"Пьяный павлин"

Иногда мы не замечаем, насколько резкие повороты делает наша судьба. Вот и моя жизнь удивительно изменилась. Я ушел… вернее меня ушли из полиции, и я уже полгода работаю начальником охраны в гей-клубе. Эти люди пустили меня в свой маленький мирок и стали для меня настоящими друзьями. Оборачиваясь назад, я удивляюсь, как же глупы бываем мы, натуралы. Нам кажется, что если мы будем общаться с геями, то они нас обратят, как вампиры, и в скором времени мы сами станем манерными и жеманными. Поверьте моему опыту, среди геев есть совершенно нормальные ребята. Чёткие и даже жесткие временами. А я все тот же натурал и все так же сохну по Саше. – Так что, на Новый год как обычно? Затусим где-нибудь? – говорит мне в трубку Мавроди. Я стою в темном углу ресторана и, как обычно в это время, слушаю выступление Саши. Ее низкий голос плывет над столиками, как туман, а ее тонкая фигурка медленно покачивается на сцене. – Нет, Кир. На этот Новый год я, пожалуй, тебя брошу. С друзьями планирую встречать, – ответил я тихо, прикрыв трубку рукой, чтобы не спугнуть песню Саши. – Меня на педиков своих променял? – обиженно засопел Мавроди. – А как же наша дружба, проверенная годами? – Кир, ну не надо! – вздохнул я. – Мы уже шесть лет подряд на Новый год нажираемся в хлам и снимаем проституток. Надоело. Хочется чего-то другого. Праздника настоящего и веселья. – Тогда ты просто обязан взять меня с собой, – заявил Мавроди. – Можешь всем сказать, что я твой парень, если что. – Да иди ты в жопу, Мавроди, – разозлился на него я, но если честно, то мне стало немного жалко друга. По сути, у этого толстяка нет другой компании на Новый год, кроме меня и проституток. Только вот примут ли его мои новые друзья? – Ладно! Уговорил, – выступление Саши закончилось, и я пошел за сцену, чтобы сказать ей, как она прекрасно сегодня выступила. Саша уже спустилась вниз и стояла, задумчиво разглядывая маленькую открытку. В другой ее руке был букет, который она держала как веник. – Ты чего, Саш? – спросил я, видя, что девушка расстроена. – Это она мне прислала, – ответила Саша невпопад. – Кто она? Тайная поклонница? – улыбнулся я. – Нет, – Саша тряхнула короткими волосами, – моя бывшая. Пойдем на кухню. Перекусим чего-нибудь и мне нужно выпить. Я понял, что букет от бывшей сильно расстроил Сашу и мне не терпелось услышать ее рассказ. – А нечего особо рассказывать, – вздохнула Саша, наливая из небольшого стеклянного лафитника тягучую ледяную водку. – Познакомились мы с ней на одном сайте. Я тогда еще не работала в клубе. Вечера были одинокие и тоскливые. Вот меня и занесло на сайт знакомств. Мы с ней пообщались всего один вечер, а мне показалось, что уже вечность знаем друг друга. Через месяц переписки я уже не сомневалась, что это любовь. Она не настаивала на встрече, да и я тоже. Мы обе боялись, что эта мистика отношений рухнет, если мы встретимся. Но увидеться нам очень хотелось, и поэтому решено было пересечься на нейтральной территории. Оказалось, что мы зря боялись. Все прошло просто прекрасно. Мы посидели в небольшой кафешке, потом сняли комнату на пару часов, а после этого она провожала меня домой. Представляешь, мы три часа шли пешком. Конечно, мы могли взять такси, но нам очень не хотелось расставаться. Два года мы встречались примерно раз или два в месяц. Все было замечательно. Мы любили друг друга, но в моей душе зародились сомнения. Почему она не звонит мне по вечерам, а только днем с работы? Почему не остается на ночь? Почему не рассказывает о семье? Я спрашивала ее, не замужем ли она? Она отвечала, что нет. И в какой-то момент я стала к ней относиться, как только к своей. Понимаешь? Я не хотела