Долгожданная встреча

Симпатичные девушки на ресепшен маленького, затерянного среди домов отеля встретили Ханзо милейшими улыбками и приветственно раскланялись. Затем, сверив данные паспорта, одна из них без лишних вопросов выдала ему ключ-карту. Желая проводить гостя до номера, она уже подорвалась с места, но Ханзо вежливо остановил ее и сказал, что дойдет сам, только уточнил этаж. Оставалось лишь гадать, откуда у SF взялись данные его паспорта, но порадовало, что номер был уже оплачен. Минималистичный интерьер не произвел на Ханзо особого впечатления. Уставший после двух дней дороги, он лишь оценил безукоризненную чистоту и мягкое ненавязчивое освещение. Бросив рюкзак на диванчик, он быстро разделся и направился в ванную, где с удовольствием простоял под душем целых пятнадцать минут. Приведя себя в порядок, Ханзо переоделся в чистую одежду и лег на кровать. Остро захотелось зеленого чая, и в то же время нагрянула сонливость — сказались две почти бессонные ночи. Ханзо знал, что ему придется вновь терпеливо ждать весточки от Кенши прежде, чем они увидятся. В памяти всплыло его лицо. Без привычной, но от этого не менее опостылевшей повязки оно выглядело совершенно иначе. Все то время, пока они разговаривали, стоя друг напротив друга, Ханзо пытался заглянуть Кенши в глаза, которые он все равно прятал за очками и, то склоняя голову, то отворачиваясь. Так хотелось снять его очки, обнять лицо ладонями и заставить смотреть на себя, чтобы любоваться глазами Кенши долго-долго. Где-то на середине этой мысли все стало рассыпаться на кусочки, и Ханзо уплыл в царство сна, глубокого и спокойного. Впервые за долгое время Ханзо не снилось окровавленное, покрытое синяками лицо Кенши, каким оно запомнилось ему в тот роковой день. Сейчас мечник лежал на кровати возле него и, казалось, тоже спал. Его глаза были закрыты. В искаженной картинке сна окружающие предметы казались Ханзо неестественными, комната словно вращалась, то тут, то там мелькали желтые и коричневые пятна, и только фигура Кенши была удивительно четкой в общей расплывчатости сновидения. Он расслабленно лежал на правом боку, подложив одну руку под подушку, а другую — немного вытянув вперед. Ханзо попытался дотронуться до нее, но ничего не вышло. Он лежал, не чувствуя тело, будто парализованный. Из горла тоже не вырвалось ни единого звука. Это было пугающе странно, в то время как фигура Кенши изумительно контрастировала со всем окружением. Тогда Ханзо решил подождать и стал просто любоваться им. Скоро окружающая обстановка совсем перестала существовать, будто растворилась. Остался только Кенши и кусочек белой простыни, разделявший их. Фигура мечника начала расти и приближаться, пока разделявшее их пространство не исчезло. В этот момент веки Ханзо затрепетали, а картинка поблекла и растворилась. Прошло чуть больше часа, как он уснул, но, проснувшись, некоторое время пребывал в растерянности и не сразу вспомнил, где он. Затем мозаика сложилась. События двухдневного путешествия пронеслись перед глазами. Преодолевая давящую тяжесть, Ханзо повернул голову и мгновенно вспомнил сон, только теперь на месте, где лежал Кенши, было лишь идеально ровное покрывало и нетронутая никем подушка. «Жаль», — подумал он. Под шум разбивающихся о стекло капель накатила новая волна дремы. Отяжелевшие веки закрылись сами собой. Увиденный сон показался Ханзо очень странным: на фоне общего марева фигура мечника была изумительно четкой, как будто он каким-то образом прокрался в его сновидение и действительно лежал рядом, ярко контрастируя с нечетким окружением. Когда голос Кенши раздался в голове, Ханзо решил, что он вновь уснул и видит продолжение того сна. Только теперь мечник не лежал рядом, а просто говорил с ним. «Я понимаю, что ты устал с дороги, но у нас немного времени». «Немного времени для чего?» — пробормотал Ханзо, все еще находясь на границе между сном и явью. «Чтобы побыть вдвоем», — лукаво ответил голос Кенши. «Я жду, когда ты придешь», — уголки губ Ханзо подернулись в улыбке. «А я не приду, — объявил мечник. Но прежде чем Ханзо успел удивиться, добавил: — Лучше ты приходи ко мне. Я прямо над тобой. И чай уже заварил». «Чай? Во сне?» — непонимающе пролепетал Ханзо. «Нет, конечно! — неожиданно громко воскликнул голос. — Хватит уже разлеживаться. Поднимайся ко мне! Или тебе особое приглашение нужно?» Ханзо распахнул глаза и уставился в ослепительно белый потолок, лихорадочно соображая, был ли это сном или все происходило наяву. «Подниматься куда?» — пронеслось в голове. «Ох… — тяжело вдохнул голос Кенши, развеивая последние сомнения в реальности их разговора. — На этаж выше, гений!» Ханзо окончательно стряхнул с себя остатки