Давай дружить?

      Айзек. Меня зовут Айзек. Мне 16 лет. Сегодня первый день учёбы после столь быстро пролетевших летних каникул. День привыкания к старому распорядку дня, к шуму коридоров, что бесконечно звенит в ушах даже в полной тишине, к старым лицам, что каждый день мелькают перед глазами. Не фанат я всего этого. Я люблю свободу и свежий воздух. Я часто пропадаю из дома, отрабатывая свои способности на тренировочном поле. Порталы, камни, левитирующие камни — их основа. Порой, когда мне особенно грустно, я остаюсь внутри «карманного мира», сквозь который я порталы и создаю, и с помощью воображения проигрываю моменты, о которых мечтаю, что либо усугубляет моё состояние, либо делает в разы лучше. Ещё в этом «мирке» постоянно эхом раздаются заевшие в голове мелодии. Порой меня это дико раздражает.       Но мелодия утреннего пробуждения совсем не эхом раздалась по маленькой комнате. Пронзающий уши звон будильника пинком под зад активизировал моё сознание. Веки слегка приоткрылись, чтобы помочь рукам сориентироваться в пространстве и выключить источник столь раздражающего каждое утро звука. Рут… Ах да, Рут. Она присматривает за мной. По большей части я живу самостоятельно, но порой она мне помогает с домашней работой, готовит еду и выслушивает нытьё, когда мне это необходимо. Она мне стала родной с тех пор, как я въехал сюда. Рут присела на край кровати и мягко потрясла моё плечо.       — Вставай, Айзек, в школу пора, — сказала она своим размеренным, низковатым, почти старческим голосом.       Я перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза, так как совсем не выспался. Этой ночью я провёл гораздо больше времени на поле, чем обычно. У меня болели мышцы, да и четырёхчасовой сон давал о себе знать. Я хотел бы провести всё утро в постели, но Рут вновь потрясла меня за плечо в попытках разбудить.       — Айзек, я понимаю, что ты не хочешь просыпаться, но Эстер уже пришла и тебя ждёт.       Услышав это, я лениво перевернулся на другой бок и осмотрел комнату. И правда: Эстер сидела на стуле и с кем-то переписывалась.       Она моя лучшая подруга. Уверенная в себе, поддерживающая, открытая — в общем, полная моя противоположность. Мы знакомы с раннего детства. Именно Эстер больше всех помогла мне после одной пренеприятнейшей ситуации, о которой я пока не могу вам рассказать. Ещё мы ходим в одну и ту же школу и находимся на одном и том же году обучения, даже несмотря на то, что она на год старше меня. Эстер — одна из лучших людей в моей жизни, и если я её однажды потеряю, то это будет лишь моя вина.       Почувствовав на себе мой взгляд, Эстер отложила телефон в карман своих джинс, подошла к моей кровати, присела на корточки и похлопала ладонью по моей щеке.       — Вставай, синевласка, от школы не убежишь! — задористо, со свойственным ей британским акцентом подбодрила меня подруга.       — Как скажете, знойная блондинка, — угрюмо пробурчал я и вновь перевернулся на другой бок. Эстер, не выдержав моей «лени», смачно шлёпнула ладонью по моей невинной, мягкой щёчке.       — Эриксон! Вы ослушались приказа! Ваш штраф — обед в столовке! — шутливым командирским тоном отчеканила она.       — Не велите казнить, капитан Мартинез, уже встаю, — напор подруги всё же сработал и я сквозь мышечную боль поднял торс. Щека, принявшая сильный удар, всё ещё ныла. — И вообще, обязательно было бить?       — По-другому ты бы точно не встал. Портфель собран?       — Он вчера очень поздно пришёл, я собрала за него, — заботливо ответила Рут. — Оставишь все учебники в школьном шкафчике, Айзек?       — У меня кода нет, как я-       — Код и номер шкафчика я тебе прислала в СМС. Эх, какой же ты у меня рассеянный, — нежно улыбаясь, Рут потянула руки, чтобы обнять моё практически голое тело. Я мягко остановил её. Но внезапно я почувствовал чьи-то тонкие руки, резко обнявшие меня сзади.       — Эстер! — гневно освобождая себя от объятий, прикрикнул я. Подруга, похихикивая, встала, поставив руки на бёдра.       — Ладно, Айзек, одевайся. Ты в одних трусах — не самое привычное для меня зрелище, — более серьёзно сказала Мартинез.       Я всё же встал с постели и удивился, что меня еле держат ноги. Похоже, вчера я немного перестарался, прыгая по созданным мною камушкам. Я доковылял до шкафа с одеждой и взял оттуда старые папины куртку и штаны, что были мне немного большеваты, чёрную майку с белым изображением чего-то геометрически абстрактного и обычные чёрно-белые кроссовки. Так я, собственно, всегда в школу и ходил. Эстер слегка раздражённо вскинула бровь, но ничего не сказала.       — Причешись хотя бы, Айзек, — Рут передала мне небольшую расчёску. Я, поджав губы, нехотя подошёл к зеркалу и быстро поводил ей по своей асимметричной недлинной чёлке на правый глаз и по остальным ещё более коротким волосам. Я выглядел, как чмо.       — Ладно, пошли, — в нетерпении сказала Эстер и, прихватив свой небольшой, но на вид до предела наполненный джинсовый портфельчик, вышла из комнаты. Я уже надел свой тяжеловатый портфель и собирался выходить следом за подругой, но Рут меня окликнула:       — Айзек! Ты даже не позавтракал. Может что-нибудь поешь?       Хоть голод и пожирал меня изнутри, я решил не портить свою физическую форму, которую так упорно восстанавливал ночью.       — Неа. Если тебя это успокоит, то у меня завалялось немного денег, я куплю что-нибудь по пути в школу, — соврал я. — Голодным-то я точно не останусь!       — Ладно, только обязательно покушай!       — Хорошо, Рут. До вечера. Я вышел в коридор. Там Эстер не было. Я сонно доковылял до выхода из здания. Подруга стояла у двери и что-то быстро печатала своими ловкими пальцами, однако, заметив меня, убрала девайс в задний карман джинс.       — Твоё счастье, что я растрясла тебя вовремя, иначе б мы давно опоздали на автобус, — она, так же быстро перебирая ножками, как и пальцами по клавиатуре, спустилась по ступенькам и направилась к остановке, что находилась метрах в ста от подъезда. Я, перенося вес всей своей туши на ногу, что ставилась на следующую ступеньку, неторопливо следовал за блондинкой.       Я до сих пор не могу привыкнуть к её короткой стрижке. Как только она начала встречаться с этим Эллиотом, так он и её шикарные волосы отстриг, мол, косички спать мешают, ко мне ревновать её начал так, что даже обычное «привет» в сторону моей лучшей и единственной подруги воспринимается в штыки, а ещё он практически заставил её переехать к себе, чтобы «она была в безопасности рядом с ним». Ненавижу этого ревнивого сукина сына. По словам Эстер, именно Эллиот предложил ей встречаться, хоть сама Эстер никаких сильных чувств к нему не питала. Однако отказать она не смогла, ведь «этот странный парень слишком обворожительно грозил самоубийством».       — Айзек! Ты чего там плетёшься? Автобус подъезжает! — крикнула Эстер, мечась взглядом между мной и едущим к остановке транспортом. Я подпрыгнул на месте, создал под собой портал и приземлился рядом с подругой. Она своими испуганными глазами посмотрела в мои, сонные и безразличные. — Ты в курсе, что магию лучше не использовать на улице? — громко шептала она. — Это как минимум выглядит странно, а как максимум тебя могут избить!       — Я таким же образом могу и сбежать, не парься ты так, — перед нами раздвинулись автоматические двери автобуса, и мы с Эстер, заплатив за проезд, сели на свободные места. — Как думаешь, твой Эллиот припрётся сегодня в школу?       — Надеюсь, что снотворное, что я ему подложила в утренний чай, отключит его на весь день. Я… просто слишком сильно скучаю по тебе.       — Я тоже. И, по-моему, сильнее, чем ты.       — Неправда! — она шутливо толкнула меня в плечо и рассмеялась.       Эстер всегда была самым дорогим мне человеком. Она всегда может поддержать, защитить, рассмешить, поднять мой дух. Мы даже лет в 14 начали встречаться, но поняли, что нам это не нужно, прервав романтику через неделю. А сейчас у неё появился Эллиот. Человек, из кожи вон лезущий, чтобы Эстер принадлежала только ему. Была б моя воля, я б прикончил его при первой встрече один на один. Но я не убийца. У меня кишка тонка убить кого-то своими руками. Да и не думаю, что в этом есть необходимость. Рано или поздно Эстер переступит через угрозы этого подонка и порвёт с ним.       