Лесной пожар и льды Антарктиды

Глава 2 Переступив порог Хогвартса, Невилл увидел, как под мраморной лестницей обнимались и признавались друг другу в любви два четверокурсника (один похожий на Гарри Поттера, а второй на треклятого Малфоя), вокруг них бегала темнокожая девчушка и кричала, что с мерзкий слизеринец загубил ее дружбу с Альбусом. Рядом стояла странная девушка с бело-синими волосами и маховиком времени в руках, а по холлу важно расхаживала чёрная Гермиона Грейнджер в мантии Министра Магии. «Кажется я ошибся фанфиком», - подумал гриффиндорский секс-символ, и вышел из школы. Переступив порог Хогвартса, Невилл увидел, как в Большой зал стекались ученики. Он и его друзья направились за стол, предназначенный для красно-золотых львов. – Рон! Прекращай лопать! - Взбесилась Гермиона. – Да ведь на столе ещё даже еда не появилась, - рыжий вжал голову в шею. На трибуну вышел профессор Дамблдор, чтобы произнести свою приветственную речь. – Зло не дремлет! Гарри Поттер наша последняя надежда! В запретный лес ходить запрещено! - При этой фразе директор, как он думал, незаметно и многозначительно подмигнул Гарри, Рону и Гермионе. - И самая главная новость в этом учебном году: новыми старостами школы Хогвартс назначены Невилл Лонгботтом и... Драко Малфой! Приятного всем аппетита. При этих словах на столах появилась еда, на которую Рон смотрел с вожделением, но с опасением проглядывал на Гермиону. Слизеринцы смотрели на своего принца, кто с сочувствием, кто с насмешкой. Незаметно вылезя из под стола, где сидели Крэбб и Гойл, Пенси с кошачьей грацией уселась возле своего ненаглядного Драко и начала шептать ему утешительные и пошленькие словечки. «Заносчивому гриффиндорцу не место в одной башне с таким аристократом, как я», - думал блондин. – Зайчик, хочешь я сегодня буду ночевать у тебя? - Лепетала Паркинсон, суя Драко в рот виноградину. – Я подумаю. Тем временем Невилл за гриффиндорским столом с отвращением смотрел на жареную курицу и пирог с говядиной и почками. Благо он взял с собой лоток из биоразлагаемых материалов с салатом с киноа и авокадо, заправленным льняным маслом и соевый стейк. – Невилл, - вопросительно посмотрел на него Гарри. - Как ты собираешься делить башню с этим поганым зелёным слизняком? – Да, Нев, как? - Вторил очкарику рыжий. – Да мне плевать на него, - краем глаза мулат взглянул на изумрудно-серебряный стол, и отметил, тот самый слизняк... похорошел? - Пусть хоть костёр в гостиной распалит. Мне нет до него никакого дела. – Мальчики, отцепитесь от него, - сочувственно сказала Гермиона. - Нев, если что, мы рядом. Ты всегда можешь проводить время с нами, ведь мы по прежнему друзья. После праздничного банкета, Невилл направился в их с Малфоем общую башню старост. Белобрысого говнюка здесь ещё и духу не было, поэтому парень решил посидеть у камина и почитать книгу о двадцати пяти простых способах проращивания амаранта в пасмурных климатических условиях Великобритании. Однако огромная охапка дров в камине не могла согреть смуглого льва. Мысли его снова и снова переносились в Хогвартс-Экспресс, где он впервые так близко заглянул в два серых ледника Малфоевых глаз. Он увидел в них пасмурные небеса грядущей осени, лютую метель предстоящей зимы и неизведанные глубины Северного Ледовитого океана. Эти глаза сулили ему долгие месяцы промозглого холода, от которого хочется уносить ноги далеко и подальше. От этих мыслей горячая кожа молодого человека покрылась крупными мурашками, а тело окатил озноб. Чтобы согреться, он приготовил себе матча-латте на овсяном молоке и предался всеобъемлющей печали на уютном подоконнике башни. В слизеринской гостиной всё было так, как любил Драко: сыро, темно и холодно. Вся элита изумрудного факультета собралась в их общей гостиной, чтобы отметить начало учебного года. – Давайте выпьем за нашего нового короля, - сидя сверху на Малфое, подняла бокал огневиски уже изрядно хмельная Пенси. Драко выпил уже несчитанное количество алкоголя, надеясь отрубиться прямо здесь