Путеводная

      Рыжик встал и, зевая во весь рот и потягиваясь, пошел на боковую. Поравнявшись с Егором, парень легко сжал его плечо и тут же двинулся дальше. Внезапно пришедшее на ум сравнение заставило Булаткина улыбнуться: Даня был похож на наглого, но в то же время внутренне робкого и ласкового рыжего кота.       Ненадолго раздался шум воды, затем тихие звуки ходьбы и легкий скрип прогнувшейся под весом комика кровати. Егор дожевал второй бутерброд, допил ароматный чай и прислушался: все смолкло. Парень тихо встал и заглянул в окно — да уж, здравствуй, серый Петербург. Сегодняшний рассвет был условностью, так как цветовая гамма поменялась совсем ненамного, из черного в темно-серый.       Егора клонило в сон. Он шел по коридору прямо к манящему дивану, мечтая коснуться головой подушки и провалиться в темноту. Разобрав в серых очертаниях силуэт своего спального места, он пробрался к нему и сел на край. Дело за малым: передвинуть гитару, разобрать диван и заснуть, как младенец. Что-то пошло не так еще на первом этапе. Когда блондин поднял гитару с намерением аккуратно переместить ее на пол и, ничего не подозревая, прислонил ее к углу комнаты, зловредный инструмент будто специально поехал по стене в противоположную от Булаткина сторону. Тот попытался перехватить гриф в воздухе, но не успел — на всю квартиру раздался оглушительный грохот. Звук был недолгим, но таким оглушительным, что певец зажмурился. Через пару секунд приоткрыл один глаз и осмотрелся. Нет, Даня не прибежал с разборками и даже не ругался из-за стены, вокруг все было так же тихо, как и до падения предмета.       Окей. Как бы то ни было, первый шаг выполнен. Осталось всего-то раскинуть диванчик. Именно так думал Егор, даже не представляя, насколько это непосильная задача. Выглядела мебель будто с конвейера, но упиралась, как в последний раз, и отчаянно призывала на помощь скрипом множества пружин. Булаткин не сдавался, всеми силами пытаясь вытянуть сопротивляющийся механизм на свет божий. Диван трансформироваться явно не собирался. Последний раз скрипнув, он завис в самой непостижимой позе, оставив свою нижнюю часть вертикально стоять под девяносто градусов.       Парень мысленно сосчитал до десяти, чтобы не заорать на эту блядскую вещь. Спать хотелось неимоверно, возиться с проклятым диваном не было ни малейшего желания. Откровенно говоря, кому нужна эта каличная мебель, когда в соседней комнате стоит большая и уютная двухспальная кроватка?       В голове проносились обрывки мыслей, пока парень бесшумно, как только мог, пробирался по темному коридору к комнате рыжего. Перелет вымотал Егора до предела. Хотелось без сил рухнуть на мягкий матрас и блаженно провалиться в объятия Морфея. Блондин неслышно нажал на ручку, приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Рыжий лежал поперек кровати полубоком, заняв все свободное пространство своими конечностями. Одна рука касалась пола, другая покоилась под щекой комика. Синяя майка скомкалась, оголив светлую кожу живота и поясницы. Пространство было наполнено тихим сопением Дани. Егор усмехнулся. Да, Поперечный само очарование, когда спит зубами к стенке... Такой весь свой, домашний, уютный.       Блондин озадаченно нахмурился. Как рыжика переложить на одну сторону так, чтобы тот не проснулся? Он подошел и аккуратно, на пробу, прикоснулся к боку Поперечного. Тот издал недовольный горловой звук, подтянул руки-ноги и свернулся в компактный клубок. Вот, так дело пойдет быстрее... Булаткин подсунул ладони под комика и приподнял его туловище, аккуратно перемещая тело рыжего в нормальное для сна положение. Тот заворочался, а как только его голова коснулась подушки, пробормотал: "Какой же ты приятный на ощупь", и снова засопел. Зажав рот рукой, чтобы не рассмеялся, Егор прилег рядом. Интересно, что там щупает Поперечный в своих снах? Воображение тут же нарисовало тысячу и один вариант, от шерсти ламы до пупырчатой защитной пленки. Шутить про чьи-то члены касаемо сновидений Дани почему-то не хотелось.       Все-таки Данила был особенным. Рядом с ним как-то расслабляешься, перестаешь забивать голову проблемами и просто начинаешь жить. Егор не ощущал и следа нервного срыва в обществе рыжего, забытые таблетки покоились в кармане куртки. При этом Даня не казался несерьезным или обыкновенным, сильная индивидуальность проглядывалась достаточно легко. Этот человек был тем самым солнцем, к которому хочется тянуться. Солнцем, что способно разогнать любые тучи.       Булаткин уже ловил образы из мира снов, когда на подтянутый живот легло что-то горячее и тяжелое, приятное к голой коже. Вскоре в плечо уткнулись лбом, жарко задышали. Чужая рука перехватила поперек груди, прижимая как можно ближе. Хватка была сильной, далеко не женственной. Открывать глаза не хотелось, а отпихивать наглого рыжика, по-собственнически закинувшего на исполнителя бедро, хотелось еще меньше. Егор провалился в сон с невесомой улыбкой, разморенный теплотой Даниного тела под боком.

