Предвзятость подтверждения

      Гэвин догадывался, что ещё раз сто успеет пожалеть о принятом решении, но, увы, на тот момент у него не было абсолютно никакого выбора, поэтому всё и получилось так, как получилось. Рид всё пытался каждый раз напоминать самому себе, что ему надо бы перестать удивляться тому, как круто меняется его жизнь и на какое дно скатывается он сам, однако это как-то не особо помогало справиться с проблемами, разве что только больше подливало масло в огонь.       Впрочем, лучше обо всём по порядку.       Гэвин с Ричардом неспешно спустились в одно из убежищ Камски, и лишь только после того, как датчик отсканировал их и тихо пискнул, предупреждая хозяина о гостях, тяжёлая металлическая дверь отъехала в сторону, открывая им вид на просторный и пустой коридор, ведущий в главную комнату. Рид молча переглянулся с RK900, и они прошествовали внутрь, слыша нетипичную для дома Камски тишину, буквально давящую на плечи.       Они оказались в огромной комнате, оформленной в спокойных и пастельных тонах. На потолке висели яркие причудливые лампы, едва ли не ослепляя своим светом; различная роскошная и, несомненно, безумно дорогая мебель была расставлена по углам, а в центре стояло несколько столов и шкафов, заполненных неизвестно чем. Однако даже несмотря на всё это искусство, на королевский интерьер, мастерски сочетающийся друг с другом, комната всё равно смотрелась как-то пусто, холодно и, наверное, даже мёртво. В общем-то, всё в стиле Элайджи.       Спустя какое-то время показался и сам хозяин квартиры. Дверь, появившаяся из ниоткуда в одной из стен, замаскированная краской, отъехала в сторону, и Камски величественно прошёл внутрь, оглядывая гостей надменным взглядом. Он широко улыбнулся (скорее оскалился), повернувшись в сторону Гэвина: — Давно не виделись, Гэвин. — Лучше бы и дальше не виделись. — грубо прошипел Рид, но Элайджа, кажется, полностью его проигнорировал, посмотрев в сторону андроида с хищной ухмылкой на лице: — Тебя я тоже рад видеть, Ричард. Надеюсь, вы добрались сюда без происшествий.       Впрочем, сказано это было скорее насмешливо, ведь Камски прекрасно мог видеть чёрные отпечатки от Тварей, оставшиеся на одежде RK900. — Взаимно. — сдержанно кивнул андроид, краем глаза замечая, что Гэвин начинал закипать от злости с каждой новой секундой, проведённой в этом доме. Да и сам андроид чувствовал себя очень напряжённо в этом помещении, словно они попали в ловушку, в логово хищника. Ричард вежливо продолжил, стараясь скрыть все свои эмоции за маской нейтральности, как делал это раньше: — Если вас не затруднит, мы бы хотели сразу перейти к делу. Мы очень спешим. — Точно, вам ведь ещё нужно раскрыть дело о преступнике-подрывнике. Не стоило вас задерживать. — в глазах Камски не промелькнуло ни капли сожаления. — Впрочем, думаю, в таком случае у меня есть для вас хорошие новости. — он улыбнулся ещё шире, оглядев гостей пронизывающим взглядом. — Произошёл ещё один взрыв. Где-то у Портового узла. — И что в этом хорошего? — мрачно вставил слово Гэвин, скрестив руки на груди. Он продолжал сверлить Элайджу испепеляющим взглядом, но тому, кажется, было совершенно всё равно. Он спокойно проговорил: — Чем больше взрывов — тем больше шансов найти правильную связь между ними, разве нет? — Элайджа посмотрел сначала на Рида, после на RK900, но нашёл в их глазах лишь непонимание и усмехнулся, приподняв брови: — Что? Вы всё ещё не нашли эту последовательность? Кажется, я разочарован. — Может, ты просветишь нас, о великий гений? — саркастично изрёк Гэвин, недовольно скривившись. Ему не хотелось это признавать, но они с Ричардом действительно так и не продвинулись в своём деле ни на шаг.       Камски спокойно улыбнулся и качнул головой: — Нет. — Ты, мудак! — не выдержал Рид, кинувшись было в его сторону, но Ричард вытянул руку, останавливая его, одним лишь взглядом призывая к спокойствию. Элайджа обезоруживающе развёл руками: — Я мог бы, но с чего вдруг?       