Судьба не по сценарию

      — Ох, Тодороки-сан, прости за то, что тебе приходится оставаться из-за меня, — Яойорозу сидела за длинным столом, заполняя небольшие бумаги. — Сейчас большинство людей из студенческого совета готовятся к фестивалю со своими клубами или классами, поэтому у них не остаётся времени на работу.       — Всё в порядке, мне не трудно. Пока что на съёмках сцен со мной нет, так что я никуда не тороплюсь.       — Нам нужно ещё нужно составить брошюру и распределить выступления по времени, чтобы гости могли посмотреть всё, что приготовили классы. Правда, в этом году директор сказал, что фестиваль проводится только для учеников и их родителей. Каждому студенту выдаётся три билета, по которым впустят их родственников. Хотя наверняка будут те, кто даст пропуск своему другу…       — Что в этом плохого? — непонимающе спросил Тодороки, открывающий окно.       — Ничего, надеюсь.       Дверь в кабинет с грохотом отъехала в сторону и на пороге появилась рыжеволосая девушка с длинным хвостом. Она прошла внутрь с огромной коробкой, которую поставила на стол. Из неё торчали рулоны бумаги и цветные полотна.       — Яомомо, я нашла несколько плакатов, и их ещё можно использовать.       — Отлично, Кендо. Но как же ваш спектакль? Тебе не нужно заниматься им? — заместитель председателя студенческого совета сложила руки в замок, подперев ими голову так, что чёрная чёлка немного упала на тёмные глаза.       — Я в нём не участвую, к сожалению. Мальчики моего класса записали меня на конкурс красоты, и теперь я должна готовиться к нему, но даже не знаю что нужно делать!       — Обычно на таких конкурсах девочки наряжаются в красивые платья, — сказал гетерохром, обратив всё внимание на себя. — В прошлом году все показывали как красиво они могут петь, танцевать или рассказывать что-то.       — Тогда, думаю, нам с тобой стоит прогуляться по магазинам в эти выходные, чтобы через полторы недели быть готовыми. Ты не против? — Момо встретилась глазами со старостой второго «Б» класса, которая чувствовала себя немного неловко.       — Я согласна, — кое-как выдавила из себя Ицука прежде, чем её кто-то позвал.       Вскоре на встречу с директором ушла и сама Яойорозу, оставив друга одного и попросив его походить по клубам, чтобы разузнать о том, что они готовят. Парень не отказал, поэтому взял блокнот и пошёл по кабинетам в поисках огромных скоплений людей. Там уже его встречали по разному; музыкальный кружок попросил оценить их игру, художественный вообще никак не обратил внимание, пока подросток не проявил голос, в плавательном немного обрызгали брюки, а в баскетбольном чуть не убили, пока не узнали, что «красавчик школы» тут по поручению студенческого совета. В общем, выяснить о всех мероприятиях удалось как раз вовремя — голос одноклассницы раздался в динамиках, висящих по всей школе, и предупредил ребят, не занимающихся клубной деятельностью, о том, что совсем скоро стемнеет и домой будет добираться довольно проблематично. Поэтому, когда актёр выходил со школы с приятельницей, чтобы сесть на поезд и доехать до дома, большинство студентов так же покидало огромное здание академии.       — Хорошо потрудился, Тодороки-сан, — сказала Момо, просматривая чужие записи. — Теперь нам осталось только составить брошюру, распределить крупные концерты и номера и приготовить для каждого площадку.       Звучало это очень легко, но Шото видел каким трудом всего этого добивалась девушка. Он проводил её до квартиры, пожелав доброй ночи, и отправился к себе. Внутри было совсем темно, и можно без труда понять, что хозяина жилой площади ещё нет дома. Подросток скинул свою сумку на пол, повесил куртку на крючок, снял ботинки и пошёл в комнату, где уже переоделся в домашние штаны и майку. На часах был седьмой час, и ребёнок занялся приготовлением ужина, но не знал когда вернётся Изуку. Он открыл холодильник, изучая продукты внутри, и остановился на приготовлении обычного карри. Овощи, курица и рис тут же оказались на тумбах вокруг плиты, а сам студент листал в телефоне сообщения со старостой, которая ранее уже скидывала ему рецепт. Дело оставалось только за приправой, что точно лежала в одном из шкафчиков, ведь в последний поход в магазин было куплено несколько пакетиков с соусом. Двуликий начал с верхних шкафов. В первых трёх была только посуда и бутылки, а вот из четвёртого на юного кулинара упало что-то небольшое. Когда он посмотрел на пол, то увидел белую коробку с незамысловатым названием, из которой торчала пластинка с ярко-розовыми таблетками. Их видеть уже доводилось в префектуре Фукуи, но без коробки. Тодороки с интересом присел на корточки, чтобы получше рассмотреть лекарство.       