Другой поворот. Новый путь.

- Не прикасайся ко мне!.. – истерично взвизгнул голос. - Я тебя предупреждал, - спокойно ответил ему другой. - Ты не имеешь права! - Я твой отец! - Давно ли ты вспомнил об этом?! - Давно! Зубы мне не заговаривай. Поперек лавки, неразумное создание! - Ты не посмеешь! Что-то лязгнуло, свистнуло и взвизгнуло. Я с мученическим стоном открыла глаза, на ощупь сползая с кровати. Голова раскалывалась, а такая… оригинальная во всех отношениях побудка ее еще больше не порадовала. Дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, заставляя меня отшатнуться от оной, дабы не схлопотать сотрясение мозга. На пороге стояла пышущая праведным – или не очень – гневом Рада, одной рукой придерживаясь за пострадавшие за правое – или не очень – дело вторые девяносто. Следом, по лестнице, с самым умиротворенным лицом, которое я только видела, поднимался эльф, а в руке у него был зажат ремень. - Он меня выпорол! Мама! Он меня выпорол! Ее удивление можно было понять: за все восемнадцать лет я ни разу не поднимала на нее руку, за плохое поведение отрываясь на тренировках, ибо считала такие меры более действенными, чем рукоприкладство. - Значит, за дело, - флегматично кивнула я, просачиваясь мимо нее в коридор, а оттуда в ванную. - Мама! Открой! – Дверь сотряслась от серии ударов. - Не-а, - протянула я, зевая. – Все претензии к производителю. - А ты кто?! - К другому. Такому высокому, суровому и ушастому. За твоей спиной стоит. - За ушастого – ответишь! – тихо прошипел Правитель. – А ты – руки в ноги и в тренажерный зал. Натаскивать тебя против эльфа буду. Тут уже я высунулась из ванной. Меня тут же хлопнули ладонью по макушке, потом туда же поцеловали, и, посылая народу лучи добра, Его Величество двинулся вниз, ведя в железных тисках своей руки свою же дочь.

***

- А он мне нравится, - заявил дед, заходя на кухню, где я также меланхолично пережевывала блинчик, изредка макая его в клиновый сироп. - Йа фшегда фумала, фто фы пфедпофифаеф фенфин, - прошамкала я с набитым ртом. - Прожуй сначала, а потом уже хами старшим, скорбная умом дева! – не остался в долгу Андрей. - Я говорю, всегда считала, что твое сердце и не только загорается любовью лишь к дамам. - Верно. Но мужчины тоже достойны любви, ибо основана она на уважении, - нравоучительно изрек прадед, неслышно появляясь за моей спиной и присаживаясь рядом с сыном и напротив меня. - А любовь к нашим нежным созданиям – на страсти! – закончил Андрей. - Похотливые самцы! – фыркнула я, за что получила по шее дланью карающей. - По ушам получишь в следующий раз, - предупредил Дмитрий, наливая мне и себе сока. – Эх, хорошего мужика ты себе нашла, родная. Рада у него уже по стойке смирно ходит… - Е-хе-хе, а ведь это только разминка была, - усмехнулся дед, перехватывая раньше меня мой же бокал с соком. – В большой семье клыками не щелкают, - открестился он на мое возмущенное мычание. - Мастер с тобой связывался? – как бы между прочим спросил прадед. - Нет, а должен? – Я также без зазрений совести увела у деда испод руки его кружку с кофе. – В присутствии дамы рот широко и надолго не раскрывают, - нравоучительно поведала я ему. - Троглодит! – скорбно сообщил он отцу. - Начали появляться слухи, что Правая рука не справилась со своим заданием, а Мастер вампиров покровительствует эльфу-ренегату. - Билеты вы, конечно, уже заказали, да? – раскусила я этих прожженных интриганов. - Конечно, - ничуть не смутился дед, молча цапая у меня с тарелки последний блинчик. - Давайте сюда, когда хоть вылет-то? - Сегодня в одиннадцать вечера. - Эх, пошла я собираться…