Гэвин едва ли не заскрипел зубами от злости, Ричард стоял нахмуренный, его диод мигал, указывая на его усердные раздумья, Элайджа же смотрел на них с превосходством и насмешкой, ожидая дальнейших действий. — У нас нет ничего, что мы могли бы предложить вам. — осторожно начал Ричард, помрачнев.       Камски склонил голову набок, словно задумавшись над чем-то, хотя на самом деле он уже заранее всё придумал, и Гэвин отлично это знал, поэтому просто ждал, когда же тот, наконец, заговрит. Элайджа пожал плечами: — Ладно, я помогу вам. В обмен на ответ. — На ответ! — передразнил его Гэвин, скривившись. — Ты можешь просто прямо сказать, что тебе, блять, надо?       Камски смерил его надменным взглядом, в котором за напускной веселостью легко читалась откровенная насмешка: — Я задам вопрос, на который хочу получить максимально честный, развёрнутый ответ. Только не тебе. — он улыбнулся, не давая Риду вставить и слова: — А Ричарду.       Андроид поднял на него растерянный взгляд, а Гэвин язвительно прошипел: — Что, очередной тест Камски? Тебе это ещё не надоело?       Элайджа, проигнорировав комментарий Рида, чуть приблизился к андроиду, заглянув тому в глаза. — Итак, вопрос. — его голос опустился до загадочного шёпота. — Что бы ты почувствовал, если бы Гэвина убили, и он умер бы прямо у тебя на руках? — Что, блять? — воскликнул Рид где-то сбоку, но никто не обратил на это внимания. Диод Ричарда заморгал и вспыхнул тревожным жёлтым, да и весь его взгляд выражал крайнюю степень растерянности. — Я... — промямлил он. — Я... я не знаю. — в его зрачках, кажется, проскользнуло отчаяние, а диод медленно окрасился в красный. — Хорошо. — покладисто согласился Камски, подойдя к андроиду вплотную. — Тогда что бы ты сделал? — Я бы... нашёл виновного... — неуверенно проговорил RK900, чувствуя, как что-то непонятное начало зарождаться в его груди. — И?.. — Элайджа ухмыльнулся, подталкивая андроида закончить свою мысль, и Ричард напрягся, не понимая, что происходит. Но потом он представил ту самую картину у себя в голове, и перед его глазами внезапно вспышкой проскользнуло:       Он сидит на коленях на грязной и полужидкой траве, чёрной, как смола, и вязкой. Его обдувает сильный ветер, принося с собой запах крови, смерти и страха. Где-то сзади слышны посторонние звуки, въедающиеся в подкорку — это чьи-то крики и злобное рычание, заставляющее землю под ногами содрогаться. По сторонам творится настоящий хаос, но он сидит, опустив голову вниз и неотрывно смотря вперёд, где у самых его коленей лежит Гэвин с закрытыми глазами. Он смотрит на собственные дрожащие ладони, и все они пропитаны ярко-красной кровью, медленно стекающей по рукам до самых локтей. Он делает глубокий отчаянный вздох, сжимает руки в кулаки и зажмуривается, чувствуя на своих щеках горячие дорожки слёз.       Ричард на самом деле крепко зажмуривается, его диод мигает ярко-алым, и он произносит: — ....и убил бы его.       Его голос был холоден, как металл, и полон такой решимости и твёрдости, что Гэвин, стоящий неподалёку, невольно вздрогнул, удивляясь этой скрытой силе и странной ненависти, что копилась в андроиде.       Но потом RK900 открывает глаза, пугаясь собственных слов и чувств, что охватили его, стоило ему представить, что такое действительно могло произойти. Он смотрит на Камски в полнейшей растерянности, не до конца осознавая происходящее, пытаясь прийти в себя после этой картины, застывшей перед его глазами.       Из собственных мыслей его выдёргивает мягкий голос Элайджи, который улыбается как-то совсем по-настоящему и довольно произносит: — Молодец.       Он разворачивается к андроиду спиной, бросив через плечо: — Тест пройден. — И что это, блять, значит?! — воскликнул Рид, смотря на Ричарда, застывшего посреди комнаты. — Что это вообще было?! — не дождавшись никакого ответа, Гэвин приближается к андроиду, заглянув тому в глаза: — Ты как, Девятка? — Всё хорошо. — на автомате выпаливает Ричард, но после окончательно выходит из ступора, сфокусировав взгляд на лице напротив. — Да, всё нормально.       