Иллюзорна мгла. Часть вторая. Игра даэдра

      За время долгой дороги я почти потеряла счёт дням, но благо дело ещё помнила числа до двадцати семи, так как уже настало двадцать шестое месяца Восхода Солнца. Мы миновали Дунстад, сделав там короткую остановку, и повернули на запад, не заезжая в Данстар. По правую руку под свинцово-серым небом раскинулось и нагоняло тоску дремлющее подо льдами побережье Моря Призраков. Порывистый ветер гнал чёрные волны, шум которых долетал издали даже до тракта. Исчерченный полосами вихрей снег тоже походил на одну большую волну, накатившую на берег до самых гор и замерзшую в одночасье, так и не успев вернуться к морю.       Быстроногие выносливые кони из Рощи Кин легко донесли нас до елового подлеска в предгорьях, где Мьол сразу спешилась и отстегнула от седла секиру.       – Мы на месте? – заволновалась я, откинув капюшон и тут же вернув его обратно на голову. Никакого двемерского города видно не было, а от ледяного ветра вмиг замерзли уши.       – Почти, – вместе с выдохом изо рта Мьол вырвался пар. – Вскоре мы увидим стену и башни. Нельзя подходить напрямик. Если там есть бандиты…       – А они там есть? – прервал её речь Эрандур и тоже спешился.       – Отправляясь в двемерский город, нужно быть готовыми ко всему, – сомнения данмера ничуть не задели воительницу. – Развалины притягивают авантюристов и искателей наживы. А слухи о том, что в этих городах полно золота…       – Так оно там есть или нет? – не выдержала я. – Ты видела сокровища?       – Видела. Но видела и их стража. Гигантскую машину в три человеческих роста с молотами вместо рук, – голос Мьол опустился до полушепота. – Двемерское чудовище.       Живо вообразив себе описанное, я вдруг поняла, что мне и без сокровищ неплохо. Тем более, Рифтен далеко позади, в Данстаре безопасно, а золото ещё должно было остаться в Храме Призывателей Ночи.       – А может, ну его, этот Мзинчалефт? – нервно усмехнувшись, сказала я, приковав к себе три возмущенных взгляда. – Поедем в «Пик Ветров», напьёмся вдрызг… – осеклась, заметив, что на лице Мьол рождается задорная улыбка, а Эрандур, напротив, превращается в мрачную грозовую тучу.       – Да ты никак боишься, Джулия Октавия! – закинув секиру на плечо, выдала воительница. Она меня дразнила!       – Бояться это нормально, – проговорила я и неловко спрыгнула с лошади, едва не подвернув ногу. – Особенно бояться фалмеров, бандитов и огромных машин с молотами вместо рук. Было бы странно, согласись, если бы я радостно неслась туда очертя голову.       Эрандур, не успевший меня подхватить, неразборчиво проворчал себе под нос что-то об осторожности, снял с седельной сумки шлем и взял его подмышку, остановившись в ожидании дальнейших действий.       – Мы не пойдем напролом, – уверила меня Львица, указав свободной рукой в подлесок. – Там, чуть подальше с холма, можно увидеть, есть ли кто во дворе. Если не доверяешь, то пошли со мной, увидишь все сама.       – Пошли, – я взяла Ваббаджек.       – А вы, – воительница посмотрела на мужчин, – оставайтесь тут и присматривайте за лошадьми.       Эйрин тут же решительно кивнул, а жрец устало благословил нас в путь именем Мары.       – И не скучайте, – игриво добавила я, отправившись за Мьол по узкой, почти скрытой снежными заносами тропке. Судя по отсутствию свежих следов человека, тут довольно долго никто не ходил – даже заметенных ямок на снегу не было видно, только частые отпечатки заячьих и лисьих лап.       В подлеске пахло хвоей, мои ноги увязали, и с трудом получалось угнаться за спутницей.       – Пригнись, – вдруг прошипела она, и я плашмя плюхнулась в сугроб. Мьол крякнула, сдерживая смех.       – Какая же ты неуклюжая! – она вмиг схватила меня за руки, помогла привстать и указала вперёд. – Вон он, видишь?       Я напрягла зрение, всматриваясь сквозь переплетение заиндевелых еловых лап, висящих перед взором, и различила очертания стен и башен. Чуть подняла взгляд и обомлела – в горе, будто в гнезде, свернулось кольцами огромное каменное чудовище легендарных двемеров. Дремлющее под снежным покрывалом, с тракта оно казалось лишь неровностями скалистой породы.       – Пошли, – Мьол направилась дальше, пригибаясь и скрываясь за деревьями, а наша импровизированная тропка устремилась вверх на холм, как и говорила Львица.       Поднявшись вслед за ней на скалистый уступ и спрятавшись за валуном, я, наконец-то, увидела Мзинчалефт со стороны, не удержав в груди восторженного выдоха. Будто из снежной завесы проявился город, очень похожий на Маркарт, только давным-давно покинутый. По обледенелым перекрытиям и лестницам бродили лишь тени былого могущества исчезнувшей расы, но всё ещё прочно стояли некогда позолоченные башни, поблекшие двемеритовые двери с угловатыми орнаментами, мостки и лестницы. Ледяные ветра заковали Мзинчалефт в студеные оковы, и не спасала даже толстая сторожевая стена с квадратными воротами, путь сквозь которые преграждали металлические прутья.       Местами перекрытия осыпались, а макушки башен и галереи обрушились, завалив большую часть проходов. Холодные безликие камни молчали о сгинувшем прошлом. Лишь искорка огня почти на самом верху и черная змейка дыма, тянущаяся к тяжёлому серому небу, слабо рассеивали атмосферу заброшенного города. Там кто-то жил, кто-то жёг костер, а значит, даже во дворе Мзинчалефта сокрылась опасность, и Мьол оказалась права.       – Гляди! – Львица указала вниз, пока я всматривалась в не такие уж и безжизненные руины.       Внизу, как и наверху, был разбит лагерь. Возле ворот стояли треугольные холмики палаток, присыпанные снегом, а вдоль стены неспешно бродил кутающийся в плащ лучник, время от времени поглядывающий в лес. За стеной, по уцелевшим перекрытиям, также прохаживались как минимум двое. Остальных я ещё не разглядела, но чем пристальнее всматривалась, тем больше деталей вырисовывалось перед глазами.       Палатка. Забытая кирка. Деревянный, грубо сколоченный стол с круглыми двемерскими деталями. Ещё один костер. Нагромождение бочек возле одной из башенок. Мзинчалефт оказался вполне заселённым местом. Только вот жители его явно не двемеры.       – Это бандиты? – шепотом спросила я, прижимаясь вплотную к прикрывшей нас глыбе.       – Не обязательно. Возможно, наёмники или авантюристы, но кем бы они ни были, просто пройти внутрь нам не дадут.       – А их там немало… Что делать будем? Убивать их всех, что ли?       – Если потребуется. Жаль, у меня нет лука, – Мьол огорчённо вздохнула, следя за движением постового на стене.       – И ты думаешь, никто не заметит, если он вдруг свалится? – скептически хмыкнула я. – Стена же со всех башен просматривается. Падает постовой, прибегут оттуда, – ткнула пальцем в сторону одного из костров, – или вон тот, что ходит по лестнице! – и сама себе поразилась. Все-таки Эрандур меня кое-чему научил.       – Верно, – воительница кивнула, а её глаза подозрительно сощурились. – Если мы первыми убьём хоть одного, они точно начнут готовиться к бою.       – Надо их выманить, не атакуя первыми. Пусть сперва покажут свои враждебные намерения, – я поползла обратно, поскольку в голове родился вполне сносный план. – Вдруг они всё же решатся на переговоры…       – И ты в это веришь? – Мьол крадучись пошла за мной.       – Я верю, что убивать людей надо только в случае самообороны, – выдала, испугавшись собственных слов.       «От старухи в приюте ты тоже оборонялась?»       Мы вернулись к Эрандуру и Эйрину, разговор у которых до нашего прибытия явно не клеился. Уж слишком они обрадовались, когда нас увидели.       – Там куча искателей наживы, – с кислым лицом сообщила я. – Надо бы поговорить с ними.       – Или убить их, – Мьол играючи скинула тяжеленную секиру с плеча и оперлась на неё как на трость.       – У меня есть идея, – продолжила я, с надеждой глядя на жреца. – Эрандур, у тебя самая прочная броня. Если даже в тебя будут стрелять, то вряд ли их стрелы смогут пробить эбонит. Может, ты пойдёшь вперёд и спросишь…       – Понял, – кивнул данмер, берясь за шлем-маску обеими руками. – Попробую добиться встречи с главным, но если по мне начнут стрелять…       – Тогда придётся стрелять в ответ, – я повертела в руках Ваббаджек. – Жечь бандитов огнём праведного гнева…       Эрандур надел маску Вайла на голову, вытащил меч из ножен и отстегнул с плеч свой плащ, черной тенью направившись на переговоры с авантюристами. Его жуткий вид вселял опасения, что без драки не обойдётся. Эйрин, провожая данмера взглядом, зябко поёжился.       – Гениальный план, Джулия, – скривилась в разочарованной усмешке Мьол. – Попросить друга сходить на переговоры… я-то думала…       – Возможно, так мы избежим лишней крови, а ещё Эрандур умеет убеждать. Он же жрец Мары. Он даже в Коллегии бардов учился! – гордо сообщила, наблюдая, как ухмылка сползает с лица воительницы. – Уж всяко это лучше, чем кидаться с секирой наперевес в гущу вооруженных врагов. А если мы и сможем убивать их по одному, то нет уверенности, что не пострадаем от шальной стрелы или чар. Вдруг там маги?       Мьол пришлось со мной согласиться.       – Там и без бандитов, есть с кем сражаться, – проронила она.       Я посмотрела в сторону, куда ушел Эрандур, но не увидела его и не услышала, что происходит. Лес погрузился в пугающую тишину, только рядом фыркали кони и перетаптывался с ноги на ногу замерзающий Эйрин, так глубоко натянувший на голову капюшон, что скрыл лицо. Подобрав плащ данмера, я накрыла им лошадь и осталась ждать, чертя на снегу примерный план двора Мзинчалефта так, как запомнила. Нарисовала Ваббаджеком линию наружной стены, точками отметила башни и изогнутыми дугами мостики и лестницы.       Издали вскоре раздались неразборчивые голоса и крики, гулкое эхо разлетелось по подлеску, а спустя время послышались и шаги возвращающегося Эрандура. Я стерла план, разбросав древком посоха снег, и в ожидании посмотрела на жреца.       – Ну, что там? – в нетерпении выпалил Эйрин.       Данмер избавился от шлема и даже слегка улыбнулся.       – Велели подождать, сейчас они пошлют за главным. Некий господин Мейлурил Ферано. Если он захочет выслушать нас, то мы попадем внутрь руин без приключений. Возможно, придётся поделиться с ним сокровищами за это.       – Справедливо, – скрепя сердце, согласилась я.       – Мне нужен только меч, – повторилась Мьол.       – А мне страшно, – признался Эйрин.       – Вот! Я же говорю, что страх это нормальная реакция организма! – я улыбнулась парню, который слегка приободрился после моих слов.       – Идём, – Эрандур окинул нас взглядом уставшего многодетного отца и, вернув на голову шлем, направился обратно к воротам Мзинчалефта.       Я взяла коня под уздцы и поплелась позади Мьол. За мной следовал Эйрин. Было немного волнительно медленно идти в веренице, не зная, удастся ли миновать хотя бы часть грядущей опасности.       С холма стена Мзинчалефта казалась мне ниже. Теперь, когда я встала перед ней и задрала голову вверх, силясь разглядеть лучников наверху, шея заболела. Двое авантюристов на стене переговаривались между собой и время от времени подозрительно косились на нас. Особенно на меня и на Эрандура – одежда мага вызывала опасливые сомнения, а эбонитовый доспех завистливое восхищение. Явно пришли не простые юнцы-приключенцы, которые бездумно лезут на рожон, не заботясь о последствиях!       Господин Мейлурил Ферано мне вовсе не показался именно «господином», как его назвали. Взъерошенный, точно его только что разбудили, немолодой данмер с белыми полосами боевой раскраски на лице, облаченный в синие просторные одеяния, вышел вместе с двумя плечистыми телохранителями в железных бронях и вздрогнул, увидев Эрандура. Кого-то этот эльф всерьёз опасался, раз притащил с собой огромного лысого орка с двуручным двемерским мечом и наручами имперского легионера и двухметрового бородача в железном шлеме с отломанным рогом.       – Чего вы хотите? – отрывисто и раздражённо спросил он, будто наше появление отвлекло его от чрезвычайно важного дела. Я посмотрела на Мьол, которая решительно выступила вперёд, поудобнее перехватив секиру.       – Мне нужно кое-что в глубинах Мзинчалефта. И если вы…       – Мьол, – вдруг неожиданно мягко произнёс жрец, остудив её пыл, и открыл лицо сородичу, узкие красные глаза которого медленно округлились. – Позволь мне…       Осаженная воительница нехотя отошла, окинув придирчивым взглядом лучников на стене и громил около Мейлурила.       – Нам нужно пройти в глубины Мзинчалефта, – повторил фразу Львицы жрец, – там находится некий интересующий нас предмет, не представляющий, впрочем, никакой ценности для вас. Если вы позволите нам пройти, думаю, соглашение может стать выгодным для обеих сторон.       Господин Ферано ненадолго задумался, я даже услышала, как он зубами скрипнул. Узкое серое лицо, правда, просветлело, а тёмные губы растянулись в улыбке. Почти приветливой и наигранно доброй.       – Видите ли, я и мои люди здесь занимаемся научными изысканиями. Ищем детали двемерских механизмов, слитки. Всё, что может иметь какую-либо ценность для нашей работы, но соваться на нижние уровни мы не рискуем. Там слишком опасно. Вот если бы вы расчистили их для нас и наших… хм… исследований, то…       Громилы за его спиной переглянулись, один пожал плечами и почесал затылок, словно услышал что-то на незнакомом языке. Я почувствовала, что этот данмер нам недоговаривает. Его самодовольное выражение лица выдавало недобрые намерения, и можно было только гадать какие. Алчный взгляд скользнул по лошадям.       – Пропустите их! – крикнул Мейлурил постовым, а после обратился к нам. – Если вы согласны, я вас провожу до дверей в глубины. Если нет – уходите.       Эрандур кивнул ему, а потом предупреждающе поглядел на меня.       – Хорошо. Лошадей можете оставить за стеной, под навесом. Будьте уверены, о них позаботятся, – накинув на голову капюшон накидки, распорядился господин Ферано и сделал небрежный жест рукой в сторону перекрытий, где стояли лошади авантюристов.       Мьол вдруг положила мне ладонь на плечо и, наклонившись, шепнула:       – А ты молодец.       – Я-то причём? – почти беззвучно удивилась я.       – Потом объясню.       На этой ноте короткий разговор завершился, оставив меня в состоянии глубокой задумчивости.       За двойной стеной, ограждающей Мзинчалефт, было подозрительно тихо. Лучники держали оружие наготове, несмотря на распоряжение Ферано. Жрец напряженно молчал, а я в любой момент ожидала стрелу в спину и повторяла про себя защитное заклятие, сжимая в руке теплое древко Ваббаджека. Мьол улыбалась. Уж не знаю, что именно веселило воительницу, но взгляд у неё был настолько задорный, что это и в меня вселяло чувство уверенности.       Чтобы добраться до входа пришлось лезть по обледенелым мосткам наверх. Авантюристы делали это с завидной ловкостью, а я затормозила, зная свою грациозность. Мьол, заметив это, подхватила меня под локоть и потащила наверх, не боясь, что мы вместе рухнем вниз.       Громилы открыли тяжелую двемерскую дверь, и мы вошли вслед за ними в довольно тёплое и на удивление светлое помещение. Здесь пахло металлом и слышался грохот, похожий на далекие раскаты грома. Свет давали не жаровни, не разведенные костры, а газовые лампы, источающие бледный лазурный свет. Вокруг них от жара подрагивал воздух, но белое пламя даже не трепетало, будто вырывалось из тонких трубок под сильным давлением. Лампы висели на стенах и потолке, и блики от их света, перетекая, скользили по толстым двемеритовым трубам, тянущимся куда-то в глубины Мзинчалефта.       Почти непрерывный скрежет металла и внезапное тепло заставляли чувствовать себя неуютно, и я стянула капюшон с головы, чтобы лучше осмотреться. Если не обращать внимания на сетки паутины по углам и обломки камней, то двемерский город выглядел вполне живым. Тем более что отовсюду на нас с интересом смотрела вооруженная, разношёрстная компания мужчин и женщин. Авантюристы, одним словом.       Мейлурил Ферано свернул налево, проведя нас через коридоры и залы, больше похожие на казармы с накрытыми шкурами каменными кроватями. Прямо как в Маркарте! Я заметила стол, заваленный разнообразными металлическими штуковинами. Не озираться по сторонам, впервые попав в столь интересное место, никак не получалось: взгляд так и цеплялся за золотистый блеск погнутых круглых деталей, потемневшие огромные шестерни и кривые балки, сложенные на каменных столах. Там же лежал и некий сломанный механизм, поначалу напомнивший мне грязекраба. Золотое конусообразное тело с круглой выемкой сверху, поддерживали шесть двемеритовых членистых ног.       – Нам нужны подобные детали, – главарь авантюристов обернулся и заметил мой интерес к находкам. – Если удастся найти двемерскую сферу, то постарайтесь не слишком повредить её. Пусть лучше она повредит кого-нибудь из вас.       – А что потом? – вдруг спросил Эйрин.       – Странный вопрос, – Ферано с ухмылкой зыркнул на громил, и они вмиг выхватили оружие, без слов поняв команду. Я, сжав в руке Ваббаджек, уже приготовилась превращать бандитов во что угодно, как голос поднявшего клинок Эрандура остановил меня.       – Вы нарушаете уговор!       – Уговор? – хитро прищурился Мейлурил. – Какой ещё уговор?       Что удивительно, Мьол осталась спокойной как скала и не схватилась за оружие. Готова была поспорить, что у неё точно есть план. И план отменный.       – Вы, – продолжил Ферано, – согласились расчистить для нас путь к сокровищам, не так ли? И мы просто провожаем вас до цели. Не важно, сколько коридоров вы успеете пройти до того, как вас сожрут фалмеры или изрубят на куски эти механические чудища, мы всё равно получим искомое. А вы, если выживете, сможете беспрепятственно покинуть эти гостеприимные стены.       Я напряженно посмотрела на жреца. Он спрятал клинок в ножны и продолжил идти под конвоем из двух громил. Явно не хотел лишний раз прибегать к жестоким мерам.       Главарь вывел нас к просторному прямоугольному залу, где справа высились огромные решетки врат, доставая почти до самого потолка.       – За этими вратами лежит дорога в глубины. Через пару дней я соберу своих людей, и мы пойдем за вами, – сообщил он, нахально улыбаясь. Мьол отвечала ему тем же, приводя в замешательство.       Я нервно сглотнула ком, вставший в горле. Пусть вид воительницы и успокаивал, все равно было страшно до дрожи в коленях. В животе всё плотно сбилось, словно я камень проглотила. Дышать стало трудно, горло сдавило спазмом.       Мейлурил с конвоем завели нас за ворота и остановились перед очередными двемерскими дверями, изрезанными угловатым орнаментом.       – Ну же, вперёд, – господин Ферано сделал приглашающий жест рукой. – За этой дверью тот таинственный предмет, который вы ищете, и шанс пожить ещё денёк.       Рожа у этого данмера стала настолько неприятной, что захотелось в неё плюнуть, лишь бы он перестал скалиться.       За квадратным дверным проёмом простирался длинный светлый коридор, в котором что-то неприятно скрежетало. От этого звука по спине забегали мурашки, но я, стиснув зубы, пошла со всеми и сумела сохранить довольно собранный вид, когда дверь за спиной захлопнулась.       – Нам туда, – вот теперь Мьол скинула секиру с плеча и устремилась по коридору.       Эйрин неуверенно обнажил короткий клинок и пробормотал молитву Маре. Парню будет непросто. А мне тем более! Первый раз в двемерском городе, если не считать Маркарта, и сразу такой поворот!       В коридоре гуляло зычное эхо грохочущих вдалеке механизмов. То и дело где-то начинало скрипеть, скрежетать, потом что-то гулко ударялось, разнося по каменным сводам дребезжащий лязг, и шипело, выпуская горячий водяной пар.       Я поспешила избавиться от мехового плаща и прицепить его к рюкзаку.       – Сейчас мы разобьём лагерь, – объявила бывалая исследовательница руин, Мьол Львица.       – Лагерь? – я с опаской обернулась на закрытую дверь. – Не слишком близко?       – Это достаточное расстояние, чтобы начать исследовать местность. Мы оставим котелки и прочую утварь, что будет только мешаться в бою, и будем расчищать по коридору или залу. После чего переносить лагерь на другое место.       – А как же эти? – Эйрин тоже обернулся и встретился со мной взглядом. – Бандиты?       – У нас достаточно времени! – Мьол только махнула рукой.       – А как мы вернём лошадей? – жрец задал уместный вопрос.       – Никак, – отрезала воительница.       