дремы и, даже не обувшись, направился к двери. «Ключ-карту не забудь, — только и успел напомнить Кенши. — А то будешь потом замок целовать». Поднявшись на третий — последний этаж, Ханзо направился в конец коридора. Уже издали было заметно, что дверь номера открыта. За ней ждал Кенши. — Я же сказал, что я прямо над тобой… — начал было он, но конец фразы перерос в возмущенное «Э-эй!», когда Ханзо, вихрем налетев на него, втолкнул обратно в номер и ногой захлопнул за собой дверь. Кенши почувствовал посыл ошеломительной энергии, исходивший от него. Ноги подкосились, а дыхание сперло, будто телепат вдруг потерял способность сделать вдох. Он забился в объятиях Ханзо, который одной рукой прижимал его к себе, давя на лопатки, а другой — на шею, и страстно его целовал. Кенши буквально внесли в номер — он едва успевал перебирать ногами, толкаемый спиной вперед. Наконец вырвавшись, он судорожно вдохнул и на мгновение потерял ориентацию в пространстве, отчего неловко взмахнул руками, и если бы Ханзо не успел схватить, то упал и, наверняка, сильно ударился о ножку кровати. — Полегче, пожалуйста, — пробормотал мечник, пытаясь отдышаться в объятиях Ханзо. — Прости, я не хотел. Кенши почувствовал его испуг и понял, что этот порыв был одним из тех, что случались, когда Ханзо терял контроль над собой, и саднившая кожа на спине была тому подтверждением. Но это не испугало телепата. Наоборот, он даже тихонько рассмеялся, подумав о том, что это первый раз, когда Ханзо позволил вырваться огню не в приступе ярости, а в приступе страсти. — Почему ты смеешься? — Надеюсь, ты мне волосы не сжег. А то не хотелось бы бриться наголо, — сквозь смех ответил Кенши и провел рукой по затылку. К его немалому облегчению, волосы были на месте, в то время как на футболке, однозначно, красовалась дырка. Ханзо запечатлел пылкий поцелуй на его губах и, проведя щекой по щеке, глубоко вдохнул запах волос Кенши, смешанный с запахом шампуня. — Прости, я не сдержался. — Ты уже это говорил, — телепат игриво прикусил его губу. — Скажи что-нибудь поинтереснее. Ханзо улыбнулся в предвкушении. — Я люблю тебя, — его ладонь скользнула на талию мечника и задержалась на ее соблазнительном изгибе. — И хочу тебя. — Звучит интригующе, — Кенши всем телом прижался к Ханзо, обнимая его за плечи. Он все-таки упал на широкую кровать, теперь без страха, и лег на бок посередине, а Ханзо прильнул к нему. Обнявшись, они вновь стали целоваться, неспешно смакуя каждую секунду. Их окутывал уютный полумрак — римские жалюзи были опущены. Даже в пасмурную погоду Кенши стремился оградить свои глаза от света, если приходилось снимать повязку. — Я думал, что сойду с ума за эти месяцы, — прошептал Ханзо ему на ухо. — Жаль, что я не могу устанавливать телепатическую связь на таком огромном расстоянии, — с искренней досадой ответил мечник. — Иначе сообщил бы, что добрался до SF более-менее благополучно. Красные Драконы пытались сесть мне на хвост в Качине, ожидая на всех выездах из города, но я их обхитрил, — Кенши мимолетно улыбнулся, вспомнив, как ускользнул прямо из-под носа у своих преследователей. — Я не сомневаюсь, — Ханзо заразился его улыбкой. Он наконец-то почувствовал, что страхи и волнения схлынули, растворившись в тепле и ласке, исходившей от Кенши. Всего несколько минут в объятиях любимого человека давали Ханзо несравнимо больше, чем долгие часы самоотверженной медитации. А Кенши чувствовал его любовь и защиту, мог быть собой и по-настоящему отдыхал от вечной борьбы, уготованной ему его жестокой судьбой. Без сомнений, они были лучшим лекарством друг для друга. Время шло. Им было хорошо и спокойно вдвоем. Но Ханзо вскоре захотел большего, и Кенши почувствовал, как тепло, исходившее от его тела, возрастает и грозит перейти в настоящий пожар. Он знал: этой ночью они оба будут сгорать в огне его страсти. Кенши очертил подушечками пальцев линию скулы Ханзо, затем скользнул рукой в темные волосы и вновь поцеловал его уже чуть припухшие губы. Немного несмело его пальцы проследовали ниже и нащупали пуговицы рубашки — две первых были расстегнуты. Как у всех незрячих, другие чувства Кенши сильно обострились, и теперь кончики его пальцев необыкновенно остро ощущали каждый сантиметр кожи Ханзо, горячей и чуть шероховатой, мягкость волос на груди и «слышали» биение сердца. И все-таки Кенши уловил его потаенную неуверенность: в глубине души Ханзо считал себя изменником по отношению к погибшей супруге. Настал момент решить все окончательно. — Ты действительно этого хочешь? — негромко, но твердо спросил Кенши. Ханзо с тревогой посмотрел на него, зная, что слепой мечник понимает его лучше, чем он — сам себя. — Да, — честно признался