Иллюзорна мгла. Часть вторая. Игра даэдра

      Неровная дорога весь день стелилась под ноги. По левую сторону тракта возвышался неприветливый фолкритский лес, а по правую кристально-чистая вода Илиналты отражала солнечные лучи и сама казалась источником света. Идти стало так жарко, что я прицепила плащ к рюкзаку, под которым начала потеть спина. По обочинам дорог всё пыталась высмотреть горноцвет, но было слишком рано для него. Всего-то двадцать седьмое месяца Руки Дождя.       Мы с Эрандуром покинули Ривердвуд на следующий же день после свадьбы и на похороны Фендала не остались. Мне не хотелось ещё больше омрачать воспоминания о маленьком уютном поселении, да и Мьол уже, наверное, заскучала сидеть в лесу и препираться с Райей.       Ближе к закату удалось добраться до нашей земли, но над частоколом на фоне деревьев темнела двускатная крыша дома.       – Это точно наше владение? – с сомнением спросила я у жреца, глаза которого слегка округлились.       – Теперь уже не уверен.       Мы приблизились к забору и прислушались. Из-за ограды раздавался ритмичный звук чиркающего о точильный камень лезвия.       Я нашла небольшую щель между бревнами и, осторожно заглянув внутрь, увидела Райю, затачивающую короткий изогнутый нож. На растяжке красовалась очередная, добытая редгардкой оленья шкура, а на столе лежала освежеванная туша, над которой уже лениво кружилась жирная, недавно проснувшаяся муха.       С облегчением выдохнув, я смело пошагала в обход ограждения и сразу услышала грозный возглас:       – Эй, кто там?!       – Это мы! – радостно отозвалась я, запоздало подумав о том, что надо было уточнить, кто именно. Но к счастью, Райя нас узнала.       – Некроманты! – по привычке выпалила она и громко свистнула. – Мьол! Выходи! Твоя ненаглядная вернулась!       Я обошла забор, а деревянные двустворчатые двери дома с грохотом распахнулась. На пороге появилась Мьол в льняной рубахе и штанах и одарила меня счастливым взглядом. Я, в свою очередь, больше пялилась на дом, чем на затосковавшую по мне жену.       Издали постройка выглядела внушительной, на деле же оказалось, что это всего лишь маленький дом с бревенчатыми стенами, небольшими квадратными оконцами и дощатой крышей. К дверям вела лестница из трех деревянных ступеней. Это жилище выглядело недоделанным, словно строители бросили работу на полпути к завершению.       – Вот это подарок ко дню рождения… – вытаращилась я, пытаясь понять, что именно мне не нравится в этом доме. Мьол, сбежав с крыльца, рванула через двор и чуть не сбила меня с ног, заключив в крепкие объятия.       – Любимая! Я так соскучилась! – её губы отыскали мои, но я не сразу ответила на поцелуй, продолжая разглядывать постройку. До сих пор не могла поверить своим глазам. Эрандур немного постоял у частокола, потом неторопливо обогнул нас с Мьол, увлеченных друг другом, и направился к Райе, которая перестала точить нож и положила его на пень, где только что сидела.       Львица пахла костром и лесом. От её удивительного аромата кружилась голова. Я медленно отстранилась от жены и прислушалась к разговору Эрандура и Райи, обсуждающих построенный дом.       – …когда закончились деньги, рабочие ушли. Того, что вы оставили, едва хватило, чтобы построить вот это, – редгардка кивнула на постройку, – поэтому, как видишь, во дворе до сих пор лагерь. Правда, дежурим по очереди. Нужно ещё не меньше пяти тысяч, чтобы расширить дом, сделать подвал и купить мебель…       Я прошла к дому, не отпуская руки Мьол, и несмело ступила на лестницу.       – Давай, заходи, не бойся, – Львица легонько подтолкнула меня, взяв за плечи, и я потянула на себя дверь.       