Погасшая звезда по имени Э

— Привет, Ричи. Он радовался, когда тот приходил: этот человек хоть и не был другом, но ощущался им. Но намного больше расстраивался. Он знал много таких «пациентов», которых после находили в снегу или на обочине. Итог один. Ричард вскинул руку, а уголки губ сделали движение вверх вниз. — Выглядишь… Как обычно. — Да, твоя мамка тоже не поменялась, — Ричи легонько улыбался, а Стив облегчённо-обреченно выдохнул. Спасибо, без ухудшений. — Ну, что ж, сколько вино? — Думаешь, тебе не хватит на него? — «к чему вопрос, друг?» — Рич, у тебя кончаются деньги, я же вижу. Не пей. — А что делать? Курить? В таком случае… — Стоп. Я заплачу, — Стив вскочил, и Ричард положил руку тому на плечо в знак благодарности, что сделало Стива менее резким и расторопным, как успокоительное. Ладонь есть, она движется, Ричи дышит, а значит, жив. Он особенный, Стив всегда ждёт его, но, когда эти визиты стали увеличиваться, ожидания стали не такими желанными. Ричи спивается, это ужасно. Зато он знает, что тот жив. Когда время приближается к 7, а его все ещё нет, Стива переполняет тревога. А Ричи лишь пьет вино и понимает, что они на вкус как губы Эдди. Да и на цвет как его щеки, когда Ричи касался его. В такие моменты Каспбрака можно сравнить лишь с гранатиной, чья сущность проглядывает изнутри. Каждый, кто видел гранат и Эдди, поймет. Или Ричи просто слишком долго и слишком много о нем знает?

***

— Эдди, ты что-то ещё хочешь? — Нет, все потом, — немного удивлённо взглянул тот. — Ладно, — Ричи хотелось угостить его чем-то, не оставлять голодным. Эдди и ухоженность — кто-нибудь видел их не вместе? Идеальная пара. Тозиер незаметно выдохнул, и невидимая пылинка с носа Эдди подлетела и устремилась вниз в поисках новой поверхности. Так сложно не сдержаться и не убрать ее и других пальцами… Предлог прикоснуться. Но его волосы взъерошены. Взлохмачены. Ричи хочет его расчесать, исправить. Они, не торопясь, сели в такси и сейчас каждый из них был погружен далеко в себя. Ричард с тоской впивался в бледное лицо Эдди, пытаясь схватиться хоть за что-то знакомое: скользил по щеке, освещаемой светом мелькающих фонарей, смотрел, как дрогнет еле ощутимо нижняя челюсть, обрамляемая чернотой. Тот кидает на него холодный взгляд, Ричи вздрагивает, после переводит на огни ночного города, явно перебирая и перекладывая что-то в голове. Ричи болезненно сжал кулаки, наблюдая за незримыми ссадинами на руках. На ладони была та, что напоминала об Эдди очень сильно. Так вот он, впереди, что не так? Ладонь плавно опустилась на колено тыльной стороной вниз, но никто не накрыл ее сверху, рука так и продолжила лежать в немых надеждах. Эдди так близок, но так далек, осознание чего сильно кольнуло в сердце. Сильнее, чем оно больно стучало до этого. Дверь в дом отворилась, и туда зашли Ричи и гость. Да, он кажется чем-то инородным и совсем чужим. — Эдди… Ричард заключил наконец его в объятиях, робко поцеловал в макушку и уткнулся в нее носом. Темные волосы пахли не шампунем, в нос ударил запах сигарет. Ричи стало немного плохо, ведь от его Эдди никогда не пахло ничем подобным. Только чистота и парфюм Тозиера, изредка карамель от попкорна или специи, зерна кофе, бинт или больница. — Ты в порядке? Выглядишь разбитым… Можешь не отвечать, я и сам чувствую себя хреново последнее время. Помощь не нужна? — гость сопел куда-то под его подбородок, чуть касаясь горячими губами. — Ты и есть помощь. — Все настолько на поверхности? — Нет, гораздо глубже. Пока Ричард вел его в комнату, в голове сопоставлялись две пластинки, сравнивая тогдашний засевший в голове голос Эдди, пробирающий до мурашек нежностью и любовью к миру, и несколько минут назад произнесенная реплика, вызывающая мурашки непривычным спокойствием и безразличием. Эдди мягко прислонился спиной к кровати, будучи прижат Ричи. Он был похож на большого хищника, но без когтей и клыков. Зарылся лицом в шею, вдыхая запах, а пальцами в волосы в проверке на мягкость. У Ричи слишком мало времени.