"Пьяный павлин"

Судьба-индейка… или злодейка. Так, кажется, говорят? Моя судьба оказалась приколисткой. Помню, как в детстве я мечтал стать космонавтом. Даже сварганил себе костюм из старого брезентового плаща отца. Я мечтал бороздить просторы вселенной, открывать новые миры и, в конце концов, найти разумную жизнь. Но судьба распорядилась иначе, и я стал ментом. Это ли не прикол? Хотя… мент тоже своего рода космонавт. Бороздит, открывает, закрывает и пытается найти разум. Вот только его не уважают и зарплата несравнима с «космической». Мой внутренний мент не торопился приходить в себя. Он медленно и нудно чистил зубы, почесывая толстое брюшко. Потом долго тер пятно на майке-алкоголичке и недовольно поглядывал вокруг. Я прошел через барный зал, свернул в зал танцпола и вошел в дверь, которую для меня учтиво приоткрыл бородач. Я ожидал увидеть деловой кабинет хозяйки клуба, но вместо него попал в девичью комнату. От приторно-пончикового розового цвета, в который были окрашены стены, меня немного замутило. Стеклянный шкаф-купе, шторы, трюмо… да вообще все вокруг было украшено разноцветными боа и бусами. Посреди комнаты стоял стол, за которым сидела девушка в тонких латексных перчатках и медицинской маске. Тихо гудела мини-дрель и настольный пылесос. Я не очень разбирался во всех этих женских штучках, но, как настоящий опер, догадался, что девушка – маникюрша. Хозяйка клуба вряд ли будет кому-то делать маникюр, поэтому сделал вывод, что высокая крупная блондинка, сидящая ко мне спиной – и есть хозяйка. – Лилечка, – бородач усадил меня на небольшой диванчик и сунул мне в руки тамблер с вискарем, – знакомься: протеже Павлика. Как тебя? – это уже адресовалось мне. – Тимофей Тимошкин, – кивнул я, – можно просто Тим. – Как мило! – сказала блондинка низким голосом и повернулась ко мне. Вот тут мой внутренний мент резко очнулся и даже подпрыгнул, выронив из рук стакан с кефиром. На меня смотрел мужик лет сорока, разнаряженный, как проститутка на первое мая, в белом парике и в блевотно-розовом пеньюаре. Подбородок мужчины покрывала темная трехдневная щетина, а в носу поблескивала серьга с бриллиантиком. – Ну, давай знакомиться, красавчик! – пробасил мужик, дуя на длинные ногти. При этом его губы, густо напомаженные розовым блеском, становились похожи на жопу с геморроем. – Я – Лилия Сергеевна. Хозяйка клуба «Пьяный павлин», – улыбнулось мне оно. – А по документам? – неожиданно для себя уточнил я. – По документам пока Леонид Сергеевич, – не смутился мужик, – но я над этим работаю. Так значит, ты хочешь работать в нашем клубе охранником? – Не то, чтобы… но как бы… – начал я, пытаясь как-то вырулить из сложившийся ситуации. Дело было в том, что я как-то не очень отношусь ко всем этим меньшинствам. Вернее, я к ним вообще никаким боком не отношусь. Нет, мне не хочется сразу бить им морду и, в принципе, по барабану, кто с кем спит, но одна мысль, что среди моих знакомых может оказаться какой-нибудь гендерно неопределившийся, вводит меня в оцепенение. И если бы кто-то из знакомых признался в этом, я бы прервал с ним общение. Объяснить все это я не могу, да и не хочу, собственно. Короче, не люблю я все это, и точка. – Тебе подвернулась такая удача, – продолжал разговор Лилий Сергеевич, – и из всех кандидатов Павлик выбрал вас. – А что, были еще желающие? – удивился я. – Конечно, – кивнул мне Лилий, – мы очень тщательно отбираем кандидатов. Клавдий, будь добр, налей и мне чего-нибудь, – обратился он к бородачу. На мой удивленный взгляд мужик улыбнулся и бросил, проходя мимо меня: – Клавдий по документам. – Надеюсь, отбираете не опытным путем, – нервно хохотнул я. – Меня не интересуют твои сексуальные предпочтения, – улыбнулся Лилий, – и я вижу, ты несколько шокирован спецификой нашего заведения, – он принял из рук Клавдия снифтер с коньяком. И тут я неожиданно понял, что именно меня смутило во внешности бородача – его ресницы были густо намазаны тушью. – Но ты мне нравишься, – неожиданно