Рид молча поджал губы, недовольный таким ответом, но не стал докапываться, лишь тяжело вздохнув. Он повернулся к Элайдже, который смотрел на них со смешинками в глазах, опершись плечом о дверной косяк: — Ты добился своего, мудак? А теперь рассказывай.       Камски усмехнулся, пожав плечами: — Как пожелаете. — он оттолкнулся от двери и стал в проёме, скрестив руки на груди. — Вы слышали о хиральной сети?       Гэвин с Ричардом молча переглянулись, доказывая тем самым, что слышат об этом впервые. — Ладно. Начнём с чего-нибудь попроще. — покачал головой Элайджа, на мгновение прикрыв лицо рукой. — Думаю, про UCA вы уж точно должны были слышать. — Программа по объединению Америки? — скептически произнёс Гэвин, прищурившись. — Ну и что? — А то, что это не просто выдумки, а идея, которая уже начала своё воплощение в реальность. — пояснил Элайджа. — Города и узлы, согласившиеся вступить в UCA, автоматически соглашаются и на подключении себя к хиральной сети — сети, что может связать всё человечество, успростив нам жизнь. Однако не все согласились на эту авантюру. — Камски развёл руками. — Оно и неудивительно. Многие стали слишком недоверчивы после Выхода смерти и не собираются соглашаться на что-то, о чём они ничего не знают. Проще говоря, они отказались не только от присоединения, но и от хиральной сети. — Камски поднял многозначительный взгляд на Гэвина и Ричарда, которые уже начали догадываться, в чём всё дело, и с намёком протянул: — Видимо, кому-то очень сильно нужно объединить всех людей этой загадочной сетью, и он ни в коем случае не потерпит отказа. — И поэтому он стал взрывать тех, кто отказался вступить в UCA? — недоверчиво проговорил Гэвин, задумавшись. Всё это звучало довольно сомнительно, но в то же время достаточно логично. — Получается, этот свихнувшийся андроид — лишь пешка в лапах кого-то намного опаснее? — Это лишь мои догадки. — пожал плечами Элайджа. — Но, согласитесь, пока что это единственный вариант, который у вас есть.       Риду очень многое не нравилось в рассказе Камски, только вот он понятия не имел, что именно. Вроде как всё было довольно обоснованно и, как сказал сам Элайджа, единственное, что имело хоть какой-то смысл. Тем не менее, чуйка редко когда подводила Гэвина, и сейчас она шептала ему, что тут что-то нечисто.       Как бы то ни было, все рассуждения пришлось отложить на потом, потому что у них было ещё одно дело, не терпящее отлагательств. Камски махнул рукой, приглашая RK900 и Рида зайти в свою загадочную комнату, оказавшуюся мастерской с множеством странных и непонятных приборов. Впрочем, чего-то такого Гэвин и ожидал от этого мудака, поэтому не стал особо удивляться, лишь пристально оглядывая каждый уголок комнаты.       Элайджа провёл их к одному из приборов и усадил Ричарда на стул. Рид обвёл взглядом множество проводов и различных моргающих лампочек, что тянулись к стулу и приборам рядом с ним, и неуютно поёжился, ворчливо спрашивая: — И что это за хрень? — С помощью этой хрени, — невозмутимо начал объяснения Элайджа, взяв в руку несколько проводов, — мы подключимся к памяти Ричарда. К тому самому отделу, отвечающему за удалённые воспоминания. Так как удалённый фрагмент был единственным, — Камски кинул выразительный взгляд на андроида, и RK900 кивнул, подтверждая его слова, — это будет несложно. Не придётся искать его по всем закоулкам памяти.       Элайджа начал подключать приборы к голове Ричарда, прикрепляя провода к вискам и теменно-затылочной части, и в местах прикосновения кожа андроида медленно деактивировалась, открывая вид на белый пластик. Закончив приготовления, Камски подошёл к одному из приборов и нажал на несколько кнопок, после чего обернулся к Ричарду с миленькой улыбочкой на лице: — Это может быть немного неприятно.       Он нажал на рычаг, и в то же самое мгновение Ричард вздрогнул, словно его ударили, и резко закрыл глаза, отключаясь. Диод на его виске тревожно заморгал жёлтым, и Гэвин напряжённо уставился на RK900, погружаясь в состояние томительного ожидания.