***

- Бей сильнее. Увереннее. Что ты размахиваешь им, как мельница - крыльями? Ловчее, быстрее, четче, Радомира. Голос Нуады было хорошо слышно еще в трех метрах до самой тренажерки. А частое и прерывистое дыхание дочери и подавно. Тихонечко приоткрыв дверь, я заглянула в зал. Принц стоял ко мне спиной, голый по пояс, рядом с деревянным столбом, который увлеченно кромсала Рада. В руках у нее был его личный меч. Если бы она знала, что означает такой жест с его стороны… - Я больше… не могу… - прохрипела дочь, опуская заметно подрагивающие руки с мечом. - Есть слово «надо». Вперед, Принцесса! – И он ощутимо стукнул ее по пятой точке. – Или ты хочешь опозориться перед своей мамой? – Принц с улыбкой обернулся ко мне. - Мамочка! – Девушка, вогнав меч в деревяшку, бросилась ко мне. Повисла на шее. – Забери меня от него! Он же монстр, для него ничего святого нет! - Есть. Это твоя мать и ты. Именно поэтому ты сейчас отцепишься от почтенной родительницы и пойдешь тренироваться. – Нуада, как Жнец за душой, встал у нее за спиной. – Бегом, Радомира! Она умоляюще посмотрела мне в глаза. К сожалению, как бы материнское сердце не обливалось кровью, я понимала правоту мужчины. Если Алай решится напасть на нее, пусть даже под защитой семьи и охранников, она должна уметь защищать себя сама. - Пять минут, Рада. – Эльф со вздохом пристроился у меня за спиной, положив руку на талию. – Зачем ты пришла? - Я не могу посмотреть, как ты истязаешь мою дочь? – насмешливо спросила я, поймав негодующий взгляд своего ребенка. - Можешь. Поэтому я и спрашиваю «зачем», а не «почему». - Мне нужно в Лондон, к Великому Мастеру. - В чем дело? – насторожился Правитель. - Ходят слухи, что покрывает ренегата… - Алая?! Я с тобой, - не терпящим возражений тоном сказал он. - Ты нужен здесь. - Здесь твоя семья, плюс охранники. – Он глянул, как дочь сосредоточенно начинает кромсать деревянный столб. – Она терпеть меня не может… От нее такая ненависть идет… Она эмпат, Ани, очень сильный, потому что может не только чувствовать чужие эмоции, но и передавать свои. Выборочно, определенному человеку, а не в качестве обычной эманации в пространство… - Но почему? - Все эльфы немного эмпаты, кто-то сильнее, кто-то слабее. Но дети рождаются абсолютными эмпатами, со временем сила теряется, сохраняясь на уровне больше интуиции, чем физического ощущения. Но, по всей видимости, вампирские гены закрепили эту функцию как дар. - Это плохо, - сказала я. - Почему? - Семь одаренных в одной семье… Это может вызвать недовольство, страх, панику, облаву. Именно в таком порядке. - Вы можете укрыться на моей территории. - Спасибо, - я уткнулась ему в плечо. – Но все равно, это плохо. - Ты мне так и не ответила. - На что? - Первое: что ты думаешь насчет того, что теперь Рада фактически наследница моей империи, будущая Правительница? И второе: я вчера вечером сделал тебе предложение. - Что?! - Это к чему относится? – абсолютно спокойно ухмыльнулся Принц. - Да ко всему, ты, ушастая морда! Лапшу мне на уши не вешай, на мои не так удобно ее складывать!.. - Дались тебе эти уши! – вспылил уже эльф, машинально встряхивая головой, чтобы волосы закрыли острые кончики. - Я ваши законы знаю. Ты имеешь право быть Правителем до той поры, что у тебя есть наследник. Наследник есть, а править себе преспокойно можешь и сам! Нечего ее в ваш гадюшник вплетать! - То есть меня тебе не жалко?! – вдруг начал откровенно веселиться мужчина. - Нет! То есть да! То есть ты взрослый и самостоятельный мужчина, способный защитить себя и все, что тебе дорого. А она - соплюха зеленая, куда ей в ваши интриги и тайны?! Она себя-то защитить не в состоянии, что уж про целый народ говорить! – выпалила я уже в коридоре, чтобы дочь не услышала – двери тренажерного зала, как и все остальные, были звукоизолирующими. - Вот так, никто меня не любит! Никому я не нужен! Всем только власть да деньги подавай! А как бедного, несчастного меня пожалеть да приголубить, так сразу в кусты! Конечно! – жалостливым голосом, который я вообще от него не ожидала услышать, разродился Нуада. - Эээ… Очень жаль! – стормозила я. - Язва! - Интриган! - Зараза! - Вредина! - Вампирша! - Эльф! - Выпорю! - Не шали, противный! – кокетливо повела я пальчиком у него перед носом, после чего преспокойненько пошла вперед. - Рада, в том же духе продолжаешь еще час, потом на отдых. Андрей за тобой присмотрит, - услышала я за спиной, после чего раздался рык, и я с хохотом пронеслась мимо деда, удирая от Правителя.