Внутри жилища, освещенного только тусклым, проникающим в окна светом, не было мебели и пахло свежей древесиной. В центре единственной комнаты лежали два спальника, в углу свалены вещи и доспех Мьол.       – Скромно… – оценила я мрачное помещение. – А где Эйрин?       – В Фолкрите, – ответила Мьол. – Он договаривался со строителями, и живет в таверне, а ещё подыскивает для меня работу.       – Работу? – я удивленно вскинула брови.       – Без дела сидеть не могу. Пока Райя охотится, я обычно остаюсь тут, но иногда берусь за разную работу, если местным нужна помощь. В основном бандиты, дикие звери. Ничего такого, с чем я бы не справилась, – гордо поделилась жена, закрывая дверь и притягивая меня к себе за руку.       Мы снова встретились в поцелуе, и я, не отрываясь от мягких губ Мьол, скинула с плеч рюкзак, и обвила её за шею. Столько хотелось ей рассказать, стольким поделиться, но в памяти всплыло святилище Боэтии. Я отстранилась и остановила её губы, легонько коснувшись пальцами.       – Подожди, – печально вздохнула я, опустив глаза.       – Что-то случилось? – она взяла моё лицо в ладони и повернула к себе. Мьол улыбалась, радовалась моему прибытию, и вдруг я поняла, что не хочу портить её настроение своими неуместными признаниями.       – Да вчера… Мы остановились в Ривервуде. Там была свадьба, и поздно вечером вампир убил моего знакомого при всех гостях.       – О боги! – Львица резко стала серьезной. – Хорошо, что на нашей свадьбе такого не было…       – Мьол, а ты вообще помнишь хоть что-нибудь?       – Честно? – жена поглядела на потолок, будто среди несущих балок и стропил витал ответ на мой вопрос. – Не слишком. Все смазанное. Мы пили в «Пчеле и Жале», отмечали нашу удивительную победу. С нами был Эйрин. Потом как-то спонтанно решили, что поженимся, и пошли в храм Мары.       – А там?       – Марамал нас поженил.       – Сразу? – смущенно спросила я.       – Не совсем, – Мьол виновато посмотрела на меня. – Кажется, я ему угрожала… Но не уверена. Боги, как мне стыдно за это! Но я тогда так влюбилась в тебя, что ничего не могла поделать!       После её слов мне стало теплее на душе. Я заключила жену в крепкие объятия и счастливо закрыла глаза. Всё позади, теперь мы вместе. Я не одна, Мьол всегда будет рядом.       В дверь тактично постучали трижды, прервав нашу семейную идиллию.       – Это, должно быть, Эрандур.       Мьол отошла от меня и открыла дверь. На пороге действительно стоял данмер, заинтересованно заглядывающий внутрь.       – Надеюсь, не помешал вам. Хотелось бы посмотреть на дом изнутри…       – Конечно, проходи, – Львица впустила его и отошла в сторону. – Только смотреть пока особо не на что, но главное, что начало положено.       – Истинно так, – кивнул жрец, оглядывая бедное убранство с видом полноправного хозяина. – Мы привезли ещё около десяти тысяч септимов.       – Сколько?! – Мьол явно не поверила своим ушам. – Нужно срочно поговорить с Эйрином!       – Зачем? – нахмурилась я.       – Он в Фолкрите, сможет найти рабочих, чтобы продолжали строительство, и закажет ещё древесины на лесопилке.       – Верно, но драгоценности ещё придётся где-то обменять, – Эрандур деловито прошелся по комнате, перешагнул спальники и придирчиво посмотрел на потолок. – Не хватает мебели и очага. Если не сделать очаг, древесина быстро отсыреет.       Мьол скрестила руки на груди и обвела дом задумчивым взглядом. Я, наблюдая то за ней, то за данмером, отчего-то почувствовала себя не в своей тарелке. Впереди маячила неопределенность. Возможно, вскоре нужно будет вернуться в Коллегию Винтерхолда и продолжать обучение, но мне казалось, что я должна провести с Мьол больше времени.       Ведь я пообещала ей приключений, когда уезжала в прошлый раз.       – Мы думали, в начале следующего месяца в Маркарт податься… Ты с нами? – прильнув к жене, с надеждой посмотрела на неё.       Львица повернула голову и обняла меня за плечи.       – В Маркарт?       – Мне надо починить броню, – как бы невзначай уточнил жрец, плавно двинувшись к выходу.       – А ещё увидеться с Ворстагом. Это наш друг, наёмник. Скоро он станет папой, и надо ему об этом напомнить…       – Он что, бросил молодую мать и забыл о собственном ребенке? – брови Мьол от удивления взлетели на лоб, а я утвердительно кивнула. – Так не поступают достойные люди…       – Может, Ворстаг и не самый достойный человек, но он должен знать об этом, – твёрдо заявила я.       – Ворстаг славный воин и хороший друг. Просто он немного запутался, – поддержал меня данмер, остановившись у дверей. – Иногда его нужно направлять на верный путь.       – Что ж, – Львица крепче сжала моё плечо, – с удовольствием отправлюсь с вами в Маркарт! Думаю, Эйрин тоже заинтересуется…       Эрандур с короткой загадочной усмешкой покинул дом, а я смогла лишь кисло улыбнуться. На долю секунды забыла про Эйрина, а он уже едет с нами в Маркарт! Но я же не верила, в самом деле, что Мьол отправится с нами одна, оставив друга на растерзание Райи? И кстати, она что, уже начала доверять редгардке распоряжаться нашими деньгами?       Так или иначе, дверь за Эрандуром закрылась, а Мьол сразу притянула меня к себе, шепча:       – На чём мы остановились?

***

      Тридцатого числа месяца Руки Дождя я с довольным видом вышла из фолкритского дома, где в кои-то веки появилась кровать. Сегодня был пасмурный и ветреный день, и сосны качались совсем не по-весеннему. Но всякий ветер, особенно весной, сулит перемены, а к худшему или к лучшему – время покажет.       Мьол ещё спала в доме, Райя, судя по всему, ушла на охоту, а Эрандура почему-то нигде не было. Уж не подался ли он с редгардкой на промысел?       Я побродила по двору, кинула в костер дров и села на пень, закрыв глаза и вслушиваясь в шум сосен и далекое карканье ворон. С каждым днём в Скайриме становилось теплее. Я вдыхала весенний воздух, приятный запах леса и костра и наслаждалась каждым мгновением спокойствия. Тут даже кошмары и жуткие воспоминания перестали меня тревожить, а даэдра, казалось, остались где-то там, за частоколом.       Но что-то настойчиво твердило, что эта тишина мнимая, и в ней затаилось нечто ужасное. По крайней мере, завтра мы намеревались покинуть Фолкрит и отправиться в Предел.       – Доброе утро! – от внезапного голоса Эрандура, прозвучавшего рядом со мной, я едва не свалилась с пня и распахнула глаза.       Данмер в рясе стоял передо мной, а в его руке был пучок голубого и красного горноцвета, который жрец протягивал мне. Я в смятении вытаращилась на цветы.       – Это тебе. С днем рождения!       Несмело приняв подарок, уставилась на Эрандура, напрочь позабыв, какие слова нужно говорить.       – С-спасибо, – стушевалась я, принявшись нюхать обретенные ингредиенты. – Где ты их нашёл?       – На берегу Илиналты. Там кое-где уже распустился горноцвет и летают пчелы, – он с тонкой, почти коварной улыбкой разместился на пне напротив меня и скрестил руки на груди. – Поэтому можно продолжать алхимические практики.       Моё лицо просияло после этих слов. Как же долго я ждала возможности вновь заниматься любимым делом! Я прижала к груди горноцвет и подалась вперед.       – Что? Правда? Ты продолжишь учить меня?       – Разумеется. Я же обещал. И не забыл о своём обещании, – серьёзно произнёс данмер. – К тому же ты уже научилась вычислять пропорции, поэтому будет легче. Да и грядущее лето хороший повод запастись травами и другими ингредиентами. Тем более, теперь у нас есть место, где их хранить…       – Да… – я погрузилась в мечты, разглядывая букет горноцвета. – Было бы славно, выращивать тут травы или грибы, делать зелья и продавать их в Фолкрите.       – Полагаю, мы могли бы составить серьезную конкуренцию Зарии, в таком случае, – жрец посмотрел вдаль, словно что-то прикинул в уме.       Размечтавшись о своей собственной лавке зелий, я не заметила, как Мьол вышла из дома.       – Что случилось? – поинтересовалась нордка, вглядываясь в наши с другом счастливые лица. По большей части в моё. Эрандура, даже в хорошем расположении духа, было довольно сложно уличить в довольной улыбке или иных бурных проявлениях чувств. Его лицо выражало лишь умиротворение и спокойствие, когда моя физиономия сияла ярче Ока Магнуса.       – А ты была бы охранницей лавки… А Эйрин вел счета… – я осеклась, помрачнела и вдруг поняла, что не доверила бы другому имперцу считать свои септимы. – Или нет.       – Какой лавки? – Мьол перевела недоуменный взгляд на жреца, а потом на пучок горноцвета.       – Никакой, – печально вздохнула я. – У меня один засыхающий корень Нирна и вот, – потрясла перед женой хилыми цветочками, – а всё туда же – лавка с зельями. Снадобья надо из чего-то варить.       Мьол подсела к костру, придвинулась поближе ко мне и подкинула еще одно небольшое полено в огонь.       – Эйрин должен прийти сегодня. Надеюсь, он договорился насчет лошадей…       – Четырех? – взволнованно спросила я.       – Хотя бы трёх. Нам пришлось продать ту лошадь из Рифтена, а вторую в прошлый раз забрал Эрандур, – Мьол подозрительно посмотрела на всё ещё безмятежного жреца, который повернулся к ней, услышав своё имя.       – Надо же было спасти Джулию от Тёмного Братства… – угрюмо проворчал он.       – До сих пор в голове не укладывается, – призналась Львица, а я заёрзала на пне.       – Скайрим опасное место, – с видом бывалой искательницы приключений заговорила я. – Простых честных людей путают с отъявленными головорезами. В Бруме было тяжело жить, но спокойнее, размереннее. Мама пекла мне пирог на день рождения. Обычно яблочный. Мы встречались с дедом и вместе ужинали. А потом я перестала отмечать этот день… Было не с кем и смысла в нём не было.       – Ты хотя бы знаешь, когда твой день рождения, – проговорила Мьол. Эрандур кивнул, поддерживая Львицу, а она продолжила:       – Мама умерла, когда я была маленькой, а отец никогда не говорил мне, и, наверное, даже не помнил, в какой день я родилась.       – А моих родителей убили, и я остался сиротой. А в… – данмер кашлянул, обрывая полившееся из уст признание. – Те люди, к которым я попал на воспитание, не отмечали ничьих дней рождения. Зато отлично помню день, когда стал жрецом Мары. Это было холодной зимой, десятого числа месяца Восхода Солнца.       – Эйрин родился в начале лета, – припомнила Мьол.       – Интересно, а Ворстаг когда? – задумалась я.       – Поедем и спросим, – предложил Эрандур. – Мне теперь и самому любопытно…

***

      Путь до Маркарта оказался если не худшим путешествием в моей жизни, то определенно попал в первую десятку таковых.       Началось всё на конюшне Фолкрита, где Эйрину наотрез отказались продавать лошадей. Оказалось, что драконы любят поживиться кониной, и что в стойлах осталось всего одно старое животное. Извозчики теперь всё чаще предпочитали не уезжать из городов и даже пятьсот септимов не могли сдвинуть упрямых и боящихся за свою жизнь людей с места.       В итоге мы потеряли день в поисках храбреца, готового отвезти нас в Маркарт. Его цена меня не обрадовала – он запросил семь сотен монет! За меньшее, сказал, и даже запрягать не стану.       