***

      Ричард медленно открывает глаза, и его зрение постепенно фокусируется на стене напротив. В ушах слышны помехи, плавно растворяющиеся в сознании. Он на автомате глубоко вздыхает, но этот звук кажется каким-то глухим и далёким, словно раздающимся со дна глубокого колодца. Он хочет покрутить головой или хотя бы пошевелиться, но ничего не получается, поэтому он пытается расслабиться, просто плывя по течению. Ведь это лишь его воспоминание, и он — всего-навсего сторонний наблюдатель, не способный повлиять на происходящее.       Он долго сидит вот так, пялясь на серую стену, в которой безошибочно узнаёт стену камеры заключения, пока где-то вдалеке наконец не раздаются посторонние голоса и звуки. Голова андроида поворачивается вбок и смотрит на дверь в соседнее помещение сквозь решётки камеры. Приглушённые голоса раздаются всё чётче, пока дверь наконец не открывается, являя взгляду Ричарда то, чего он уж точно никак не ожидал увидеть.       В помещение неуверенной походкой вошёл Рик, постоянно оглядываясь к себе за спину. На его изуродованном лице отобразилась неведомая эмоция, больше всего походящая на страх.       Ричард вскочил на ноги, вплотную подойдя к решётке, и Рик, встретившись с ним взглядом, почему-то вздрогнул, в его глазах появилась паника. Глухо, словно сквозь вату, до Ричарда дошли его слова, обращённые к кому-то другому: — Амелия, ты уверена? А-амелия, я же... Я не хочу. Амелия!       Следом за андроидом, не перестающим лепетать одно и то же, входит женщина. Взгляд RK900 тут же фокусируется на ней, но, как бы Ричард не старался, он не может разглядеть её размытое лицо. Лишь только ярко-красное платье бросается ему в глаза, въедаясь в подкорку. На её лице играет лёгкая успокаивающая улыбка, и она обращается к Рику: — Не волнуйся. Я не брошу тебя здесь. Всё идёт по плану.       Ричард отдалённо слышит свой собственный голос, резко спрашивающий: — Вы кто?       Женщина оборачивается к нему, и андроид буквально чувствует этот леденящий холод, плещущийся в её глазах, пусть он даже не мог их увидеть на размытом лице. Она мягко произносит: — Не важно, кто я. Главное — кто ты. — И кто же я? — вырывается настороженное из горла Ричарда, и он с подозрением разглядывает незнакомую ему особу, наверное, сканируя её с головы до ног. Увы, сам Ричард сделать этого не мог. Женщина подходит к самой камере, легко вставляет ключ в замочную скважину, и дверь с тихим скрипом открывается. Она улыбается, медленно разъясняя, словно маленькому ребёнку: — Ты — тот, кто мне нужен.       Произносит это таким тоном, словно это было самой очевидной вещью, что-то, само собой разумеющееся. RK900 не понимает, почему, но его тело покорно выходит из камеры, становясь напротив этой женщины, как будто нет ничего подозрительного в том, что вообще происходило вокруг них.       Рик, всё это время стоящий в углу помещения, резко свирепеет: — Разве не я был тем, кто тебе нужен?!       Он смотрит на женщину пылающим взглядом, но под этой напускной злостью скрывается печальный взгляд побитого щенка. Неизвестная Ричарду особа лишь молча приближается к андроиду, берёт того за руку и спокойно ведёт в ту самую камеру, где только что находился сам Ричард.       RK900 не понимает, почему он просто стоит, ничего не предпринимая, словно подчиняясь этой женщине. Тем не менее, он продолжает молча смотреть, как она заводит Рика внутрь камеры и мягко прикасается к его лицу. От её ладони змейками расползаются витиеватые узоры, и спустя несколько мгновений порезы на нём затягиваются, являя взгляду абсолютно чистое лицо андроида, идентичное лицу самого Ричарда. Женщина разворачивается и выходит наружу, после чего запирает андроида внутри камеры. Рик смотрит на неё таким грустным взглядом, словно его предали. — Амелия! — рычит он недовольно, но его голос дрожит, а диод опасно вспыхивает ярко-алым. Женщина оборачивается в его сторону последний раз, мило улыбаясь: — Ничего не бойся. Я вернусь за тобой.       Она берёт под локоть несопротивляющегося Ричарда и тащит его прочь из помещения. Голова RK900 почему-то оборачивается назад, и он видит, как всю дорогу назад его сверлит взгляд Рика, полный тихой ненависти и жажды неведомой мести. Его губы шевелятся, и андроид безошибочно читает в них одно-единственное слово — «Убью». Но после женщина сворачивает за угол, и андроид пропадает из его виду. Ричард останавливается у стены, смотря на человека перед ним слегка растерянно. Незнакомка приближается к нему вплотную, после чего берёт его руки в свои, крепко сжимая.       Ричард не может увидеть, что происходит, потому что его глаза неотрывно следят за женщиной, но краем глаза ему удаётся уловить, что всё вокруг заполняет яркая вспышка, после чего обстановка вокруг них кардинально меняется. Это больше не полицейский участок, а какая-то самая обыкновенная пустующая комната.       Женщина мягко опускает ладонь на затылок Ричарда, ласково проговаривая: — Ты уж прости, мне придётся стереть это из твоей памяти.       Что-то происходит дальше. Но Ричард не знает, что именно, потому что всё вокруг погружается в темноту.

