Долгожданная встреча

В Токио с раннего утра шел дождь. Ханзо понял это, едва самолет начал снижаться, готовясь к посадке в аэропорту Нарита. Внизу по левому борту, словно море, распростерлись темные грозовые облака, и нырять в них хотелось меньше всего — Ханзо честно признался себе в этом. Он редко путешествовал самолетом, чувствуя себя неуютно в многолюдных местах, которые начинались еще на входе в здание аэропортов, в длинных очередях на стойках регистрации, таможенном контроле, посадке в самолет и на выходе из него, а затем снова на таможне среди уставших, нервных пассажиров. И так два круга, потому что прямого билета до Токио достать не удалось. Радовало, что хотя бы багажа у него с собой не было. Капли расчертили стекло иллюминатора, едва самолет нырнул в плотную массу дождевых облаков. Его сразу затрясло, послышался неприятный скрип — лайнер был явно не новым. В жестких условиях его возраст давал о себе знать жалобными звуками. Тоненький голос бортпроводницы потребовал привести спинки кресел в вертикальное положение — наверное, самое неудобное, какое только можно придумать, пристегнуть и туго затянуть ремни безопасности — как будто это кого-то когда-то спасало. Значит, оставались самые неприятные минут тридцать до посадки. Лайнер потряхивало все сильнее. Сквозь струи дождя на стекле иллюминатора Ханзо мог разглядеть край крыла. Рассекая плотную облачную массу, оно подрагивало вверх-вниз, и создавалось впечатление, будто самолет действительно машет крыльями. Выглядело это немного забавно, но смеяться никому не хотелось. Даже самые неугомонные дети, замучившие всех криками и беготней в проходе, притихли. Почти все пассажиры сидели молча, напряженно глядя в иллюминаторы и периодически ловя вспышки молнии в темно-сером полотне облаков. Счастливый обладатель стальных нервов, сосед Ханзо, очевидно, страдавший острым недосыпом, вновь громко захрапел. Между ними было свободное кресло, и Ханзо возблагодарил Старших Богов, что сосед не храпел ему в ухо. Это сделало бы и так утомительный перелет невыносимым. Хотя ради встречи, на которую спешил Ханзо, он был готов десять раз облететь Земной шар по экватору, даже если бы храпящий сосед сидел у него на плечах. Мысли о скорой встрече с Кенши придали Ханзо новые силы. Он даже заерзал в кресле от нетерпения. Пробегавшая мимо бортпроводница поймала его теплую полуулыбку и улыбнулась в ответ, ошибочно решив, что Ханзо сочувствует ей из-за спящего соседа, которого она уже не первый раз будила, действуя по правилам взлета и посадки. Десять минут спустя самолет, наконец, прорвался сквозь грозовые облака. По салону пронесся общий вздох облегчения. Небольшая передышка перед последним опасным моментом — посадкой. Ханзо напряженно всматривался в пейзаж, раскинувшийся внизу. Сети дорог, даже микроскопические машины удалось разглядеть сквозь капли на стекле. Он почти уперся лбом в иллюминатор. «Как ребенок, честное слово! — подумалось ему. — Или хуже — дикарь, внезапно попавший из глуши в цивилизованный мир». Стало одновременно стыдно и смешно. «Ты был прав, Кенши, сравнив меня с Робинзоном Крузо». В памяти Ханзо всплыл день, когда он с гордостью показал мечнику место высоко в Гималаях, где возродится его клан. Кенши тогда одобрил выбор Рейдена после долгой медитации перед давно заброшенным буддийским храмом, который после ремонта должен будет стать сердцем обновленного Ширай-Рю. Но все же мечник, подумав об ужасно длинной и трудной дороге до ближайшего населенного пункта, с кривой ухмылкой объявил Ханзо, что он обрекает себя на роль Робинзона Крузо и в этой глухомани скоро совсем забудет, что такое блага цивилизации. А, если ему не удастся набрать учеников, он порастет мхом и птицы будут вить на нем гнезда во время бесконечной медитации, которая станет ему единственным досугом. Ханзо тогда шутку не оценил. Да и сейчас считал, что «птичьи гнезда» были явным перебором. К счастью, Кенши ошибся — ученики нашлись довольно быстро. Некоторые даже сами отыскивали бывшего призрака, чтобы стать частью его клана и служить на благо Земного Царства. Заполнившись хлопотами по ремонту, тренировками и хозяйственными заботами, жизнь грандмастера завертелась так, что времени на медитации порой и вовсе не оставалось. Какие уж там гнезда, когда от перенапряжения дым валил из ушей, а сил хватало лишь на то, чтобы подняться в свою комнату и принять горизонтальное положение, желательно на кровати, а не на пороге. Однажды Кенши навестил Ханзо, когда в обновленном Ширай-Рю было всего десять учеников. Но и тогда он поразился, заглянув в разум Ханзо и детально рассмотрев результаты его труда. Мечник провел в клане три дня, и сейчас Ханзо с уверенностью сказал бы, что это были лучшие три дня за долгие-долгие годы. В последний раз он чувствовал себя так же хорошо и спокойно, когда Харуми и Сатоши были еще живы. Самолет плавно заходил на посадку. Острый глаз уже мог различить крохотных людей там внизу. Долгое путешествие подходило к концу. Через десять минут шасси коснулись полосы. Самолет тряхнуло, и особо нервные пассажиры вновь схватились за сердце. Что ж, в условиях дождя и ветра это простительно. Но вот самолет плавно сбросил скорость, и экипаж получил заслуженные аплодисменты. Командир сообщил, что они прибыли в аэропорт Нарита, видимо, на случай, если кто-то сомневался, назвал местное