он. — Но тебя мучает совесть? — подсказал Кенши, поняв, что Ханзо не признается сам. — Да, — последовал обреченный кивок. Кенши понимающе улыбнулся, затем убрал прядку волос, упавшую на лоб Ханзо. — Как ты думаешь, Харуми была бы счастлива, узнав, что ты преодолел свою боль и вновь обрел любовь? Была долгая пауза, прежде чем прозвучал очевидный ответ. — Да. — Другие слова ты все забыл? — Кенши не удержался от сарказма, но поспешил добавить уже с прежней мягкостью: — Это мы, живые, склонны к ревности и прочим низменным чувствам. Чистые души умерших гораздо выше этого. Так что перестань оглядываться на прошлое и культивировать в себе чувство вины. Ханзо растерянно слушал его, ошеломленный такой простой истиной. — Просто будь счастлив! С почти сумасшедшей страстью Ханзо обнял мечника, перевернул на спину и навалился сверху. Он целовал его так, как никогда и никого, не в силах справиться с мощным потоком чувств, захлестнувших его. Кенши утонул в нем вместе с ним и вдруг осознал, как пуст и холоден был мир — его мир — без Ханзо. Их встреча была наградой Богов. Охваченный нетерпением, Ханзо буквально вытряхнул Кенши из его футболки и швырнул ее в сторону. Спустя пару секунд туда же полетело и все остальное. Теперь, когда мечник лежал перед ним обнаженный и возбужденный, Ханзо сполна оценил красоту его тела, силу и гармоничное сложение. Только огромное количество шрамов уже не первый раз заставило сердце дрогнуть. Ханзо принялся целовать каждую белесую отметину, как если бы это могло навсегда стереть их с кожи и из памяти его возлюбленного. Затем поцелуи спустились на живот, и Кенши сдавленно хихикнул — ему было щекотно. Он хотел отползти, но Ханзо не позволил, наслаждаясь пленительной дрожью его тела, а затем и вовсе нарочно пробежался кончиками пальцев по ребрам. — Перестань! — умолял Кенши, смеясь и извиваясь, но Ханзо крепко держал его и не думал прекращать эту сладкую, но только для него, пытку. — Кажется, я нашел твое слабое место, — довольно возвестил он. — Надо же! Такой большой, а щекотки боишься, как ребенок. — Это от меня не зависит, — уже до слез хохотал мечник, стараясь поймать щекочущие его пальцы, которые ловко от него ускользали, и в итоге он лишь бестолково размахивал руками. — Я сейчас заплачу! Ханзо, наконец решив, что с Кенши довольно, молниеносно схватил его запястья и зафиксировал руки над головой. — И так будет каждый раз, когда ты вздумаешь сопротивляться, — он хищно улыбнулся, а затем невесомо коснулся губ мечника и сразу отпрянул, дразня его. Кенши потянулся за поцелуем, но зафиксированные над головой руки не дали ему даже приподняться. — Так нечестно, — обиженно проворчал он, елозя в попытках освободиться. — Совершенно верно, — кивнул Ханзо. — Ты меня изрядно помучил, держа в неведении. Теперь моя очередь! Кенши изумленно распахнул глаза. В этот момент Ханзо скрестил его запястья и перехватил их одной рукой, а кончиками пальцев освободившейся провел по внутренней стороне плеча мечника, скользнул вдоль подмышки и ниже — к ребрам. Кенши вновь задрожал и задергался из стороны в сторону. — Ну хватит, пожалуйста, — сквозь смех уже непритворно умолял он. — Все-все. Больше не буду, — улыбнулся Ханзо и взял его за подбородок. Он принялся жадно целовать и покусывать губы мечника, пресекая любые попытки перехватить инициативу. Кенши был полностью в его власти и не думал сопротивляться — ему нравилась эта игра. Ханзо все еще был одет, и теперь ткань рубашки казалась обоим ужасно грубой на ощупь. — Сними все это. Быстро! — потребовал Кенши, сморщившись, когда его ладонь в очередной раз скользнула по ней. Дважды просить не пришлось — вскоре они вновь жарко целовались, прижимаясь друг к другу обнаженными телами. Пальцы Ханзо вплелись в волосы Кенши, и он заставил его запрокинуть голову, чтобы получить доступ к шее и соблазнительной ямочке между ключицами. Ханзо жадно вдыхал запах Кенши — ему казалось, что он никогда не насытится им. Он осознал, как сильно скучал по нему не только эти четыре месяца, но и те два года, когда они не виделись. Как бы ему хотелось увезти Кенши в безопасное место и никогда не отпускать! Но Ханзо знал, что такого места нет ни в одном из миров. И даже если бы оно существовало, то стало бы его тюрьмой, а он — тюремщиком. Гнев, боль и любовь, смешавшись в сердце Ханзо, выплескивались необузданной страстью, с которой он ласкал Кенши, и огнем, которым горели его ладони. Даже глаза подернуло белой пеленой. Не выдержав, Кенши вскрикнул и вцепился в плечи Ханзо в попытке оттолкнуть его от с себя. Это подействовало отрезвляюще — Ханзо мгновенно пришел в себя. Первое, что он увидел, когда помутнение схлынуло, были красные пятна на груди и гримаса боли на лице мечника. Осознав, что натворил, Ханзо в ужасе отпрянул и оторопело смотрел, как Кенши глубоко дышал, стараясь успокоиться. Телепат не справился с захлестнувшими сознание чужими эмоциями и будто упал с высоты в бушующий поток, где его завертело, как куклу. А потом пришла боль, словно к груди приложили каленое железо. Кенши слышал взволнованный голос, но, только окончательно успокоившись, понял, что Ханзо сбивчиво бормотал извинения, ненавидя себя за то, что вновь потерял контроль. Кровать негромко скрипнула, но для Кенши этот звук был подобен грому. Он подскочил вслед за Ханзо и схватил за руку, не позволив ему сбежать.  — Куда ты?! — воскликнул он. Но ответом было стыдливое молчание. — Не смей уходить! Голос Кенши звучал испуганно и даже надорвано — все случилось слишком внезапно. Минуту назад они целовались, охваченные страстью, как вдруг все превратилось в кошмар. Схватив запястье Ханзо второй рукой, Кенши рывком усадил его обратно на кровать. — Что случилось? Ответ прозвучал не сразу. Ханзо никак не мог собраться с мыслями. — Я… Я так хотел тебя… — неуверенно начал он, склонив голову. — А потом будто взрыв в голове, и все помутилось. Кенши успокаивающе поглаживал его руку, давая Ханзо время прийти в себя, как делал это всегда после его приступов, служа ему опорой и помогая обрести потерянное равновесие. Безусловно, мечник очень расстроился из-за случившегося: Ханзо не справился с внутренним огнем, и он вырвался наружу. Саднящие ожоги на груди были ярким тому подтверждением. Кенши был в смятении, ведь он столько сил потратил, чтобы научить Ханзо не допускать подобного. И вот опять рецидив. Глубоко вдохнув, мечник досчитал до пяти и подался вперед. Он мягко поцеловал губы Ханзо, оставшиеся неподвижными. — Ты просто устал и перенервничал. В таком состоянии нелегко контролировать… — Я слаб, потому и не сдержался, — со сдавленной злобой перебил Ханзо. Кенши нахмурился. Язык жгли возражения, но он одернул себя, понимая, что спорить сейчас — плохая затея. Тем более что Ханзо был отчасти прав. Угрюмая задумчивость охватила и его. Кенши мучительно размышлял, в чем была его ошибка, что он не заметил, поддавшись возбуждению? Ему вдруг стало холодно, по спине побежали мурашки. Невыносимо захотелось вновь утонуть в ласковом тепле, исходившем от Ханзо, когда он ложился рядом с ним и обнимал, пока за окном царствовала и в летнюю пору холодная гималайская ночь. Даже боль в пробитой стрелой голени стихала, когда Кенши погружался в дрему в его крепких объятиях. Как бы он хотел, чтобы Ханзо вновь обрел покой, которым окружал его тогда. Мечник улыбнулся, погрузившись в воспоминания о том, как острая боль, физическая и душевная, неведомым образом переросла в нечто, давшее силы им обоим. Возможно, другого способа нет? Возможно, ему никогда не удастся прервать порочную связь Ханзо с его внутренним демоном? Кенши вновь задумался: гнев был источником страданий и одновременно силы Ханзо, и он никак не мог это изменить. Оставалось только помогать ему восстанавливать самоконтроль и надеяться, что муки совести отодвинут или хотя бы смягчат следующий приступ. — Полежи со мной, — Кенши мягко потянул Ханзо, устраиваясь на кровати. — Я ни в чем тебя не виню, — сказал он, обвивая его руками и ногами. — Зато я себя виню, — хмуро отозвался Ханзо и тоже обнял его, но, скорее, машинально. Лишь спустя несколько минут, пока они молча лежали, закрыв глаза и слушая тишину, он смог расслабиться. Это было даже немного странно, будто не он смог обуздать эмоции, а покой сам нашел его. Кенши украдкой улыбнулся: ему удалось-таки уничтожить мысленную плеть, которой Ханзо беспощадно хлестал себя. По крайней мере, так телепат видел его гнев и самобичевание. Это была трудная задача — вмешаться в эмоциональный фон, да еще сделать это незаметно. Как же хорошо, что Ханзо всегда оставался открытым для него, не имея навыков ментальной защиты. Теперь, когда все пришло в норму, Кенши мог взять инициативу в свои руки. — Если хочешь, можешь включить ночник, — предложил он, зная, что за окном уже стемнело. А еще потому, что он хотел, чтобы Ханзо не впал в дрему, ведь им было, чем заняться. Через несколько секунд раздался щелчок. Комнату наполнил мягкий свет. — Хм, так намного лучше, — довольно заключил Ханзо, вновь увидев соблазнительные изгибы тела мечника. Его ладонь скользнула ему на бедро. Кенши тихо рассмеялся. — Я знал, что тебе понравится. Самодовольные нотки не ускользнули от слуха Ханзо, и он тотчас пробежался пальцами по талии Кенши, напомнив о его уязвимости. — Эй, не вздумай опять щекотаться! — раздался возмущенный возглас. Теперь уже Ханзо смеялся в приливе