"Пьяный павлин"

Люди, которые не умеют работать головой, работают руками. Так всегда говорил мой отец. И он был абсолютно прав. Нет, я, разумеется, никогда не презирал людей, выбравших стезю строителя, сантехника, фрезеровщика. Это, безусловно, нужные профессии. Свою же работу я всегда относил больше к умственной. Хотя физически тоже иногда приходилось поработать, попотеть. А вот тех, кто становился всякими там танцорами, я недолюбливал. Это люди, которые не умеют работать ни головой, ни руками, поэтому зарабатывают ногами. А низшим звеном среди них для меня были стриптизеры. Они шли вровень с проститутками. А в чем разница? Да ни в чем. И те, и другие зарабатывают телом. – Здрасьте вам, – кивнул я, заходя в гримерку. Я решил говорить с Чеширом предельно простым языком, чтобы быть с ним на одном уровне. – Добрый вечер, – Чешир стоял у небольшого столика и аккуратно укладывал в чемоданчик сценический костюм. Он, видимо, только что вышел из душа, и на его загорелом мускулистом теле было только полотенце. – Расслабон после выступления? – кивнул я на полотенце, усаживаясь на стул. – Скорее, релакс, – кивнул он мне. – А, собственно, чем обязан? – Собственно, ничем, – ответил я, закидывая ногу на ногу. – Перетереть кое-что надо. – Чем могу? – Чешир накинул махровый халат, затянул пояс и, отвернувшись, освободился от полотенца. – Побалакать надо про ваши дела с Пикачу, – ответил я, разглядывая стриптизера. По моим соображениям, ему должно было понравиться пристальное мужское внимание. Но, к моему удивлению, Чешир поглубже запахнул халат на груди и потянулся за штанами. – Не… ты сиди, как тебе удобно. Мне пофиг. – Простите, как я могу к вам обращаться? – задал мне вопрос Чешир. – Тимофей. Можно просто Тим, – кивнул ему я. – А тебя как звать? – Меня зовут Илларион, – ответил Чешир с легким поклоном. – Потрудитесь мне объяснить, Тимофей, что именно вы хотели бы от меня услышать? – Так… погоди… – немного растерялся я. Манера разговора Чешира была, по моим понятиям, далеко не стриптизерская. – Ты нормальный, что ли? – В каком смысле нормальный? – не понял Илларион. – Ну, ты не стриптизер разве? – снова спросил я. – Стриптизер, – кивнул Илларион, – но только по вечерам. А так я учусь в университете, на лингвиста. Специализируюсь на кавказских языках. А что, собственно, вас так удивляет? – Слушай…те, Илларион, – замялся я, – мне хотелось бы извиниться за свое поведение, и давайте начнем все заново. – Я поправил галстук и провел рукой по волосам, стараясь придать своей внешности более интеллигентный вид. – Тимофей Тимошкин. Начальник охраны клуба. – Илларион Таргамадзе. Очень приятно, – улыбнулся мне Чешир. – Так что именно вы хотели от меня узнать? – Я тут побаза… поговорил с Пумбой и выяснил, что у вас были отношения с Пикачу, – охотно объяснил я. – Меня интересует, что именно у вас было? Только без подробностей, – на всякий случай предупредил я Чешира. – Да, собственно, никаких подробностей и не было, – Илларион взял со столика бутылку минералки и сделал пару жадных глотков. – Мне не очень приятно вспоминать все это, но если вам нужно… – Очень нужно, Илларион! – воскликнул я. – Вопрос жизни и смерти. – Вообще-то этот молодняк мне уже поднадоел, – вздохнул Илларион. – Так зачем вы с ними связались? – хмыкнул я. – Я и не собирался с ними связываться, – Илларион достал из кармана халата модный гаджет, заправил в него что-то вроде короткой сигареты, нажал на кнопку и сладко затянулся. – С Колей, это тот, что Пумба, я познакомился в салоне, где он работает. Собственно, я с ним и не знакомился. Он сам предложил пообедать вместе, ну я и согласился. Настроение было хорошее, да и время было обеденное. Я решил, что компания мне не помешает. Поели в ресторанчике, поболтали, обменялись телефонами. Все без всяких лишних мыслей с моей стороны. Но Коля оказался прилипчивым, как банный лист. Я не умею и не люблю грубо отшивать людей, поэтому стал делать ему намеки. Это не помогло. Он постоянно названивал, просил о встрече, караулил в клубах. В общем, не давал прохода. В итоге, у меня стали сдавать нервы, и вот тогда появился Кузя – Пикачу. Он сказал, что у него есть деловое предложение. Мне стало интересно, чего хочет этот мальчик. Так вот, Кузя предложил инсценировать между нами бурный роман, и таким образом отвадить Колю. – Погодите, – остановил я рассказ, – а Пикачу в чем была выгода? – Я его тоже об этом спросил, – ответил Илларион. – Кузя сказал, что хочет, чтобы его поревновали. Вот только он не потрудился назвать имени того самого Отелло. Если бы я знал, с кем придется иметь дело, я сразу бы отказался. – Вот тут я вас понимаю, – хмыкнул я. – Так вот… – продолжил Илларион, – Кузя жаловался, что его любимый мужчина начинает к нему охладевать. Если честно, я никогда бы не полез в чужие отношения, но мальчик так искренне просил меня помочь. К тому же он утверждал, что дело вовсе не в деньгах, а именно в любви. Именно поэтому он хочет, чтобы его приревновали. – И что дальше? – нахмурился я. – А дальше все просто, – вздохнул Илларион, – мы несколько раз засветились в клубе вместе. Потом пересеклись пару раз в ресторане. Однажды, когда я возвращался домой после выступления, на меня напали. Я едва успел открыть дверь машины, как меня скрутили и разбили лобовое стекло моего Вольво, а под конец пригрозили, что если еще раз увидят меня с Кузей, то изуродуют, как Бог черепаху. Рисковать я не стал, поэтому позвонил Кузе и предупредил, что сделка расторгнута. – Не ожидал я такого от… – я закашлялся. Из меня чуть не вылетело имя благодетеля Пикачу. – Я знаю, кому перешел дорогу, – улыбнулся Илларион. – Правда, выяснил это уже после инцидента. Вам интересно, что я обо всем этом думаю? – Что? – перепросил я. – Я не верю в искренние чувства людей, если они принадлежат к двум разным классам, – ответил Илларион. – Мне это напоминает картину «Неравный брак». Помните ее? Богатый старик покупает себе молодую и красивую жену. Но Кузю мне жаль. Кажется, что он действительно любит этого человека. – Это странно, – я поднялся со стула, показывая, что больше не намерен отвлекать Иллариона, – но мне тоже показалось… возможно, конечно, что и я ошибаюсь, но мне реально показалось, что эти чувства взаимны. В очередной раз мир перевернулся с ног на голову. Стриптизер-лингвист, гей-спецназовец… Осталось встретить проститутку-кандидата наук, и тогда я поверю во вселенский разум и буду бороться за мир во всем мире. А пока… мне необходимо найти влюбленного мальчишку и спасти клуб от закрытия.