаянно вздохнули мы одновременно. - Нет. Вы просто облажались, мои милые и любимые дамы, - ехидно рявкнул Мастер. – Идите работайте, пока еще один висяк не появился! Вышли мы от него злые и конкретно пристыженные. - Пошли к Людвигу, может, он чего путного нам скажет, - вздохнула Жанна. Некромант встретил нас весьма и весьма радостно. Если брать в расчет, что он был патологоанатом, то его радость настораживала. - Есть знак на шее, это первое. - И что в этом такого замечательного?! – окрысилась Левая. - Значит, мы имеем дело с серийником! Это же так интересно! Знаешь, обычно они отличаются более высокоразвитым мозгом, что позволяет им… - Очень жаль, что они направляют свой высокоразвитый мозг в сторону насилия и убийства, а не на благие цели, Кройц, - осадила я мужчину. – Четко, кратко, по существу. На нас только что Мастер наорал, я не в том настроении, чтобы выслушивать похвальные дифирамбы в пользу убийцы, который хочет грохнуть мою дочь. - Не кипятись, Лайт, - извиняющимся тоном ответил блондин. – Лучше вот сюда посмотри. Он откинул белую простынь. Патологоанатомы делают вскрытие в виде буквы Y. Потом зашивают его, пришивая на место все органы. Дело мерзкое, однако, нужное, но в этот раз разрезов почему-то было два. - Это не я, - пояснил Людвиг. – Его делали, когда она еще была жива. - Господи!.. – прошептала Жанна. - Видите края раны? – Мы кивнули. – Резали серебром, чтобы она не только больше мучилась, но еще и рана не зажила так быстро. Поэтому края чуточку подпалены. - Но зачем? – спросила я, стараясь не представлять непосредственно момент зашивания. - Она была конвертом. - То есть? – воскликнули мы. Мужчина подошел к другому столу и взял оттуда какой-то пакет. Там лежал окровавленный лист бумаги. «Лилу» - гласила надпись. - Ты чего? – спросила Жанна, когда я со стоном опустилась на пол рядом со столом. - «Лилу». Так Рада назвала куклу, которую ты ей подарила. - Это кто-то из твоих, - сделал вывод Людвиг. - Кто?! - Гилберт, больше некому, - подвела итог Жанна. Я кивнула, уже набирая номер отца.

***

- Ани, в чем дело?! – накинулся на меня отец, который уже через пять часов вместе с Гилом стоял в холле. - На допрос его, - скомандовала я двоим охранникам, кивая на блондина. - Ты не имеешь права! – зашипел Гилберт. - Я – Правая рука Великого Мастера, это раз. Я – будущая глава твоей семьи, это два. И ты имеешь право отказаться от допроса, это три… - Я отказываюсь! – зарычал Гил. - …И тогда я имею право казнить тебя без суда и следствия, это четыре. Ты все еще отказываешься? – прошипела я ему в лицо. – Увести! - Анетт София Лайт! – прикрикнул отец, привлекая к себе мое внимание. – Как действующий глава твоей семьи, я требую ответа! - Пойдем, - вздохнула я, уводя его другим путем к допросной. – У меня на руках два трупа… - Но мы не занимаемся человеческими… - Они – наши. Оба работали здесь. Первый – охранник, ему отрубили голову и оставили около мусорного контейнера в луже крови, а на шее нашли вот это. – Я показала ему эльфийский символ. – Вторая – была прачкой. И ее… На, смотри сам. – Фото с «куклой» перекочевало к отцу. - Боже… - выдал папа, который, в общем-то, был атеистом. - А теперь смотри. – Я протянула ему символ, который Нуада перевел, как «Второй». И следом фото с именем куклы. - Лилу… Так звали первую куклу Рады, - произнес отец, до которого начало доходить. – Смотри, как она похожа. Даже волосы того же оттенка! - Вот именно. А теперь ответь мне: кто настолько приближен к моей дочери, что знает имя ее первой куклы? - Только семья. Такая информация не оглашалась… - Да. И кто из нашей семьи мог предать меня?.. - А у Гила есть мотив, - тяжело вздохнул отец. - Точно. Я вызову тебя, если что, - сказала я, заходя в допросную.