Я уже начала подумывать о том, что встреча с Ворстагом не так уж и значима для меня, а починка брони Эрандура может подождать, но Мьол взяла дело в свои руки. Она так долго сидела на месте и истосковалась по приключениям, что один лишь суровый взгляд и пара «ласковых» слов нордки заставили кучера сбить цену на пятьдесят септимов и спешно взяться за вожжи.       На следующий день мы направились через фолкритские леса по тракту, чтобы, наконец, прибыть в Предел, увидеться с Ворстагом и найти искусного кузнеца. Мьол, конечно, ещё мечтала о приключениях, а мне просто хотелось в кои-то веки посидеть в таверне, почесать языком со старым другом и попить меда. Потом ведь придётся возвращаться в Коллегию.       Ещё бы придумать, где найти альтмерскую душу для куба Хермеуса Моры, или плюнуть на всё и вернуть древний ключ на его законное место.       Пока я пыталась сосредоточиться на расчетах для зелий, уткнувшись в полевой дневник, а Эрандур, искоса поглядывая на мои записи, поправлял ошибки, Эйрин и Мьол пытались сделать поездку незабываемой.       Во-первых, Львица начала петь. Я не могла винить её в желании повеселиться в дороге. Но вот её голос… Ей бы выкрикивать боевые команды, а не тянуть грубоватым дребезжащим голосом:       – …так слушайте норды о славе его!..       Эйрин подхватил мотив «Песни о Довакине» и заголосил вместе с подругой. Зря я в тот момент посмотрела на Эрандура. Нестройный дуэт выводил данмера из себя. Его лицо при этом кривилось, и он жмурился, будто слышит рев горного тролля вперемешку с ударами палками по чугунным кастрюлям. Оставалось только надеяться, что увлеченные пением друзья не заметили того, что жрец недоволен их исполнением, приняв его брезгливую гримасу за обычное данмерское настроение.       Потом, к сожалению, к песнопениям подключился кучер, тоже обделенный слухом и голосом, но преисполнившийся вдохновением. Так мои занятия алхимией сошли на нет, даже толком не начавшись.       После трех дней пути я зареклась когда-либо ездить с Мьол и Эйрином в повозке. А Эрандур начал подозрительно часто прикидываться спящим. Казалось, он с большей охотой готов нырнуть с головой в Трясину, только бы бесконечные песни перестали тревожить его чуткий слух.       Ночёвка по пути в «Старом Хролдане» тоже получилась не самая приятная – я напилась и уснула мёртвым сном, а наутро в пути живот крутило из-за кружки прокисшего козьего молока.       К вечеру пятого числа мы добрались до стен Маркарта, и мне сразу бросились в глаза произошедшие с городом перемены. На высоченных городских стенах красовались полотнища стягов Братьев Бури. Отовсюду скалящийся медведь на флагах и вездесущие стражники в синих стеганках заставляли волноваться. Что-то здесь не так. Помнится, Маркарт поддерживал Империю.       – Никогда бы не подумал! – изрёк Эйрин, увидевший флаги, и закинул рюкзак на спину, последовав за Мьол. Я недолго постояла, глядя вверх, но пришла к выводу, что пока бояться нечего. Главное, не провоцировать солдат Ульфрика и вести себя прилично.       И, разумеется, у ворот нас всех ждал допрос, кто такие и с какой целью прибыли в город. Мьол вызывала у стражников больше доверия, чем пара имперцев и, уж тем более, данмер. Наверное, только присутствие такой боевой нордки в нашей компании сделало Братьев Бури более сговорчивыми. По крайней мере, никто не пытался отобрать наше оружие, как то случалось в Виндхельме.       Золотистые ворота с угловатым орнаментом, тянущимся из центра к краям, как солнечные лучи, приоткрылись, и мы прошли на рыночную площадь. Ветром откуда-то слева тянуло углём и раскаленным металлом, а на рынке было почти безлюдно. Никак не получалось выкинуть из головы моё первое прибытие сюда и жестокое внезапное убийство женщины.       