время, поблагодарил и попрощался с пассажирами. Ханзо слушал его рассеянно, только перевел часы и лелеял робкую надежду, что на таможенном контроле будет немного народу. Естественно, он ошибался. К счастью, времени до назначенной встречи было еще предостаточно. Ханзо вновь устроился в кресле, на этот раз скорого поезда. Последний рывок — и он прибудет на «Токио-стейшн», откуда возьмет такси до зоопарка Уэно. В шифрованном послании говорилось, что ему нужно найти знаменитых любителей монодиеты и контрастной одежды. Немного посмеявшись, Ханзо быстро сообразил, о чем шла речь. Оказывается, у Сони Блэйд тоже есть чувство юмора. Наверное. Поезд тронулся, и за окном вскоре замелькал городской пейзаж. Ханзо вновь погрузился в задумчивость, воскрешая в памяти события пяти дней, когда он похвастался Кенши возрождающимся кланом. Тогда он хотел предложить ему остаться в Ширай-Рю, но все тянул с разговором. Учеников было еще мало, а сомнений в успехе — наоборот, слишком много. Только на исходе последнего дня Ханзо решился. Однако Кенши пришлось отказаться. С извинительными нотками в голосе он сказал, что, скорее всего, увидятся вновь они еще не скоро. Соня Блэйд дала ему задание тайно внедриться к Красным Драконам и как можно ближе подобраться к Дэйгону. Осознание ужаса, скрытого в этих словах, пришло не сразу. Ханзо растерянно смотрел на Кенши: на лице мечника читалось смущение, ведь он знал, что новость огорошила бы кого угодно. Но решение принято, и ему пора в путь. В тот миг Ханзо понял, что Кенши навестил его, чтобы проверить, как претворяются в жизнь смелые планы, и убедиться, что он может оставить бывшего призрака без присмотра. Возможно, навсегда. Они молча стояли друг напротив друга. Всего метр разделял их. И в то же время глубокая черная пропасть разверзлась между ними. Ханзо почувствовал себя преданным: Кенши предпочел самоубийственную миссию спокойной жизни в клане. Хасаши пристально смотрел в лицо мечнику. Пальцы горели от нестерпимого желания сорвать с него эту ненавистную повязку! Почему Кенши молчал на протяжении пяти дней и оттянул столь важный разговор? Ответ был очевиден: он боялся, его жгло чувство вины. Ханзо понял это. С каждой секундой молчания пропасть становилась все глубже и шире. Даже понимание, что у Кенши своя жизнь и он распоряжается ею по своему усмотрению, не помогало Ханзо справиться с гневом. Клочки и отрывки множества мыслей так и кишели в его голове, но он ни одной не мог схватить, ни на одной не мог остановиться. Он твердил себе, что мечник и так много сделал для него и не обязан до конца дней быть ему опорой. Ханзо уже достаточно крепко стоял на ногах. По крайней мере, Кенши считал именно так. Но пропасть росла и чернела. Понимание, что Кенши льстит возложенная на него миссия, не давала Ханзо покоя. И предложи он остаться в Ширай-Рю раньше, все равно получил бы отказ. Кенши нервно переминался с ноги на ногу, а Ханзо не мог выдавить из себя ни единого слова. Язык словно прилип к гортани. На душе было тошно, гадко и очень одиноко. Ум пребывал в смятении, исполненный не только обидой, но и беспокойства о безопасности Кенши. Ханзо знал, что эта встреча может оказаться последней, и сердце его оглушительно билось, но он был должен смириться, не имея права останавливать Кенши, а только молиться за него. Сокрушённый кивок, крепкое объятие, призванное хоть немного скрасить боль расставания, и вот фигура Кенши уже удаляется, растворяясь вдали. Ханзо устало сомкнул веки, давая глазам отдохнуть. И хотя он рассеянно наблюдал за мельканием зданий за окном, мысли его были где-то очень далеко. Они не виделись почти два года. Все это время Кенши успешно работал под прикрытием, добывал для SF поистине бесценные сведения о готовящихся терактах, торговлей оружием и наркотиками. Одновременно он завоевывал расположение главарей Красных Драконов, тайно намереваясь однажды обезглавить эту организацию, завершив тем самым свою миссию. Конечно, ни о каких встречах с Ханзо речи быть не могло. Оставалось лишь надеяться и верить друг в друга. Со временем тоска утихла. Ханзо и Кенши погрузились каждый в свои заботы и старались не признаваться себе, как сильно они скучали друг по другу, зная, что могут никогда не встретиться вновь. А затем четыре месяца назад случилось то, что преследовало Ханзо в кошмарах еще не одну ночь, когда страхи и боль не сдерживались волей. Днем он смотрел на Такеду, то и дело ловя в нем черты отца, а ночью нередко подскакивал как от удара, готовый броситься в атаку, чтобы вырвать погибающего в лапах Хсу Хао Кенши. Каждый раз мерзкий хохот амбала эхом отдавался в ушах. Ханзо даже сделал перестановку в комнате, лишь бы не видеть призрак Ангади, склонившегося над чуть живым мечником. Громкое шуршание на соседнем кресле заставило Ханзо открыть глаза, нарушив дрему, незаметно им овладевшую. Оказалось, что поезд прибыл и пассажиры покидают вагон. Ханзо на мгновение замер: неожиданно пришло осознание, что долгое путешествие подходит к концу. Возможно, Кенши уже ждет его в условленном месте. Эта мысль придала Ханзо новые силы. Он вдруг ощутил необыкновенную легкость. Выйдя из дверей станции, он улыбнулся. Легкой улыбкой — только глазами. Его лицо при этом почти не изменилось, только посветлело, озарилось изнутри. Через минуту он уже сел в такси и назвал водителю место назначения — зоопарк Уэно.