Иллюзорна мгла. Часть вторая. Игра даэдра

      – Эй, вы что ослепли, тупицы? Забор там для кого стоит? Это не вольные охотничьи угодья, а частные владения! Не поняли? – грозная редгардка вскочила с пня и выхватила из-за пояса изогнутый клинок. – Головы на плечах засиделись? А-а, Джулия Октавия! Ты, что ли?! Не признала тебя сразу. И Эрандур здесь… Ну, здорово, некроманты! А кого это вы сюда притащили? – Райя с сомнением убрала в ножны скимитар и, застыв посреди охотничьего лагеря, скрестила руки на груди. Перед ней остановились три лошади с седоками.       – Мы. Не. Некроманты, – поспешил напомнить редгардке Эрандур, цедя слова. Лагерь Райи теперь окружал частокол, к сожалению, не настолько частый, чтобы помешать свободно проехать на лошади. Место было расчищено от снега, но за пределами нашего имения, на промерзшей фолкритской земле ещё виднелись сугробы.       Я спрыгнула с лошади и подошла к Райе, протянув ей руку. Она сначала ухватила меня за запястье, потом притянула к себе и по-дружески похлопала по спине.       – Долго пропадали! Сколько вас не было? Месяца два?       – Около того, – отозвалась я, отстраняясь. – Позволь тебе представить мою… жену, Мьол Львицу и Эйрина, её друга…       – Что, тоже некроманты? – недоверчиво сощурилась редгардка, пока всадники спешивались.       Я отрицательно помотала головой. До сих пор было странно осознавать, что так быстро и нелепо обзавелась семьей. Да ещё какой! В дополнение к жене шёл её лучший друг, начинающий раздражать меня своей приветливостью, жизнелюбием и заботой. Такой внимательный, такой добрый, что аж зубы сводило. Намёки на то, что нам надо побыть вдвоем пролетали мимо его ушей или ничуть не задерживались в разуме. При всем этом, я подозревала, что он далеко не дурак и специально пытается вклиниться между мной и Мьол. Но у меня теперь тоже был друг – жрец, постоянно пытающийся не смеяться над ситуацией, в которую я влипла.       – Не надо говорить о том, что мы некроманты, – попросила я, опасливо обернувшись на подозрительную и немного ревнующую Мьол, снимающую со спины лошади седельную сумку и секиру.       – А-а, поняла, – Райя мне подмигнула. – Вы не некроманты. Конечно! Одарив её кислой улыбкой, догадалась, что переубедить укоренившуюся во мнении редгардку не выйдет. Эрандур привязал лошадь к импровизированной коновязи возле растяжки со шкурой и подошел к нам. Наёмница встретила его так же горячо, как и меня.       – У меня было время подумать и понять, что морозить жопу в палатке скайримской зимой, занятие довольно хлопотное, – изрекла Райя, хлопнув жреца по плечу. Данмер даже не шелохнулся, только благословил наёмницу именем Мары.       – Короче, твоя идея с домом мне нравится, – созналась она. – И я уже узнала цены на лесопилках на древесину, и в шахтах на руду.       – Та-ак, – я заинтересованно прислушалась, воображая кругленькую пятизначную сумму, которую придётся отвалить за строительство. – Сколько?       Мьол и Эйрин подошли ближе и растерянно встали за моей спиной. Я затылком чувствовала, как Львица недовольна нашим теплым общением с Райей.       – Кто о чём, а имперка всё о септимах, – оскалила белоснежные зубы редгардка и оценивающе поглядела на новоприбывших. – Много. Тем более что руда из-за войны подорожала, свободных рук, чтобы строить дом, практически нет. А у кузнеца надо будет заказывать кучу гвоздей и прорву всякой железной мелочи. Те же петли. Заказ только на обработку руды влетит тысяч в пять, а купить готовое ничуть не дешевле, – Райя отошла и устроилась на своём обтёсанном пне у костра. Мы столпились вокруг огня и грели руки.       – Древесина в зиму идёт на растопку, вкупе с углем. Хотя купить лес уже можно, – продолжала редгардка. – По две сотни за партию бревен, но на дом надо больше. Точно не знаю сколько, надо поговорить с мастерами в Фолкрите. За перевозку ещё три шкуры сдерут. А рабочим надо не только платить, но и кормить их. Заморочек много, но скажу сразу, что готова заняться этим, если мне насыплют достаточно золотишка для организации всего, что требуется.       Эрандур угрюмо хмыкнул. Я пока не знала, останется ли он следить за строительством или захочет ехать со мной в Коллегию. Подозревала только, что сейчас он считает все деньги, оставшиеся в наших закромах.       Мьол осторожно дотронулась до моего плеча.       – Поговорим? – её тихий голос я едва смогла разобрать даже в безмолвном лесу. Интуиция подсказала, что разговор будет неприятный.       Мы отошли чуть в сторону, ближе к накренившемуся набок частоколу, остановились, и Львица взяла меня за руку. Я даже удивилась, что Эйрин остался знакомиться с Райей, которая смотрела на парня с пренебрежительной ухмылочкой. В потухшем взгляде Мьол читалось беспокойство.       – Что-то случилось? – я решила первой начать диалог, проникновенно заглянув в глаза своей жене.       – Хочется узнать кое-какие подробности, – воительница сжала губы и с прищуром оглядела лагерь Райи. – Ты упоминала, что твоя земля не только твоя, но похоже эта женщина собирается жить тут постоянно.       – А что такого? Её доля тут тоже есть. К тому же, одним другом больше, одним меньше. Какая теперь разница.       – А что если она обманет?       – Я поняла, – остановив предположения Мьол, крепче сжала её ладонь. – Ты просто ей не доверяешь.       – Не ты ли мне говорила, что нельзя доверять кому попало и даже самые близкие могут предавать? Разве не из-за обмана ты злилась на Эрандура? – голос Мьол опустился до едва различимого шепота, а взгляд снова скользнул по лагерю, где наёмница, жрец и Эйрин уже разместились на пеньках вокруг костра. Сожрите меня даэдра, не помню, когда я рассказывала ей об обмане жреца. – Допустим, с другом ты помирилась, смогла простить, но теперь ты утверждаешь, что эта женщина заслуживает доверия, и можно дать ей кучу денег?       – Ещё ничего не решено, – хмуро возразила я, чувствуя неприятный осадок в душе.       – Почему она назвала вас некромантами? – допрос с пристрастием от жены продолжился, и я вдруг услышала ревность в её тоне.       – Это она так шутит, – глупая улыбка автоматически натянулась на лице. – Можешь у неё спросить, если не веришь.       – Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – вздохнула Львица, освободила свою руку и, направляясь к костру, прошипела: – Но если что, я с ней церемониться не стану.       Райя сидела, подставив ладони теплу огня, а увидев, что мы возвращаемся, воскликнула:       – Ну что, голубки, посекретничали? Оленину будете?       Мьол расположилась напротив неё и с вызовом взглянула в глаза наёмницы.       – Почему ты сказала, что Джулия и Эрандур некроманты?       Повисла недолгая пауза, оборвавшаяся громким басовитым хохотом Райи, разлетевшимся по лесу с гулким эхом.       – Да по мне любые колдуны – некроманты! – выдала она. Данмер устало потёр пальцами переносицу. Я, облегчённо выдохнув, пошла разбирать вещи, думая, как легко одним словом можно испортить репутацию добропорядочной жительницы Империи! Забрала рюкзак, притороченный к седлу и, присев у шатра Райи, отстегнула спальник, присматривая, где бы его получше разместить. Редгардка словно прочла мои мысли, крикнув:       – У меня есть несколько шкур для палаток. Можете сделать каркасы из жердей и ночевать прямо здесь, если не хотите ехать в Фолкрит.       Я кивнула и полезла в рюкзак, вдруг обнаружив сверху аккуратно сложенный пополам лист пергамента. Все мои бумаги и записи обычно покоились вместе с вещами на самом дне, а отдельные расчёты, я давно перенесла в полевой дневник.       