Ясность

Она смотрела в бинокль: цифровая оптика дала увеличение, понизу дисплея пополз текст — локатор просканировал отдалённый горный кряж и подтвердил, что это и есть следующий пункт назначения. В сумеречное небо вздымался монолит из песчаника с выветренными иззубренными краями. — Он прямо по курсу. — Она опустила бинокль и передала его своему спутнику. — К полудню доберёмся, если махнём через равнину. — Если погода позволит. — Он прицепил бинокль к сумке. — Не нравится мне путешествовать без страховки. В прошлый раз мы едва в бурю не попали. Под седлом взвизгнула Тала. — Но не попали же, — она ухмыльнулась: на какое-то мгновение можно и побыть беспечной. — Где дух приключений, а? Пора бы уже проявить его. — Наверное, я его на корабле забыл, — ровно ответил он. — Ладно, раз решили — поехали. Я же знаю, как ты ненавидишь жару. — Именно. — Она накинула на монтралы капюшон: пока ещё терпимо, но скоро и правда станет жарко, придётся сделать привал, пока не сядут хотя бы два солнца. — Готов, Кью? — Она похлопала мохнатого варга по широкой макушке. Тот повернул к ней нос и фыркнул, будто говоря: «Ещё бы».

***

Варги прекрасно передвигались по равнине, рысили бок о бок, а потом Асока погнала Кью вперёд. Его большие лапы не проваливались в сухую и растрескавшуюся землю... нет, это определённо была не равнина, а скорее дно древнего озера или обмелевшего моря. Куда ни глянь — она простиралась всюду, от горизонта до горизонта. Подножья холмов за спиной да скалы впереди — вот и всё, что было приметного в этом захолустье. Даже небо было невзрачного коричневого цвета. Местные говорили, что ориентироваться в пустыне могут только варги, корабли, которые вылетали на охоту из крохотного космопорта, никогда не возвращались. Всё это выглядело суеверной чушью, однако им обоим не нужно лишнего внимания. На словах они прилетели сюда, чтобы поохотиться на сервелка — его ветвистые рога ценились как украшение, а в измельчённом виде якобы продлевали жизнь, но если говорить о делах более насущных, то мясо и шкура этого зверя были основой здешней экономики. Асока была совершенно уверена, что у крохотной старухи, которая им это объяснила, был на этом свой бизнес. В конце концов она улыбнулась им трёхзубой улыбкой и сдала напрокат Талу, Кью и сундук с охотничьим снаряжением, в надежде на долю с добычи. Однако, как говорил Рекс, им нужно не выделяться. Туристов всегда облапошивали. Она обернулась: позади бежала Тала. Эта большая самка была трусоватой и ленивой, в то время как более мелкий Кью — храбрым и энергичным, а ещё крайне милым и ласковым. Он уже не раз будил Асоку, тычась ей в лицо холодным мокрым носом. Рекс поймал её взгляд и поторопил Талу. Вид у него был тот ещё: с длинной винтовкой за спиной, второй день небрит… Асока и сама не знала, как относится к человеческим волосам — всё-таки довольно странная это штука, однако сейчас они экономили воду, так что бритьё могло подождать. Она снова посмотрела на утёсы, проверила наручный локатор. Тот связывал их с кораблём и его мощной системой позиционирования. С тех пор как они покинули холмы, расстояние до цели сократилось на двенадцать процентов. Оставалось надеяться, что это путешествие не станет пустой тратой времени, как предыдущие. Вблизи скала уходила в небеса, её иззубренные края отчётливо выделялись на фоне тумана. Четыре солнца стояли на горизонте за утёсом, ещё одно светило путникам в спину. Даже в туманном сиянии была заметна замысловатая резьба и выбитые в камне арки, которые не смогли разрушить местные песчаные бури. Подойдя к одному из сводчатых проходов в скале, Асока нахмурилась. Ничего. Ничего, кроме пустого пространства. Снова ошибка? Опять — только слухи, как в прошлый раз? Она коснулась тёплого камня. И вокруг запела Сила. Бурная, всепоглощающая, но в её токе было так хорошо. Так же, как тогда, в детстве, когда закутывали в тёплое одеяло. Мощная, но чистая. Первобытная и дикая. Каменная стена впереди раскрылась. Рядом нервно вздрагивали и повизгивали Тала и Кью, переминались с лапы на лапу, будто не могли стоять спокойно. Рекс спешился и попытался утихомирить их, но это не понадобилось. Как только открылся проход, оба зверя с игривым лаем рванулись внутрь. — Эй! — Рекс побежал было следом, но у входа внезапно остановился. — Стоит идти внутрь? — помедлив, спросил он. И впервые за долгое время Асока улыбнулась ему — уверенной, смелой и совершенно счастливой улыбкой. — Да.