Я, понимая, что от меня тут мало что зависит, и главное, не совать руки, куда не следует, с любопытством уставилась на лепнину под потолком. Каменные узоры из постоянно повторяющихся переплетений и завитков окантовывали колонны и стены. Мьол вывела нас в первый небольшой зал, где я сразу увидела настоящее, работающее двемерское создание. То же самое, что и на столе у бандитов! В целом виде оно больше напоминало паука, нежели грязекраба, а сверху, над конусообразным телом, в выемке торчало нечто округлое и светящееся красным. Механизм кропотливо отковыривал кусочки от упавшей каменной колонны, перекрывшей часть помещения.       – Отличное место для первой стоянки, – заключила Мьол, перехватив секиру поудобнее и огрев несчастного паука прямо по верхушке тела. От него во все стороны брызнули электрические искры, мелькнула ослепительная яркая вспышка. Я ощутила, как намагнитились волосы, а от паука остались только запчасти. Мьол разбила его одним ударом. Никто из нас даже не успел ничего спросить. Эрандур молча скинул с плеча рюкзак.       Я принялась было разводить костер по привычке – возможность использовать двемерские лампы для приготовления пищи казалась мне странной. Мьол рассмеялась:       – Ты похлёбку варить собралась? Некогда. Быстро перекусим, глотнем воды и в бой. Мысленно я была с ней согласна, внутренне – желудок бунтовал и просил похлебки и эля. А ещё отбивной и пирожное с кремом. Проглотив слюну, я приставила Ваббаджек к каменному завалу, уселась рядом с рюкзаком, подстелив себе плащ, и достала флягу и ломоть хлеба.       Мьол и Эйрин разместились в сторонке. Парень вытащил из наплечного мешка нож и яблоко, принявшись делить его пополам. Воительница тихонько подбадривала его, убеждая, что всё будет в порядке.       Эрандур присел рядом, покосившись на наших новых друзей, переглядывающихся с такой теплотой, что я не смогла удержаться от комментариев.       – Настоящая дружба, – ткнула данмера локтем в эбонитовый панцирь и протянула ему флягу. – Прямо как у нас, да?       Рубиновый взгляд жреца пронзил меня до самой души. Он взял флягу и ответил коротко и пугающе:       – Нет.       Я молча прожевала хлеб, пока пыталась не смотреть в сторону чересчур довольной для ситуации Мьол. Расспросить её о плане, что ли? Эйрин что-то вырезал на яблоке и показал Мьол, и та заливисто рассмеялась.       – Да, совсем не как мы, – прокисла я, глядя на не менее кислую мину жреца. – Они оба умеют смеяться, а ты, если засмеешься, так хоть в гроб ложись.       – Не в этом дело, – очередной короткий ответ меня, само собой, не устроил.       – Буду признательна, если объяснишь в чём.       – Сейчас не место и не время, чтобы открывать правду, – Эрандур отпил из фляги и вернул мне. Я закупорила пробку и недовольно на него воззрилась.       – Учитывая, что мы, скорее всего, умрем, – принялась рассуждать, недовольно косясь на хихикающего Эйрина, – не имеет значения, будет ли твоя правда открыта. И я не настаиваю.       – Это всё неправильно и несвоевременно, – вздохнул данмер и поднялся, – но если ты действительно хочешь узнать правду, пошли.       – Куда?       – Обратно, в коридор. Я… – Эрандур бросил быстрый взгляд в сторону Мьол и Эйрина. – Подозреваю, что ты не обрадуешься.       Жрец разжёг во мне немалый интерес к происходящему. Если это именно то, о чём мы говорили в Солитьюде, то оно определенно того стоит, и я хоть в пасть к дракону залезу, но секрет друга разузнаю. Поднявшись с насиженного места, направилась за Эрандуром в коридор, из которого мы пришли, махнув спутникам, что всё в порядке.       – Как прошла встреча с Марой? – я начала издалека, растягивая слова и пытаясь прощупать настрой друга. То, что он напряжен, было понятно и так.       – Неплохо, – не вдаваясь в подробности, отозвался жрец.       – Я видела... Это было... необычно.       Данмер совсем притих. Он пристально смотрел на меня, прожигая вымученным взглядом, и показалось, что в его глазах блестят слёзы. А может и блики от здешних ламп.       – Ты в порядке? – я вопросительно приподняла бровь.       – Не совсем, – он отвернулся.       – Эй, ты чего это? – на миг стало забавно, а потом пробрало до жути.       