веселости. — Хорошо, — сквозь смех сказал он. — Так и быть, пощажу тебя. — Что?! — Кенши попытался укусить его за нос, но ожидаемо промахнулся. — Кусаться вздумал? — Ханзо насмешливо вздернул бровь. — А что, если я укушу? Раньше, чем мечник успел открыть рот для ответа, Ханзо впился в его губы и стал жадно терзать их, наслаждаясь возмущенным мычанием, которое очень быстро переросло в возбужденный стон. Они целовались неспешно, смакуя друг друга. Огонь болезненной страсти, грозивший превратить момент удовольствия в истязание, был потушен, и теперь на его месте разгоралось совсем другое пламя, не обжигающее, но дарующее нежное тепло, в котором нуждались они оба. Поцелуй был долгий и тягучий, такой, от которого в паху разливалась горячая тяжесть. Кенши плотнее прижался к Ханзо, требуя более настойчивых ласк, ожидая, что он, наконец, перевернет его на спину и окажется сверху. Но… этого не происходило. Более того, Кенши вдруг почувствовал его неуверенность. Аккуратно прервав поцелуй, он немного отдышался и деликатно спросил: — Ты никогда раньше не делал этого с мужчиной? Кенши не мог видеть, но почувствовал, как щеки Ханзо залились краской. Телепат невольно усмехнулся, ласково и совершенно беззлобно. — Что ж, тогда тебе остается только расслабиться и получать удовольствие, — игриво сказал он, давая Ханзо понять, что ему не нужно ни о чем беспокоиться. Кенши велел ему перевернуться на спину, а сам сел сверху и стал дразнящее медленно ласкать мускулистую грудь. Ханзо наслаждался каждым его движением и вздрагивал от волн острого удовольствия, когда мечник то, едва касаясь, проводил подушечками пальцев по вершинам его сосков, то, наоборот, почти до боли сжимал их. Это было подобно разряду электрического тока. Опершись на руки, Кенши стал волнообразно двигать тазом, чувствуя, как член Ханзо трется о его копчик. Чтобы усилить удовольствие, он прогнулся в пояснице и рукой прижал его к себе, лаская ладонью по всей длине и потирая большим пальцем влажную от смазки головку. Ханзо негромко стонал, не замечая, что улыбается, пока Кенши не наклонился за очередным поцелуем. — Это только начало, — многообещающе прошептал он, а затем игриво прикусил и немного оттянул его нижнюю губу. Кенши покрывал поцелуями грудь и шею Ханзо, оглаживал бока, «рассматривая» пальцами каждый, даже самый маленький шрам на коже и целуя те, до которых мог дотянуться. Ханзо, в свою очередь, любовался изгибами торса Кенши, движением его упругих мышц, дразнящей улыбкой и блеском волос в мягком свете ночника. Хотелось зарыться в них носом и вдыхать-вдыхать их аромат. Но Ханзо не смел мешать Кенши и прерывать эту мучительно сладкую ласку, а только сжимал и разжимал пальцы, комкая простынь. Наконец Кенши лег ему на грудь, чтобы немного передохнуть и прислушаться к ощущениям своего любовника, хотя было и так понятно, что Ханзо уже сгорал от желания. Но торопиться не следовало. — Я люблю тебя, — прошептал он. В ответ сильные руки легли ему на спину и крепче прижали к вздымающейся груди. Кенши уткнулся носом в подушку, щекой к щеке Ханзо, стараясь расслабиться — предстоящее его немного пугало. Однажды он уже спал с мужчиной, но это было в совсем еще юном возрасте, и тогда Кенши не понимал, что происходящее граничило с насилием. Но теперь все будет иначе. Ханзо никогда не причинит ему боль намеренно — мечник был в этом уверен.  — Ты готов? — спросил он, приподнявшись. — Давно уже, — ухмыльнулся Ханзо в ответ. Кенши в волнении закусил губу. Кровь стучала в висках. — Открой верхний ящик слева, — попросил он, зная, что сам не дотянется. Услышав характерный звук, он запустил в него руку и вытащил маленький тюбик. Ханзо с любопытством наблюдал как Кенши, явно стесняясь своих действий, быстро открыл его и вылил щедрую порцию геля себе на ладонь. — Не торопись, — он успокаивающе погладил напряженные бедра мечника. Кенши смущенно улыбнулся. Хотя смазка успела немного нагреться в ладони, Ханзо зашипел, едва она коснулась кожи члена. — Извини, — прошептал Кенши, размазывая остатки себе между ягодиц. Он тоже едва сдержал восклицание — смазка и ему показалась обжигающе холодной. Сжав основание головки, он приставил ее к своей дырочке и постарался максимально расслабиться. Ханзо придерживал его за бедра. Немного поводив головкой туда-сюда, чтобы собрать смазку, Кенши стал медленно насаживаться. Получалось с трудом: стеночки раскрывались медленно, неохотно пропуская в себя нечто инородное. Кенши старался глубоко дышать и не обращать внимание на саднящую боль. Наконец, головка почти полностью погрузилась в него. Ханзо рвано выдохнул и вцепился в бедра мечника. Им обоим было больно и сладко одновременно. Не выдержав, Кенши вновь