С любопытством развернув таинственный листок, недоуменно уставилась на послание. По жёлтой бумаге чёрной кляксой расползался отпечаток ладони, а внизу тянулась аккуратная подпись: «Мы знаем». Пальцы, удерживающие лист, разжались, и он упал жутким посланием вниз. Меня словно молния ударила. Я схватила пергамент, вскочила на ноги и понеслась в лес, спрятавшись за сосной чуть поодаль от лагеря. Села, пытаясь успокоиться, и услышала сквозь грохот крови в голове:       – Вообще-то у меня нужник не там! – Райя снова захохотала, а я, прислонившись спиной к стволу, неотрывно пялилась на чёрную руку и надпись, не зная, что и думать. Перед глазами всплыл образ Грелод Доброй. Неприятное старушечье лицо, её крючковатый нос и тяжелый взгляд. Если это странное письмо не намек на её убийство, тогда я не Джулия Октавия. Кто-то подбросил это в мой рюкзак явно после того, как мы покинули Рифтен. Возможно, вчера, ночуя в покинутом Хелгене, мы были не одни. Кто-то следил за мной.       «Мы знаем».       Утверждение. Они точно знали, что я сделала, кем бы ни были, и теперь наверняка будут шантажировать. Может, за мной и сейчас следят? Не верилось, что это как-то связано с Тёмным Братством, хоть в голову и упорно лезли образы ночного Виндхельма и Авентус Аретино, принявший меня за ассасина и разложивший на полу человечьи кости и куски тухлого мяса.       Я скомкала записку, убрала за пазуху. Выкидывать слишком опасно, кто-нибудь может найти. Вечером надо сжечь её и потом вести себя предельно осторожно.       Выйдя из-за дерева, поймала на себе сочувствующие взгляды. Мьол даже дернулась в мою сторону, сделав пару быстрых шагов и с тревогой остановившись.       – Джулия, тебе плохо? – поинтересовался Эйрин.       – Есть целебное зелье, – сразу сообщил Эрандур.       – Всё хорошо, не переживайте, – нервно уверила я спутников. – Так что-то… Резко скрутило.       А крутило меня как в Водовороте Бала. Я рывками оборачивалась, вглядываясь в кроны деревьев, за стволы и в каждую мало-мальски подозрительную, мелькнувшую рядом тень. От проклятых ворон не было спасу. Только стоило немного успокоиться, как пара пернатых тварей срывалась камнями с сосновой ветки и с хриплым издевательским карканьем уносилась прочь.       До вечера мы занимались сооружением палаток, Эрандур и Райя бурно обсуждали план строительства и цены на карьерный камень. При этом наёмница, в основном, ругалась, а жрец сочувственно кивал. Когда я привязала к деревянному каркасу второй палатки последнюю шкуру, то поняла, что первоначальное волнение отступило. Только аппетит пропал.       Ужинали позже, собравшись у костра. Райя пылко рассказывала охотничьи истории, особенно хватилась тем, что истребила стаю волков, нашедших пристанище в логове неподалеку от нашей земли. Но поводом для гордости стал найденный там сундук с деньгами, который давным-давно, наверняка, оставили браконьеры. Мьол, почувствовав себя обделённой вниманием, начала пересказывать наш на удивление удачный поход в Мзинчалефт. Мы долго смеялись, вспоминая, как двемерское чудовище неожиданно сломалось от моего заклинания.       – Кстати, а где тот умный пёс? – взгляд Райи вдруг обратился ко мне.       – Убежал, – соврала ей сходу, даже не задумавшись над ответом. Эрандур что-то проворчал, отягощенный воспоминаниями о Барбасе. Я, как и данмер, по псу совсем не скучала.       – Пёс? – Эйрин как назло заинтересовался.       – Да, прибился один в прошлом году. Серый, мохнатый. Потом исчез, – рассказал Эрандур, не покривив душой. – Вернулся к хозяину, наверное.       Стало холоднее, я куталась в плащ и жалась к костру. Мьол придвинула пень поближе и обняла меня за плечи.       – Что-то я притомилась с вами, – Райя встала и направилась к своей палатке. – Думаю, нам всем уже пора поспать. Завтра же на охоту.       – Завтра в Коллегию, – повторила я, устав от себя самой.       