на полу, чтобы не проводить эту ночь с утомившей его за день, Пенси, которая, судя по всему, до конца не понимала, что предстоит ему переживать ближайшие девять месяцев. А уж тем более, он не хотел возвращаться в идиотскую башню старост и находиться в шаговой доступности от гриффиндорского ботана. Он вообще не был уверен, будет ли он там ночевать. Круглые ягодицы и полная грудь Пенс давно его не впечатляли. Он сам не понял, как оказался в этих отношениях, в которых они состояли с пятого курса. Несомненно, Пенси делала знатные минеты своим гиалуроновым ртом, но смотря в ее глаза, он не видел там ничего, за что можно было бы зацепиться. Самая горячая малышка всего факультета принадлежала ему. Что ещё ему нужно? Вот она сидит на тебе сверху в своей кожаной мини-юбке и тонком топике, ее пожирают взглядом все его сокурсники, а сокурсницы смотрят на Паркинсон со с трудом прикрываемой завистью. Но он словил себя на мысли, что все это - гребаный день сурка. – Эй, Драк, - блеснул глазами Блейз Забини, - ты спросил у маразматичного директора, за что он назначил тебя старостой вместе с гриффиндорским ушлепком? Вся элита рассмеялась, но с некой осторожностью. – Блейз, заткнись. И без твоих комментариев тошно. – Без обид, брат. Ты, главное, к растениям его не прикасайся, а то вдруг он выращивает у себя плотоядные орхидеи, - рассмеялся Забини. – Да мне насрать, что он там выращивает и чем он там будет заниматься, - выплюнул Драко. - Мне до этого недоумка никакого дела нет. Пусть хоть костёр распалит посреди башни. С этими словами Драко, встал с кресла, не обращая внимания, как на пол летит Пенси, взял бутылку огневиски и вышел из гостиной. Малфоя накрыла всеобъемлющая печаль. Он надеялся скоротать этот вечер с теми, кого он считал друзьями, но они лишь бесили его. Выбрав одно из двух зол, он решил напиться до полусмерти в своей новой спальне. Гостиная старост была тёплой, уютной и мерзкой. Лонгботтом постарался, чтобы камин горел во всю. – Ты что, окончательно решил стать африканцем? - Язвительно обратился слизеринский принц к сидящему на подоконнике Невиллу. – Не нравится, катись отсюда в свой слизнячный подвал. Малфой опешил. – Сам катись отсюда к своему золотому Поттеру. Или даже таким лохам, как он до тебя нет дела?! - Малфой язвил с извращенным удовольствием. – Я, в отличие от тебя, нахожусь там, где полагается находится старостам - в башне старост, - еле сдерживал себя Невилл. Малфой понял, что не сможет вывести гриффиндорца из себя. Он с крайним презрением смотрел ему в глаза на расстоянии двух шагов, и понял, что ему жарко, но не из-за камина. Что этот ботан сделал с собой за лето? Драко больше не смог разглядеть торчащие когда-то зубы, а мужественное лицо было украшено скулами вместо пухлых щёк. Он что, стал... красивым? Драко проклял себя за эту мысль. Гриффиндорец, явно задетый словами Малфоя, смотрел на него чистейшей и обволакивающей ненавистью. Драко отметил, что никто и никогда не не смотрел на него именно так. Даже Поттер и Уизли, после того, как он называл их подругу грязнокровкой. От этого взгляда хотелось уйти, убежать подальше. Из школы. Из долбаной страны на другой континент. Эту ненависть излучали лишь глаза на спокойном лице. Она была такой горячей, как пожары в лесах Тайги, которые экономически не выгодно тушить. Раньше он никогда не смотрел Лонгботтому в глаза и даже не знал, почему. Жар, окативший его тело, усиливался. Списав все этого на огневиски, блондин, не в силах произнести ни слова, резко развернулся и направился в свою спальню в надежде залить всю эту дурь алкоголем. Он упал на постель, закрыл глаза и к своему сожалению понял, что перед его взором до сих пор стоит это лицо, пылающее, чём-то чистым и первобытным. Слизеринец попытался отвлечь себя мыслями о силиконовой груди Пенси, представить ее сверху на себе, пошло и томно стонущей. Он даже засунул руку себе в трусы, но спустя несколько минут быстрых движений рукой, член не увеличился ни на миллиметр. Драко уснул беспокойным сном.