Судьба не по сценарию

      Тем же вечером около десяти часов в дверь громко звонят. Хозяин квартиры, читавший в это время книгу в гостиной, с любопытством идёт встретить незваного гостя, который думает, что если давить в кнопку звонка без остановки, ему откроют гораздо быстрее. Мидория открывает дверь и видит перед собой красноволосого парня.       — Мидория Изуку? — спрашивает он.       — Д-да?.. — незнакомец берёт два чемодана и школьную сумку, кидая их к порогу.       — Монатки Шото. Мама просила передать, — веснушчатый удивлённо смотрит на наглое поведение и провожает уходящего парня немного озлобленным взглядом. Он вздыхает, понимая, что семейка у ребёнка та ещё, и заносит все вещи в дом.       Любопытство берёт верх, поэтому актёр не отказывает себе в удовольствии взглянуть на то, что передали родственнички своему «сбежавшему» члену семьи. Но стоит только расстегнуть крышку одного из чемоданов, как глаза на лоб лезут; абсолютно вся одежда была неряшливо скомкана и брошена внутрь, словно запихивали её с особенным гневом, в чём можно было быть уверенным. Зато, Изуку нашёл себе развлечение на остаток дня — упорядочение чужого гардероба. Это, к удивлению, совсем не доставило хлопот и даже наоборот пробудило в душе некую ласку. В итоге к полуночи стиральная машина крутила одну из нескольких куч грязного белья, утюг остывал от переутюженной одежды, а сам человек, занимавшийся бытовыми хлопотами, задремал сидя на диване, ожидая мокрые вещи, для которых уже была подготовлена сушилка.

***

      Проснулся Шото с неприятной усталостью, ломящей тело. За окном, которое было первым, что представилось взору, жизнь била ключом. На площадке резвились громко смеющиеся дети, вдалеке можно было услышать писк светофора и шум проезжающих машин, а если открыть окно, то и поезда линии Ямамото.       Перевернувшись на спину, подросток потёр глаза и потянулся. За пределами комнаты в квартире тоже раздавались какие-то звуки, но туда он направился только через несколько минут. Открыв дверь, ведущую в коридор, можно было увидеть ещё одну, точно такую же, только приоткрытую, с висящим на ней полотенцем и ведущую в ванную комнату дверь. Туда студент зашёл прежде, чем начать разыскивать хозяина дома. Наконец, умывшись и очистив свой организм от всего ненужного, он прошёл на кухню, ступая неприятно прилипшими к стопам носками по прохладному полу. У плиты, спиной к барной стойке стоял парень в наушниках. Он что-то усердно готовил, кружась вокруг сковороды, пока не заметил чужого присутствия.       — Доброе утро, — опередил его гость, на что по веснушчатому лицу поползла улыбка.       — Доброе. Будешь завтракать? Я пытался сделать омлет, — гетерохром кивнул, забираясь на высокий стул.       Перед едой ему дали стакан воды, который был опустошен за один раз, и наконец белая тарелка с немного развалившимся омлетом из яиц, молока, помидора и сыра оказалась перед ребёнком. Тот, немного потупив взгляд, взял вилку и приступил к трапезе. Рядом с ним уселся и Мидория, чей завтрак состоял из простого тоста с маслом и кружки кофе.       — Как ты себя чувствуешь? — после приёма пищи они перебрались в гостиную, оставив грязную посуду в раковине на попечение воздуха.       — Не знаю, — тихо выдавил из себя Тодороки, сжимаясь.       Он оглядел комнату; у балкона стояла сушилка с грудой больно знакомых тряпок на ней, в углу высокий цветок, пускающий свои листья на край дивана возле подростка, у ног был маленький стеклянный столик с пультом и какими-то листами бумаги, напротив коллег находился выключенный телевизор, в экране которого можно рассмотреть и себя, и другого, левее от него стоял ещё один маленький столик, но на нём был странный красный чемоданчик, вокруг которого валялись большие цветные упаковки с чем-то. Так же пол захламляли огромные стопки книг, для которых, по-видимому, просто не находилось места.       В душе расползалась печаль. Цветные глаза в упор вонзились в одну из стопок не столько, чтобы рассмотреть, сколько просто занять один из органов чувств. В это время океан бурных эмоций постепенно наполнял лёгкие, затрудняя дыхание.       — Что будет теперь? — собственный голос, пронзивший повисшую в комнате тишину, гулом отдался в ушах.       — Я надеюсь, что ты останешься, — парни одновременно повернули головы в стороны друг друга. — Сейчас всё… неоднозначно, но рано или поздно наладится. А пока ты можешь использовать эту квартиру, да и меня самого как пожелаешь.       — Спасибо.       Взрослый кивнул, облизнув суховатые губы и поднялся на ноги, чтобы снять высохшую одежду. Он специально проснулся очень рано, чтобы успеть всё, и ему это вполне удалось. То тепло, разливающееся внутри только при встрече с чужим взглядом, мысль, что двуликому теперь не так физически больно, как раньше, и он сможет освободиться от того, что даёт ему пребывание дома, — оно окутывает подтянутое тело, греет и успокаивает.       — Наверное твой брат принёс вчера все твои вещи. Даже школьную сумку и телефон, — хозяин дома подошёл к одежде и стал аккуратно складывать её, выворачивая. — Извини, что копался, но зато теперь вся одежда чистая, осталось только отутюжить оставшееся, — он старался не создавать лишних звуков, чтобы не прервать чужие мысли. — Не хочешь переодеться?       Студент и забыл, что до сих пор в уличной одежде. Он посмотрел на тёплую олимпийку, что не давала ему замёрзнуть всё это время. Она, слегка застиранная, пропитанная лёгким дымом сигарет и одеколоном, заставила появиться лёгкий румянец на щеках и ушах. Тонкие пальцы слегка покрутили белый шнурок капюшона, свисающий до самой груди, намотали его вокруг двух фаланг, отпустили и покрутили вновь.       Что же, это будет нелёгкий путь к возвращению в привычную колею.