***

Святилище было старым — древним и забытым, но не пустым. Здесь текла Сила, её не коснулась тень беспорядка, которая окутала остальную галактику. Асока откинула капюшон и глубоко вдохнула приятно прохладный воздух. Вход был огромен, над головой мерцал купол потолка, который поддерживали колонны с вырезанными на них иероглифами, уже неразборчивыми за давностью времени. В монтралах громким эхом отдавались шаги, когда они шли к ведущей вниз лестнице, которая исчезала в каменном лазе. — Тала, Кью, ждать! — велел Рекс, привязал винтовку к поклаже на спине Талы. Плащ задрался, из-под него стал виден висевший на боку лучевик. В оружии здесь нужды не было, но Рекс, будто с любимым талисманом, не мог с ним расстаться. — Пойдём? Асока кивнула, и они начали спускаться по лестнице. Стало так темно, что Рексу даже пришлось зажечь химический фонарь — чтобы хоть что-то разглядеть, но у неё зрение было получше плюс эхолокация. Правда, она всё равно не понадобилась — чем ниже они спускались, тем светлее становилось на лестнице, и в конце концов узкий коридор привёл их в обширную залу. Она была полна светящихся растений. Ну, по крайней мере, эти штуки были похожи на растительность. Огромные, совсем как на Фелуции, цветы с сияющими лепестками венчали более тусклые стебли. Они казались почти бесцветными, просто мерцали ровным тёплым светом. Ими зарос весь зал: пол, стены и потолок — они свисали, как праздничные фонари. Корни раздробили мозаичные плиты, превратив их в мешанину осколков. Растения были живыми, но не издавали ни звука — ветер не шелестел листьями, не качал стебли. Были ли они гибкими, как большинство растений? А может статься, это лишь камни в виде цветов… — Так, ну с запасами воды разобрались, — откуда-то из зарослей произнёс Рекс. Асока подошла и увидела в центре залы довольно большой родник, огороженный такими же мозаичными плитами, которыми был выложен пол. Когда-то, наверное, система труб отводила излишки воды, но сейчас они вытекали через трещину в бортике. К цветам бежали крохотные ручейки. — Правда, придётся проверить её, а потом уже пить. Асока поглядела на него. — И побриться? — Ну, не знаю… — ухмыльнулся Рекс. — Я уже вошёл во вкус. — На собачью шерсть похоже. — Не всё так плохо. — Правда? — отметина над глазом взмыла вверх, Асока ухмыльнулась. Потянулась рукой к его лицу, погладила щёку, провела пальцами. Щетина, конечно, но мягкая. Человеческие волосы штука всё-таки странная, но отнюдь не плохая. Ладонь замерла. Рекс не шевелился, от него волнами исходила неуверенность. Улыбка пропала, Асока посмотрела ему в глаза, а потом он отвёл взгляд и отступил. Рука, лишившись поддержки, упала. — Смотри, — он указал в сторону источника. — Ещё один проход. — Он снова превратился в профессионала, желающего помочь. привидевшееся ей нечто исчезло. Снова. Асока повернулась к прогалине в сияющих цветах и увидела ещё одну замысловатую арку. На дверях виднелся огромный эмалевый символ — стилизованное изображение цветка, как те, что росли в зале. Сияющий венчик окружали попеременно чередующиеся четыре больших лепестка и четыре поменьше. Она подошла ближе и ощутила с той стороны дверей зов Силы. Именно здесь было настоящее святилище. Здесь, наконец, закончились её поиски. Храм джедаев на Корусанте теперь во многих смыслах недоступен, но были