На протяжении всей поездки мы с ней болтали о том, насколько скучно будет в школе, будут ли новенькие ученики или учителя, о том, какие странные ситуации были в школе раньше и о многом другом. Но вот мы приехали на нашу остановку. До урока осталось около десяти минут. Я телепортировался в туалет и побежал к шкафчикам, чтобы успеть сложить туда учебники и отправиться на первый урок. Я прочитал СМС, в котором Рут написала номер и код шкафчика, принадлежащего мне, и направился на его поиски. Мимолётом я заметил что-то странное. Обернувшись, чтобы разглядеть это получше, я понял, что это незнакомый мне паренёк. У него была смуглая кожа, покрытая веснушками, массивное облако тёмных кудряшек вместо волос, чёрные, как камушки, глаза и улыбка, мягкая и безмятежная. Его одежда мало была похожа на привычную школьную форму: чёрная майка в красную полоску с тремя нотами на груди, джинсовая куртка, из-под которой виднелся крестик с маленькими чередующимися объёмными длинными прямоугольничками и шариками на протяжении всей цепочки, рваные укороченные чёрные джинсы и массивные чёрно-белые кроссовки. Его глаза находились под защитой довольно крупных очков. Они, судя по всему, были для улучшения зрения, ибо сквозь линзы декоративных обычно пространство не искривляется. Внезапно парень закрыл шкафчик, заставив меня вздрогнуть, и, не сводя улыбки с лица, взглянул на меня. Я не могу смотреть на людей, которые смотрят на меня, поэтому я отвёл взгляд и побежал туда, куда бежал ранее. Он, наверное, теперь считает меня сумасшедшим. Может, так и есть. Может, я и вправду сумасшедший, раз так бурно реагирую на встречу взглядов с незнакомцами. Но он улыбался, может это значит, что я лишь накручиваю?       Стоп, почему я так на этом зациклился? Мне нужно найти свой шкафчик и сделать это как можно быстрее! Я стал бегать глазами по номерам, что висели на дверцах в поисках того, что мне выслала Рут. И вот он, заветный номерок. Я трясущимися руками ввёл код, открыл шкафчик и свалил туда учебники, предварительно оставив нужный для первого урока сверху. Дополнительно прихватив шариковую ручку и тетрадь, я со всех ног побежал в кабинет под звон, знаменующий начало первого урока. Я опоздал на полминутки и сел на свою любимую, законно мне принадлежащую заднюю парту около двери. Машинально обведя глазами учеников, я заприметил одновременно и новую, и знакомую кудрявую шевелюру. Это он! Это тот улыбчивый парень из коридора! Мой взгляд приковался к нему. Я начал следить за его движениями, насколько они был заметны с последней парты, за его лицом, что выражало внимательность, несмотря на лёгкую улыбку, за его глазами, что следовали за учителем и его записями на доске. Я настолько увлёкся наблюдением за таинственным новичком, что не сразу услышал, что меня спросили. Это я понял по тому, что объект моего наблюдения повернулся ко мне лицом. Как и весь класс.       — Айзек, ты там не спишь случаем? — ехидно спросил преподаватель.       — Нет, я просто задумался над тем, что вы сказали, и…       — Ну и что же такое я сказал, что Вы все мои слова прослушали?       — Э… — я растерялся. Я не знал, что ответить, когда на меня смотрел весь класс. В том числе и парень, за которым я наблюдал. Я не слушал лекцию, не внял ни одного сказанного слова. Но вдруг…       — Профессор, позвольте мне ответить на этот вопрос, — подняв руку, нежным, приятным на слух, тёплым, выразительным, мелодичным голосом произнёс таинственный улыбчивый парень. Затем последовал некий ответ, который я не слушал. Я лишь наслаждался звуками, что доносились изо рта веснушчатого новичка. По завершению его речи я начал чувствовать некомфортно, будто отключили мою любимую песню, что играла на протяжении долгого времени. Меня начали удивлять мои же эмоции.       — Ого, мистер Синклер, первый день здесь, а Вы уже влились в работу, — с нотками удивления произнёс учитель. — Садись, спасибо за исчерпывающий ответ.       Весь оставшийся урок я пытался сконцентрироваться на учёбе, пытался слушать лекцию, что нам говорил преподаватель, но мысли рассеялись и я не мог сконцентрироваться на чём-то более, чем на пару минут. И вот прозвенел звонок. Я упал лбом на парту от отчаяния. Я понимал, что мне нужно собраться и продолжить нормально учиться оставшийся день, но не знал, как. Бомба по фамилии Синклер разорвала мои мысли на мелкие кусочки. Я всё же вышел из кабинета следом за всеми, исподтишка наблюдая за всё ещё загадочным новичком. К нему подходили какие-то девушки, парни, он им улыбался, и они улыбались ему в ответ. Меня это злило внутри, пытаясь выпустить гнев наружу через слёзы. Я что, ревную? Мы с этим парнем впервые увидели друг друга сегодня утром, а я уже не могу думать о ком-либо и чём-либо другом. Его улыбка, его голос, его чёрные, смоляные глаза… Мне нужна Эстер, чтобы как-то отвлечься. Мне нужна её компания. Может Синклер поймёт, что я тоже не лыком шит, и захочет подружиться с равным себе? Да нет, Господи, какая тупая мысль. Что это ему покажет? То, что я не одинок? Но я по большей части одинок! Мою единственную подругу заграбастал какой-то ревнивый говнюк, вторая половинка мне не светит в этой жизни в силу чмошного внешнего вида и характера, и кто у меня тогда есть? Какие у него приоритеты в дружбе? Если ему нравятся тупые неудачники-сиротки, то вот он я во всей своей несуществующей красе.       