I'm sorry... I can't forgive myself....

      Он отпустил девушку. Сережа хотел извиниться, но язык не поворачивался что-либо сказать. Бедная ещё больше испугалась. Насколько сильно надо издеваться над человеком, чтобы он боялся открыть глаза? Майский решил не усугублять ситуацию. Он развернулся. Не хотел ни о чем думать, особенно, о чувствах, что сделали его таким слабым. Надо связаться с ФЭС, пока очередные сомнения не пролезли в его голову.       Странный звук. Спецназ обернулся. Опять страх. Если бы он знал, что будет, он бы никогда не отвернулся и не взял бы рацию. Майор сорвался с места, крикнув: - Что же ты творишь?!       Та беззащитная девушка, которая стояла позади него, пытаясь отойти от шока, достала небольшой, похожий на кухонный нож и стала наносить себе ранения в области живота. Она успела ранить себя дважды, перед тем как Майский схватил ее за руку и быстро выхватив нож, выкинул его назад. Почему? Почему? Сережа не мог отделаться от мысли, что это его вина. Полностью его. Он опять почувствовал пустоту. Почему? Почему? Сережа не мог отделаться от мысли, что это его вина. Полностью его. Он опять почувствовал пустоту. Зачем же... Зачем же ты это делаешь?        Ярко голубые глаза вдруг резко помутнели, а ноги предательски подкосились. Спортивная курточка окрасилась в красно-багровый цвет. Майский аккуратно посадил ее на пол, только для того, чтобы быстро снять куртку и накинуть ее на нее. Он не может позволить ей умереть. Делая все это он напрочь забыл о рации, по которой Круглов пытался докричаться до своего друга. Николай Петрович понял одно - Серёже нужна помощь и как можно скорее.       Аккуратно подняв бедную, Май направился к выходу. Он до разочарования удивлялся тому, что такие обычные, но сильные чувства как любовь и привязанность сделали из него беззащитного и слабого котенка. Майский прикусил губу от осознания того, что это полностью его вина. Если бы он внимательнее следил за Белой, она была бы здесь, если бы он... А сейчас, когда эта девушка умирает у него на руках... Он просто не простит себе, если она погибнет. Сережа посмотрел на малышку. Она не моргала.       Майор испугался. Неужели жизнь так жестока? - Эй... - он позвал ее... - Не вздумай умирать. Я достаточно потерял уже... - он нервно сглотнув, отвернув голову.       Достаточно потерял...Да, это точно.«Вы у нас такой сильный и храбрый, товарищ майор!» - сказала как-то Белая, улыбаясь, после очередного раскрытого дела. Они с Маем гуляли по городу. Спецназ как обычно хвастался и шутил, а Таня смеялась своим искренним смехом. После того, как он опять засыпал Белую комплиментами, Таня вдруг ни с того, ни с сего обняла его. Сережа удивился этому, но не хотел уходить. Так они и простояли очень долго. Это воспоминание Майский хранит ближе всего к сердцу.       В глазах неприятно защипало, Май нервно сглотнув, отвернул голову.       Все это время девушка смотрела на него, наверное, она понимала его боль. Даже не говоря, ее глаза излучали самую искреннее сочувствие. Он медленно достала карточку, которая была испачкана ее же кровью. Ее рука ужасно тряслась, но с большим усилием она протянула ее майору, пока тот нежно укладывал ее в машину. Увидев ее, он внимательно осмотрел ее, решая для себя, будет он ее брать или нет. Он взял ее. Взял ее кончиками пальцев, чтобы не запачкать её ещё больше, а потом положил небольшой пакетик, которые хранил в кармане. Опять очередная уловка? Он уже не был уверен ни в чем, особенно, в себе. Сев за руль, он ещё раз посмотрел назад. Он понимал, что эта бедная девушка может быть важным свидетелем. Она засыпала, однако очередное предупреждение Мая разбудило ее опять. Не умирай хорошо? Не смей. На секунду он представил, как он гладит лежащую у него на коленях Белую, которая истекает кровью и медленно умирает, а он просто беспомощно кричит и зовёт на помощь, но никто не приходит. Опять страх. Он и вывел его из этого кошмара. Очередного дикого кошмара. Май был встревожен, то и дело поглядывая назад. Девушка смотрела в окно. - Черт возьми... Где же вас носит?...