Семь пятниц в неделе, а я опять в его постели.

От лица Автора. - И что же стало причиной такого длительного игнорирования меня? - парень прожигал девушку со спины, а она молчала, даже не оборачиваясь. - Может, ты все-таки объяснишь? Нура молчала, ей так хотелось сейчас избежать этой встречи, хотелось избежать разговора, ведь она не могла сдержать слез. В ее голове, как и в душе творился хаос. Сатре так хотела высказать Вильяму то, что она о нем думает, то, что он причинил ей боль, то, что предал ее, исчерпав доверие полностью. - Черт, - выдохнула блондинка, закрыв руками глаза. - Что происходит? - Магнуссон встал рядом с девушкой, руками облокотившись о перилы моста и уставившись на Нуру. - Не успела я уехать, а ты, - девушке сложно было говорить, она глубоко вздохнула, все так же не убирая рук от лица. - А ты с другой целуешься. У Вильяма содрогнулись скулы, кадык дрогнул, после чего парень тяжело сглотнул. - Нура, я могу объясниться, - начал шатен, но девушка резко развернулась к нему лицом и перебила юношу. - Объяснить? Объяснить что? Что это было случайно, и ты не хотел? То, что у той фигура лучше? Или то, что тебе хотелось секса, а я уехала? Или то, что.., - Магнуссон заткнул девушку поцелуем, но она тут же оттолкнула его, а из ее глаз потекли слезы. - Не трогай меня! Уходи! - Нура, послушай! - кричал Вильям, прижав девушку к себе. - Прочь! - билась в истерике та, пытаясь выбраться из крепкой хватки парня. - Пусти! - Да я пьяный был, выпил почти две бутылки водки, а у той стервы были волосы по цвету, как у тебя. У меня пелена перед глазами была, понимаешь? Я не отрицаю своей вины, но разве я бы пытался все это время внушить тебе то, что ты мне нравишься, если бы при первой возможности хотел изменить тебе? Даже парни сказали, что я весь вечер блондинок твоим именем называл, я искал тебя, - юноша говорил это, изредка сглатывая, пытаясь донести истину до девушки, но она не слушала его. Нура все еще била парня по груди, стараясь убежать далеко-далеко, чтобы не видеть его. Сейчас его слова мало значили для нее, она ждала доказательств. А тот факт, что он путал ее с каждой второй еще больше обижал блондинку, но немного успокаивал, но не в данный момент. - Отпусти меня, - тихо, сквозь слезы, взмолила Сатре, уже перестав вырываться. - Ты подумай, будет ли кто-то любить тебя так же, как я? - Вильям немного притих, прижав свою девочку к своей груди, что было силы. - Боюсь, что так же как ты, меня никто не полюбит, - эта фраза дала огонек надежды парню, но после ее конца, он потух окончательно. - Потому что ты и не любил меня. - Не говори глупостей, прошу тебя, - Вильям вдыхал в себя аромат волос девушки, будто в последний раз. - Популярный - не может не быть бабником, - тихо, но уверенно произнесла Сатре и, воспользовавшись тем, что парень наслаждался ее спокойствием, вырвалась из мужской хватки и быстро убежала в сторону дома, но Вильям не побежал за ней. Он стоял и смотрел ей вслед до того момента, пока волосы цвета белого вина не скрылись за повортом. Парень разъяренно вздыхает и ударяет кулаком по дереву, стоящему рядом с набережной. Из костяшек юноши мигом начинает течь алая кровь, но это не останавливает Вильяма, и он продолжает бить невинное дерево, пока окончательно не "вылил"свою злость. На его черной толстовке не была видна кровь, которая стекала по рукам на рукава. Злость на самого себя не утихала внутри юноши, он готов был убить себя. " Популярный - не может не быть бабником", - эта фраза витала в голове Магнуссона с той же интонацией, с которой ее сказала Нура. Вспоминая ее глаза, наполненные злостью, болью и обидой, Вильяму хотелось причинить себе как можно больше физической боли, чтобы хоть как-то страдать за то, что он сделал с Сатре. - Мудак, - первый слог Вильям произнес тихо, а второй выкрикнул и снова ударил дерево, только теперь, казалось, разбил костяшки окончательно, а легче так и не стало. За окном лил дождь, полностью передавая настроение девушки. Блондинка сидела на кровати, прижав колени к груди, и смотрела в одну точку. Звук каплей, падающих на карниз подоконника раздражал ее и был по вискам, которые и без этого пульсировали битый час. Сейчас мысли Нуры были в тупике под названием "Предательство" и "Дура". Ком в горле не давал ей нормально дышать, а закрывая глаза, слезы текли рефлекторно. Белки глаз покраснели, и кровеносные сосуды стали сильно