***

      Высокие стеллажи, холодильники и стенды снизу до верху набиты разными продуктами. Оно и понятно — супермаркет как-никак. Вечером людей становится больше; особенно тех, кто возвращается домой после рабочего дня, но знает, что его холодильник почти пуст. Из колонок, подвешенных под самым потолком тихо играет одна мелодия за другой, по белому, но уже испачканному грязной обувью кафелю, стучат каблуки и колёсики тележек. Слегка навалившись на одну из них, кучерявый медленно двигался за младшим, который брал продукты чётко по списку. Иногда он смотрел куда-то в сторону, цепляясь взглядом то за сладости, то за фрукты, но продолжал искать нужное, а парень, покорно плетущийся позади, тихо складывал в тележку всё, на чём ловил взгляд разноцветных радужек. Они делят одну квартиру на двоих уже три дня, но никак не могут договориться кто и чем будет заниматься, поэтому их первая вылазка в магазин происходит совместно.       — Ты думал насчёт возвращения в школу? — вдруг начал взрослый, сосредоточив внимание на серьёзном лице, обрамлённом шрамом. — Нас не было в городе довольно долго, к тому же, за прогулы и отчислить могут.       — Директору на руку то, что я снимаюсь — про нашу академию нередко говорят, поэтому мне прощают пропуски. Да и я пока не могу туда пойти, нужно сначала наверстать, иначе будет очень плохо.       — У тебя есть связь с одноклассниками?       — Да. Номер старосты, — Шото выбрал молоко из имеющихся коробок по сроку годности и передал её в руки коллеги.       — Отлично. Завтра у меня есть дела с утра, так что не буду мешать тебе.       — Ты бы не помешал, — последний пункт в списке найден, и парни двигаются к кассе.       Они долго стоят в очереди, пробивают покупки, — среди них подросток замечает что-то неладное, — расплачиваются, берут три огромных пакета, которых на первый взгляд хватит на месяц — не меньше! Но на деле большая часть исчезнет через неделю. Парни садятся в машину, водитель пристёгивается, проверяет зеркало, в его отражении видит немного грустного мальчика, смотрящего куда-то в окно. Они не торопятся домой, поэтому спокойно стоят в пробке некоторое время, и только к восьми вечера вваливаются в квартиру. В ней тепло — не то, что на улице. Кончик носа приятно щиплет, как и практически обледеневшие пальцы. Изуку несёт покупки на кухню и расставляет всё в холодильнике и в шкафах. За ним пристально следит пара глаз, но замечает это веснушчатый не сразу.       — Что-то случилось? — он подходит к студенту. — Тебя что-то беспокоит?       — Нет. Я в норме, — худое тело вздрагивает, когда чувствует мягкое прикосновение губ ко лбу. Оно падает в крепкие руки, заключающие в нежные объятия. — Ты голоден?       — Не думаю, — отвечает взрослый, чувствуя как чужие руки сжимают ткань его одежды. — Пойдёшь в душ первым?       — Я хочу постоять так ещё немного.       Широкая ладонь проходит по мягким цветным волосам, немного прижимая голову ближе к своему телу. Гетерохром и сам слегка ластится к «своей абсолютной защите». Он не привык доверять взрослым людям, но это исключение из всех правил.       — Ладно, я пойду, — младший аккуратно отстраняется, заходит в спальню, чтобы взять сменную одежду, и скрывается за дверью ванной комнаты.       