Долгожданная встреча

Серые дождевые облака плотной массой заволокли небо. По прошествии трех часов с тех пор, как самолет приземлился, погода и не думала улучшаться. Даже красиво украшенные тропинки зоопарка будто поблекли, пропитанные общей промозглой серостью. Большинство животных пряталось от дождя, и Ханзо рассеяно смотрел на вольеры, не находя ничего интересного. Посетителей в зоопарке было меньше обычного — не сезон, но, приближаясь к вольерам с пандами, Ханзо заметил явное увеличение их числа. С каждый шагом он все больше незаметно смотрел по сторонам, ища признаки возможной слежки. Нарочно немного попетляв и, наконец, убедившись, что все в порядке, он двинулся к месту встречи, подгоняемый нетерпением. Пройдя вдоль вольера с пандами несколько раз, Ханзо удивился, не обнаружив среди обступивших стеклянную стену людей Кенши. Неужели он пришел слишком рано? Нет, вряд ли. Возможно, слежка все-таки есть, и Кенши, опасаясь быть замеченным, не показывается на глаза? Ханзо вновь принялся топтаться у соседних вольеров, делая вид, что интересуется их обитателями, и неспешно прогуливаться туда-сюда, при этом изо всех сил стараясь уловить малейшие признаки наблюдения за ним. Потратив на это около получаса, он решил, что, наверное, у него развивается паранойя. Значит, Кенши просто опаздывает. Или, возможно, вообще не придет. Вновь закапал мелкий противный дождь. Ханзо накинул капюшон и зябко поежился. Нет, холодный ветер был ему не страшен, в отличие от холода в сердце, ведь он так ждал эту встречу! Четыре месяца назад он наконец признался себе, что слепой мечник стал для не просто другом, а кем-то совершенно особенным. После гибели семьи Ханзо не надеялся вновь обрести любовь. И все-таки это случилось. Она обернулась для него мучительным сочетанием радости, возросших надежд и страха в очередной раз потерять смысл жизни. Такова была плата за возможность хоть изредка чувствовать себя по-настоящему живым и счастливым в объятиях любимого человека. Ханзо вновь пошел в сторону вольера с пандами, ставшими ему уже ненавистными, разочарованно глядя на людские затылки. На его усталом после долгой дороги лице появилось выражение глубокого разочарования — Кенши давно должен был ждать его в условленном месте. Без сомнения, что-то случилось. Даже начавшийся дождь не разогнал толпившихся вокруг посетителей. Щелкали вспышки фотоаппаратов, голоса сливались в общий гомон. Ханзо встал позади толпы и некоторое время без малейшего интереса разглядывал занятых своими делами животных, как вдруг его меланхолию как рукой сняло, и он весь воспрянул всего от двух слов, прозвучавших в голове. Из внезапно расступившейся толпы вышел мужчина в джинсах, черной куртке и шапке с козырьком, надвинутой чуть ли не на глаза, спрятанные за тонкими солнечными очками. Мужчина шел, опустив голову. Встреться с ним Ханзо просто по пути, едва ли узнал бы Кенши. Но сейчас люди, словно море перед Моисеем, расступились перед ним, повинуясь ментальной команде, и Кенши с некоторой театральностью подошёл к уставившемуся на него Ханзо и приветственно поклонился. — Пижон, — усмехнулся Ханзо. Его руки непроизвольно дернулись от желания схватить Кенши и крепко стиснуть в объятиях, но телепат успел остановить его. «Не здесь! — строго, но в то же время мягко предупредил мечник. — Не стоит привлекать внимание». — Я рад тебя видеть, — в волнении проговорил Ханзо. И хотя он оставался внешне спокоен, вспыхнувшее в душе пламя прорвалось дрожью в голосе и загоревшемся взгляде. Волна чужого возбуждения проняла Кенши до