Эйрин зевнул и юркнул в сторону палаток, пожелав всем спокойной ночи, а мы ненадолго остались перед костром.       – Я послежу за огнём, – сказал Эрандур, не отрывая задумчивого взгляда от потрескивающего пламени. – Отдыхайте.       Похоже, он снова не хотел ложиться спать. Рука Мьол ненавязчиво скользнула по моему бедру.       – Пошли спать, – шепнула она мне на ухо, мягко взяла за руку и повлекла в сторону нашей палатки.       Спальники были расстелены на подстилке из веток, тепло костра долетало до нас, но его казалось недостаточно. Я покрепче прижалась к Мьол, уткнулась носом в её плечо, пытаясь отогреться и окончательно успокоиться.       – Как же я устала сегодня, – вздохнула я, чувствуя, как беспокойный разум захлестывают умиротворяющие волны сна.       – Я тоже, – раздался совсем неподалеку голос Эйрина.       Я распахнула глаза, и сон стремительно схлынул. Подняла голову, увидела из-за спины Мьол её свернувшегося калачиком друга, незаметного в тени. Он накрылся сразу двумя шкурами и обложился вещами, соорудив настоящую стену. Поэтому не сразу удалось его разглядеть.       – Ой, кое-что забыла... Мне надо... В кустики, – выпалила я и стрелой вылетела из палатки.       Эрандур поднял на меня вопросительный взгляд.       – Там Эйрин, – вполголоса объяснилась, тыкая пальцем в сторону нашего с Мьол ночлега и удивляясь, что могу кричать гневным шепотом.       – И в чём проблема? – наивно поинтересовался жрец.       – Выгони его! – в отчаянии сказала я. – Объясни ему, что молодожёны спят вместе, вдвоём, без посторонних!       – Он же не паук какой-то и даже не грязекраб, – Эрандур чуть заметно улыбнулся. – Поговори с ним или с Мьол, скажи, что тебе это не нравится.       – Это совсем не то, чего я хотела!       Плечи данмера затряслись. Он отвернулся от меня, пытаясь успокоиться. Я сжала губы, скрестила руки на груди и испепелила его взглядом.       – Это не смешно! – процедила сквозь зубы. Особенно обидно было терпеть насмешки данмера, а он всю дорогу не упускал момента лёгкой шпилькой указать на наличие Эйрина в моей, так уж вышло, семье. Решил, что если я его простила, то теперь всё можно!       – Ошибаешься, – вытирая выступившую слезу, отозвался жрец. – Давно мне не было так весело. С того самого похода с Ворстагом, кажется...       – А мне что делать?       – Спать ложись, утром ты обязательно найдёшь все ответы на вопросы, а если нет, то я попытаюсь помочь тебе, – совершенно спокойным тоном промолвил Эрандур.       Я вернулась в палатку, легла с краю, дабы не контактировать с Эйрином, и обняла быстро уснувшую Мьол, желая оказаться, как можно дальше отсюда, но желательно вместе с ней.       Задремав и погрузившись в мечты о тёплом лете в предгорьях Джерол, недалеко от Брумы, я как наяву увидела березовый лес, порхающих над лиловыми соцветиями лаванды бабочек-монархов, услышала шум ручья. Солнечные лучи расцеловали мои щеки, травы пели умиротворяющие песни. И с каждым вдохом становилось всё теплее и спокойнее, пока не наступило пробуждение.       Разум медленно выплывал из тумана приятнейшего сновидения. Оно не отпускало, удерживало, становилось разрозненными картинками, но холод неумолимо забирался под одежду, выбивал мелкую дрожь, и я начала искать что-нибудь, чем можно было бы укрыться.       Осознание, что Мьол нет рядом, не на шутку испугало. Я открыла глаза, видя перед собой мягкий полумрак, рассеивающийся от ровного света свечей. Рука нащупала деревянный пол, проявились очертания составляющих его досок. Голова раскалывалась, как после попойки. Я медленно села, оглядывая почерневшие от сырости деревянные стены, ветхую мебель.       Мягкий, вкрадчивый, женский голос зазвучал откуда-то сверху, растворяя пугающую тишину:       – Ты спишь слишком крепко для убийцы...