Несколько лоточников, включая мясника, ещё торговали, и до меня донесся запах сырого мяса. Я шла слишком быстро и целенаправленно для обычной гостьи города, но вывеска «Серебряной крови» манила меня непреодолимым ощущением безопасности. Стоит лишь перешагнуть порог, и все будет хорошо.       И только зайдя внутрь таверны, я действительно почувствовала себя свободнее. Немолодой бородатый бард исполнял песню про отряд акавирцев, и я поразилась его прекрасному сильному голосу, очень контрастирующему с вокальными данными моей жены и Эйрина.       – Проходите, дорогие гости! – Фрабби поприветствовала нас из-за стойки. – Сегодня у нас как раз есть свободные комнаты! А ещё выпивка и горячая еда!       Мой взгляд пробежался по разномастной публике и остановился на одном знакомом лице.       У очага, на своём любимом месте, сидел Ворстаг, одетый в простую рубаху с поясом и холщовые штаны. Его длинные русые волосы были убраны в хвост. Сейчас на обычно привлекательном и беззаботном лице наёмника можно было прочесть усталость и тревоги, что выглядело странным, учитывая легкомысленный нрав Ворстага. Норд сидел, неотрывно глядя в пламя, и крутил в руке небольшой стальной кинжал. Рядом с ним на столике стояла нетронутая кружка эля.       Я его окликнула, и Ворстаг поднял голову. Он заметил меня, воткнул кинжал в столешницу и открыто улыбнулся, точно все тяжёлые думы вмиг покинули его разум.       Я сделала несколько шагов ему навстречу, и мы крепко по-дружески обнялись. Наёмник приподнял меня и прижал к себе, коснувшись губами макушки.       – Шорова борода, Джулия Октавия… – прошептал он. – Как я рад, что ты всё ещё жива!       – Как видишь, – ответила, уткнувшись носом в его плечо.       Ворстаг нехотя отпустил меня и переключил внимание на жреца.       – Брат! – воскликнул наёмник, и Эрандур не успел увернуться от медвежьих объятий, в которых неожиданно для всех оказался. Где это в Скайриме видано, чтобы норд вот так запросто обнимался с данмером на глазах у всей таверны?!       Мьол и Эйрин, глядя на происходящее, резко насторожились. Львица рассматривала наёмника оценивающе и немного пренебрежительно, а на лице парня отразились лёгкий испуг и восхищение. Ворстаг от души похлопал жреца по спине и отпустил. До сих пор в голове не укладывалось, что такие разные мужчины могли так крепко сдружиться!       – И я рад тебя видеть, – отозвался данмер, позволив себе улыбнуться. Получилось зловеще, но наёмника это нисколько не тревожило.       – Пойдемте к столу, – Ворстаг вдруг повернулся к Фрабби. – Эля моим друзьям!       – Ворстаг… – мне пришлось немного подпортить норду радость нашего воссоединения. – Мы приехали не одни. Это Мьол и Эйрин…       Наёмник придирчиво посмотрел на них и ухмыльнулся.       – Тогда, выпьем за знакомство! – объявил он во всеуслышание. – Этим двоим тоже эля!       Мьол храбро двинулась к нему навстречу и протянула широкую ладонь.       – Мьол Львица, – представилась она.       – Ворстаг. Просто Ворстаг, – наёмник схватил её руку и крепко пожал. Кажется, красота нордки по каким-то причинам осталась им незамеченной. Или он научился не флиртовать с каждой встретившейся женщиной.       – Эйрин, – парень с улыбкой представился, а норд ухватил его за ладонь так сильно, что тот, не удержавшись, ойкнул. Среди всех нас плечистый Ворстаг сильно выделялся габаритами.       Мы прошли к столу, сложили вещи, расселись у очага, и я сразу перешла к шокирующим новостям.       – Мьол – моя жена, – сказала наёмнику, наблюдая за его реакцией.       – Правда? – изогнутые брови взлетели на лоб, а на лице нарисовалась глуповатая улыбка. Похоже, он решил, что я шучу.       – Мы поженились в храме Мары пару месяцев назад, – поддержала меня Львица, усаживаясь рядом.       – Тогда есть повод выпить за молодоженов! Или за молодожёнок? Кстати, как правильно, в вашем случае?       Подошедшая Фрабби поставила на стол четыре деревянные кружки эля и, оглядев нас поверх макушек, удалилась, что-то хмыкнув себе под нос.       Мы выпили за знакомство, потом за нашу свадьбу, а после Ворстаг вдруг помрачнел, отставил в сторону кружку и наклонился к столу, косясь то на меня, то на Эрандура.       – Славно, что вы смогли приехать в такое неспокойное время, но дело в том, что до меня дошли кое-какие сведения, не предназначенные для лишних ушей, – его взгляд мазнул по удивленным лицам Мьол и Эйрина.       – Что за сведения? – хмуро поинтересовался Эрандур.       – Надо поговорить с вами двоими наедине, – заговорщицки продолжал наёмник.       – Что? – возмутилась Мьол. – Я не имею права знать что-то?       – Имеешь конечно! – упрямо возразила я. – Что бы ни случилось, теперь мы вместе, а значит, тебя это тоже касается!       Ворстаг на моё бравое заявление только скривился и тяжело вздохнул.       – Это насчет… твоих шрамов.       После этих слов я приросла к спинке стула и ошарашено уставилась на наёмника. Что именно Ворстаг мог узнать о моих шрамах?       – А что не так с твоими шрамами? – вмешалась Мьол. – Ты говорила, что у вас была стычка с фалмерами… Что в этом секретного?       – Вот поэтому я и не хотел говорить при всех, – надулся Ворстаг, скрестив руки на груди. – Я же не знаю, сколько народу в курсе, что с тобой на самом деле произошло!       Лицо Эрандура потемнело. Данмер молча отставил эль в сторону и недобро посмотрел на наёмника.       – Если ты что-то знаешь об этом, говори, – прошипел он.       – Джулия, ты скрыла что-то от меня? – пылающий недовольством взгляд Львицы приклеился ко мне.       – Нет, я… – в панике смотрела на всех собравшихся за столом, и в сложившейся ситуации нравился мне только Эйрин, который явно не хотел лезть в чужие тайны и благоразумно помалкивал, невозмутимо прихлебывая эль из кружки.       – Подождите! О каких тайнах вообще речь? Мои шрамы действительно от когтей фалмера! И я никому не врала!       – Скажем так, – Ворстаг перехватил обжигающий взгляд данмера и выражение его лица стало пугающим и хищным. – Сейчас я могу сложить три и один.       Сердце оборвалось, а затылок стянуло от ужаса. Меня будто в одно мгновение перенесло из безопасной таверны в ту проклятую ночь.       – Что ты знаешь об этом? – безжизненно спросил Эрандур. Страшнее обстоятельств, в которых я вдруг оказалась, было только окаменевшее от ненависти лицо жреца.       – Видели эти синие тряпки на стенах? Видели стражников? – Ворстаг повернулся ко мне. – Довакин отдал Маркарт Ульфрику.       – Чего? – я непонимающе захлопала глазами. – Как он мог отдать кому-то целый город? Это же не вещь!       – Не уходи от темы, – с нажимом попросил данмер, обращаясь к наёмнику. Эта фраза прозвучала как приказ.       – Я веду к тому, что один из тех, кого вы встретили той ночью, когда ты получила свои шрамы, здесь, в Маркарте. И я знаю, кто это. И знаю его имя, – Ворстаг говорил, и с каждым его словом у меня пол уезжал из-под ног. – Он приходил в таверну.       – Он всё тебе рассказал? – хрипло выговорила я и не узнала своего голоса, словно лишилась способности внятно произносить слова.       – Нет. Мне лично он ничего не рассказывал. Я случайно подслушал его разговор с другим солдатом. Они слегка перебрали, – наёмник обернулся на дверь и продолжил. – Он бахвалился тем, что совершил. Считал, что избавил Скайрим от имперских шпионов. И к счастью для вас, он думает, что вы мертвы.       – О ком вы говорите?! – не выдержала Мьол.       – Помолчи, – осадил её жрец, и Львица недоуменно воззрилась на данмера. – Мне нужно знать его имя…       – Терпение, друг мой, ты же сам меня этому учил, – Ворстаг печально улыбнулся. В его серых глазах не было ни толики радости. – Я не хотел бы, чтобы вы попали в переплёт и оказались в шахте Сидна за какую-нибудь глупость. Мне кажется, сейчас этот человек либо в казармах, либо дежурит на городских стенах, и он же выведет вас к своим друзьям. Но я бы не стал делать этого в городе.       – Другого шанса может не представиться, – яростная решительность жреца меня напугала. Он поклялся, что забудет о милосердии, но нельзя же совсем забывать об осторожности, находясь в стане врага.       – Вы намереваетесь убить кого-то… – пробормотал Эйрин, смотря то на Мьол, то на сурового Ворстага.       – Джулия, выбор за тобой, – наёмник откинулся на спинку стула и нахмурился. – Я назову его имя, если ты хочешь.       Видя холодную ярость Эрандура, недовольство Мьол и страх в глазах Эйрина, я кожей ощутила скопившееся в воздухе напряжение и решила, что сейчас не время для таких знаний.       – Нет, – отрицание прозвучало, как гром среди ясного неба. Над столом ненадолго повисло молчание. – Не хочу знать никаких имён, не хочу помнить и мстить. Пока. Я ехала сюда отдохнуть, провести время с близкими людьми и поговорить о другом деле. Слишком рискованно устраивать здесь отмщение…       Данмер вдруг поднялся с места, оставив оружие и рюкзак на полу, одарил меня ледяным взглядом и быстро направился к выходу.       – Эрандур… – Ворстаг подскочил вслед за ним, но я резко встала со стула и остановила наёмника, положив руки ему на плечи.       – Сиди. Я сама поговорю с ним.       – Надеюсь, потом и мне объяснишь, в чём дело, – отрывисто сказала Мьол. От неё так и разило обидой и недовольством, а выпитый эль только излишне подстрекал воительницу к выяснению отношений.       – Конечно. Пока снимите комнаты и унесите туда наши вещи, – я слабо улыбнулась жене, предвидя непростой разговор. – Скоро вернусь.       Обогнув стойку трактирщика, быстро вышла прочь из таверны, надеясь, что жрецу хватит сдержанности и благоразумия не кидаться на первых попавшихся стражников. У самой в голове клубился хаос из мыслей и страхов. Что делать? Как правильно поступить? Или… как не попасться? Действовать в одиночку я больше не хотела – жизнь показала мне, к чему могут привести необдуманные шаги.       Стена города бросала длинную тень на рынок и таверну. В этой тени, справа от дверей «Серебряной крови» стоял данмер, вглядываясь в алеющее закатное небо.       – Ты порой ведешь себя мудрее, чем я, – проговорил он, не отводя печального взгляда от ползущих над городом облаков. У меня не осталось слов, чтобы выразить свои чувства. Благодарность смешивалась с горьким предчувствием беды.       – Всему своё время, – самоотверженно выговорила я. – Ты же тоже это понимаешь…       – Понимаю, но я не могу больше спокойно принимать то, что случилось. Всё, через что мы прошли, через что ты прошла… Это оставило свой отпечаток, и иногда ненависть захлестывает меня с головой, стоит лишь помыслить о случившемся. Тогда я не смог спасти тебя, но те мерзавцы кровью умоются, если встанут на моём пути снова!       Я порывисто схватила его ладонь и нервно осмотрелась. По улице шагали двое патрульных, у ворот тоже стояли Братья Бури.       – Нет, не говори так. Не здесь. Давай обсудим это позже, когда останемся одни. Тут хороший план нужен, и я полагаюсь на твою холодную голову.       Эрандур мрачно усмехнулся и высвободил свою руку.       – Разве жрец Мары может спланировать изощренное убийство?       – Нет, но… Казимир может.