***

      Ричард резко открывает глаза и садится на стуле, вертит головой из стороны в сторону. В его ушах крутится какой-то непонятный звон и громкое неприятное шипение, раздражающие картинки перед глазами не перестают мелькать, сводя с ума, и, кажется, его руки дрожат. Он дёргается, пытается сфокусировать взгляд на чём-нибудь, и запоздало слышит зовущие его голоса: — Рич, блять, да успокойся ты!       Он слышит звук удара, раздавшийся прямо у него над ухом, и это помогает наконец-то прийти в себя. Он застывает в полусидящем положении, быстро моргая, медленно возвращаясь в реальность. Его взгляд фокусируется на лице Гэвина, который стоит напротив, взяв его голову в свои ладони. — Очухался наконец. — громко вздыхает Рид, отстраняясь. Андроид же начинает обводить взглядом помещение, вспоминая, что произошло, и укладывая у себя в голове увиденное им только что. Гэвин облегчённо трёт переносицу, смотря на RK900 с укоризной: — Чёрт возьми, ты вёл себя так, словно у тебя был приступил эпилепсии, грёбаная жестянка. — Я... я видел. — хрипит Ричард, пытаясь встать со стула, но его тело всё ещё медленно восстанавливало возможность управлять им, поэтому каждое движение давалось ему с трудом. — Я знаю, что произошло.       Он неудачно поднимется и шатается из стороны в сторону, но Рид быстро оказывается рядом, помогая андроиду устоять на ногах. Он перебивает RK900, нахмурившись: — Да успеешь ты всё рассказать, успокойся уже.       Рид слышит тихий смешок и резко оборачивается к стоящему поодаль Камски, наблюдающим за разворачивающейся перед ним картиной со смешинками в глазах. Гэвин злобно шипит: — Заткнись. — Я ничего и не говорил. — широко улыбается Элайджа, склонив голову набок, и Рид закатывает глаза, помогая андроиду обратно сесть на стул.       Ричард ещё раз обводит взглядом комнату и наконец приходит в себя, больше не шатаясь, словно в нетрезвом состоянии. Он качает головой и поднимает взгляд на терпеливо взирающего на него Гэвина: — Эта женщина... Я думаю, она всё это затеяла.       Взгляд Рида сменяется на скептический и, мягко говоря, охуевающий, но он молчит, давая андроиду закончить свою мысль. — Там был Рик. — продолжает он, нахмурившись. — Та женщина... подменила меня, понимаешь? Поменяла нас местами. Вот почему полиция меня не разыскивала! Вместо меня у них под стражей сидел Рик. — Ну и что за женщина? — мрачно спрашивает Гэвин, скрестив руки на груди. — Я не знаю. — растерянно отвечает RK900. — Я не смог рассмотреть её лицо.       Уняв разбушевавшиеся эмоции, андроид заново пересказал напарнику всё, что увидел в своём воспоминании в самых мельчайших подробностях. В помещении повисла тишина, потому что Гэвин и Ричард погрузились в раздумья, пытаясь понять, что делать с новой информацией, которая, по факту, не дала им никаких полезных зацепок.       Первым тишину нарушил Камски, тактично покашляв, чтобы привлечь к себе внимание ушедших глубоко в свои мысли человека и андроида. — Я не хочу даже спрашивать, что всё это значит и что у вас происходит, — он поднял руки в обезоруживающем жесте, — но, думаю, свою часть сделки я выполнил, ведь так?       Его хищный взгляд метнулся в сторону Гэвина, который вздрогнул при этих словах, ведь он совершенно позабыл об их соглашении. Элайджа же медленно перевёл взгляд на RK900: — Ричард, думаю, тебе лучше выйти.       Андроид нахмурился, не сдвинувшись с места, и молча посмотрел на Гэвина. Рид поджал губы и выдохнул: — Да, Девятка, свали-ка ты подальше, пока мы не закончим. — Я не оставлю тебя здесь, пока не пойму, что вы собираетесь делать. — мрачно изрёк андроид, с подозрением уставившись на Камски, который улыбался как ни в чём не бывало. — Блять, Рич! — разозлился Гэвин. — Ты можешь хоть раз сделать так, как тебя просят? — он встретился взглядом с глазами RK900, но тот и не подумал послушаться, упрямо стоя на своём. Рид раздражённо выдохнул, на мгновение прикрыв глаза рукой. — Ничего со мной не произойдёт, ясно? Этот мудак всего-навсего покопается в моих мозгах, как только что сделал это с тобой. — Зачем? — недоверчиво спросил андроид, переводя взгляд с одного человека на другого. — Всё-то тебе нужно знать. — огрызнулся Рид, недовольно постукивая пальцами по руке. — Ну и чёрт с тобой, оставайся!       