Связанные одной цепью. Следующее поколение.

— Так ты говоришь, что гибрид в нашем подвале — первый удачный эксперимент Романа? — Кэти сидит в кресле прямо напротив меня и Джей. Руки ее брата покоятся на спинке ее кресла. — Верно, — кивает головой супруга, по привычке переплетая мои пальцы со своими. — И есть еще вампир, что желает смерти всем нам? — уточняет Декс. — Всем Паркерам, Майклсонам и Зальцманам — Майклсонам, — устало повторяет вампирша. В школе Сальваторе было на удивление тихо. — Папочка? — нежный голос дочери выводит меня из раздумий. — Да, милая? — улыбаюсь малышке, едва кинув на нее беглый взгляд. Как ни крути, но с возрастом мои дети не поменялись, и для меня они так и остались маленькими детками. — Ты знаешь, кто этот вампир? — спрашивает Катарина. — Я видел его не единожды, Кэти. И когда-то мы были хорошими друзьями. Я бы даже сказал лучшими, — мечтательно произношу я, вспоминая наши совместные посиделки с Колом. — А имя того вампира часом не Кол Майклсон? — дочка начинает рассматривать свои пальцы, остерегаясь разгневанного взгляда своей матери. — Откуда ты знаешь про Кола Майклсона? — Джейелла сильнее сжимает мою руку, и я успокаивающе глажу ее костяшки своим пальцем. — Мам, пап. Просто скажите нам почему. Почему вы нам ничего о нем не рассказали? Почему о дяде я узнаю из этого? — на столик между нами прилетает книжка. Слегка обтрепанная по краям, перетянутая кожаным ремешком по центру. Бросаю взгляд на жену. Ее губы вытянулись в одну тонкую полоску. — Дневник Стефана Сальваторе, — шепотом произносит Джей, качая головой и опуская голову на руки. — Тот, в честь кого названа эта школа? — Декс обводит пальцем помещение. — Погибший брат вашего крестного. Тот, что сгорел в адском пламени, — пальцем указываю на портрет, что висел над камином. Клаус нарисовал его в честь годовщины смерти Стефана. — И давно ты опустошаешь пансионатские ценности? — Джей берет в руки дневник Сальваторе, развязывая шнурок и открывая рандомные страницы. — Думаю, тебе будет интересней почитать запись от одиннадцатого сентября две тысячи двенадцатого года. Позволь я, — ведьма тянет руку через стол и Майклсон передает ей потрепанную книжонку. Открыв нужную страницу, дочь принимается за чтение. Громко и вслух, чтобы мы услышали каждое сказанное ею слово: 11 сентября 2012 года. Деймон вновь совершил самую большую ошибку. Я бы даже сказал колоссальную. Сговорившись со старшим Майклсоном, мой брат вытащил кинжалы из груди еще одних первородных вампиров, которых Клаус возил с собой годами, столетиями, веками. Старший Майклсон — Финн, не особо меня пугал. Он пролежал в гробу последние девять веков. Ребекка могла отомстить только Елене, что заколола ее прямо перед выпускным. Но вот третий… Третий пугал меня больше всего. По рассказам самой спокойной и милосердной среди первородных — Джейеллы, которая как ни странно, очень даже отличалась от своих братьев не только в плане внешности, но и в плане характера, Кол Майклсон — демон воплоти. Потрошитель похуже того, коим был я. Джей рассказывала, как Кол опустошал города и деревни, уничтожал всякого, кто встретится на его пути. И была лишь одна сила, что способна его остановить — его сестра-близнец, сама Джейелла. Она была поездом, который Кол не мог сдвинуть с места. Она была той, что всегда могла разглядеть в нем что-то помимо кровожадности. Она единственная видела в нем хорошее. Думаю, что на сегодняшний вечер именно она станет его спутницей и сможет удержать его гнев и чувство крови в узде. Вечером в поместье Майклсонов состоится бал в честь воссоединения семьи. Их первородная маменька тоже вернулась с того света, и ее присутствие так же наводило на неспокойные мысли. На этот вечер мы идем с Еленой и Деймоном. Кэролайн и Мэтт так же на него приглашены, как и большая часть города. Надеюсь, мы переживем этот день. — У тебя есть брат-близнец? — первым заговорил Декс, как только его сестра перестала читать. — Я люблю говорить о нем в прошедшем времени. Был брат-близнец. Так что вам есть в кого рождаться близнецами, помимо вашего папы. Я и Кол… Мы были лучшими друзьями, соратниками во многих делах. Моя мать — ваша бабушка Эстер — состряпала заклинание, как только узнала о том, что ждет близнецов. Это заклинание связало воедино наши эмоции и боль, а мать хотела появление на свет одного человека. Одного ребенка. Нас гнобили, унижали и били. Единственных в деревне близнецов ненавидели. А после мы стали вампирами. Кол любил убивать, тут Стефан не врет. Но я ни секунды не переставала его любить. Когда Ник погружал брата в сон, я жила с ноющим чувством в груди — в той части, куда погружался кинжал. В том году, когда сделана запись, Кола убил Джереми Гилберт, — Джей неустанно ломала пальцы под разными углами и отводила от детей свой взгляд. — Наш тренер по самообороне? — с сомнением спрашивает Кэти, изгибая бровь. — Верно. Братство пяти вам о чем нибудь говорит? — я слышал эту историю тысячу раз, а про метку охотника сам рассказывал ученикам.  — Тогда ваш дядя Ник искал лекарство, способное превратить вампира в человека. Сами знаете, для каких целей. Татуировка с картой и местонахождением лекарства появлялась на теле охотника, стоило ему убить вампира. Но зачем убивать выборочных вампиров, когда можно убить одного, первородного, и вся его кровная линия погибнет вслед за ним? — Джей соприкасает кончики пальцев друг с другом и вновь разрывает их. — И как ты это пережила, мама? Ты же чувствовала его боль, — Кэти кладет руку на свое плечо, на котором покоилась рука ее брата. — Я чувствовала. Тут ты права, детка. Я корчилась на полу в поместье Майклсонов, и жар сжирал меня как изнутри, так и снаружи. Будто моя плоть плавилась, хотя на самом деле горел Кол, — супруга перехватывает мою руку, крепко сжимая в своих окоченевших пальцах. — Мам. Мы должны его увидеть, и познакомится с ним. Пожалуйста, — руки Катарины складываются в молитву, и я перевожу взгляд на Джей. — Это спрашивайте у своего отца. Он у нас мужчина в доме, — Джейелла невинно хлопает глазками, а я качаю головой.