***

- Ты думаешь, ты меня таким нехитрым способом уговоришь с тобой не ехать? – поднял бровь эльф, когда я куснула его за мочку уха, удобно устроившись на нем сверху. - Кто знает… Он непроизвольно выдохнул, потому что мои зубы грубо коснулись места соединения плеча и шеи. Именно там находилась самая чувствительная точка его тела. - Веди игру честно, - проговорил Принц, спуская руки с моей спины чуть ниже. - Тогда пропадает весь азарт, - засмеялась я, целуя каждый шрам. - Азарт, говоришь?.. – рыкнул мужчина, один движением переворачиваясь и подминая меня под себя. – Будет тебе азарт… Его зубы уже бесстыдно разрывали тонкий материал топа, а под руками трещали по швам шорты. А губы жестоко впивались в мои, не лаская – наказывая, требуя, вырывая победу. Мои руки уже зарылись в белые волосы, а ноги крепко обхватили бедра. Почему-то именно таким – страстным, нетерпеливым, где-то грубым, где-то деспотичным – он нравился мне больше, нежели нежный и заботливый. Ибо таким он был всегда – просто в своей манере, не показывая этого открытого. Он заботился, решая, защищая, оберегая. Даже сейчас, изводя Раду на тренировках, он отдал ей свой меч. Показал, что уважает ее, считает достойной себя, своего меча, что любит, как каждый эльф любит свое дитя. Не важно, сколько времени они провели вместе. Я выгнулась под ним дугой, прижимаясь сильнее. Глухой рык дрожью отдался в моем теле, и мир снова обрел краски. Однако теперь к ним примешивалось удовлетворение. Он примостился ко мне за спину, перебирая мои волосы одной рукой, а вторая вырисовывала какие-то узоры на животе. - Почему Андор не обратился в камень? - Слишком молод. Чтобы превратиться в камень, нужно прожить на свете хотя бы две сотни лет. Тогда эльф уже практически перестает меняться, замирая как в физическом плане, так и в моральном. - Ясно, - буркнула я, начиная засыпать. По сути, могу поспать часочка два. - Ты счастлива? – услышала уже сквозь сон. - Несмотря на то, что за нашей дочерью гоняется эльф-ренегат? - Да. - Да… - Что «да»? – и с таким намеком, главное. - На все «да»!

***

- Слушайся папу, деда, прадеда, прапрадеда, бабушку. Дядю можешь побить, мне без разницы, - отдавала я последние указания дочери, которая стояла напротив, понурив голову. - А папу можно побить? – глухо вопросило дитя. - Можно, - смилостивилась я, заметив саркастичную ухмылку «папы». – Если сможешь. Нуада, без синяков на лице. Дочь возмущенно оглядела всех присутствующих, задержавшись на мне взглядом. Видимо, пыталась совесть пробудить, неразумное создание… Ну-ну. - Долетишь – позвони, - попросила мама. - Ладно, все. А то вы так еще часа два прощаться будете, - перехватил ключи дед, который вызвался меня отвести до аэропорта. Я быстро всех поцеловала, подмигнула доче и пошла к машине. - Ты в курсе дара у Рады? – спросил Андрей, когда мы уже выехали на шоссе, ведущее к городу. - Да. Нуада поведал. - Его наследство, - кивнул дед, набирая скорость. - Зачем я Мастеру? – перевела я тему. - Скорее всего, хочет получить отчет и… Ему, как всегда, лень самому разгребать грязное белье политического аппарата. - Вот же… Мастер! – выругалась я. - Сама напросилась, нечего было сверкать своими лидерскими качествами восемнадцать лет назад. - Нашел, что вспомнить… - закатила я глаза, заметив улыбку парня. - Ничего не хочешь мне рассказать, Ани? – Дед беспокойно глянул на меня, видимо, ожидая положительной реакции. - Нет. Не хочу. Он вздохнул. - Как знаешь. Но если возникнет желание поговорить... И вместо того, что грубо отбрить "Не появится!", как сделала бы с любым другим, с дедом всего лишь кивнула, благодаря. До аэропорта доехали молча.

***

Такси мерно неслось по ночным улицам Лондона. Как ни странно, но теперь я чувствовала себя не очень уютно на этих улицах, куда больше мне бы сейчас пришелся по вкусу подземный город эльфов, его извечный запах прелой листвы и осени. - Спасибо. – Я отдала деньги водителю и вышла, мрачным взглядом окидывая серое здание. Оно ответило мне не менее мрачным проблеском фар на тонированных окнах. Зайдя внутрь, поняла, что придется заново привыкать к этой загробной мрачности коридоров, отделанных черным мрамором и тяжелым, темным деревом. - Мастер у себя? – спросила я девушку, сидящую у входа. - Да, Правая рука. Прямо так, в дорожной одежде, с чемоданом и огромной сумкой, в которой был отчет, направилась в кабинет к главному вампиру. Постучалась. - Заходи. Тебя еще из западного коридора было слышно. - Неправда, - ухмыльнулась я, отворяя дверь. И склонила голову: - Приветствую Великого Мастера. - И тебе не болеть, Лайт. Я села, достала отчет, положила перед Александром. Даже не глянув на него, положил в стол и в упор посмотрел на меня. - Почему мне все чаще говорят о неспокойной обстановке в эльфийской империи? - Потому что я не выполнила свое задание. Принц Андор погиб в схватке с эльфами-предателями. Он вздохнул. - Это плохо. - Секунду блондин смотрел на меня, после чего произнес: - Соболезную. - Спасибо, - немного удивленно выдала в ответ. - Правитель знает про Радомиру? - Да. - А его подданные? - Мы пока не хотим официально объявлять об этом. Ее нужно успеть подготовить к поединку. - Согласен. Что ж, Анетт. А теперь твоя непосредственная задача: найти и уничтожить тех, кто распускает слухи про то, что я покрываю этого чертового ренегата. - Слушаюсь, Великий Мастер. - Свободна. И с тяжелым сердцем, понимая, что еще не скоро окажусь дома, я поплелась в свои обычные покои.