Гэвин всплеснул руками, прекрасно понимая, что Ричард слишком упёртый, чтобы так просто сдаться, молча уселся в кресло, в котором только что сидел андроид, и выжидающе уставился на Элайджу. — Всё, как и раньше? — осторожно уточнил он, пристально следя за тем, как Камски начал подключать другие, нежели у Ричарда, неведомые ему провода к его голове. — Процедура — да. — подтвердил Элайджа, после чего усмехнулся: — Но больше ничего не могу гарантировать.       Понятное дело, Рида этот ответ не устроил, но он не мог ничего поделать. Сделка есть сделка.       Камски отошёл к главному процессору, начиная нажимать на какие-то кнопки, а Гэвин обратил взгляд на притаившегося в углу андроида, сверлящего убийственным взглядом спину Элайджи. Его диод мигал жёлтым, а тёмный взгляд выражал абсолютно всё, что он думал об этой странной процедуре. И явно ничего хорошего. — Да не боись, Девятка, — усмехнулся Гэвин, сам не зная, кого именно он пытается успокоить — андроида или же самого себя, — это уже не в первый раз. — Судя по твоему нежеланию принимать эту процедуру, это не вселяет уверенности в том, что всё действительно в порядке. — хмуро изрёк RK900, поджав губы. Он отлип от стены, около которой стоял со скрещенными на груди руками, и подошёл чуть ближе, но Камски остановил его выразительным взглядом, обернувшись через плечо: — Не советую. Лучше соблюдать дистанцию. Всякое может произойти. — Что, например? — подозрительно сощурился Ричард, с каждым мгновением осознавая, что эта затея нравится ему всё меньше. Тем хуже было осознавать, что он также понятия не имел, что здесь вообще происходит.       Понятное дело, никто не собирался удовлетворять его любопытство. Элайджа молча потянул за рычаг, и Гэвин закрыл глаза, чувствуя знакомое покалывание на кончиках своих пальцев и медленно погружаясь в темноту.

***

      Всё было иначе в этот раз. Совершенно иначе. Гэвин почувствовал это сразу же, как только очутился посреди кромешной тьмы, в которой был единственный луч света — белый огонёк вдалеке, в сторону которого и двинулся Рид, оглядываясь по сторонам, как будто в этой абсолютной темноте можно было увидеть хоть что-нибудь. Знакомый холод оплёл его со всех сторон, словно пытаясь залезть ему под кожу в самое сердце, но Гэвин упорно двигался вперёд, на этот свет, прекрасно зная, что его там ждёт.       Очередной кошмарный сон, предзнаменование, игры разума или же видение, хрен знает, чем вообще стоит это называть — то, что видел Рид каждый раз, когда закрывал глаза, пытаясь заснуть. То, что видят те немногие, кому «посчастливилось» получить ДУМ. Гэвин понятия не имел, почему Камски интересовали люди с ДУМом, но он был словно одержим этой идеей, пытаясь узнать смысл этих особенностей, их происхождение и всё, связанное с ними. И он научился проникать в сознание Рида, заставляя его видеть то, что он видеть совершенно точно не хотел. Потому что каждый раз после этой грёбаной процедуры его кошмары, которые, казалось, наконец оставляли его в покое, возвращались вновь с утроенной силой. Всё это зашло настолько далеко, что однажды Гэвин перестал отличать кошмарные сны от реальности, медленно сходя с ума, и именно после этого случая он отказался от всех экспериментов, навсегда зарёкся забыть о своём брате Элайдже, из-за которого он едва ли не лишился рассудка. И вот теперь этот пиздец снова подкрался к Гэвину.       Да, именно теперь он жалел о своём принятом решении. Но произошедшего уже не воротить, и Риду оставалось лишь идти вперёд, на ослепительный свет, не представляя, что увидит на этот раз, мысленно проклиная самого себя и всех, кого возможно.       Гэвин продолжал идти, пока не почувствовал тяжесть в ногах, не дающую ему продолжать свой путь. Лучи не переставали светить ему прямо в глаза, ослепляя, и Рид прикрыл глаза рукой, потому что те начинали слезиться. Он сделал ещё несколько шагов, прилагая все оставшиеся силы, и протянул свободную руку вперёд, соприкасаясь с яркими белыми лучами.       Вспышка света озарила пространство, окутанное тьмой, и Гэвин невольно зажмурился, чувствуя, как обстановка вокруг него мгновенно изменилась. Он не успел ни привыкнуть к новой местности, ни сориентироваться, как резкий порыв ветра набросился на него, чуть ли не сбивая с ног. Его шум резанул по слуху, засвистел в ушах, и мертвенный холод забрался к нему под одежду.       