В замочной скважине зашуршал ключ, и входная дверь открылась, от куда в квартиру ввалился высокий замёрзший человек. Он стянул с себя шарф, бросив его на пуф, снял бомбер, в котором уже совсем скоро ходить будет слишком безрассудно, разулся и пошёл на свет и чудесный запах пищи, немного дрожа от холода.       — С возвращением, — сказал подросток, завидев веснушчатого в проходе. — Ужин скоро будет готов.       — Спасибо, — буркнул тот и полез обнимать тёплое тело возлюбленного, что тут же заверещал от ледяной кожи.       — Ками-сама, не трогай меня, ты весь холодный. Иди возьми плед.       — Но Шото-чан такой тёплый, — взрослый уткнулся носом в цветную макушку и тихо промычал, сплетая свои руки в замок на чужой талии. Студент вздохнул и развернулся, утянув хозяина квартиры в поцелуй. Тот резво переместил ладони на чужие ягодицы, немного сминая их.       — М, — воскликнул младший, когда его губу больно прихватили зубами. Он отстранился, оставив короткий поцелуй в уголок рта, и, не вырываясь из объятий, потянулся за белой коробочкой, которую нашёл ранее. — Хотел спросить: что это? Я видел их ещё в Фукуи.       Мидория нервно стрельнул глазами от милого лица к противным таблеткам и сглотнул. Он не собирался рассказывать о своей девиантности, но ребёнок где-то откопал злосчастные таблетки.       — Д-для иммунитета, — выдавил из себя актёр, понимая, что звучит очень неправдоподобно, но гетерохром видимо просто ждал хотя бы чего-нибудь.       — Понятно. Ладно, мне осталось готовить совсем немного, поэтому иди переоденься и тщательно помой руки, — веснушчатой щеки коснулись пухлые губы, и Шото убрал от себя крепкие руки, возвращаясь к готовке.       Взрослый едва кивнул и вышел из кухни, нахмурившись. Ему и в голову не приходило, что о таблетках узнают, и уж тем более он никогда не думал рассказывать о такой стороне себя. Это было вполне честно — он тоже не знает всего о подростке, поэтому и не стремился посвящать в своё душевное состояние.       Несколько лет назад ему поставили смешной «диагноз» — депрессия. Но в тот момент кучерявый был слишком «овощем», чтобы осознавать ситуацию. Он не мог есть, не мог улыбаться, не мог спать — только плакать, плакать и плакать, жалуясь на жизнь. Позже начал пить таблетки и чаще видеться с Ураракой, которая хоть и не совсем была той специальности, но по достоинству оценила масштаб проблемы друга.       Наверное хозяин квартиры просто боялся остаться один. Он боялся, что младший, вникая в это, может ощутить отвращение к своему коллеге, а потому и спокойно бросить его одного. Снова.       Студент уже разложил карри по тарелкам, достал всё необходимое и ждал парня, который всё никак не приходил. Тогда он решил пойти за ним сам и только в дверном проёме в спальню услышал всхлипы. Тело застыло на месте без возможности пошевелиться, а сам двуликий смотрел на высоковатый силуэт, стоявший к нему спиной.       — Изуку? — актёр немного подался вперёд, погружаясь в темноту комнаты, куда проникал только свет огней города.       Веснушчатый сжался, обняв себя за плечи. «Отвратительно. Просто отвратительно», — думал он про себя, впиваясь маленькими ногтями в грубоватую кожу.       — Прости ме… — фраза не была закончена. Тодороки обнял хозяина квартиры со спины, прижимаясь к нему ближе.       — Это ты меня извини. Я должен был заметить раньше, что с тобой что-то случилось, — вздохнул подросток. — Давай поговорим об этом, если ты хочешь.       — У меня ничего такого не случилось, просто я очень слабый. Не волнуйся за меня, — взрослый положил свою ладонь на чужую руку, всё ещё обвивающую его тело, и мягко провёл по ней.