***

Я зашла в темное, мрачное помещение в полном молчании. Охранники в черных костюмах практически сливались со стенами, а брат не спешил начать разговор, следя за мной красным, горящим ненавистью взором. Спокойно окинув взглядом сию трагичную композицию, я пожала плечами и села напротив него, сложив руки под подбородком. Так прошла минута, вторая, десятая. Гил молчал, я – тоже. За десять минут он только раз опустил глаза, и то это было не от осознания своей вины. Просто я была более сильной в этом плане. - Именно поэтому я – глава, - сказала я. - Ты еще не глава! – прошипел брат. - Еще. Зачем, Гилберт? - Я не убивал их!.. – И осекся, понимая, что выдал себя. Ведь я ничего не говорила про трупы, и особенно - про их количество. - Согласна, – протянула я. Альбинос скрыть удивления не смог. – У тебя слишком мало опыта, а катаной ты никогда не орудовал. Так же, как и эльфийским мечом. Действовать приходилось тихо и осторожно, продумывая слова и жесты. Ведь я не знала наверняка, как именно все происходило, оставалось только уповать на собственную интуицию. Я с трудом сдерживалась, чтобы просто не порвать ему горло, не убить – а именно помучить, чтобы эта тварь знала и передала своим дружкам, на что я способна в защите собственного ребенка. - У тебя нет доказательств! - Серьезно? – усмехнулась я. – Заключение эксперта о том, чем сделан разрез, лежит в папке. Рядом с фотографиями жертв и… эльфийскими цифрами. У тебя всегда был корявый почерк, даже скальпель это не исправил. - Ты!.. – Гилберт зашипел и подался вперед, но за его спиной тут же оказались двое охранников. Глянув на них, он откинулся на спинку, с отвращением кривя губы. – И что ты сделаешь, если я тебе ничего не скажу? - Я – ничего, - ответила я, гадко ухмыляясь. Гил побледнел еще больше, но промолчал. - Итак, брат. Поиграем в «хорошего и плохого полицейского». У тебя есть шанс избежать смерти от рук Александра, поверь, на пытки он не скупится. Для этого ты должен рассказать мне правду… - Ты – всего лишь жалкая полукровка! – прервал он меня, словно разговаривая с пустотой. – Почему он выбрал на пост главы тебя?! - Потому что я никогда – никогда! – не пойду против своего Мастера. - Цель оправдывает средства, - пожал плечами Гил. - Итак, Гил, - снова начала я. – Кто пустил слух, чтобы заманить меня в город? - Я. - Кто поймал первую жертву? - Не я. - Алай? - Не-э-э… исключено, - ухмыльнулся альбинос. - Ты тянешь мое время. - Да. Ты знаешь, какое у эльфов священное число?.. – В его глазах блеснуло торжество напополам с безумием. - Три? – холодея, произнесла я. - Ты всегда была слишком умной, - разочарованно ответил брат. – Хотя и Жан-Жак от тебя не отставал! - Ты… Ты убил своего брата?! – прошипела я. - Нет. Хотя я вырезал его глаз, а потом отправил в кислоту… Да. Я убил своего брата. - Отец! – рявкнула я. И через секунду рядом со мной возвышался Рафаэль. – Он убил Жан-Жака. Он вырезал его глаз, чтобы Алай обошел сканер сетчатки в доме!.. - Что. Ты. Сделал. Сын? – отчеканил папа, отодвигая меня в сторону и подходя к Гилу. - Ты слишком неравномерно распределял любовь между своими детьми, отец… - Любовь?! Ты тратил мое время, потому что сейчас… - Я только сейчас все осознала. – Я убью тебя!!! Ты… Я рванула вперед, хватая альбиноса за горло… - Ани, нет!.. Ногти впились в кадык, разрывая незащищенную кожу на шее. - Молись, тварь! - Поздно уже рыпаться, Лайт, - прохрипел брат. – Они уже все мертвы, а ты даже дернуться не успела! Я зарычала так, что сама на мгновение испугалась. А потом рука дернулась на автомате. Кровь хлынула почти фонтаном, я брезгливо отряхнула руки, отходя в сторону. - В серебро его, и в карцер. Сообщите Александру, пусть продолжит, - отдала я распоряжения, вытирая руки платком. - Я не верю, что кто-то смог бы справиться с Дмитрием и отцом,- проговорил отец, летя рядом со мной по коридорам. - А если противников будет около сотни? Они даже дернуться не успеют, когда Раду повяжут! - Но почему он так легко признался?.. - Потому что Алай пустил его в расход, и он это понял, когда увидел фото девушки-куклы. Жанна, запрягай личный самолет Александра и Бессмертных, - крикнула я, залетая к ней в кабинет. – Я лечу домой.