поднялся, чтобы добавить смазки. После этого стало немного легче. Головка вошла почти сразу. Приоткрыв рот, мечник часто дышал и старался опускаться как можно медленнее. Краем сознания он прислушивался к ощущениям Ханзо и почти физически вздрогнул от мысли, что он может не выдержать и рывком насадить его на себя. Вдруг хриплый взволнованный голос пробрал Кенши до глубины души. — Как ты? — спросил Ханзо. Стало ясно, что никакое, даже самое нестерпимое желание не заставит его причинить боль Кенши в угоду себе. Виноватая улыбка подернула губы телепата. — Все хорошо, — так же хрипло ответил он. Ханзо дрожал от возбуждения и хотел подняться, чтобы поцеловать Кенши, но, глядя на его лицо, не решился, боясь ненароком сделать ему еще больнее. Уронив голову, Кенши не сдержал стон, в котором смешались боль и наслаждение, когда он наконец смог полностью принять в себя немаленький член. Он замер, давая себе отдохнуть, но тут его разобрал нервный смех. — Надо же, получилось! Вибрация его тела заставила Ханзо закусить губу от пронзительного удовольствия, ведь его член и так был сжат до предела, но он понимал, что Кенши вовсе не так хорошо, как ему. — Иди ко мне, — Ханзо протянул к нему руки и бережно помог лечь себе на грудь. Они некоторое время лежали неподвижно. Горячие ладони успокаивающе поглаживали спину мечника, пока тот привыкал к распирающему чувству внутри себя. Несмотря на боль, он был рад, в тайне желая Ханзо уже давно. И плата за сбывшуюся мечту была, на самом-то деле, смешной. Почувствовав, что жжение немного стихло, Кенши уперся на локти и начал понемногу двигаться, сначала совсем легонько, но постепенно ускоряясь. От смешанных ощущений его бросило в жар. Наконец, ему удалось выпрямиться, насадившись на всю длину. Сдавленный возглас застрял в горле, только крепко сцепленные зубы выдали его боль. Ханзо приподнялся и схватил его за бедра, чтобы снять с себя. — Нет! — воскликнул мечник. — Со мной все в порядке, — усилием воли немного расслабившись, он ласково улыбнулся, устремив невидящий взгляд прямо в глаза Ханзо. — Только дай мне немного времени. Удивительно, но его собственный член оставался твердым. Разведя ягодицы руками, Кенши вновь стал медленно подниматься и опускаться. Внутри было очень горячо, словно он насаживался на раскаленный металл. Кожа блестела от пота. И вот наконец где-то внизу нечетко и смазано начало появляться нечто, похожее на приятную тяжесть. Кенши сосредоточился на этом маленьком подрагивающем огоньке удовольствия, который стал быстро разгораться. Ханзо, зачерпнув пальцами немного вытекшей смазки, обхватил его член и несильно сжал, стараясь держать руку в одном положении, чтобы он скользил в его кулаке. Сбивчивое дыхание, тихие стоны и звуки шлепков наполнили номер. Робкий огонек удовольствия неумолимо разгорался в теле Кенши, поглощая собой все. Боль и удовольствие боролись между собой, создавая удивительный коктейль ощущений. Мечник отклонился назад, опершись на руки, и прогнулся в пояснице. Это сразу усилило сладость от давления члена Ханзо внутри него. Из горла вырвался протяжный стон. Ханзо вторил ему, не сдерживаясь. Он стремительно приближался к оргазму — слишком тесно было у Кенши внутри. Хотя один только взгляд на любимого, размашистыми движения опускающегося на его член, мог свести Ханзо с ума. Почти достигнув пика, он схватил Кенши за бедра и несколько раз с силой насадил на себя до самого конца. Мощный оргазм выгнул его дугой, и мечнику пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не взвыть, когда внутри разлилась обжигающе горячая сперма. Глухой стон Ханзо, больше похожий на рык, громким эхом отозвался у него в голове. Кенши замер. Он чувствовал под собой сначала дрожь от угасающего оргазма, а затем и полное расслабление тела Ханзо. С довольной улыбкой мечник наклонился к нему и нежно поцеловал. Спустя некоторое время чужая рука легла на его бедро, скользнула вверх по животу, груди и, наконец, огладила щеку. Кенши прижался к ней, ласкаясь. Карие глаза Ханзо, пришедшего в себя после настоящего взрыва, поглотившего тело и разум, сияли в свете ночника и казались почти черными. На лице отражалось глубокое удовлетворение. Он вновь почувствовал себя заново рождённым, только теперь к жизни возродилась его душа, а не только физическая оболочка. Сердце переполняло тихое, как водная гладь, и безбрежное, как море, счастье. Почувствовав, что распирающее давление внутри него спало, Кенши поднялся и лег под боком у Ханзо. — Как ты? — прошептал он, целуя в плечо. Ханзо молча улыбался: приятная усталость быстро разморила его. Но, глубоко вдохнув запах волос мечника, он все-таки смог сбросить накатившую дрему. — Словами не