кончиков пальцев. Он тоже с трудом сохранил между ними дистанцию приличия. — Что тебя так задержало? — Ханзо всеми силами старался переключить внимание от чарующей лукавой улыбки мечника, теперь казавшейся ему самой прекрасной на свете. Кенши удивленно вздернул брови. — Ничего. Я уже сорок минут наблюдаю, как ты мечешься туда-сюда. — Что?! — Я все это время был здесь, у самого стекла, и, чувствуя твое появление, уже хотел позвать, но ты прошел мимо. Мне показалось, что ты заметил слежку. Тогда я решил понаблюдать. — Как я мечусь в поисках? — рассердился Ханзо. — Тебя это позабавило? Улыбка тут же слетела с лица Кенши, и проходивший позади Ханзо мужчина вдруг оступился на ровном месте и ткнул его локтем в спину. От неожиданности Ханзо едва не прыгнул в боевую стойку. Но мужчина растерянно пролепетал на японском извинение: он был готов поклясться, что кто-то толкнул его, хотя рядом никого не было. Когда он ушел, Ханзо вновь посмотрел на Кенши, чьи руки были сложены на груди, а на лице читалось недовольство. — Будешь знать, как всякую чушь пороть, — обиженно проворчал он. — Между прочим, я тоже очень переживал, что не мог послать тебе весточку все эти четыре месяца. Не дожидаясь ответа, Кенши двинулся прочь от вольера, склонив голову и машинально поправив козырек шапки. — Прости. Я действительно не подумал, — поспешил за ним Ханзо. — С тех пор как ты покинул Ширай-Рю, я место себе не находил. Я ведь даже не знал, удалось ли тебе добраться до SF! — он схватил мечника за запястье, заставив остановиться, и развернул к себе. Ханзо действительно поверил, что Кенши обиделся на него. Но, когда мечник повернулся к нему, его лицо вновь озаряла чуть насмешливая, добрая улыбка. Ханзо был обескуражен: Кенши с легкостью читал его, как раскрытую книгу, и даже больше, тогда как для него этот навык был непостижим. И все-таки с души Ханзо упал тяжелый камень: Кенши здесь, он жив, с ним все в порядке. Что еще ему желать? Он остро почувствовал близость мечника и вновь еле сдержался, чтобы не наброситься на него прямо у всех на виду. Как и в прошлый раз, его остановил голос: — Как Такеда? — Кенши тщетно старался скрыть волнение. Это охладило пыл Ханзо — волнение мечника оказалось заразительным. Немного подумав, Хасаши вздохнул, решив сказать правду, не приукрашивая ее. — Ему очень тяжело. Он замкнут и почти ни с кем не общается. Думаю, он не раз помышлял о побеге. Кенши передернуло от последних слов. Он закусил губу, даже не заметив этого. — Я пристально слежу за ним, — поспешил добавить Ханзо. — К тому же он не настолько глуп, чтобы попытаться сбежать. Но я не хочу, чтобы Ширай-Рю стал для него тюрьмой. Некоторое время они шли молча. Холодный ветер противно забирался под одежду, по коже Кенши побежали мурашки. Задрав воротник, мечник съежился и сник. Вокруг почти никого не было, и Ханзо вновь стоило огромных усилий не обнять его, чтобы согреть как тогда, четыре месяца назад. — Хочешь, присядем? — вместо этого предложил он, заметив впереди скамейку. Кенши помотал головой: — Нам лучше не задерживаться в людных местах. Ханзо понимающе кивнул. Ему очень хотелось приободрить Кенши, но на ум ничего не приходило: он и сам беспокоился за Такеду. Спустя несколько минут мечник вдруг сам заговорил, но заторможенно, словно в пустоту: — Вероятно, он до сих пор не может смириться со смертью матери и неосознанно ждет, что его жизнь скоро вновь станет прежней. Ханзо задумался. Такеда действительно выглядел отстраненным, словно его разум остался где-то в другом месте. Очевидно, он все время