Жрец резко повернулся ко мне и вдруг схватил мою ладонь, крепко её сжав.       – Я совершил ошибку, Джулия Октавия. Я очень много ошибок совершил в своей жизни...       – Это я уже поняла. Культ Вермины, прошлое… – я улыбалась ему. – Забудь об этом. Мне, в самом деле, не важно, что ты делал много лет назад. Важно то, что здесь и сейчас! – может и мне настало время признаться в чём-нибудь.       – Мне уже давно нужно было всё тебе рассказать, но я не решался потому, что... боялся расстаться с тобой, несмотря ни на что, – с горечью произнёс Эрандур. – Мне было приятно путешествовать с тобой, чувствовать себя нужным тебе, хоть я и не подозревал, насколько далеко это всё может зайти.       – Ты так говоришь, точно прощаешься со мной, – сердце вздрогнуло. Я смотрела то на лицо Эрандура, то на танцующие блики света в светильнике, когда в смущении отводила взгляд.       – Ты больше никогда не захочешь видеть и знать меня, если я всё тебе открою.       – Четыре дня назад я превратила бабку в сладкий рулет и скормила сироткам, – на одном дыхании выдала я. – Что может быть хуже?       Жрец помрачнел, но моей руки не отпустил. Я начинала чувствовать себя неуютно.       – Это не шутки, – выдал он. Не поверил. Переубеждать его сейчас не хотелось.       – Всё наше совместное путешествие построено на лжи, – продолжил данмер. – Вот, в чем правда.       – Ты всё-таки даэдропоклонник, прикидывающийся жрецом? – уточняя, спросила я. Это было ожидаемо, но тогда не понятно, почему Мара в храме дала ему своё благословение.       – Нет. Всё совсем не так, – он сделался пугающе серьёзен.       – Жрец, прикидывающийся даэдропоклонником? – предположила я. Разговор сворачивал в скверное русло, но знание правды, как мне сейчас казалось, стоило всех возможных рисков. Мысленно я готовилась хлопнуть Эрандура по плечу после услышанного и сказать: «и ты переживал из-за этого? Ну, подумаешь, запытал насмерть пару сотен человек, так то ж когда было!»       – Я никогда не был милосердным, добрым и честным. Мои намерения и помыслы всегда были пропитаны честолюбием и личной корыстью, – слова признания полились свободно и легко, жрец сбрасывал груз с души, а я кивала в такт, пытаясь поддержать. – Поначалу я не мог понять и принять пути Мары и делал это лишь для того, чтобы выжить, но даже когда мне открылся истинный свет богини, я всё равно продолжал жить так, как привык. Что и сейчас происходит.       – Ты хочешь сказать, что мы с тобой неправильно поступаем и плохо живём?       – Хочу сказать, что с самого начала был неправ, и мне не хватало духа, чтобы признать это. Ты была права. Я лжец и эгоист. Я всё это подстроил.       – Что подстроил? – не понимая, о чем он говорит, я отошла в сторону. Во рту пересохло от волнения, а затылок сдавило, словно кто-то схватил меня за волосы.       – Храм Призывателей Ночи. Ловушка даэдра, – Эрандур вытащил из-за пазухи старый проржавевший ключ на верёвке, висящей на его шее. – Это ключ от башни. Я запер дверь.       Я вырвала свою руку из его ладони и сделала шаг назад, вспоминая весь тот ужас, что мне довелось пережить. Первое убийство, первый кошмар, разговор с Верминой… А она говорила мне, что он меня однажды предаст! Предупреждала!       – Нет...       – Я больше не мог молчать об этом. С каждым днём это давило на меня всё сильнее и затмевало всё, что происходит вокруг. То хорошее, что могло бы быть в наших отношениях. И это далеко не всё. Апатию с моими воспоминаниями, что по ошибке связала наши души, приготовил я сам давным-давно, чтобы была возможность вернуться к Черепу и освободить своих друзей. Но когда я стал следовать учению Мары, моя цель изменилась. Я хотел спасти жителей Данстара, но мне нужен был кто-то, кто выпьет зелье и откроет барьер. Мне нужна была жертва. Ею стала ты.       Груз его души обрушился на меня камнепадом, раздавив всю теплящуюся в сердце надежду. Оставив меня в ловушке между бандитами и смертью в забытом двемерском городе с пустотой в душе и кинжалом в спине от того, кого я легкомысленно называла своим другом. Сил смотреть на него у меня больше не было.       И я побежала прочь.