передать, как хорошо! Губы Кенши сами растянулись в улыбку, довольную и счастливую. Равновесие было восстановлено. — Я рад, — прошептал он. Они лежали обнявшись, невесомо поглаживая друг друга. Дрема вновь стала овладевать Ханзо, но по привычке он не хотел засыпать первым, всегда дожидаясь, пока уснет Кенши, а затем еще некоторое время охранял его сон. Вспомнив об этом, Ханзо вдруг понял, что из них двоих только он получил разрядку, и почувствовал острый укол совести. Кенши, обнаженный, красивый и все еще разгоряченный лежал у него под боком. По лицу Ханзо растеклась ухмылка: он знал, как исправить свой недочет. — Ты не спишь? — как бы невзначай спросил он, прекрасно видя, как мечник моргает. — Неа, — Кенши, насколько позволила поза, покачал головой. — Ну и не надо, — раздался лукавый шепот. Всего за две секунды Кенши оказался перевернутым на спину. Он даже не успел удивиться. Прикосновение горячих губ было подобно ожогу. — Что ты делаешь? — сквозь поцелуй промычал он. Ханзо не торопился отвечать ему. Терзать его распухшие губы было истинным наслаждением, которое грешно прерывать разговорами. Только насытившись ими, Ханзо провел кончиком языка дорожку вдоль шеи, не обращая внимание на заливистое «Щекотно!», затем спустился ниже, к манящим вершинкам сосков, и ласкал их до тех пор, пока Кенши не начал елозить под ним и выгибаться, требуя большего. Не теряя времени, Ханзо устроился между его ног и, начав с внутренней поверхности бедра, стал плавно спускаться к паху, целуя разгорячённую кожу. Вид собственной спермы, вытекающей из все еще расширенной дырочки заставил Ханзо замереть. Некоторое время он восхищенно любовался этим зрелищем, не в силах оторвать взгляд. Вся картина была совершенно завораживающей: Кенши лежал перед ним с широко расставленными ногами, комкал одной рукой простынь, а другой зажимал себе рот ее тыльной стороной. Его грудь часто вздымалась, глаза были распахнуты. — Расслабься, — Ханзо поцеловал плоский упругий живот, но от этого Кенши, наоборот, вздрогнул. — Обещаю, я не буду тебя щекотать. Только убери руку от лица. Я хочу слышать твой голос, — внезапно требовательно добавил он. Подчинившись, Кенши с облегчением подумал, что не зря выбрал угловой номер на последнем этаже для себя и еще один — этажом ниже, чтобы вокруг было как можно меньше соседей, которые могли стать невольными слушателями его громких стонов, когда Ханзо, зачерпнув пальцами немного спермы для лучшего скольжения, стал массировать его член. Раскинувшись, Кенши то комкал простынь, то ласкал себя, будто его кожа горела и он пытался унять этот зуд. Движения Ханзо, неспешные и плавные, сменились быстрыми и даже немного грубыми, если бы не импровизированная смазка. Вопреки требованию, Кенши вновь закусил тыльную сторону запястья, чтобы не закричать в голос, когда в паху все сначала скрутилось в тугой узел, а потом взорвалось мощным оргазмом. Посмаковав последний глоток, Ханзо будто на прощание поцеловал головку члена и нарочно задел ее зубами, отчего Кенши вздрогнул. — С ума сойти! — рвано выдохнул мечник. Он лежал совершенно без сил. По лбу катились капельки пота. — Приму это за комплимент. — Шутишь? Это было бесподобно! — восторженно объявил Кенши и рассмеялся в приступе какой-то буйной веселости. Ханзо тоже широко улыбался, глядя на него. Он все еще сидел между его ног и любовался открытым, даже немного развратным видом Кенши, желая петь оды его красоте. Затем, дождавшись, когда смех утихнет и мечник наконец-то расслабится, он легонько пробежался пальцами по его животу. — Эй! — Кенши едва не подпрыгнул. — Хватит уже! — Ну-ка подвинься, — Ханзо игриво шлепнул его по бедру. Откатившись в сторону, Кенши сразу вернул ему долг, навалившись сверху и жадно впившись в губы. Это было неожиданно. Ханзо даже на секунду растерялся, но быстро перехватил инициативу, перевернувшись и подмяв Кенши под себя. Так они сделали еще несколько переворотов на, к счастью, достаточно широкой кровати. — А ведь я мог бы выкинуть тебя «за борт», но не сделал этого, — с важным видом заявил Ханзо, когда Кенши все-таки оказался сверху и, бестолково махнув рукой в поисках опоры, понял, что они лежат на самом краю. — И заодно приложить меня головой о тумбочку? Это было бы «прекрасное» завершение вечера. — Такой вариант тоже возможен. Кенши открыл рот, чтобы возмутиться, но был переброшен в центр кровати — в безопасное место. — Если ты отсюда ухитришься свалиться во сне, то я даже не знаю… — Ханзо говорил до смешного серьезным тоном. — Боюсь, тогда придется тебя связать. — Если сможешь, — парировал мечник. — Но к этому мы еще вернемся, — добавил он многообещающе. — А пока просто обними меня. Когда Ханзо открыл