ее ни с кем делить, поэтому известие о том, что она замужем, у нее прекрасный любящий муж и двое детей, меня просто убило. И в один прекрасный день я разорвала с ней всякие отношения. Но если честно, еще полгода я ждала, что она меня найдет и скажет, что хочет быть со мной. Но… этого не произошло. И вот сегодня она неожиданно прислала мне этот букет и записку, что все еще любит… Я не знал, что сказать, поэтому молча слушал Сашину исповедь. И что я мог сделать? Набить этой дамочке морду – не вариант. Посоветовать, чтобы Саша забыла все и, наконец, пригляделась ко мне, я тоже не мог. Неловкий момент прервал дядя Вова. – Тим, у нас ЧП. Иди в зал ресторана! Это срочно! – услышал я его голос в рации. В зале ресторана было шумно. Люди возмущенно вскакивали со своих мест и шарахались от Пикачу, который бегал по залу в чем мать родила и во все горло орал: – Я свободе-е-ен, словно птица в небесах! Я свободе-е-ен! Я забыл, что значит страх! Я очень люблю «Арию», и такого исполнения песня явно не заслуживала. Мы с Иваром и дядей Вовой попытались отловить лже-Кипелова, но тот оказался очень шустрым и, посверкивая в лучах люстр голым задом, быстро лавировал между столами. – Сука, обдолбаный, что ли? – ворчал дядя Вова. – Не. Пьяный в хлам, – Ивар предпринял еще одну попытку поймать Пикачу, но тот снова вывернулся из его рук. – Он маслом облился, я его удержать не могу! Наконец, мне удалось настичь свободолюбивого певца и, набросив ему на голову скатерть, скрутить на полу. – Ивар, попроси Антона выйти на сцену и извиниться перед клиентами за доставленные неудобства, – крикнул я охраннику. – А ты, Телепузик, пойдешь со мной, – зло прошипел я пленнику. – Я Пикачу… Пика пика! – громко заорал тот из-под скатерти и попытался лягнуть меня ногой. В комнате отдыха мы с трудом нацепили на Пикачу часть одежды и решили дождаться машину, которая, как обычно, должна была за ним приехать. Пока мы ждали, пьяный обалдуй уснул на диване, уютно свернувшись калачиком. – Что это с ним? – почесал затылок Стас. – Он всегда был достаточно тихим. Посидит, пару коктейлей выпьет, потанцует и уезжает. А последнее время прям с порога водки заказывает, напивается, как свинья и дебоширит. – На этой неделе мы его второй раз отлавливаем, – кивнул дядя Вова, по-отцовски накрывая Пикачу пледом. – Как второй? – удивился я. – Ты выходной был во вторник, – начал рассказывать дядя Вова, – он вот так же нажрался и бегал по танцполу, стягивая с парней штаны. Пришлось его скрутить и тащить в машину. – Может, все-таки наркота? – нахмурился я и, нагнувшись, понюхал сладко сопящую морду Пикачу. – Нарики не пьют, – покачал головой Стас, – спиртное убивает действие дури. – Ну, с чего-то же он начал так нажираться? – задал я риторический вопрос, но мне на него никто так и не ответил. В комнату вошел Ивар и со словами: – За телом приехали, – поднял Пикачу на руки и вынес на улицу, где его ждала крутая черная машина с тонированными стеклами. Я вышел вслед за ним и подошел к машине. – Господа, вы б своего мальчика утихомирили! – сказал я, постучав в тонированное стекло. Оно чуть приоткрылось, и из щели выпала свернутая вдвое красная купюра. – Я так понимаю, это вместо «извините» и «спасибо»? – отшвырнув ногой бумажку, я ушел обратно в клуб. Если честно, настроение у меня сильно испортилось. Я поймал себя на мысли, что жалею Пикачу. Судя по той бумажке из окна, его покровитель все переводит в деньги. Не завидую я парнишке. С другой стороны, это его личный выбор – быть реально свободным или стать игрушкой у богатого папика. Но мой внутренний мент толкнул меня в бок и покачал головой, давая понять, что не все так просто, как мне кажется.