Он быстро вымывает тело, прикрыв глаза, вытирается, надевает чистые боксеры, шорты, только хочет надеть свитер, но замечает на крючке длинную футболку цвета серого хаки. На ней какой-то чёрный рисунок и надпись «ALL MIGHT». В голову приходит сумасшедшая идея примерить её. И когда ребёнок подходит к зеркалу, чтобы рассмотреть себя в не своей вещице, то видит насколько велика ему эта футболка. Наверняка и своему владельцу она тоже велика, ведь футболка с надписью «футболка», которая до сих пор спрятана у ребёнка под футоном дома, была ему немного свободной, но как раз веснушчатому. Значит и новая вещица, которую парень не видел прежде, хозяину квартиры немного великовата.       Покрутившись вокруг зеркала, Тодороки решил не снимать её. Он осторожно приоткрыл дверь и, убедившись что в коридоре никого не было, пробежал в комнату напротив, крикнув о том, что ванная свободна. Подросток прыгнул на кровать, зарывшись под одеяло, и выглянул, глядя в коридор. Там вскоре появился Мидория, который тоже хотел освежиться, но он слишком быстро зашёл внутрь. Его не было достаточно продолжительное время, пока гость придумывал отмазку для своих действий, но взрослый, видимо, даже не заметил пропажи. Наконец защёлка громко осведомила об открытой двери, и за вышедшим по коридору потянулся пар.       — Шото, — хозяин дома появился в тёмном дверном проёме, оперевшись на него рукой. — Спишь?       — Ещё нет, — отозвался ребёнок, устраиваясь поудобнее. — Иди сюда.       Кучерявый мнётся на месте буквально пару секунд и проходит к кровати, устраиваясь на краю. Он поднимает свои блестящие зелёные глаза, которые ещё не успели привыкнуть к темноте, а двуликий замирает, очаровываясь.       — Почему ты спишь в гостиной?       — Потому что ты тут, — Шото прикусывает нижнюю губу, напрягаясь.       — Мы не можем спать вместе?       — Ты хочешь, чтобы я остался? — в воздухе виснет тишина. Парень понимает, что отказа нет, поэтому подсаживается ещё ближе.       Младший сглатывает образовавшуюся слюну, чувствуя сладкое напряжение внизу и бешеный ритм сердца. Взрослый медленно приближается, не встречая сопротивление, и наконец утягивает подростка в поцелуй. Тот касается холодными пальцами горячей кожи щёк, усыпанных веснушками, позволяет их обладателю окончательно забраться на матрац и немного нависнуть над собой сверху, а потом и вовсе усыпать тело лёгкими прикосновениями губ.

***

      Утром кровать с правой стороны остаётся пуста и холодна. Сонный студент лениво приводит себя в порядок, заправляет постель, завтракает какой-то кашей, которую находит на плите около милой записки с пожеланием удачи на весь день и предупреждением, что вернуться хозяин квартиры может очень поздно. Сначала полное властвование радует, но со временем приходит скука, сменяемая тоской. Гетерохром уже готов пустить слезу, но вспоминает о школе, которая, к сожалению, никуда не делась, и приходится писать старосте в выходной день, донимая её своими проблемами.

Кому: Яойорозу-сан 13:49 От кого: Тодороки Шото Добрый день, Яойорозу-сан. Меня не было в академии достаточно долго, поэтому не могла бы ты поделиться конспектами и домашним заданием?