***

      Проснулся Поперечный от возни в коридоре. Сразу подметив завывающий за окном ветер, парень бодро подскочил и пружинистым шагом двинулся на источник шума. Он считал, что все вчерашние воспоминания были частью ночного сновидения, не мог же в самом деле к нему посреди ночи завалиться Егор Крид. К слову, сновидение было очень приятным, в нем комик все-таки прикоснулся к певцу и трогал его, где только можно, не опускаясь при этом до пошлости. Шуршание в коридоре давало легкую надежду с примесью тоски, ведь это могла оказаться бывшая девушка или засидевшийся друг. Закрыв глаза, Данила рывком открыл дверь и замер, не решаясь узнать правду. Сосчитав до пяти и немного успокоившись, он открыл глаза и увидел... да, объект многочисленных утренних передергиваний в ванной собственной персоной. Уже одетый Егор копался в сумке, что-то выискивая, затем кинул сквозь зубы емкое матерное слово и начал трясти несчастную вещь, теряя терпение. Поперечный наблюдал за этой картиной, прислонившись к косяку, со смесью счастья, доброй насмешки и умиления. Приятное чувство растекалось изнутри, от невозможности происходящего хотелось кричать и вальсировать. Через несколько минут Даня почувствовал ярое желание отлить: бабочки в животе временно сложили крылья и позволили мочевому пузырю напомнить о себе.        — Твой драгоценный девайс ждет тебя на кухне, — сжалился прозорливый рыжик. — Именно там, где ты вчера его и оставил. Ты же его ищешь?        — Дань, ты золото, — абсолютно серьезно заявил Егор, поворачиваясь на голос. — Ищу уже минут тридцать, помню, что здесь оставил, хоть убей.        — Ты меня явно плохо знаешь, раз так говоришь, — подметил Данила, вразвалочку направляясь к заветному туалету. — Я та еще заноза в заднице!       Егор усмехнулся, провожая рыжего взглядом, и попытался шуточно подставить подножку. Даня на секунду остановился, задрал брови и покачал указательным пальцем перед носом развеселившегося блондина.        — Но-но-но, молодой человек! Никакого баловства в моем поле зрения, — Поперечный поправил несуществующие очки, подмигнул, и под ехидный смешок исполнителя скрылся в ванной.       Посмотрев на себя в зеркало, парень удивился: привычные синяки под глазами заметно уменьшились в размере, да и в целом вид стал посвежее. Вот она, чудодейственная сила здорового сна! Затем он открыл кран на полную мощность, плеснул холодной водой на лицо и пристально уставился в свое отражение, нервно потрепал рыжие пряди. Получается, не приснилось, Крид действительно провел ночь у Поперечного под крышей. Адреналин немного отдавал в ушах. Видеть вблизи недосягаемую звезду, на которую не мог насмотреться с земли несколько лет, было невероятно волнующе и в какой-то степени пугающе. Казалось, стоит сделать один неловкий жест или во время не закрыть рот, вылетающие из которого слова Даня едва контролировал, когда нервничал, — и все, звездочка взмоет в небо. Второго шанса не будет, как и возможности отступить. Это было просто, как дважды два: один раз попробовав наркотик, будешь неизбежно желать его, отучить организм практически невозможно. Так было и с обществом Егора Крида.       После выполнения утренних водных процедур, включающих в себя постыдную дрочку на образ Егора Крида под шум воды из крана, Поперечный, потягиваясь и зевая во весь рот, двинулся в сторону кухни, планируя подкрепить молодой организм сбалансированным завтраком из омлета и сосисок. На подходе обоняние донесло до парня чудные, невероятно съедобные запахи. Как там было, путь к сердцу мужчины лежит через желудок? Сейчас Данила был целиком и полностью согласен с этим фактом! Принюхиваясь, парень шел на запах, как Элли по дороге из желтого кирпича.