глаза, комната уже озарилась рассветом. Занималось облачное утро, на удивление тихое. В выходной день на улице было немноголюдно. Лишь изредка чуткий слух улавливал обычный для города шум. Кенши еще спал, закутавшись с головой в одеяло, спиной к окну. Даже во сне он старался прятаться от света — Ханзо заметил это еще в клане. Приподнявшись, он по привычке окинул взором комнату в поисках его повязки, но вспомнил, что вчера Кенши был в темных очках. Тогда очень осторожно, чтобы не разбудить его, Ханзо встал с постели и подошел к окну. Он уже хотел опустить жалюзи, но взгляд задержался на пустынной улочке. Ему вдруг захотелось оказаться сейчас в своей комнате на рассвете и наблюдать из раскрытого окна, как клан готовится к тренировке, вдыхать чистый, потрясающе ароматный горный воздух, но только если рядом с ним будет Кенши, живой и здоровый, мирно сопящий на его кровати. О большем Ханзо и мечтать не смел. Закрыв глаза, он мысленно молился Старшим Богам, благодаря их за эту волшебную ночь и прося оберегать Кенши, пока они вновь не свидятся. Девушка на ресепшен незаметно улыбалась, думая о том, как удивительно изменилось лицо Ханзо, когда он подошел к ней в полдень, чтобы сдать ключ от своего номера. Оно будто озарилось изнутри, а его глаза вместо прежней суровости излучали какую-то потаенную доброту. Даже морщины строгости, пересекавшие лоб, разгладились. Вчера он выглядел совсем иначе. От одного только строгого взгляда Ханзо девушке хотелось съежиться и спрятаться у себя под столом. Только вышколенность помогла ей остаться внешне спокойной и улыбаться самой приветливой улыбкой. Но сегодня, глядя на него, девушка улыбалась совершенно искренне. Попрощавшись с ней, Ханзо вышел на улицу, где у входа его ждало такси. — В Аэропорт Нарита, пожалуйста, — сказал он водителю и украдкой взглянул на Кенши, севшего в машину следом за ним. Лицо мечника было приветливо-спокойным. Они ехали молча, только иногда обменивались теплыми взглядами. Насущные вопросы были обсуждены еще утром, когда Кенши проснулся вскоре после Ханзо. Они долго разговаривали о Такеде и о дальнейших планах SF. Кенши в общих чертах поведал о масштабном плане Сони Блэйд перекрыть крупный канал поставки оружия и наркотиков во Внешний Мир и сказал, что, возможно, в этой операции даже потребуется помощь Ширай-Рю. Ханзо с готовностью согласился. Он был очень рад оказать Кенши любую помощь. Затем они вместе приняли душ, наслаждаясь последними минутами сладкой неги в объятиях друг друга, и, приведя себя в порядок, спустились в кафе позавтракать. Всю дорогу до аэропорта Ханзо провел в глубокой задумчивости. Эта встреча — долгожданная встреча — придала ему уверенности, ведь Кенши сумел выкарабкаться из настоящего ада, в котором оказался после того, как Красным Драконам стало известно, что он тайный агент SF. Ушли страхи и боль, терзавшие Ханзо со дня их расставания, когда он ничего не знал о судьбе горячо любимого человека. Эта встреча была нужна им, как воздух. Но час новой разлуки неумолимо приближался. Войдя в здание аэровокзала, они некоторое время искали нужную стойку регистрации. Затем последовало ожидание в очереди, вновь молчаливое, как и дорога в аэропорт. Ханзо знал, что чуть позже боль расставания стихнет, но сейчас он чувствовал приливы глубокой тоски в сердце, глядя на Кенши, стоявшего, понурив плечи и опустив голову. Ханзо двигался почти машинально: подал паспорт, взвесил ручную кладь, односложно ответил на вопросы представителя авиакомпании и наконец взял посадочный талон — ему не верилось, что сейчас тают его последние минуты рядом с Кенши. Слишком мало и чудовищно несправедливо. Последняя черта, где им предстояло расстаться — турникет, за которым начиналась зона таможенного контроля. — Ну, кажется, здесь нам придется попрощаться, — с плохо сыгранным спокойствием сказал Кенши. — Но мы скоро увидимся. Ты ведь сам обещал. — Да. Через несколько месяцев — все зависит от Сони Блэйд. Я дам тебе знать, — на губах Кенши появилась несмелая улыбка, но почти сразу исчезла. — Это будет очень опасная операция. — Знаю, — кивнул Ханзо. — Потому я и должен быть рядом. Можешь на меня рассчитывать. Кенши вдохнул, но не успел сказать и слово, оказавшись крепких объятиях. Они стояли обнявшись всего несколько секунд — максимум, что можно было позволить себе на глазах у посторонних. Но и этого хватило, чтобы Кенши бросило в жар. — Мне пора. Скоро увидимся, — скороговоркой выпалил Ханзо, когда подошла его очередь, и заставил себя переступить ту самую черту. Кенши какое-то время стоял, будто прикованный к месту, а затем, глубоко вдохнув, мысленно попросил Старших Богов оберегать Ханзо, пока они вновь не встретятся.