думал о своем доме, не готовый принять суровую действительность. — Наверное, ты прав, — сокрушенно подтвердил Ханзо. Он хотел сказать, что рано или поздно все придет в норму, что Такеда успокоится и примет свою жизнь такой, какой она стала, но не решился делать столь обнадеживающие заявления. Ханзо понимал: прошло еще слишком мало времени и сейчас самый сложный период для мальчика. Но не только смерть матери надломила Такеду. Второй удар — уход Кенши — тоже оказался чрезвычайно болезненным. Ханзо не раз пытался поговорить с Такедой вопреки запрету мечника, объяснить ему, что отец вовсе не бросил, а ушел, чтобы защитить его, отвел тем самым опасность… Но все было тщетно. Мальчик только сильнее замыкался в себе. Такеда не перечил и всегда молча слушал грандмастера, которого по-прежнему боялся, несмотря на уверения Фокса. Но в душе у него росла злоба не только за то, что Кенши оставил его, едва объявившись, но и за то, что он всю жизнь рос без отца. Любые доводы Ханзо разбивались о стену этой обиды. Они вновь шли молча, в угрюмой задумчивости. Кенши услышал то, что и ожидал. Робкая надежда, что Ханзо удастся донести до Такеды — бесспорно, он знал, что тот попытается — истинную причину его ухода, растворилась бесследно, оставив после себя зябкий холод безнадежности. Наконец, окончательно смирившись и приняв ненависть сына к себе, Кенши сказал: — Не стоило говорить с ним обо мне. Он ребенок, к тому же глубоко обиженный. Мне нет оправдания в его глазах, и это по-своему справедливо. Ханзо с досадой стиснул зубы. Ему было тяжело видеть гнев Такеды с одной стороны и глубокую печаль Кенши — с другой, одновременно ощущая себя бессильным хоть чем-то им помочь. Его пальцы, почти горячие, мимолетно коснулись пальцев Кенши. Телепат улыбнулся и послал мысленное «спасибо». Ему сейчас действительно требовалась поддержка. Когда-нибудь он сделает все, чтобы помириться с сыном. Еще некоторое время они говорили о Такеде. Ханзо рассказал, что он старательный ученик и что теперь, немного привыкнув к режиму и тренировкам, делает заметные успехи. — Думаю, в будущем этот тихоня нас всех еще удивит, — подытожил он. Ханзо говорил совершенно искренне. А затем вдруг осознал, что рядом с Кенши вновь научился делать то, что, казалось, навсегда разучился — улыбаться. Почти дойдя до выхода, они остановились, и Ханзо уже по привычке огляделся в поисках чего-либо подозрительного. Но, кажется, все было в порядке. — Здесь мы расстанемся, — быстро проговорил Кенши. Затем последовало такое же спешное рукопожатие — больше машинальное со стороны Ханзо — и мечник направился к выходу из зоопарка, провожаемый непонимающим взглядом. «Сунь руку в карман! — прозвучал ментальный голос. В нем слышалась добрая усмешка. — Раньше, чем через пару часов, не заявляйся». Все еще пребывая в растерянности, Ханзо сунул руки в карманы и нащупал в левом маленький клочок бумаги с написанным на нем адресом. К этому времени Кенши уже скрылся из виду, а Ханзо понял, что в целях безопасности мечник решил, что им следует разделиться. Еще раз прочитав адрес, Ханзо незаметно сжег бумажку в кулаке, стряхнул пепел с ладони и огляделся, выбирая, куда ему пойти: очевидно, все-таки придется еще некоторое время поглазеть на животных, а заодно и что-нибудь перекусить. Дождь по-прежнему брызгал косыми струями, под ногами хлюпало, а холодный ветер срывал с деревьев мокрые пожелтевшие листья. Но Ханзо не волновала осенняя промозглость. Он весь горел изнутри в ожидании следующей встречи, когда они с Кенши наконец-то останутся наедине.