другие места, где можно найти знания. Библиотеки, полные старых сказок и мифов, — непосвящённому они показались бы выдумками. Пути, которые Империя то ли из безразличия, то ли из гордыни исследовать не стала — однако сквозь годы изнуряющего обучения Асока запомнила их, хотя казалось, что всё это было давным-давно. — Я чувствую, за дверью… — Давай, коммандер, я тебя прикрою. «Итак, я снова коммандер». — Может, я помогу разбить лагерь, а потом… — Ты и так долго ждала, — перебил Рекс. — Иди. И, несмотря на слабую досаду, она была ему благодарна. — Постараюсь вернуться поскорее. — Буду ждать.

***

Дверь с эмалевым символом закрылась за спиной, отсекла мягкое сияние и погрузила во тьму — не просто тень, а полное отсутствие света. Асока помахала перед носом рукой, но даже своим острым зрением не смогла её различить. Единственным звуком был звук её собственного дыхания — кажется, зала была большая, даже эха не слышно. Но Сила дала иное зрение. Яркую тропу впереди. И Асока пошла дальше. Она не знала, как долго шла и далеко ли удалось зайти, Асока просто шаг за шагом двигалась вперёд. Доверяла Силе вести себя — в конце концов, тропа была знакомая. Пусть тогда идти пришлось не сквозь забытый храм на окраине мира, а сквозь святилище на Иллуме, вместе с остальными юнлингами клана. Тогда она искала льдистые пещеры, смотрела во все глаза, улавливала монтралами тончайшие вибрации воздуха, но не нашла ничего. Никаких кристаллов — лишь бесконечные коридоры. Так было до тех пор пока она не остановилась. Не закрыла глаза и не замотала монтралы — только после этого почуяла путь. Доверилась Силе. И когда прошла поверх того, что глаза видели как расщелину в леднике, и попала в место, которое скрывала обманчивая акустика, то наконец нашла его — кристалл для своего меча. Но здесь тропа продолжалась и продолжалась, уходя за пределы восприятия, далеко, за вечно недосягаемый горизонт. Обиженно посопев, Асока плюхнулась на пол и села в позу для медитации. Это дело она не очень любила, предпочитая действовать, но, кажется, сейчас эта стратегия не работала. Так что она села, очистила разум и сосредоточилась. Сначала на собственном теле: воздух вливался в лёгкие и выходил с выдохом. Спокойный ритм: глубокий вдох, пауза, а потом выдох. Потом пришёл черёд сердца: ритм замедлился, стал сильным и ровным. И наконец расслабились мышцы, напряжение исчезло. Тело полностью покорилось воле. Однако разум… Асока попыталась успокоиться, попыталась быть в настоящем, здесь и сейчас, отпустить воспоминания. Но они продолжали и продолжали подползать к границам сознания, настойчивые и жестокие. Боль душевной пустоты и потерь. Лицо скривилось, Асока затрясла головой, крепко зажмурилась. А впереди простиралась бесконечная Сила. — Почему не получается? — Боль нельзя просто вычеркнуть. Асока тут же распахнула глаза и вскочила на ноги. — Дочь?! Женщина испускала сияние: бледная, красивая, изящная, волосы и одежда шевелились, будто от дуновения невидимого ветра — она выглядела именно так, как много лет назад, пока не погибла на Мортисе. — Но как? Та наклонила голову, мягко засияли зелёные глаза. — Я здесь, потому что и ты здесь. Ну, это не ответ. — Ты погибла. — И всё-таки я разговариваю с тобой, — Дочь помолчала. — А может ты разговариваешь сама с собой… Это место проявляет себя так, как