Рид сцепил зубы и выдохнул, после чего медленно отодвинул руку от лица, частично открывая себе обзор. Мир перед ним вертелся в сумасшедшем смерче, и тусклые картинки заплясали перед глазами. Гэвин безошибочно узнал, где именно он находился — на Берегу, ключевом месте всех его кошмаров. Однако это был не его собственный Берег. Рид просто знал это, чувствовал.       Гэвин окончательно отнял руку от своего лица, полностью открывая вид на развершувшийся перед ним хаос, и его глаза расширились, когда он поднял взгляд на тёмно-синее небо, в котором висело громадное ярко-алое солнце. Его лучи освещали своим ослепительным светом кроваво-красную воду реки, яростно накатывающей на берег бушующими волнами. Сердце Гэвина учащённо забилось, потому что он помнил, как зачастую его сны повторялись, были чем-то похожи один на одного, но теперь всё было совершенно иначе. Он почувствовал, как страх сковывает всё его тело, не давая пошевелиться, заставляя и дальше смотреть на ад, разверзшийся перед ним. И пусть он знал, что это были лишь игры его разума, и он вряд ли смог бы по-настоящему пострадать здесь, на Берегу, но ничего не мог поделать с человеческой природой и психологией. Этот иррациональный ужас, заполнивший всё его существо, шёл откуда-то из недр подсознания, и Рид не мог противостоять этим эмоциям, охватившим его целиком.       Очередной порыв ветра накатывает на него, заставляя наконец пошатнуться и двинуться с места, и на деревянных ногах Гэвин делает несколько несмелых шагов в сторону реки, с каждым новым движением почему-то ускоряясь, в конечном счёте чуть ли не переходя на бег. Он застывает у самой кромки воды, чувствуя на себе холодные брызги, и продолжает неотрывно смотреть на пылающий в небе диск, вызывающий в нём бурю отрицательных чувств.       Он не знал, что всё это значило. Но он определённо точно понимал, что в этом не было ничего хорошего.       Рид, словно загипнотизированный, делает ещё несколько шагов вперёд, потом ещё и ещё, и продолжает идти дальше, в направлении солнца, погружаясь в кроваво-красную воду. Он осознаёт свои действия только тогда, когда он стоит в реке по самый пояс, но не успевает до конца вникнуть в происходящее, как земля под его ногами содрогается от чудовищного толчка. Волна огромной силы сбивает его с ног, и Гэвин погружается в воду, чувствуя, как она смыкается у него над головой.       Мозг отказывается работать и правильно воспринимать происходящее. В его голове крутятся мысли и образы, но ничего не складывается во что-то адекватное. Гэвин пытается пошевелиться, но запоздало понимает, что он снова не может управлять собственным телом, которое медленно, но верно погружалось всё глубже на самое дно. Воздух кончается в лёгких, и спустя несколько томительных мгновений Рид невольно делает вдох, не способный сдержаться, и ледяная вода попадает ему в горло. Он чувствует, как начинает задыхаться, как лёгкие обжигает, словно огнём, как он пытается пошевелиться, но всё, что у него выходит — беспомощно смотреть на отблески солнечных лучей на поверхности воды. Мир теряет свою чёткость с каждой новой секундой, и уже спустя несколько мгновений свет меркнет, оставляя Гэвина наедине с кромешной темнотой.       Когда Рид снова открывает глаза, первое, что он делает — это судорожно глотает ртом долгожданный воздух, доступ к которому был закрыт для него тонущего. Он начинает кашлять, как будто вода действительно попала ему в горло, пусть он и понимает, что это неправда. Его голова кружится, мир никак не возвращает свою резкость, Гэвин крутит головой по сторонам, стараясь наконец указать своему мозгу на то, что вот он, в безопасности, жив, вокруг никакой воды, но ничего не выходит, и этот иррациональный страх сковывает его изнутри. Он сжимает ладони в кулаки, медленно успокаиваясь, и заставляет самого себя прекратить яростно мотать головой из стороны в сторону, словно это помогло бы ему избавиться от кошмара.       Гэвин делает ещё один глубокий вдох и широко раскрывает глаза, которые неизвестно когда успел опять закрыть. Он видит перед собой встревоженное лицо Ричарда, который, как оказалось, всё это время тряс его за плечи, пытаясь вернуть в реальность.       Ужас начинает медленно отходить на второй план, и сознание Рида проясняется. Он осматривает помещение более осознанным взглядом, фокусируясь на андроиде напротив. Он открыл было рот, чтобы сказать, что он в порядке, но понимает, что не сможет сейчас выдавить из себя и звука, поэтому просто облизывает пересохшие губы и ещё раз оглядывает комнату рассеянным взглядом.       