***

      — Ты уже придумал кого позовёшь, Тодороки-сан? — староста шла со своим временным помощником по школьной территории, отмечая место для клубов и классов.       — Думаю отдать один билет Мидории-сану, но у него сейчас небольшие затруднения… — парень потёр шею. — В общем, я не знаю как сказать ему о фестивале.       Девушка многозначительно кивнула. «А мне и пригласить некого», — подумала она и хотела сказать это вслух, но передумала. Вряд ли кому-то нужны проблемы из-за её умершей матери и вечно работающего отца, который настолько сильно поссорился с родственниками, что те уже и забыли, что существует он и его дочь.       — Вот это отличное место для музыкального клуба. Как раз сделаем так, чтобы их игра не помешала спектаклю в школе, — Яойорозу отметила что-то в своей книжечке и пошла дальше. Академия постепенно украшала свою территорию к предстоящему торжеству, поэтому главные ворота уже имели огромную вывеску в шариках и ленточках. Как-никак осталось меньше недели. — Тодороки-сан, как думаешь, стоит ли устраивать забег с препятствиями, если будет прохладно?       — Если поставить его в обед, то на улице будет гораздо теплее.       — Отлично! — заместитель председателя остановилась, снова что-то помечая, но вдруг увидела кого-то у арки UA. — Кто это?       Одноклассники посмотрели в одну сторону на девушку, которая порхала туда-сюда с фотоаппаратом, а затем увидела студентов через объектив и тут же побежала им навстречу.       — Тодо-ча-а-ан! — розоволосая девушка почти что прыгнула на ребёнка с объятиями, пока Момо откровенно не понимала всего происходящего. — Ками-сама, мы так давно не виделись! С самой поездки в Фукуи.       — А-ашидо-сан, что Вы тут делаете? — неуверенно спросил двуликий, аккуратно отцепляя от себя коллегу.       — Ваш директор попросил меня быть фотографом на школьном осеннем фестивале, вот я пришла. Сейчас сфотографировала ворота для брошюры, а теперь мне нужно найти Яойорозу Момо, чтобы та просвятила меня в основные мероприятия, которые нужно снять, — Мина отшагнула назад и приложила ребро ладони ко лбу, делая вид, что высматривает что-то вдалеке.       — Это я, — несмело отозвалась староста. — Я та, кого вы ищите.       — Отличненько! Тогда слушаю тебя.       Шото поправил свой пиджак и поднял глаза к небу. Интересно, как там сейчас мама и брат. Помнят они о нём вообще? Скучают? Вряд ли. Скорее всего они просто счастливы, что теперь в квартире на одного человека и голодный рот меньше.       — Значит брошюры мы делаем цветные и глянцевые. Я накидала тут пару вариантов о том, как они могут выглядеть, но мне нужна ещё одна фотография, — Яойорозу вопросительно подняла одну бровь. — Кто у вас тут президент школы или типа того?       — У нас есть председатель студенческого совета, но она уехала с семьёй, поэтому её не будет долгое время в городе.       — Тогда заместитель?       — Ох, нет-нет, я не хочу фотографироваться! Извините, но не очень уж и хочется блистать своим лицом, — помялась подросток.       — И кто же, если на то пошло? Директор точно не пойдёт на эту роль — главная задумка в том, что сами ученики устраивают фестиваль, поэтому на брошюре должен быть только студент.       — Есть у меня кое-кто на примете… — протянула Момо, переводя взгляд на задумавшегося друга.

***

      В этот день Изуку остался дома. Да и не очень-то уж по своему желанию — просто работы «на выезд» не было. Он проснулся довольно поздно — около двух часов дня, — неторопливо поел, легко прибрался в квартире и сел за ноутбук, просматривая социальные сети и почту. Заняться было откровенно говоря нечем, поэтому зелёные глаза медленно перемещались по строчкам, пока не набрели на новости. Академия UA открывает свои ворота уже в эти выходные для студентов и их родственников…       Парень клацнул курсором по прочитанному и продолжил изучать статью.       «Культурный фестиваль значит…», — он немного потянулся, зевая. — «Странно, Шото мне ничего не говорил.».       — Я дома! — раздалось в коридоре. Хозяин квартиры тут же подскочил с дивана и поспешил встречать пришедшего.       — С возвращением, — кучерявый подошёл к младшему, поцеловав в щёку, и забрал его куртку. — Как дела в академии? Ты сегодня рано.       — Да, отпустили немного раньше, — подросток расстегнул пиджак и оттянул галстук. — Чем ты занимаешься?       — Отдыхаю по полной.       — Надеюсь без алкоголя и сигарет, — ребёнок забежал в ванную, закатав рукава, и вымыл руки, сполоснув вместе с ними и лицо.       — Без, — спокойно подтвердил старший. Он опёрся на дверь ванной комнаты и пристально наблюдал за возлюбленным.       — У тебя есть планы на выходные?       «Вот оно!», — подумал Мидория. — Не знаю ещё, но если что, могу и освободить. Намечается что-то грандиозное?       — Поход в магазин и генеральная уборка. Только попробуй слинять.       Парень только фыркнул. Его точно любит этот красивый мальчик или просто притворяется? Почему же он его не жалеет?       Студент наконец переодевается, унося свою школьную сумку подальше из коридора. Он садится на кровать, открывая свою раскладушку, читает сообщение от Яойорозу, которая просит прийти завтра раньше и торжественно объявляет, что занятий не будет. Такая новость только радует — не нужно учить домашнюю работу, но и огорчает вместе с тем же, — придётся встать раньше. Сейчас гетерохром искренне жалел тех, кто и вправду состоит в студенческом совете, а не как он сам просто помогает из-за свободного времени.       Актёр наконец встаёт и идёт на кухню, попутно заглядывая в гостиную, где сидит взрослый. Но не успевает он даже к барной стойке подойти, как на всю квартиру раздаётся громкое: «Шото!». Томно вздыхая и склонив голову приходится идти обратно.       — Ты меня звал? — спрашивает Тодороки, сжимая дверной проём.       — Да. Полежи со мной, — веснушчатый отложил ноутбук рядом с собой, позволяя устроиться на себе. Подросток только снял тапочки и, скрывая удовлетворение от ситуации даже от самого себя, забрался на диван, устраиваясь сверху на уже лежавшем. Тот заключил худое тело в объятия и закрыл глаза. — Наконец-то ты не носишься туда-сюда. Отдохни хотя бы немного, твой сон всегда неспокойный. Думаешь о чём-то, Шо?       Студент молчит, пожимая плечами. Вряд ли удастся дать однозначный ответ на то, что с ним происходит, к тому же он и сам не знает.