тебе хочется. — Здорово, — буркнула Асока себе под нос. Загадки и ребусы ей никогда не давались. — А можно немного конкретнее? Дочь нахмурилась. — Это не испытание. А что же ещё! — А что же ещё, — нетерпеливо фыркнула Асока. — Всегда были испытания. — И что же ты хочешь получить, пройдя это? — Кристаллы для меча. Дочь покачала головой. — А в другом месте их не нашлось? — Ну, — Асока замешкалась, вспомнила причины, которые заставили прийти в забытый храм. — Да, но… сделки на чёрном рынке можно отследить, да и удача нужна. — И потому ты месяцами обыскивала старые храмы, хотя и так можно нарваться на слежку, запутывала следы и тратила кредиты так же быстро, как зарабатывала? — Дочь прищурилась. — Кристаллы есть кристаллы, так? Ты добыла на Иллуме только один, остальные принадлежали давно погибшему мастеру. Асока вздрогнула. — Ну, если тебе так кажется… — Я спрошу снова: чего же ты хочешь достичь? Чего ей хочется? Асоке действительно были нужны кристаллы. На поясе было пусто без меча и шото. И не находили покоя руки. Это была некая глубинная неполноценность. С мечами в руках тропа всегда казалась такой… — Ясности, — Асока пристально посмотрела на Дочь. — Думаю, уже ближе к истине, — грациозно кивнула та. — Так что туманит твой путь? Мысли о густой чёрной тени, что накрыла галактику. — Тёмная Сторона. — Да, там… — Дочь отвела взгляд, всматриваясь в какие-то неведомые дали. — Там она просачивается везде, отравленная и гнилая. Но здесь и сейчас разве ты её чувствуешь? — Я… нет… — единственным ощущением здесь был свет. — Тогда эта тень — внутри тебя. — Внутри? — от лица отхлынула кровь. Асока заглянула внутрь собственного сознания, попыталась найти нечто, хоть что-то, что заставит тьму исчезнуть. — Я ничего не чувствую… — Она нахмурилась, по спине от беспокойства побежали мурашки. Дочь положила ей на плечо невесомую руку. — Потеря, которую ты ощущаешь, пустота, которая в твоём сердце, боль, которую ты не можешь забыть. — Нет! — Асока сбросила руку с плеча, отшатнулась. — Не хочу переходить на Тёмную Сторону! Я пыталась забыть. Пыталась! Я хочу! — Она яростно зыркнула на Дочь. — Хочу, но иногда боль прорывается. Я не могу отодвинуть её, а когда пытаюсь не думать, то вскоре понимаю, что всё равно думаю о ней. А иногда вспоминаю то, что говорил мастер Пло, или фокус, который показывал Скайгай, и… — Я чувствовала, как они все умирали! — Горло сдавило. — Все — они кричали, а потом не осталось ничего, только тишина. Некоторым даже вскрикнуть не дали, — по щекам покатились слёзы — когда она вообще в последний раз плакала? — Я не хотела, чтобы они погибли. Обхватив себя руками, Асока рухнула на колени. Было невыносимо больно. Дочь опустилась рядом и обняла её, тепло и ободряюще. — Это не Тёмная сторона, — тихо сказала она. — Боль, потери, разочарование… лишь тьма отрицает эти эмоции. Лишь тьма хочет, чтобы их испытывали другие. — Но я должна забыть, отодвинуть их прочь. — Твоя боль — такой пустяк, что его можно просто отмести в сторону? А потеря столь незначительна, что о ней можно просто забыть? — Нет, — возмущённо ответила Асока и наконец подняла взгляд и так резко замотала головой, что вокруг шеи обернулись лекку. — Нет! — Тогда не пытайся, — велела Дочь. — Держись за свою боль, с теплом вспоминай ушедшее и пойми, что ощущать внутри пустоту