подытожил Лилий, – и лично я даю добро. Ты можешь немного подумать, конечно. Например, до завтра. Но хочу заверить, что должность начальника охраны клуба с окладом в сотню косарей просто так не найдешь. Начальник охраны! Сто косых! Мать моя! Да я был бы просто счастлив от такого предложения. Если бы не один минус. И этот жирный минус перекрывал все остальные плюсы. Выйдя на улицу, я первым делом позвонил Мавроди. Ответил мне приятный женский голос, который сообщил мне, что Кирюша изволит почивать. – Буди эту жирную тушу! – отрезал я. Девушка на том конце трубки обиделась, но через минуту я услышал в трубке сиплый голос Мавроди. – Кто это? – спросил Кир, громко сопя. – Ты, сука, куда меня послал? – гаркнул я в трубку, напугав этим старушку, сидящую на лавке в скверике. – Тим! – узнал меня, наконец, Мавроди. – Я, правда, не очень помню наш вчерашний разговор, но видимо, послал я тебя далеко. – Быстро собирайся и дуй ко мне, – без обиняков отрезал я, – будем звонить Павлосу. Павлос сам позвонил мне через полчаса. В трубке, помимо голоса Мавроди-старшего, плескалось лазурное море. Я четко слышал крики чаек и плеск волн за бортом шхуны. – Чем ты недоволен, дорогой? – спросил меня Павлос. Наше знакомство нельзя было назвать шапочным. Мы учились с Павлосом в одном классе. А вот с Киром я познакомился, поступив в институт. Случилось это на дружеской пьянке, куда Павлос приперся со своим толстым младшим братом. Самого Павлоса я недолюбливал, так как он был первым красавцем на курсе и любимцем дам, что делало его потенциальным соперником. Кир же был полной противоположностью брату. Толстый и застенчивый подросток как-то сразу расположил к себе, а после нескольких рюмок мы с ним стали настоящими друзьями. Но я недооценил Кироса. Все девушки, с которыми мы впоследствии знакомились, тут же клевали на его удивительное обаяние и харизму. Оказалось, что внешность для них не имеет особого значения. В результате, вместо «некрасивой подруги» я получил реального соперника. – Паш, здорово! – начал я разговор с Мавроди-старшим. – Ты меня случайно послал не в тот клуб вчера. – Как это не в тот? – удивился Павлос. – Тебе нужна была работа, и я порекомендовал тебя в очень хорошее место. – Может, ты не в курсе, но там… – я на минуту запнулся, пытаясь подобрать нужные слова, – пидоры одни. – Не пидоры, а сексуальные меньшинства. ЛГБТ, проще говоря. Надо быть толерантнее, Тим, – с усмешкой в голосе ответил Павлос. – Это ты мне за Наташку так мстишь? – нахмурился я. – Я тебя умоляю, – засмеялся на том конце провода Мавроди, – я сам не знал, как от нее отделаться. А тут ты подвернулся. Это была старая, как мир, история, похожая на одну из пьес Шекспира. Мы с Мавроди всегда и во всем были соперниками, и когда в восьмом классе Павлос стал встречаться с самой красивой девушкой нашей параллели, меня это задело. До конца школы я всеми силами пытался ее увести у Мавроди. Удалось мне это сделать на выпускном. Именно тогда, напоив Наташку коньяком, я получил ее саму и неплохой минет. – Так что тебя не устроило в клубе? – снова спросил Павлос. – Если зарплата, то видимо Лиля тебе не сказала о ежемесячных премиальных в пол-оклада и чаевых от клиентов, если ты будешь разруливать неприятные ситуации. – Премиальные? – я даже поперхнулся. – Чаевые? – Ну да, – Павлос замолчал, и я услышал, как он с аппетитом что-то жрет, – а насчет пи… сексуальных меньшинств особо не беспокойся. Народ они неплохой. И к натуралам вполне толерантно относятся. Нажав на отбой, я задумался. И правда… Что я теряю? На мою анальную девственность вряд ли кто-то посягнет. Я далеко не хиляк, спортсмен-разрядник и смогу за себя постоять. Деньги платят тоже очень неплохие. И к тому же эта девушка… Как там ее назвал этот Стасик? Саша? Красивая и боевая. Мне такие по душе. В общем, в ответ судьбе-приколистке я тоже решил улыбнуться. Буду начальником охраны в гей-клубе. Тем более, зарплату мне пообещали просто космическую.