выделяться. Магнуссон был для девушки собственным видом наркотика, от которого перехватывало дахание, глаза начинали бегать в разные стороны, руки бродить в поисках его тела, а губы расплывались в довольной улыбке. Парень лишь в глазах девушки был разносторонним, грубым и милым, настойчивым и веселым, пошлым и зависимым, и, конечно же, холодным. Для той массы, которая пытается обратить на себя его внимание, которые попросту знают его как пенетратора, он просто известный и похотливый. Но сейчас Нура как никогда хотела знать его лишь известным и похотливым и не уделять столько мыслей его эго. - Ну что же ты никак не вкрутишься? Ну же! - возмущалась Сатре, стоя на табуретке и пытаясь поменять старую лампочку на новую. Девушка уже немного обожгла себе пальцы о горячую металлическую штуку, название которой она и не представляла. Сейчас ей как никак нужна была мужская помощь, но даже позвать было некого. - Черт... - выругалась Нура, резко отдернув руку, снова ошпарив кожу. - Дай-ка я, - как гром в небе раздался грубый мужской голос где-то возле входной двери. Девушка от испуга вздрогнула и пошатнувшись, полетела вниз со стула. Закрыв глаза и вскрикнув, она уже приготовилась к падению, но почувствовала лишь крепкие руки под своей спиной и ногами. Открыв глаза вновь, взгляду блондинки предстал юноша с карамельным цветом глаз, каштановыми волосами и заметной родинкой на кадыке. Он снова очаровывает девчушку, и она не может оторвать глаз. Все же найдя в себе силы, Нура вырывается из рук Вильяма, который так не хотел ее отпускать. Хотел прижать к себе и коснуться ее мягких губ со вкусом кокоса, вернее, со вкусом кокосового бальзама для губ, который обожала девушка. На этот раз Нура даже не поблагодарила Магнуссона, она отошла от него, как можно дальше и уселась на диван, внимательно смотря на действия юноши. Парень осторожно встал на стул ногами и потянулся к люстре. Раздался скрип, который сбил Сатре с толку, и она снова стала рассматривать шатена, его руки, на которых выступали синеватые вены, тонкие пальцы, которые так умело вертели лампочку в руках, а после вкручивали ее в люстру, его ноги, чуть облегающие черными джинсами, каштановые волосы, всегда уложенные по пробору, красивые кадык и ключицы, которые так прекрасно дополняли внешность шатена. Нура, отбросив от себя эти мысли, отвела взгляд в сторону и ждала того момента, когда Вильям доделает работу и включит свет. Блондинка надеялась, что лампочка треснет, разлетвшись искрами и осколками в комнате, но этого не произошло, отчего девушке стало досадно, ведь даже здесь он был лучше нее. - Готово, - произнес Вильям, подходя к дивану, на котором сидела Сатре. Нура молча встала и направилась в комнату, но парень схватил ее за руку. - Подожди, - сказал он, но блондинка выдернула свою руку, обиженно посмотрев на юношу и снова начала движение, но шатен резко схватил ее за талию и бросил на кровать, надвиснув сверху. - Какого черта ты творишь? - кричала Нура, отталкивая Вильяма, но это было бесполезно. - Я буду кричать! Магнуссон стоял на коленях над девушкой, руками схватив ее руки и убрав их ей за спину, тем самым обезвредив. - Ты не захотела по-хорошему, - чуть ли не рыча прошептал парень. - Помогите! - завизжала Сатре, но ее губы тут же накрыли губы юноши, жадно кусая верхнюю. Блондинка уже чувствовала возбуждение парня между своих ног, отчего внизу живота приятно тянуло. - Почему ты мне не веришь? - спросил Магнуссон, смотря в глаза, которые так любил. - Потому что ты с самого начала мне лжешь, - как змея прошипела Сатре, пытаясь освободить свои руки. - Ты же знала, - Вильям замолчал. - Знала, что я ужасен. Я пытался уберечь тебя, я пытался. - Я верила, что ты хороший внутри, но зря. - Блять, - выругался Вильям, запрокинув голову назад. - Я знаю, что я мудак, что полез к той бло.. - Хватит! Замолчи! - из глаз блондинки полили слезы, которые она не могла вытереть, а лишь громко всхлипывала. - Прости меня, - прошептал Магнуссон, большим пальцем стирая соленые капли с щек девушки. - Прошу. - Разве ты не считаешь извинения унижением? - не открывая глаз, спросила Нура и снова шмыгнула. - Нет, - выдохнул Вильям. - Не считаю. А теперь, я просто не могу не сделать этого. После этой фразы Магнуссон коснулся губ девушки и настойчиво полез языком ей в рот. Сначала Сатре сопротивлялась, но потом ее силы закончились, она сдалась. Продолжение следует.