Ричард продолжает всматриваться в его лицо и стоит напротив до тех пор, пока не удостоверяется, что Гэвин окончательно очнулся и пришёл в себя. Андроид отстраняется и оборачивается к Камски, его лицо мрачное, а глаза — убийственно-холодные: — Это последний раз, когда Гэвин участвует в этой хуйне.       Элайджа спокойно улыбается, пожав плечами: — Это ему решать, не тебе.       RK900 поджимает губы, раздражённый и очень злой, и поворачивается обратно к Риду. Но в этот самый момент его взгляд моментально меняется на менее агрессивный, а на лице уже нет прежнего мрачного выражения. — Ты как? — Всё в норме, жестянка. — хрипло отвечает Гэвин и для достоверности пытается усмехнулся своей фирменной улыбочкой, но она выходит слегка кривоватой. Он добавляет со смешинками в глазах: — Это от меня ты такой матерщине научился?       Ричард фыркает, окончательно расслабляясь, и смотрит на Рида таким мягким взглядом, что Гэвину даже становится как-то неловко, и он поворачивает голову к Камски. — Ну чё, доволен? — спрашивает он сурово, но после понимает, что у него не осталось сил даже на то, чтобы как следует разозлиться. Элайджа тянет с ответом, задумавшись, после чего медленно отвечает: — Сказать по правде, этого я и правда не ожидал. Твои показатели... — он покачал головой и усмехнулся. — Впрочем, тебя всё равно это никогда не интересовало, так что вряд ли ты поймёшь. Скажу только, что на этот раз всё было совершенно иначе, и это далеко не в хорошем смысле. — Да я уж заметил. — недовольно проворчал Гэвин, с помощью RK900 поднимаясь на ноги. — Таких пиздецовых снов у меня ещё не было.       Камски заинтересованно взглянул на него: — И что же ты видел?       Гэвин сделал то, чего так желал всё это время — от всей души показал ему фак. — А вот хрен тебе. Мы договаривались только на процедуру. Вот и сиди, копайся теперь в своих бумажках.       Элайджа, ничуть не расстроившись, хмыкнул: — Теперь я точно узнаю старого-доброго ворчуна Гэвина. — Пф, да заткнись ты уже. — закатил глаза Рид, громко вздыхая. Подумав немного, он обернулся к Ричарду: — Ну, напарник, есть идеи, что нам делать дальше? — Сперва тебе нужно отдохнуть. — безапелляционно заявил Ричард, нахмурившись. — Уже поздний вечер. Нам стоит найти, где переночевать.       Гэвин не был уверен, что сможет уснуть следующие несколько недель после всего произошедшего, но благоразумно решил не спорить. Андроид в последнее время стал какой-то слишком настойчивый и непоколебимый, и нервировать его себе дороже. — Своё убежище, увы, предлагать не стану. — встрял в разговор Камски с ехидной улыбочкой на лице. — Мы бы всё равно не согласились. — первый ответил Ричард, смерив Элайджу странным испепеляющим взглядом. Гэвин же был настолько в ахуе от резких перемен в поведении андроида, что даже не стал сопротивляться, когда тот, схватив его за предплечье, потащил прочь из бункера Камски. И лишь когда они оказались на свежем воздухе, где перед ними простирался восхитительный ночной пейзаж с почти полностью зашедшим за горизонт солнцем, и Гэвин вздохнул прохладный воздух всей грудью, чувствуя, как из его головы мгновенно улетучиваются все негативные мысли, что бывало довольно редко, он наконец спросил: — Рич, — RK900, стоящий рядом, обратил на него взгляд голубых глаз, — ты чего в последнее время такой странный? — Странный? — переспросил андроид непонимающе, после чего нахмурился. — Какой именно? — Да хрен его знает. — беззаботно пожал плечами Гэвин. Он был настолько уставший и заебавшийся, что думать как-то не особо хотелось. Он и сам не заметил, как неосознанно опёрся плечом о плечо Ричарда, тяжело вздохнув и даже чуть прикрыв глаза. — Просто странный и всё, — добавил он сонно. — Я наконец-то осознал свою сильную эмоциональную привязанность к тебе. — выпалил андроид вполголоса, и его диод моментально вспыхнул жёлтым, а глаза расширились, словно он сам удивился тому, что только что сказал. Благо, Гэвин не мог этого видеть. — Чего? — вяло и недоумённо возвестил Рид, подняв расфокусированный взгляд на Ричарда, который смотрел куда-то вдаль, но не на него. — Ничего. — быстро ответил RK900. — Забудь. — Тебя хуй поймёшь. — невнятно проворчал Рид, окончательно закрывая глаза от свалившейся на него усталости. Андроид же молча приобнял его за плечи, не давая упасть и чувствуя странное тёплое чувство, медленно разгорающееся в его груди, подобно пламени.