тяжело только потому, что когда-то там была большая любовь. — Станет легче? — тихо и ровно спросила Асока. — Да, но не пройдёт до конца, — Дочь тепло и грустно улыбнулась. — Со временем нести это бремя станет легче. А ещё его можно разделить с другими. — С этим грузом я легко справлюсь, — Асока кивнула, взглянула остро и пристально. Дочь широко и лучезарно улыбнулась. — Теперь ты понимаешь. — Она помогла Асоке встать, отступила, обвела рукой пространство. — Найди свой путь, девочка. Асока посмотрела в сторону, и Сила растеклась сразу во всех направлениях. Сияющая и ясная. Пропала бесконечная тропа — каждый из путей теперь имел своё завершение. Один вёл к двери, через которую Асока вошла — она видела, как лежат, свернувшись на прохладном каменном полу у входа в храм, Тала и Кью. И Рекс был там: он копался у корней огромных цветов, порой глядя в сторону двери. Второй — в залу с кристаллами, было видно, как посверкивают их грани. Третий — к другой двери, мрачной и скрытой в тени. За ней была пустота. Возврата с этой тропы не было. Ещё один вёл к Дочери — к бесконечному циклу смертей и перерождений на Мортисе. Последний же простирался за пределы храма — долгая одинокая тропа, устланная трупами, терялась в непроглядной тьме. А ещё Асока понимала, что можно никуда не ходить, остаться здесь. Стать реликвией забытого храма. На самом деле никакого выбора не было: Асока обошла Дочь, даже не заметив, как та истаяла за спиной, направилась в залу с кристаллами. Несколько шагов — и вокруг раскинулся отдалённый зал, поднялся высоко над головой потолок. Кристаллы весело и доброжелательно поблёскивали. Потянувшись сквозь силу, Асока нашла, что искала: два кристалла, которые горели маленькими звёздами, затмевая остальные. Она взяла их — в ладони они казались совсем обычными — и положила в карман. Запчастей к мечу и шото у неё с собой не было, придётся подождать возвращения на корабль. Повернувшись, Асока зашагала по единственной оставшейся тропе — туда, откуда пришла. Дверей она достигла в несколько шагов. Одно прикосновение — и они открылись, впуская мягкий белый свет цветов — так похожий на сияние, которое испускала Дочь, даже странно, что сразу не вспомнилось. Асока вышла из дверей, знакомый силуэт впереди обернулся. — Привет, Рекс. Рекс вскочил, быстро зашагал к ней, выглядел он сильно обеспокоенным. Асока тут же ощутила себя невероятно измученной, подкосились ноги. — Асока! — Он сумел подхватить её, обхватил за плечи и вокруг талии. — Ох, — устало выдохнула она. Теперь стало заметно, что борода у него стала длиннее. — Долго меня не было? — Пятьдесят три часа, — коротко ответил Рекс. — Как ты? Прошло несколько дней? А казалось — несколько часов. — Хорошо, лучше, чем когда-либо. — Он явно не поверил. — Правда, устала. Нашла кристаллы, — добавила она. — Я в этом ни минуты не сомневался, — Рекс улыбнулся. — Давай-ка сейчас разобьём лагерь. Идти можешь? — Эм… — Голова едва держалась прямо. — Допустим, это значит «нет». — Рекс поднял её на руки, прижал к себе. Чувствовалось, что он снял нагрудник и наплечники брони, которые носил всю дорогу под плащом. Асока покачала головой и тихонько рассмеялась: нашла на что обращать внимание!.. Наверное, она и правда сильно устала. Но это было приятно… А потом она просто закрыла глаза: как хорошо, что Рекс отнесёт её.