      Ответ приходит через некоторое время, когда Тодороки старается самостоятельно одолеть математику. Кому: Тодороки-сан 13:57 От кого: Яомомо^^ Добрый день! Конечно, где и когда мы можем встретиться? Я, правда, сегодня не собиралась в город, но если тебе удобнее взять записи сегодня, то никаких проблем.

Кому: Яойорозу-сан 13:58 От кого: Тодороки Шото Тебе не придётся идти куда-то далеко.

Кому: Тодороки-сан 14:00 От кого: Яомомо^^ В смысле?

Кому: Яойорозу-сан 14:00 От кого: Тодороки Шото Выйди из квартиры.

      Парень отправил последнее сообщение и, надев тапочки, поспешил к входной двери. Открыв её и посмотрев в сторону остальных квартир, он стал дожидаться. Через минуту наружу вышла девушка, увидевшая одноклассника, машущего ей. Она вскинула брови, потупив взгляд несколько секунд, забежала домой и вышла оттуда со стопкой тетрадей и ключом, которым закрыла свою дверь, прежде чем пойти «в гости». Ей подали белые тапочки и предложили чай, приглашая на кухню.       — Тодороки-сан, что ты тут делаешь? Разве это не квартира Мидории-сана? — Момо села за барную стойку и сложила руки в замок.       — Да, но я пока что временно живу у него. Появились небольшие трудности дома, — подросток открывает шкафы в поисках пакетиков с чаем и находит огромную железную коробку, внутри которой было очень много цветных упаковок. Он высыпал их перед приятельницей и принялся рассматривать вкусы. — Какой хочешь? Тут есть малиновый, ромашковый, облепиховый, лимонный, простой чёрный, зелёный, мандариново-коричный, смородиновый и яблочный.       — Со смородиной, пожалуйста.       Студент кивнул и взял фиолетовый пакетик. Совсем скоро они попивали горячий напиток, разговаривая:       — В школе за твоё отсутствие особо ничего и не произошло. Только разве что мальчики снова устроили драку на перемене, а клубы снова ведут набор и не дают и шагу спокойно ступить со своими листовками и кричалками, — недовольно протянула девушка. — А как прошла твоя поездка?       Студент вспомнил свои небольшие «приключения»; чудесное спасение от омерзительного человека, просторный номер, съёмки, секс по пьяни со взрослым человеком и неловкое молчание с чувством досады. Он только протараторил: «Нормально. Ничего необычного. Город вполне красивый.», чтобы не обидеть собеседницу своим молчанием. Опустив разноцветные глаза в круглую кружку можно было немного рассмотреть своё отражение в остатках чая, а покрутив её, лицезреть красивые всплески, открывающие чистое дно и пускающие блики плясать в водовороте.       Нужно было приступать к делу — они же не просто так тут собрались. К сожалению, в этой квартирке был только один стол, находящийся в гостиной. Он был слишком низким, но делать нечего. Одноклассники устроились на полу напротив друг друга. Яойорозу принялась постепенно объяснять тему за темой, помогая конспектировать материал в самой удобной и понятной форме. С её помощью всё давалось гораздо легче, а тот тембр голоса, которым она говорила, никак не напрягал, а буквально прямо лился к мозгу для осознания.       Времени ушло много. Ближе к семи стало смеркаться, но как хорошо, что девушка живёт через несколько квартир в сторону, а домашнее задание было сделано ещё в школе перед клубной деятельностью. Внезапно в дверь позвонили. Шото отвлёкся на настенные часы, висевшие над диваном, и нахмурился. Изуку должен был прийти позже, да и ключ у него есть. Кто тогда это может быть?       — Извини, я посмотрю кто там, — гостья понимающе кивнула и снова уткнулась в учебник, выискивая подтверждение того, что давала под запись мгновение назад. Сам парень поднялся с места и ушёл в коридор. Посмотрев в дверной глазок он увидел только чей-то силуэт, потому что незнакомец стоял не перед дверью, а сбоку. Наконец двуликий собрался с силами и открыл звонившему человеку.       — Деку-кун! Извини, я пришла раньше, просто… — шатенка тут же замолчала, обнаружив перед собой не друга, а очень привлекательного мальчика с необычной внешностью. — А… Я не могла ошибиться с квартирой, так ведь?       — Вы пришли к Из-… Мидории-сану? — подросток осёкся, но быстро опомнился. — Если так, то его ещё нет дома.       — Ох, а я в гости. Можно войти? — незнакомка указала внутрь помещения и скользнула туда, когда дверь открыли шире. — Я уже где-то тебя видела… Ты не приходил ко мне?       — Нет, извините. Вы наверное ошиблись, — студент помог девушке раздеться, повесив её бежевое пальто на крючок. Так же, она передала ему бумажный пакет, попросив отнести его на кухню, и прошла в гостиную.       — Добрый вечер, — поздоровалась студентка.       — Добрый, — взрослая присела на диван, что-то быстро напечатала в телефоне и посмотрела на захламлённый столик. — Что вы тут делаете?       — Учимся, — ответила староста. Она оценивающе посмотрела на пришедшую, которая закинула ногу на ногу, поправляя бордовую юбку карандаш, в которую была заправлена чёрная водолазка.       — Я Урарака Очако, — бледная ручка с красивыми нарощенными ноготочками потянулась в сторону младшей.       — Яойорозу Момо, — та аккуратно пожала мягкое запястье и тут же перевела взгляд на друга, появившегося в дверном проёме.       Он снова сел на пол и продолжил заниматься, сделав вид, будто в комнате никого нет, кроме его «репетитора». Неловкое молчание тянулось довольно долго, но перебивалось редкими словами одобрения от брюнетки. Наконец в замочной скважине что-то зашуршало и щёлкнуло пару раз. Урарака подскочила дивана, чтобы встретить хозяина квартиры и наконец скрасить своё настроение пренебрежения к окружающим, ведь детей в переходном возрасте ей и на работе хватало.       — Прости, что заставил ждать, — веснушчатый повесил свой шарф на крючок и прошёл вглубь коридора. — Привет ученикам.       — Здравствуйте, Мидория-сан.       Взрослый улыбнулся, переведя взгляд на Тодороки. Тот видимо даже и не слышал чужого голоса. Или делал вид, что не слышал.       — Тебе надо было сказать раньше, что в квартире есть дети. Я бы не стала приносить алкоголь, — Очако пихнула парня локтем и повела его в соседнюю комнату, чтобы показать вкусности, которые купила специально для сегодняшней посиделки.       — Это была последняя тема, — обрадовала актёра Момо, складывая свои тетради в стопку. — Значит в понедельник можем пойти на занятия вместе?       — Да, конечно, — парень помог гостье собраться и проводил её до коридора снаружи, по которому она уже отправилась до своей квартиры.       Гетерохром тяжело вздохнул от усталости и решил принять душ перед тем как идти отдыхать. Даже из ванной комнаты он мог слышать постепенно ухудшающуюся речь взрослой, сидевшей на кухне, смех хозяина квартиры и редкие возгласы, принадлежавшие девушке. Но стоило ребёнку только войти в комнату, как на него «набросились».       — Такой ми-и-илый, — протянула Урарака, положив свои ладошки на мягкие щёки студента. — Ты только глянь.       — Отпусти его, — Мидория немного нахмурился, сильнее сжимая с соком бокал.       — Я кстати вспомнила где видела тебя раньше! Ты играл роль сына главной героини в каком-то сериале, который недавно крутили по телевидению. Так здорово притворялся мёртвым, — шатенка потянула чужие щёки в противоположные стороны. — А твоя мать очень известный…       — Перестань! — парень громко поставил сосуд на стол, отчего психотерапевт вздрогнула. — Сядь обратно, я сейчас приду.       Девушка непонимающе захлопала глазами, но, поняв, что друг не шутит, сделала так, как он сказал. Если честно Шото тоже немного испугался такой резкой перемены в настроении, а потом и вовсе рвано вдохнул, когда рука со шрамом легла на его плечо, а хозяин квартиры повёл коллегу в спальню. Тот закрыл за ними дверь и не включил свет.       — Извини за неё. Вечно болтает чушь всякую когда напивается.       — Н-ничего, — подросток, ощутив неприятный для него запах алкоголя, который никто из них и не пил, попробовал немного отстраниться, но его тут же поймали в объятия.       — Доброй ночи, — кучерявый оставил мокрый поцелуй на открытой ключице студента и ушёл к подруге.