День прошёл… паршиво. Я не смог даже поздороваться с ним, как со своим одногодкой. Что со мной происходит? Я пешком доковылял до дома, думая о нём. О том смуглом парне с веснушками, что дарит свет проходящим мимо людям. Вспоминая, как он улыбался, смотря на меня, я тоже улыбаюсь. Но его доброжелательность к другим убивала всю радость и трепет внутри. Я больше не мог. Зайдя в переулок, я переместился в свой «карманный мир». Там эхом раздавался голос Синклера, а отдельные облачка памяти изображали его улыбчивое лицо. Меня начало раздирать от гнева и блаженства. Гнева на мир, к которому этот парень так доброжелателен и блаженства от голоса, что отражался от стенок сознания. В конце концов я разрыдался, как последний слабак. Столько эмоций бурлило внутри, и это начало отражаться на атмосфере «карманного мира». Первый мой всхлип рассеял улыбчивые облака, заглушил столь прекрасный голос и помог сосредоточиться на том, чтобы избыток эмоций больше меня не тревожил.       Успокоившись, я открыл портал домой. Там никого не было. Я даже не почувствовал, что провёл в своём мирке целый час. Несмотря на то, что я не ел целый день, голод не тревожил моё ноющее тело. Я упал лицом на диван. Слёзы больше не подступали, и здравый смысл овладел над эмоциями по причине их истощения. Мне пришла идея: а что, если поискать его в социальных сетях? Он точно должен там быть. Там я смогу узнать его имя, с какими людьми он дружит и может даже увлечения! Я сразу схватил свой старенький сенсорный телефон и начал расследование. Просмотрев все страницы тех, кто к нему подходил за день, все школьные группы, все страницы учителей… я ничего не нашёл. Ни намёка на фамилию Синклер. Я безумно расстроился. Я настолько никчёмен, что даже страницу в соцсетях найти не могу. В наше время любого человека можно найти по минимальной информации, а тут целая фамилия, возраст и школа. Бросив поиски, я устало раскинул конечности и не заметил, как уснул.       Так прошло около недели. Я всё не решался подойти к нему, лишь следя за его поведением на уроке и приходя в блаженство под звуки его голоса. Чтобы привлечь его внимание, я стал носить похожую одежду: слегка порвал свои штаны, стал надевать полосатую футболку и даже украл из магазина такой же крестик, как у него. Да, я заядлый вор. Однажды эти знаки внимания для Синклера заметила Эстер. Эллиот отравился тем снотворным и не приходил всю неделю, поэтому наше с ней общение активизировалось. Хоть как-то я мог отвлечься от мыслей о новеньком. Я не говорил подруге о своих странных ощущениях в присутствии новичка, но долго это скрывать не пришлось. В один прекрасный день Эстер после того, как я смущённо отошёл в угол от проходящего мимо Синклера, спросила меня:       — Слушай, Айзек, ты, по-моему, чего-то мне не говоришь. Странно ты на новичка реагируешь, не находишь? — Я промолчал. — Ты можешь мне сказать, я как-никак твоя лучшая подруга. — Я отрицательно повертел головой. — Айзек, я хоть и не умею читать мысли, но мне кажется, что ты в него по уши влю-       — Тихо! — громко прошептал я. — Да, Эстер, я целую неделю уже с этим борюсь и никак не могу к нему даже подойти. Я боюсь, что он меня пошлёт куда подальше, что будет на меня косо смотреть и ненавидеть, и-       — Айзек. Если боишься подойти ты, то подойду я. — Схватив меня за плечи, серьёзно произнесла Эстер. Внутри меня вспыхнул животный ужас. Сердце заколотилось как бешеное, ноги подкосились, руки затряслись, а Мартинез, отпустив мои плечи, уверенно направилась в сторону стоящего у шкафчиков Синклера.       — Эстер! Стой! Не надо! — шёпотом кричал я. — Прошу тебя, умоляю, не надо! — но Эстер не разворачивалась. — Я покойник, я покойник, я покойник… — схватившись за голову еле слышно твердил я, ходя кругами. Вдруг кто-то мягко тронул моё плечо. Я повернулся в сторону того, кто это сделал. Увидев его, моё сердце упало в пятки. Ужас переместился в конечности и всё начало трястись в три раза интенсивнее. Тёплая улыбка стоящего напротив парня не грела душу, а вселяла ещё больше тревоги. Его губы разомкнулись, сохраняя лучезарную улыбку, и прозвучали следующие слова:       — Привет! Меня зовут Рафаэль, для друзей я просто Раф. А тебя как?